Русские – не славяне?

Саргон II

С 70 х годов VII века до н. э. степные воины начали систематическое разграбление запада Малой Азии.

Бесчинства киммерийцев привели к тому, что около 660 г. до н. э. Лидия и Табал обратились за помощью против них к Ассирии, что не помешало номадам напасть на Лидию. В битве с ними около 644 г. до н. э. лидийский царь Гиг был убит, а столица его царства, город Сарды, была взята и разграблена победителями. Вслед за Лидией киммерийцы обрушились на греческие ионийские города. Большой интерес представляет сообщение Стефана Византийского о том, что киммерийцы около ста лет владели городом Антандром на берегу Эгейского моря в Северо-Западной Малой Азии, и этот город даже назывался Киммеридой. О киммерийской оккупации малоазийской исторической области Вифиния сообщал Арриан. [230]

Наконец, Ассирия пришла на помощь Лидии. Нанятые царем Ашшурбанипалом скифы разбили киммерийцев. И в конце VII века до н. э. лидийский царь Аллиат нанес им окончательное поражение.

Помогли скифы. С киммерийцами их разделяла какая-то неутолимая ненависть…

Началось все с великой замятни в Степи. И считается, что дестабилизировали ситуацию китайцы. Вынужденно, конечно, из оборонительных соображений, но тем не менее. И сделали это так радикально, что вопрос встал о самой жизни многочисленных народов.

Об этих событиях —

— повествуют летописи времен династии Чу. В них рассказывается о диком племени хиунг-ну, предшественниках, как полагают, самих гуннов, впоследствии опустошивших большую часть Европы, которые уже тогда тревожили мирных земледельцев западных приграничных земель Китая. К IX в. до н. э. они стали наносить такой существенный ущерб, что император Суань (827–781 гг. до н. э.) был вынужден предпринять против них военные действия. Его карательной экспедиции удалось отбросить племя хиунг-ну далеко на запад от границ Китая. Будучи исключительно оборонительной мерой, этой акции было суждено иметь неожиданно широкие последствия для территорий, расположенных на расстоянии многих сотен миль к западу от поля боя, так как отступающие неизбежно вытесняли своих западных соседей с их традиционных мест стоянок. Те в свою очередь столкнулись с другими племенами, которые в подходящее время внезапно напали на племя, обитавшее к западу от них, так что вскоре вся степь пришла в движение: каждое племя нападало на своего западного соседа, пытаясь овладеть новыми пастбищами. Важно еще отметить, что все это смятение совпадает с периодом тяжелейшей засухи, которую Элсворт Хантингтон приписывает приблизительно 800 г. до н. э., и она вполне могла послужить дополнительным фактором для передвижения народов в западном направлении. [277]

И действительно, из других источников известно, что где-то в районе Средней Азии массагеты напали на скифов и сдвинули их с их пастбищ. Сдвигаясь на запад, скифы наткнулись на киммерийцев. Разводить руками и ссылаться на форс-мажорные обстоятельства никто не стал. «Пастбища мне нужны, а ты — нет» — вот и вся конструктивная аргументация.

Обмен мнениями киммерийцы проиграли и отправились искать нового счастья по двум направлениям: через Дарьял в царства Ван и Урарту — и по степям на Запад, к Дунаю. Тогда и получилось, что один их «рукав» напал на «чернолесцев», а второй обрушился на Кавказ.

Скифы, однако, продолжили их преследование. Тех киммерийцев, что пошли на запад, прогнали до самого края степи, до Карпат. Далее, собственно, идти было некуда: в горах степнякам делать было нечего, а на Венгерскую равнину отступать захотели не все:

С приближением скифов киммерийцы стали держать совет, что им делать пред лицом многочисленного вражеского войска. И вот на совете мнения разделились. Хотя обе стороны упорно стояли на своем, но победило предложение царей. Народ был за отступление, полагая ненужным сражаться с таким множеством врагов. Цари же, напротив, считали необходимым упорно защищать родную землю от захватчиков. Итак, народ не внял совету царей, а цари не желали подчиниться народу. Народ решил покинуть родину и отдать захватчикам свою землю без боя; цари же, напротив, предпочли скорее лечь костьми в родной земле, чем спасаться бегством вместе с народом. Ведь царям было понятно, какое великое счастье они изведали в родной земле и какие беды ожидают изгнанников, лишенных родины. Приняв такое решение, киммерийцы разделились на две равные части и начали между собой борьбу. Всех павших в братоубийственной войне народ киммерийский похоронил у реки Тираса (могилу царей там можно видеть еще и поныне). После этого киммерийцы покинули свою землю, а пришедшие скифы завладели безлюдной страной.

