Убийственное бессмертие

– Да. – Ева поставила рядом стул. – Я сожалею о вашей потере.

– Спасибо. Я смогу её увидеть?

– Я это организую.

– Вы можете сказать, как… что с ней произошло? – Дыхание Айрис сбилось, и она несколько раз медленно вдохнула, чтобы восстановить его. – Они ничего мне не говорят. А когда ты ничего не знаешь - это еще хуже.

– Она была убита этой ночью в своей квартире. Мы полагаем, она знала своего убийцу и сама впустила его внутрь. Пропали некоторые её драгоценности.

– Её изнасиловали?

Ева знала, что родители всегда это спрашивают. Они всегда задают этот вопрос, когда дело касается дочери, а их глаза смотрят на копа с надеждой, что ответ будет отрицательным.

– У нее была половая связь, но мы не думаем, что это было изнасилование.

– Несчастный случай? – В голосе Айрис снова послышалась мольба, словно если бы смерть была случайной, это сделало бы её менее ужасной. – Может, случилась какая-то авария?

– Нет, мне очень жаль. Мы не думаем, что это был несчастный случай. Что вы можете рассказать о том, чем занималась ваша дочь в последнее время, о её друзьях? В частности, о мужчинах в её жизни?

– Почти ничего. – Айрис закрыла глаза. – Мы не так много общались, да и не так часто. Я не была ей хорошей матерью.

– Cara [6], - вмешался ее спутник.

– Да, не была. – Она покачала головой в ответ на мягкий протест своего мужа. – Мне было всего двадцать лет, когда она родилась, и я не сумела стать ей хорошей матерью. Я ни в чем не была хороша.

Ее голос был полон сожаления.

– Мы тогда думали только о вечеринках, веселье и о том, куда еще можно пойти. Когда отец Тиары мне изменил, я решила отплатить ему той же монетой. Потом еще раз и еще, до тех пор, пока мы не стали ненавидеть друг друга и не начали использовать её как оружие.

Айрис посмотрела на своего мужа, когда тот поднес её руку к своим губам и поцеловал пальцы.

– Это было давно, – мягко произнес он.

– Она меня не простила. Да и почему она должна была это сделать? Когда я развелась с её отцом, то снова вышла замуж, словно это было… – она щелкнула пальцами, – специально для того, чтобы показать ему, что он меня больше не волнует. Я заплатила за эту ошибку через полгода, но так ничего и не вынесла из этого урока. А когда я, наконец, поумнела, было уже поздно. Она предпочла своего отца, который позволял ей делать то, что она хотела с тем, с кем она хотела.

– Ты совершала ошибки, – сказал Джорджио, – но ты старалась исправить их.

– Не так уж сильно я старалась, да и не так скоро. Сейчас у нас есть дочь, которой восемь лет, – сказала Айрис Еве. – Я хорошая мать для нее. Но Тиару я потеряла очень давно. А сейчас я уже никогда не смогу вернуть её. Когда мы говорили с ней последний раз – примерно месяц назад – мы поссорились. И изменить это я тоже не в силах.

– Из-за чего вы поссорились?

– Главным образом из-за её образа жизни. Я ненавидела то, что она растрачивает свою жизнь точно так же, как раньше это делала я. Каждый раз она выходила за рамки приличия все больше и больше. У её отца новая пассия, и она моложе Ти. Это выводило мою дочь из себя, у нее появилась навязчивая идея, что она стареет и теряет свою красоту. Можете себе представить, чтобы человек волновался о таком в двадцать три года?

– Нет. – Ева снова подумала о всех тех зеркалах, которыми была увешана квартира Тиары, о ее обширном гардеробе, о пластических операциях, которые она делала. На самом деле, жертва была молодой девушкой, которую волновало все, что имело отношение к ней самой. – В последнее время вы не замечали у нее интереса к оккультизму?

– Оккультизму? Не могу сказать точно. У нее был такой период несколько лет назад, когда она тратила огромные суммы денег на психотерапевтов. Она, как и многие девушки, интересовалась викканством, но потом она бросила это, так как там слишком много правил. Она всегда выбирала легкий путь, искала какое-нибудь магическое зелье, которое сделало бы все идеальным. Вы найдете того, кто убил её?

