Богиня по ошибке

Моя приближенная вроде успокоилась и продолжила выдергивать рыжеватые локоны из сложной прически, чтобы те обрамляли мое лицо и падали каскадом на спину.

— А теперь я поработаю над лицом.

Наверное, внимательный взгляд в это самое лицо не произвел должного впечатления, потому что она окончательно превратилась в упрямую Сюзанну и еще долго втирала в меня разные кремы и мазилки из красивых стеклянных флакончиков, в беспорядке разбросанных по столику.

— Э-э, мне все равно, что ты делаешь, только одна просьба — побольше золотисто-коричневой помады.

— Точный выбор Рианнон.

— Довольно странно.

— Рианнон говорила, что вы с ней родственные души. — Аланна нервно взглянула на меня, я — на нее.

«Нет, нужно покончить с этой ерундой прямо сейчас. Раз и навсегда».

— Она солгала.

— Что, простите? — У Аланны был такой вид, будто ее ударили током.

— Аланна, я сказала, что она солгала. Я не она. Я Шаннон Паркер, учительница английского языка в старших классах из Броукн-Эрроу, штат Оклахома, которую угораздило вляпаться неизвестно во что. Но я тебе помогу. Я знаю, кто я такая, и не собираюсь претендовать на чужое место. — Все это я произнесла, не сводя с нее твердого взгляда. — Понятно?

— Да, миледи. Но это сложно.

— Без балды.

Девушка снова улыбнулась.

— Вы очень странно выражаетесь.

— Ты тоже. У тебя выходит нечто среднее между шотландским говором и акцентом Дианы Трой из «Звездного пути». — Теперь она окончательно растерялась. — Не обращай внимания. Это неважно.

Она опять улыбнулась и продолжила раскрашивать мне лицо. Я неспешно разглядывала необычное помещение. На душе было тепло и спокойно, спать совсем не хотелось. Наверное, полная отключка, граничащая со смертью, заменяет нормальный восьмичасовой сон. Взгляд невольно возвращался к мириадам свечей, горевших в нишах гладких кремовых стен. Моим глазам буквально хотелось смотреть на них — странное, но довольно приятное ощущение.

— Какие необычные светильники. Они напоминают мне… О-ой! Это что, черепа?

— Разумеется, миледи. — Ее удивил мой визг. — Черепа — неотъемлемая часть нашего поклонения Эпоне. — Теперь она взглянула на меня, как строгая учительница. — Уверена, даже в вашем мире все понимают, что все мистическое и необыкновенное рождается огнем в голове, служащей обителью знаний. — Готова поклясться, она фыркнула совсем как Сюзанна, когда я промолчала. — Вы всегда полагались на силу мысли. И это правильно.

— Но ведь это черепа, покрытые золотом!

— Разумеется, миледи. У верховной жрицы и Возлюбленной Эпоны все только самое лучшее.

По ее тону можно было решить, будто я предпочла затрапезный мотель номеру люкс в роскошной гостинице.

«Что ж, похоже, я наконец отыскала то, что мне не нравится в золотом оформлении. Удивительно».

— Итак, расскажи немного о моем женихе. Как его там зовут?

Аланна продолжала трудиться над моим безмерно уставшим лицом, стараясь превратить страхолюдину в красотку.

— Его зовут Клан-Финтан. Он всесильный и всеми уважаемый верховный шаман.

«Вот, значит, оно как. Хм… хорошо, что я не Гамлет. В этом Датском королевстве точно что-то пованивает».

— Ну и… я влюблена в него?

— Нет, миледи. — Она опять разнервничалась. — Этот брак устроил ваш отец.

— Эй, а я думала, что являюсь здесь хозяйкой!

— Так и есть, миледи, но иногда благо народа ставится выше собственных желаний.

«Кто она такая? Спок?»

— Ладно, выкладывай. Я готова услышать самое худшее. Он что, урод?

— Нет, миледи.

«А по виду и не скажешь, что врет. Она и прежде становилась хорошей актрисой, когда хотела».

— Тогда что с ним не так?

«Герпес? Лысина? Крошечный пенис? Или того хуже — он жмот?»

— Ничего такого я не знаю, миледи.

«Ладно, раскалываться она не собирается. Придется выяснять самой».

— Ваш туалет завершен.

Она продела в мои проколотые уши два водопадика гранатовых бусин, а когда я поднялась, обхватила мое предплечье золотым браслетом с гранатами.

— Миледи прекрасна, как и всегда.

«В ее голосе и вправду прозвучала самодовольная нотка или мне показалось? Хотя она права. Для женщины, выглядевшей как черт из преисподней еще несколько часов тому назад, я смотрюсь весьма неплохо — одежды, правда, маловато, но ничего».