«Поныне» — это во времена Геродота, который и рассказал об этой истории.

Скорее всего, дело было иначе: судьбу народа предоставили решать богам — по результатам поединка между диспутантами. Но легенда красивая.

Только «разумное решение» не помогло. Скифы не прервали уничтожение киммерийцев. Причем не только на западе. На южном направлении их продолжают неуклонно оттеснять к границам Ассирии и в Малую Азию. Где-то в 615 году до н. э. скифы сломили врага окончательно. Киммерийцы подались во Фригию, где правил царь Мидас (тот самый, из мифов Древней Греции), и опустошили ее полностью. Затем та же участь постигла Лидию, а позднее и греческие ионийские города, о чем уже шла речь. Но и здесь скифы их догоняли и уничтожали.

И киммерийцы прекратили историческое существование. А в Степи на долгие века воцарились скифы.

Которые генетически — тоже наши предки. «Наша» гаплогруппа.

ИТАК:

XII–VII века до н. э. Наследники синташтинской культуры — люди срубной культуры и носители гаплогруппы R1a под воздействием нового катастрофического для них изменения климата срываются с места и под давлением точно так же сдвинутых с места скифов и других племен андрониковского круга мигрируют на запад. Здесь они разделяются на два потока. Один остается в южнорусских степях, другой успешно и кроваво воюет в Передней Азии и на Ближнем Востоке. В конечном итоге и там, и там их уничтожают новые пришельцы — скифы. При этом остатки киммерийцев впервые в археологически прослеживаемой истории демонстрируют характерное для будущих обитателей лесостепной полосы поведение — уход на север и обживание тамошних лесов. При этом киммерийцы проявляют важный этнографический признак будущих славян — женские височные кольца (см. рис. 17).

Рис. 17. Генеалогическое древо

Глава 7

С раскосыми и жадными очами?

Ошибался поэт. Не было у скифов «раскосых очей». Европейского склада глаза у них.

Скиф из Приднепровья

Вот жадными — да, были те очи. Точнее, по мнению скифов, не жадными, а справедливыми. Ибо это всего лишь естественно — изъять собственность у того, кто не умеет с нею правильно обращаться. Критерий правильности и вовсе прост. Раз не умеет хозяин защитить свою собственность — значит, она ему не дорога. Следовательно, используется нерачительно. А ведь собственности не так уж и много, чтобы позволять ей гнить в неправильных руках. И только справедливо, коли она перейдет в руки правильные. В руки победителя.

А скальпы убитых врагов у седла — это так, для отчетности. Иначе какой порядок?

Поэтому порядок скифский, по словам Геродота, был таким:

…все опустошали своим буйством и излишествами. Они взимали с каждого народа наложенную ими дань, но кроме дани совершали набеги и грабили, что было у каждого народа.

А что такого? На то и воины, чтобы славы и богатства хотеть, чтобы в битвах ярость свою воинскую тешить. Смерть — не самая большая неприятность. Зато всем хорошо: одни с добычей и славой домой вернулись, другие увлеченно месть готовят, третьи уже с богами чаши заздравные поднимают, честь великую принимают. А прислуживают убитые ими. С отрезанными большими пальцами, чтобы по ту сторону Кромки сражаться со своими победителями не могли.

Ахилл

Есть еще легенда про легендарного Ахиллеса, Пелеева сына, который гневен был и вспыльчив без меры. Как писал Лев Диакон Калойский в своей «Истории», —

— порицает его Агамемнон в сих словах: «Тебе приятны всегда споры, раздоры и битвы».

Агамемнон и сам не был отцом-настоятелем воскресной школы. Подобного рода упрек воину из уст воина многое говорит о свойствах характера оппонента.

Но интересна нам эта легенда другим. Тем, что, согласно преданиям, что дошли до Льва Диакона, Ахиллес был скиф по происхождению:

Пелеев сын Ахилл был родом скиф из небольшого города Мирмекия, стоявшего близ озера Меотиды… После уже, изгнанный скифами за необузданность, жестокость и высокомерие духа, он поселился в Фессалии. Ясным сему доказательством служат покрой плаща его с пряжкою, навык сражаться пешим, светлорусые волосы, голубые глаза, безумная отважность, вспыльчивость и жестокость, за что порицает его Агамемнон в сих словах: «Тебе приятны всегда споры, раздоры и битвы».