– Я найду его.

Занимаясь организацией поездки Франсинов в морг, Ева заметила, как в комнату отдыха вошла Мира. Понимающе кивнув, Мира отошла к продуктовому автомату.

«Она снова подстриглась», - заметила Ева, - «Волосы стали короче и доходили только до шеи, а еще она что-то сделала с их цветом, потому что пряди, обрамлявшие лицо, стали светлее, чем раньше». Мира, выглядевшая очень элегантно и утонченно в своем голубом костюме, села за столик с двумя банками диетической «Пепси-колы».

– Айрис Франсин, – произнесла она, когда Ева подошла к ней. – Я её узнала. Мое поколение ее хорошо знает, её лицо можно было увидеть повсюду. Я всегда думала, что её дочь была одержима желанием превзойти выходки своей матери, совершенные ею в молодости. Кажется, она преуспела в самом худшем смысле этого слова.

– Да, смерть позволит любому стать героем новостей на некоторое время.

– Могу поспорить, что об этом деле будут говорить довольно долго. Вампиризм – это очень интригующе. Я была на встрече этажом выше, – объяснила Мира, – и надеялась застать тебя в кабинете. Пибоди вкратце рассказала мне о деле. Убийство, совершенное последователями вампиров, встречаются редко. Главным образом людей, особенно молодежь, привлекает опасность, возбуждение, экзорцизм. Есть причины…

– Синдром Рэнфилда [7]. Я читала об этом. У людей, знавших жертву, я выяснила, что ей нравилось ходить по краю, она хотела известности, внимания, и она очень хотела сохранить свою молодость и красоту. В двадцать три года она уже успела сделать несколько пластических операций. А еще к этому можно добавить безграничную тупость. Я знаю, что она из себя представляет. В ней нет ничего необычного, просто у Тиары Кент было больше денег, чем у других, и она могла их потратить на удовлетворение своих идиотских капризов.

Ева на секунду замолчала, открывая банку «Пепси».

– Но кто-то убил её. Для убийства был избран очень специфичный метод, все было тщательно спланировано, и убийца даже не пытался замаскировать это. Он забрал драгоценности, но это скорее декорация, а не мотив. Он пришел туда сделать именно то, что он сделал и именно таким методом.

– Да, он мог принудить её к этому, – согласилась Мира. – Жажда ощутить вкус крови, которая приводит к необходимости пить её из своей жертвы. Ты уже получила результаты вскрытия?

– Нет.

– Интересно, окажется ли, что она тоже пила кровь? Если да, то ты, вероятно, имеешь дело с убийцей, который верит, что он настоящий вампир и который пытался сделать вампиром и нашу жертву, выпив её кровь и дав ей выпить своей крови.

– И если первый раз у него не получилось, то…

– Да. – Глаза Миры, почти такие же ярко-голубые, как и её костюм, встретились с взглядом Евы. – Он может попытаться снова. Удовольствие, сила, особенно в сочетании с сексом и наркотиками, могут быть веским мотивом. А с ней все было очень просто и даже прибыльно.

– Он не сможет удержаться от этого.

– Да и почему он должен это делать? – согласилась с ней Мира. – Он смог проникнуть в её хорошо охраняемую квартиру незамеченным. Это дает еще больше силы и укрепляет идею сверхъестественного существа. Она отдала ему себя через секс, через кровь, через смерть. Она была его рабой благодаря его власти или наркотикам – вот и еще одна деталь. Он унес её кровь с собой. Возможно в качестве сувенира, а может как трофей или еще одно доказательство его силы. Ему нужна кровь и он уверен, что может получить её. Как ты думаешь, она была под воздействием наркотиков?

– Это еще не подтвердили, но я думаю, что да. Ей близкая подруга утверждает, что она в последнюю неделю или даже больше на чем-то сидела, причем довольно основательно.

– Если он пил её кровь, то он выпил и наркотик, находившийся в ее крови, – заметив, что Ева тоже уже подумала об этом, Мира одобрительно кивнула. – А это могло еще больше усилить его силу, а вернее иллюзию силы. Судя по тому, что ты выяснила, они встречались всего неделю или две. Это не было “любовью на веки”, что является одной из составляющих романтического вампиризма.