— Пора на выход.

— Какой выход, миледи?

— Неважно. Давай поскорее со всем покончим. Кстати, я начинаю припоминать, что не ела несколько дней или сколько там.

— Следуйте за мной, миледи.

Я последовала, а она продолжала тараторить, тихо, как заговорщик:

— При обычных обстоятельствах вы, разумеется, возглавили бы процессию. Но сегодня я пойду немного впереди вас — Она понаблюдала, как я двигаюсь к двери. — Хорошо, миледи. Вы почти совсем поправились. Помните, что леди Рианнон никогда не спешит, если только сама не желает добраться куда-то быстро. Идите медленно, степенно, словно повелеваете всем вокруг.

— А разве это не так? — насмешливо поинтересовалась я.

— Разумеется, так.

Вот тебе раз! Я ожидала совсем другого ответа.

Я повелевала всем вокруг. Вот мне и пришлось, раскрыв рот, степенно вышагивать на встречу с неизвестным кадром, да еще и женихом. Мы оказались в коридоре, очень похожем на тот, что привел нас в купальню, только на этот раз шли в противоположном направлении, как мне казалось. Аланна выпрямила спину. Вообще-то со стороны это выглядело так, будто ей кол всадили в задницу. Я постаралась перенять ее походку. Мы зашли за угол и оказались перед тяжелыми двойными дверями, украшенными затейливым резным узором в виде сплетенных кельтских кругов. Некоторые из них, клянусь, напоминали черепа. Тьфу!.. Но я недолго разглядывала узоры, потому как увидела по обе стороны двери другое украшение — двух восхитительных молодцев с едва прикрытой наготой.

При моем появлении они очень соблазнительно встали по стойке «смирно», прижав зловещего вида мечи к твердым мускулистым торсам. Да благословит их Господь. Потом один метнулся вперед, чтобы распахнуть передо мною двери. Вот чего действительно не хватает современной Америке — парни больше не считают нужным открывать перед тобою двери. К сожалению, я не могла уделить им должного внимания, хотя они явно его заслуживали. Аланна уже подталкивала меня в огромный зал.

Высокие потолки, резные пилястры — клянусь, повсюду опять торчали эти гадские черепа! — восхитительные фрески с резвящимися нимфами и, надо же… со мною! Я тоже едва прикрыта одеждой, верхом на великолепной белой лошади, явно заводила в этой компании. Кстати, здесь когда-нибудь наступают холода?

В центре комнаты на пресловутом постаменте возвышался чудесный позолоченный трон. Парочка обязательных нимфеток вальяжно расположилась на ступенях постамента. При моем появлении девицы тут же вскочили на свои голые маленькие ножки и склонили симпатичные миниатюрные головки.

То, как я поднялась по ступеням, заслуживало награды какой-нибудь греко-кельтской академии за лучшее восхождение на трон. Боже, как было приятно опуститься в кресло.

Пауза не затянулась.

Аланна, сидевшая по мою правую руку, вскочила и провозгласила:

— Передайте шаману Клан-Финтану, что леди Рианнон примет его прямо сейчас.

Одна нимфетка поспешно шмыгнула в другие огромные арочные двери, и я призадумалась, нашлись ли для них охранники соответствующего телосложения.

На секунду я встретилась взглядом с Аланной, и она ободряюще улыбнулась. Я быстро подмигнула ей.

Тут вновь открылись двери, и возвратилась нимфетка в полупрозрачном облаке, выполнявшем роль одежды.

— Он идет, миледи.

Девчонка выглядела румяной и взволнованной — может быть, мой суженый вовсе и не урод?! — пока плавной походкой шла обратно к постаменту. Наверное, когда кожа едва прикрыта одеждой, невольно чувствуешь себя как натянутая струна.

Все повернули головы к арке. Из открытых дверей ясно доносился грохот, с каждой секундой становясь все сильнее. Он напомнил мне… хм… знаю! Лошадей! Неужели мой жених направлялся в тронный зал верхом? Ладно, я понимаю, Эпона — какая-то там лошадиная богиня, но все равно придется с ним поговорить насчет дворового этикета. В ближайшее время. Как сказала бы моя бабушка, такое поведение приличным не назовешь.

Топот копыт звучал теперь довольно громко. Наверное, всадников было несколько. Деревенщины!

Вот именно. Он, наверное, двойник какого-нибудь увальня из Оклахомы. Я живо представила, как он назовет меня своей милашкой и звонко шлепнет по заднице.

Охрана у дверей — ребята действительно оказались что надо, под стать охраняемому объекту! — отсалютовала мечами подъехавшим лошадям, и в зале появились…

Тут у меня перехватило в горле. Совсем как в кино. Я не могла дышать и едва сдержалась, чтобы не подать всем известный знак бедствия — мол, я поперхнулась.

Они вошли в зал двумя шеренгами. Я быстро насчитала их с десяток, удивительно, как вообще в ту секунду справилась с этим.

— Кентавры, — едва слышно пропищала я, но Аланна все равно меня услышала.

Поэтому я закрыла рот — нижняя челюсть так и отвисла! — и замолчала в тряпочку. Да, Тотошка, это уже не Канзас[19].

Два первых кентавра продолжали двигаться к постаменту, в то время как остальные восемь аккуратно распределились по флангам. Приблизившись к ступеням, один из предводителей чуть притормозил, второй шагнул дальше и изящно взмахнул рукой в приветственном жесте.

— Приятная встреча, леди Рианнон.

Голос у него оказался на удивление низким и бархатным. Говорил он так же напевно, как Аланна.

«По крайней мере, теперь ясно, что он не двойник моего бывшего мужа».

Прежде чем я попробовала ответить, Аланна присела в неглубоком книксене и обратилась к нему с речью:

— Лорд Клан-Финтан, миледи Рианнон сожалеет, что испытывает временную потерю голоса. — Клан-Финтан сощурился, но не стал перебивать. — Леди Рианнон велела мне поприветствовать вас и сказать, что она готова заключить сговор.

— Какое несчастье, миледи. — Последовала пауза. — Надо же было настолько несвоевременно потерять голос.

«Это что — сарказм? Мне кажется, что да. Наверное, я здесь не единственная, кто недоволен этим мероприятием».

— Да, милорд, леди Рианнон чрезвычайно расстроена подобным обстоятельством, — отчеканила Аланна, не сбившись с ритма.

— Как это произошло? — Он даже не взглянул в сторону Аланны, а продолжал смотреть на меня, словно это я держала речь.

Я решила, что будет лучше не отводить взгляда. Не дай бог, у меня снова отвиснет челюсть, если я примусь озираться.

— Миледи занемогла во время лунного ритуала, но преданность Эпоне не позволяла ей уклониться от обязанностей. После завершения церемонии она слегла на несколько дней и только сегодня впервые поднялась с постели. Здоровье постепенно восстанавливается, но вот голос пока не вернулся. — По тону Аланны я поняла, что она ободряюще улыбается. — Не волнуйтесь, милорд. Это временное явление. Оно быстро пройдет. Хозяйке нужно только как следует отдохнуть и восстановить силы.

— Я понимаю вашу ситуацию, леди Рианнон.

«А по виду не скажешь, что понимает. Сразу ясно — Клан-Финтан недоволен».

— Но полагаю, что ваше прискорбное недомогание… не помешает нам завершить дело, — проговорил он с очередной долгой паузой.

Дело! Довольно странно так отзываться о браке, пусть и временном. И вообще мне не понравился тон мистера Эда[20]. Не знаю, как поступила бы Рианнон, зато я не сомневалась в том, что сделает Шаннон Паркер. Как только Аланна набрала в легкие воздух, чтобы ответить за меня, я сжала ее локоть, останавливая. Мы встретились взглядами с мистером Ворчуном. Я медленно, как высокомерная стерва, подняла подбородок и качнула головой из стороны в сторону. Один раз.

— Отлично. Я доволен. Ваш отец шлет свое благословение и сожалеет, что дела не позволяют ему присутствовать на церемонии.

«Ох, какой ты весь правильный!»

— Вы подойдете ко мне или я должен присоединиться к вам? — Последовала еще одна грубая пауза. — Мне подняться на пьедестал, миледи?

Я скрипнула зубами, но не успела ответить, как вмешалась Аланна. Она изящно взяла меня под руку и помогла встать.

— Леди Рианнон не станет нарушать обычай.

Мы с Аланной спустились по ступеням постамента. Клан-Финтан отошел на шаг, освобождая для меня место, но все равно стоял очень близко.

«Какой он высокий!..»

Казалось, он заполнял собой все пространство над моей головой. Тут до меня дошел его запах, слегка отдававший лошадью, но приятный — этакая смесь зеленой травы и теплого мужчины.

Он слегка наклонился и схватил мою правую руку. Я подпрыгнула, но Аланна опередила мой визгливый вопль, сказав:

— Миледи готова продолжить. «Черта с два она готова».

Ладонь у него была твердая и теплая, почти горячая. Я глянула вниз и не увидела своей руки в огромной пятерне, загорелой, как остальная человеческая часть его тела.