Правда, если соотноситься с тем, когда в реальности была та Троянская война, Ахилл наш был скорее киммерийцем. Но это неважно, тем более что литературная версия тех событий все равно появилась лишь при Гомере. И в том и в другом случае — «наш» был парень, если легенда не врет. И уж коли киммерийцы или скифы выгнали его за лютость, — что означает, как прокомментировал это место один остроумный человек, то же, как если бы из СС за жестокость выставили, — тогда действительно троянцы совершили фатальную ошибку, убив его друга Патрокла…

Отважные ребята с подобной жизненной философией стали следующей волной степных арийцев, что выплеснулась на тогдашний «цивилизованный мир» из-за пределов Ойкумены на рубеже VIII–VII веков до н. э., когда началась новая, более влажная и прохладная климатическая эпоха — субатлантическая.

Выплеснулась волна и — что для нас крайне важно! — была зафиксирована в исторических источниках грамотными иноплеменными современниками. Благодаря им мы не только можем рассуждать об археологических культурах, характерных для скифского времени, и пытаться реконструировать их быт и нравы, но и узнать, что делали, как жили и о чем думали легендарные наши предки. А благодаря скифскому неповторимому искусству — еще их и увидеть.

И еще раз убедиться в неправоте великого русского поэта: не было у них раскосых очей. Да и откуда им взяться, коли скифы — плоть от плоти все тех же «р-один-цев». Просто сдвинулась очередная волна тех, кто ранее оставался дома. Оставался, вызревал этнически… А затем — под влиянием природных ли условий, соседей ли агрессивных, или еще каких-то, возможно политических, факторов — покидают родные пенаты и отправляются в дальний путь.

Но так ли это? Наши ли предки — скифы? Может, они как раз носители других гаплогрупп и, значит, на них и прерывается сплошная линия наследия по мужской линии между нами и охотниками на оленей и мамонтов?

Нет. Во-первых, по языку скифы — иранцы. Что, конечно, ничего не доказывает с точки зрения генетической идентичности, но является все же аргументом важным. Но главное, что и генетически —

— мумии и костные остатки, найденные в древних скифских курганах, раскиданных от Черного моря до Монголии, позволили сказать, что люди, там похороненные, имеют гаплогруппу R1a1. [13]

Итак, скифы — «наши».

Каким же образом генетическое «послание» скифов передалось нам?

Для ответа на этот вопрос почитаем, что пишут о скифах их современники.

Главным из них, описавшим скифов подробно, стал все тот же «отец истории» Геродот. Все его строки об этом народе цитировать долго, да и не наша это цель, так что ограничимся кратким обзором.

В четвертой книге своей «Истории» Геродот помещает скифов в четырехугольник со сторонами по Дунаю — Черному морю — Дону — примерная линия, параллельная черноморской и отстоящая от нее на 4000 стадий:

Если принять Скифию за четырехугольник, две стороны которого вытянуты к морю, то линия, идущая внутрь страны, по длине и ширине будет совершенно одинакова с приморской линией. Ибо от устья Истра до Борисфена 10 дней пути, а от Борисфена до озера Меотиды еще 10 дней и затем от моря внутрь страны до меланхленов, живущих выше скифов, 20 дней пути. Дневной переход я принимаю в 200 стадий. Таким образом, поперечные стороны [четырехугольника] Скифии составляют 40 000 стадий, а продольные, идущие внутрь материка, — еще столько же. Такова величина этой области.

Стадий Геродота определить легко. В одном месте (в рассказе про войну Дария со скифами же) он описывает пролив Босфор:

Устье этого моря в ширину четыре стадия, длина же этого устья — пролива, названного Боспором… доходит до 120 стадиев.

Мы знаем, что длина Босфора — 33,4 км. Нетрудно подсчитать, что стадий Геродота составляет 278 м. Пусть 280. Почему это противоречит нашим знаниям про классическую длину стадия (~180 м), я не знаю. Но если верить Геродоту, то северная граница Скифии располагается, следовательно, в 1100–1120 км от черноморского побережья. Это расстояние как раз от Перекопа до Москвы!

Такая география, конечно, может не быть правильной: немало искажений могло случиться на пути этой информации до ушей добросовестного античного историка. Но по крайней мере мы можем представить масштабы, в которых он и его современники мыслили себе Скифию. Особенно в сравнении с размерами материковой Греции.

С другой стороны, есть одно очень знаковое совпадение. Именно в районе Москвы во времена Геродота располагалась финно-угорская дьяковская культура. Гаплогруппы N, надо полагать.

Хорошие люди: это они подарили русским детям избушку на курьих ножках. Именно их «домики мертвых» — этакие склепы в виде прямоугольных бревенчатых полуземлянок высотой около 2 м с двускатной крышей и очагом у входа — как считается, и послужили прообразом жилища Бабы-Яги.

Вот как выглядело типичное дьяковское погребение в таком домике:

Когда-то это был небольшой бревенчатый домик, в котором находились кремированные останки 5–6 человек, мужчин, женщин и детей <…> В нескольких случаях прах был помещен в сосуды-урны. Некоторые из урн были сильно обожжены с одной стороны, возможно, что во время погребальной церемонии они находились около костра… [326]

А что — все совпадает! Зашел себе в избушку передохнуть, водички испить. А тут появляется финно-угорская старушенция, унюхивает чуждую гаплогруппу, кричит: «Здесь русский дух, здесь русским пахнет!», запихивает тебя в горшочек (или сажает на лопату), а его в очаг у входа — и пожалуйте!

А кто был соседом дьяковской культуры с юга?

Да —

— доказано, что дьяковцы перенимали некоторые технологии у скифов — так, их костяные наконечники стрел подражают скифским формам, найдено также некоторое количество привозных вещей из Скифии. [67]

Так что Геродот-то, похоже, именно дьяковцев и имел в виду, говоря —

— севернее этих царских скифов живут меланхлены — другое, не скифское племя. Севернее меланхленов, насколько мне известно, простирается болотистая и безлюдная страна.

Севернее дьяковцев действительно болотистая и тогда почти пустынная Вологодчина и Белоозеро.

Раз уж речь зашла о геродотовой географии, нельзя не упомянуть скифов-земледельцев:

…Севернее ализонов живут скифы-земледельцы. Они сеют зерно не для собственного пропитания, а на продажу. Наконец, еще выше их живут невры, а севернее невров, насколько я знаю, идет уже безлюдная пустыня. Это — племена по реке Гипанису к западу от Борисфена.

То есть по реке Буг. Далее местопребывание скифов-земледельцев уточняется:

За Борисфеном же со стороны моря сначала простирается Гилея, а на север от нее живут скифы-земледельцы. <…> Эти земледельцы-скифы занимают область на три дня пути к востоку до реки Пантикапа, а к северу — на одиннадцать дней плавания вверх по Борисфену. Выше их далеко тянется пустыня. За пустыней живут андрофаги — особое, но отнюдь не скифское племя. А к северу простирается настоящая пустыня, и никаких людей там, насколько мне известно, больше нет.

Геродот идет с запада на восток в своем описании. Следовательно, Гилея — это область Тавриды, между излучиной Днепра и Азовским морем. Дневной переход Геродот обозначил: 200 стадий, или 56 км. Значит, земледельцы наши живут в 600 км выше устья Днепра и на север от Тавриды. И получается это район между нынешними Кременчугом и Черкассами. Там сейчас Кременчугское водохранилище. На три дня пути к востоку от него, то есть в 160–170 км, из относительно крупных рек только одна — Ворскла.

Археологи дополняют:

Именно в этом регионе сосредоточено значительное количество городищ и селищ. Так, только на территории киево-черкасского локального варианта данного этнокультурного массива, которая протянулась вдоль правого берега Днепра примерно на 380 км, зафиксировано 64 поселения, в том числе 18 городищ. Среди последних самое небольшое — Шарповское (площадь 8 га), тогда как основная масса городищ насчитывает десятки (Макеевское, Хотовское, Млынок и др.) или же сотни (Матронинское, Трахтемировское, Журжинцы и др.) гектаров.

Близкая картина наблюдается и в бассейне р. Ворсклы. Несколько хуже исследованы и, в силу этого, менее известны городища на территории восточно— и западноподольских локальных вариантов. Однако и тут имеются памятники интересующего нас типа — Севериновское, Переоркское, Григоровское городища, среди которых особое место занимает Немировское площадью около 100 га. [240]

Так что можно легко согласиться с академиком Б. А. Рыбаковым, который тоже помещал сюда скифов-земледельцев.

Давайте рассмотрим ситуацию подробнее.

В эпоху раннего железного века — с 750 до 500 года до н. э. — интересующие нас места населяли представители чернолесской культуры, о которой уже была речь. Располагались ее поселения в Кировоградской, Черкасской, Полтавской областях Украины, по берегам и притокам рек Ингулец, Ингул, Ворскла, Тясмин и т. д.

Для этой культуры характерны круговые поселения. Например: 22 дома, расположенных по окружности. Примечательно, что наибольшее количество круглых городищ находится в долине реки Тясмин, что течет как раз через Кировоградскую и Черкасскую области и впадает аккурат в Кременчугское водохранилище! Неплохое совпадение с геродотовой локализацией!

Но есть проблема. «Чернолессцы» не подходят на роль скифов-пахарей по той причине, что жизнь у них идиллической, как то показывает Геродот, явно не была. Не похожа на жизнь господствующего этноса. Достаточно посмотреть на их города.

Здесь часто встречаются настоящие крепости. Опять-таки круглые, диаметром от 40 до 100 м, с глинобитным валом, деревянным частоколом поверху и довольно серьезным рвом — шириной в 9 и глубиной в 3,75 м.

Судя по этой фортификации, она в первую очередь предназначалась для защиты от конницы. Конечно, всаднику спешиться недолго. Но главная задача будет достигнута — таранной силы при наличии такого рва и вала кавалерия иметь уже не будет.

Так что, учитывая характер укреплений, от конных скифов чернолессцы и пытались обороняться. Защищались же они ранее таким же образом от киммерийцев…

Но в этом случае, похоже, оборона была не очень успешной. Постепенно скифские элементы явственно распространяются на востоке Среднего Поднепровья. А затем археология и топонимика (названия рек, в основном) фиксируют скифскую оккупацию также и западной части чернолесской территории.

В общем, не устояли…

Но… во всяком явлении кроется его отрицание. Археология показывает ясно: степные богатыри очень скоро расслабились рядом с несомненно соблазнительными женщинами-чернолешенками. Хлебнули отравленной неги оседлого существования. Почувствовали, что собственность хороша не только в качестве реквизиции. И… —

— и превратились в земледельцев. Унаследовали быт покоренного племени. Не в первый и не в последний раз в истории.

А как конкретно это превращение выглядело?

Археологи достаточно хорошо изучили племена скифов-пахарей… В настоящее время хорошо известны большие городища, окруженные мощной оборонительной системой, указывающей на напряженные межплеменные отношения. Весь археологический материал, обнаруженный в Киевской и Черкасской областях Украины, свидетельствует об оседлом образе жизни племен, основным занятием которых было земледелие и скотоводство. На высоком уровне стояла обработка железа и меди. Есть все основания полагать, что металлургия была в руках мастеров, которые готовили изделия не только на свою общину, но и на соседние. <…> Из городищ широко известны Немировское, Матронинское, Пастерское, Шарповское, возникшие уже в VI в. до н. э. [317]

Вот тут-то и возникают уже первые вопросы. А зачем, собственно, земледельцам крупные городища? Вот, например, Бельское:

Бельское городище (конец VI — начало III в. до н. э.), самое большое в Восточной Европе (4021 га). Уникальный памятник скифской культуры в лесостепной зоне Северного Причерноморья. Нахождение — село Бельск Полтавской области УССР….Мысовое, расположено на возвышенности между р. Ворскла и Сухая Груня. Городище имело сложную фортификационную систему, состоящую из четырех укреплений. Окружено рвом и стенами с деревоземляной конструкцией (бревенчатая основа). Общая длина стен — 33 833 м. Раскопаны жилища — наземные срубы и землянки, хозяйственные помещения, железоделательные и бронзолитейные мастерские, кузница, святилище с многочисленными глиняными жертвенниками и остатками деревянного храма с колоннами. Обнаружено множество культовых предметов из глины: антропоморфные и зооморфные статуэтки, модели зерен культурных растений, плуга, ярма и т. д. Кроме огромного количества находок разнообразных вещей местного производства, представлены и привозные — стеклянные бусы, родосско-ионийская керамика, хиосские, протофасосские и фасосские амфоры. Б[ельское] г[ородище] отождествляется с г. Гелон Геродота и трактуется как административный ремесленный, торговый и религиозный центр политического объединения гелонов, невров и будинов. [228]

Валы Бельского городища