– Я не понимаю, – перебила ее Ева и недоуменно развела руками, – романтическую часть.

Мира улыбнулась и продолжила:

– Просто ты прагматик. Но для некоторых людей идея вечной жизни со своим партнером наряду с ночной жизнью и отсутствием связей с человечеством кажется очень романтичной.

– Всякое бывает.

– Да, так бывает. Однако то, в каком виде он оставил тело, не несет в себе романтизма или хотя бы уважения. Это небрежность, равнодушие. Верил убийца в то, что сможет превратить её в вампира, или нет, но для него она была лишь инструментом, способом достижения цели.

Мира немного помолчала, а затем продолжила:

– Он будет молод, не старше сорока. Скорее всего, он хорош собой и у него отличное здоровье. Кто же захочет вечной жизни, если ее обладатель некрасив или имеет физические недостатки?

– В любом случае, жертва не пошла бы за тем, кто не был бы привлекателен. Она была слишком самодовольна. Её квартира была просто заставлена зеркалами.

– Хм. Интересно, как она смирилась с тем, что, согласно традиции, вампиры не видят своего отражения?

– Видимо как-то смирилась, потому что согласилась на его предложение.

– Возможно. Он педантичен, образован, умен. Сексуален. Он может быть бисексуалом или считает себя таковым, поскольку согласно традиции, ложась в постель, вампиры или пьют кровь, или занимаются сексом. На какое-то время он будет чувствовать себя неуязвимым. А это сделает его очень опасным.

Ева сделала глоток газировки и улыбнулась.

– А я знаю, что я смертная, и это делает меня тоже очень опасной.

Глава 4

Как только пришел отчет из лаборатории, Ева отложила все дела и стала его читать. Увидев результаты лабораторных исследований, она включила переговорное устройство, позвала Пибоди и стала читать дальше. Через секунду в кабинет заглянула ее помощница:

- Звала?

– Пришли результаты из лаборатории. Взгляни. – Ева протянула её печатную копию, а сама продолжила читать отчет на экране компьютера.

– Бог мой. Легче сказать, что она не принимала, чем перечислить все то, что она употребляла, – сделала вывод Пибоди.

– Галлюциногены, наркотики для секса на первом свидании, сексуальные стимуляторы, парализаторы, человеческая кровь, транквилизаторы, - перечислила Ева, - и все это подмешано в вино. Адская смесь.

– Я никогда такого не видела. – Пибоди посмотрела на Еву поверх распечатки. – А ты?

– Не такое разнообразие и не в таком количестве. Для меня это тоже в новинку, но пусть этим займется отдел по борьбе с нелегальными препаратами, возможно, они уже сталкивались с подобным. Судя по отчету и по временной шкале, она выпила все это перед тем как отключила сигнализацию или сразу после этого. Возможно, она знала, что это за смесь, но может быть и нет. Но в любом случае она выпила это сама.

– Неприятно говорить об этом, но, учитывая, что она мертва, то приз ей достался паршивый.

– Да, это наша победительница на все времена.

Ева на секунду замерла, когда её факс просигнализировал о поступлении нового сообщения, а затем продолжила:

– Похоже, у нас есть претендент на второе место. – Ева быстро просмотрела отчет. – Сперма, слюна, а также кровь, которую она выпила, принадлежат одному человеку.

– Это чертовски беспечно с его стороны, – прокомментировала Пибоди.

– Да. – Ева хмуро посмотрела на монитор компьютера. – Это и в самом деле так.

– А может его это просто не волнует, потому что он считает себя вампиром, – Пибоди вздрогнула, когда Ева обернулась к ней. – Его не заботит то, что у нас будет его ДНК, поскольку он может просто, например, превратиться в летучую мышь и улететь или раствориться в воздухе. Да что угодно.

– Это вряд ли. То, что он оставил столько следов на месте преступления, больше похоже на плевок против ветра.

– Я же не говорю, что я так на самом деле считаю, но, может быть, он так думает, - пояснила Пибоди.

– Мы спросим его об этом, когда поймаем. А пока займись делом и проверь наш адский коктейль у Нелегалов. А я проведу стандартный поиск по базе на предмет совпадения ДНК. Может, он уже засветился в нашей системе, - ответила Ева.

Но на самом деле она так не думала. «Он вовсе не был беспечным», - подумала Ева. Наоборот, он был чертовски самоуверен. Поэтому её не удивило, то результат поиска оказался отрицательным.

– Лейтенант.

Ева обернулась и почувствовала, как учащенно забилось сердце, когда её глаза встретились с глазами Рорка. Он был одет в один из своих любимых темных костюмов, которые были сшиты специально на заказ, и поэтому идеально сидели на его высокой стройной фигуре.

– Ты как раз вовремя, – произнесла она.

– Я надеюсь на это. – Он вошел в кабинет и остановился возле ее стола, оперевшись бедром о его край. – Как движется охота на вампиров?

– Не думаю, что нужно будет звать Ван Хельсинга. [8] – Ева пожала плечами, когда он удивленно поднял бровь и улыбнулся. – Да, я навела кое-какие справки. И, кроме того, я же тоже смотрела несколько тех старых фильмов, которые ты так любишь.

– И теперь мы во всеоружии отважимся спуститься в логово детей ночи. С вами не соскучишься, – добавил Рорк и провел пальцами по ее волосам. – Все СМИ кричат о твоем деле.

– Да. Могу себе представить.

– Я заметил, что ведущий следователь еще не делал официального заявления.

– Я не собираюсь устраивать забаву из этого дела или бросать этим кретинам кость. Жертва сначала вышибла себе мозги, приняв смесь из «Зевса», «Эротики», «Проститутки», «Кролика», «Красавца», «Блаженства», «Усилителя» и парочки других препаратов, вдобавок там еще была намешана и кровь ее убийцы.

– Это скверный рецепт.

– И готова спорить на все свои деньги, что это именно он приготовил зелье и заставил ее выпить этот коктейль, надавив на её тщеславие и прочие слабые места, затем испытал оргазм и вытянул из нее всю кровь, словно масло из неисправного двигателя.

– Но зачем ему это понадобилось? – поинтересовался Рорк.

– Лучшее, что приходит в голову, – потому, что он мог это сделать. И убил он ее по той же причине. И я думаю, что он захочет повторить это снова, причем очень скоро.

– А ты не думаешь, что было глупо с его стороны, выбрать такую известную жертву?

Ева на самом деле уже об этом подумала, а, услышав это от Рорка, порадовалась тому, была замужем за человеком, который может думать как коп.

– Да, умнее и безопаснее выбрать бродягу с улицы. Но так куда веселее и интереснее. Зачем перекусывать уличными проститутками и нищими, то есть всякими отбросами, когда ты можешь побаловать себя главным блюдом? Плюс, это прибыльно. Уличные девушки не носят голубые бриллианты. Он наверняка сейчас радуется, наблюдая за этой шумихой в прессе.

– Если только он целый день не спит в своем гробу.

– Ха-ха. – Она встала, инстинктивно коснувшись рукой оружия на боку. – Уже почти стемнело. Пора наведаться в клуб.

Пибоди уже ждала Еву вместе со своим возлюбленным – детективом ОЭС МакНабом. Этот парень был не просто модником, а скорее живым воплощением всех популярных тенденций в одежде – на нем были неоново-синие штаны, которые, казалось, были сшиты из одних карманов. Штаны дополнялись ансамблем из ярко-зеленой куртки с желтыми зигзагами и обтягивающей майки, которая переливалась всеми цветами радуги, причем так ярко, что стоило посмотреть на нее всего несколько мгновений, как начинало рябить в глазах.

– Я подумала, что лишняя пара глаз нам не помешает, – стал объяснять Пибоди, увидев, что Ева нахмурилась. – Так сказать, задавим количеством.

– Когда я ходил в форме, то служил в отделе по борьбе с наркотиками. – Красивое, узкое лицо МакНаба озарилось улыбкой. – А когда я работал в полиции нравов, то мы там тоже занимались всяким странным дерьмом.

– Просто не хочешь упустить шанс пробраться в клуб вампиров, - выдвинула свою версию Ева.

Он довольно улыбнулся.

– А кто же захочет?

«Он может быть полезен», - подумала Ева, но для профилактики все же одарила парня суровым взглядом и предупредила их обоих: