Заградотряд

– Стрелять сначала научись, у тебя из трех две мимо были, – ставя перед Денисом чашку, полную темного дымящегося чая, ехидно проговорил Чалый.

– Да я только два раза стрелял, там три твоих были – так что все на месте! – парировал Кошмар, присматриваясь к печенью.

– Ладно, ладно, попал, молодец. Пей уж и ты, не жалко. – Чалый гостеприимно пододвинул плюхнувшемуся на соседний высокий табурет Кошмару чай.

Тот потащил к себе корзинку, щедро насыпал в чашку сахару и принялся, звеня ложкой о ее края, перемешивать содержимое. Другой рукой он загреб сразу несколько печенин, мигом прожевал их и принялся глотать ароматный сладкий кипяток.

Денис тоже сделал несколько глотков, обхватил кружку обеими руками. Сковывающее его напряжение, вызванное стремительно и непонятно развивавшимися событиями последних дней, потихоньку отступало, словно растворялось в душистых струйках пара над чашкой. Чалый вырвал из загребущих лап Кошмара корзинку с печеньем и поставил ее перед Денисом. Потом встал, открыл одну из многочисленных матовых стеклянных дверок кухонного шкафа, достал початую бутылку с густым темным содержимым и показал Денису издалека:

– Будешь? – и, увидев согласный кивок, щедро плеснул ему в чай дорогого напитка.

– А мне?

Кошмар потянулся было к бутылке, но Чалый отдернул руку:

– А тебе – фиг, не положено. Чаек пейте, боец, чаек. – И убрал бутылку на место.

– Почему Кошмар?

Вопрос Дениса застал обоих врасплох. Они переглянулись, и Сергей, скромно улыбнувшись, признался:

– Фамилия моя Ашмарин. А он вот так издевается надо мной, Кошмаром кличет. Но я в долгу не остаюсь – Чалый, он и в Африке Чалый.

– Я Чалов всю жизнь был, а вот на старости лет…

Александр не договорил – в кухню вбежал довольный Хорт. Потыкавшись носом в колени людям, пес, продолжая размахивать хвостом, понесся в угол кухни и загремел миской. Чалый хлопнул себя ладонью по лбу:

– Поесть-то мы ему забыли дать, Петрович ругаться будет. Кошмар, сыпь ему скорее, пока тявкать не начал.

Кошмар метнулся к другому холодильнику, вытащил оттуда кастрюлю и, отпихивая путающегося у него под ногами пса, наполнил миску до краев. Хорт немедленно принялся есть, Денис допивал теплый, ставший еще более крепким чай, Кошмар снова подтянул к себе корзинку и торопливо доедал остатки печенья. В кухне стало очень тихо и спокойно, Денис совсем оттаял, мысли его кружились плавно, как кружатся, падая на заждавшуюся зимы землю, первые снежинки. Убивать его явно не собирались – кто же будет поить чаем и коньяком кандидата в покойники? Гораздо проще было прикончить его еще там, в арке, и оставить лежать рядом с недобитым монстром.

– Все, пошли, – скомандовал Чалый, и Кошмар сразу же вскочил.

Встал и Денис, но тут в коридоре послышались шаги. Хорт насторожился, принюхался и вернулся к еде – шел кто-то свой, и пес не собирался отрываться от миски по пустякам.

– Сюда идет, сиди. – Кошмар хлопнул Дениса по плечу, и тот рухнул обратно на табурет – ноги были все еще слабоваты.

– И мне чайку налейте, – донесся из коридора незнакомый Денису голос и в кухню вошел человек.

Денис все же сделал робкую попытку встать, но Чалый хлопнул его по другому плечу, словно пригвождая к месту. Невысокого роста, почти лысый, лет шестидесяти пяти мужчина сел напротив Дениса, сложил руки перед собой, как школьник на парте, и сказал, улыбаясь одновременно губами и светлыми голубыми глазами:

– Здравствуй, Денис. Меня зовут Михаил Петрович, а с этими рексами, – он указал на стоящих Чалого и Кошмара, – ты уже знаком. Расскажи мне все, что ты видел в эти дни.

Было уже совсем поздно, когда Денис закончил свой рассказ, умолчав только о том, что видел в арке после того, как рексы пристрелили его преследователя. Михаил Петрович часто перебивал его вопросами, а Кошмар и Чалый временами вносили свои пояснения и корректировки. Наевшийся Хорт мирно спал – сначала у ног хозяина, потом на широком низком подоконнике. Наконец беседа угасла. Денис все посматривал на темное окно и гадал, сколько же сейчас времени, – мобильник он забыл дома, часов нигде не было видно.

Михаил Петрович поднялся, прошелся по просторной кухне, погладил спящего Хорта. Тот умиротворенно заворчал, вытянул вперед все четыре лапы, но глаз не открыл. Кошмар и Чалый сидели тихо и наблюдали за передвижениями хозяина квартиры. Наконец тот остановился, повернулся, потом сел рядом со спящим псом на подоконник и сказал:

– Кто-то уничтожает город, Денис. И делает это уже довольно давно, но в последние годы особенно активно. Словно торопится куда-то, будто сроки его поджимают. И самое плохое, что я не знаю, кто это делает и, главное, зачем. Ты только что подтвердил мои худшие предположения и догадки. Я подозревал, что нечто, враждебное людям, поселилось в городе, среди нас. А может быть, жило здесь всегда, но неизвестно что заставило его активизироваться. Его цель – уничтожение города и всех живущих в нем, причем, как ты только что сказал, уничтожение людей руками самих же людей. Именно так и происходило до сих пор, пока ты не разглядел истинную сущность этой твари. Но вся беда в том, что никто из нас не способен видеть подобные вещи, только Хорт чует их безошибочно.

Услышав, что его позвали, Хорт приоткрыл глаза, посмотрел на хозяина, но дальнейших команд не последовало. Тогда пес снова зажмурился, свернулся клубком, прикрыв нос белым кончиком хвоста.

Денис не особенно вникал в суть сказанного Михаилом Петровичем, он понял только одно – Димку убила, а затем его самого преследовала какая-то сверхъестественная кровожадная тварь. И неизвестно, не вернется ли она еще разок. Ведь если допустить, что тварь не погибла и убит был только человек, носивший ее в себе, то она вполне может вселиться в кого-нибудь другого и снова выйти на охоту. Но неужели нет способа уничтожить ее окончательно? Этот вопрос Денис и задал Михаилу Петровичу.

– Способ известен и стар как мир – пуля в голову. Но, к сожалению…

– Их развелось слишком много в последнее время, мы не успеваем везде! – это встрял Чалый, а Кошмар только согласно закивал головой. – Не проходит и дня, чтобы в городе не произошло нескольких убийств, тяжких, жестоких. И везде, куда бы мы ни приехали, Хорт берет след этих тварей, а бывает, что и чует их присутствие. Только сегодня, пока мы тебя караулили, в городе произошло несколько преступлений – бессмысленных, кровавых. Люди уничтожают себе подобных с такой легкостью и зверством… я такого не видел даже на войне. – Чалый, выговорившись, замолчал, откинулся к стене, отвернулся.

– Я получаю ежедневную сводку о произошедших за сутки происшествиях. Если случается нечто из ряда вон выходящее, мне сообщают сразу, – пояснил Михаил Петрович потрясенному словами Чалого Денису. – О тебе мне стало известно в тот же день, когда на вас напали в магазине. Только вот что интересно – получается, эта тварь знала, где тебя искать. Следила, догадалась? Что это могло быть?

Денису стало не по себе – мало приятного узнать, что по городу в поисках его рыскал монстр.

– Он, наверное, понял, что я вижу его, вот и решил уничтожить основного свидетеля. – Денис вспомнил слова следователя и поделился своим предположением с Михаилом Петровичем.

Тот кивнул и ответил:

– Возможно, так оно и есть. Что ж, можешь больше не волноваться, мои друзья его уничтожили. Но вот что я подумал… Ты учишься? Работаешь?

– Нет-нет. Я… – Денису вдруг почему-то стало очень стыдно. В своих собственных глазах он выглядел сейчас эдаким дармоедом, бездельником, ни на что не годной тряпкой. Видно, правы были родители, считавшие своего «младшенького» размазней и бездарью.

– Денис, ты можешь помочь нам. Твоя способность видеть их, различить в толпе, узнать тварь сразу, а не после того, как она начнет убивать первых встречных, очень нужна нам. Понимаешь, мы единственное препятствие на их пути, заградотряд. Если мы их не остановим, то больше никто не сможет этого сделать.

– А что я могу? – Денис удивленно посмотрел на Михаила Петровича, на Чалого и Кошмара. – Как я могу помочь вам? Я же ничего не умею, даже падать, – вспомнил он слова, недавно сказанные Сергеем.

– Научим, – ответили хором оба рекса. При этом на лице Чалого проступила многообещающая улыбка, а Кошмар, словно в предвкушении сладкого, потер руки.

– Я не знаю. А если он снова…

– Мы будем рядом, и Хорт тоже. Прикроем, не сомневайся. Только поучиться кое-чему тебе все равно придется. Решайся. – Чалый смотрел Денису в глаза, словно торопил, требовал принять решение прямо сейчас, немедленно.

– Можно я подумаю? – трусливо попросил Денис. – Я пока не готов…

– Все понятно.

Сергей собрал со стола посуду, понес в мойку, включил воду. Но Чалый отодвинул его в сторону, пробурчал что-то вроде «Сам вымою, а ты иди» и принялся греметь чашками. Михаил Петрович встал и вышел из кухни, Хорт рванул за ним. Кошмар посмотрел на Дениса почти зло и скомандовал:

– Одевайся, поехали.

– Куда поехали? – спросил Денис, и Чалый, не оборачиваясь, ответил через плечо:

– Куда, куда – домой тебя повезет. Первый час ночи уже. Топай.

Денис покорно вышел в коридор, нашел лестницу, спустился на первый этаж. Кошмар уже успел завести двигатель, сидел за рулем и призывно махал Денису рукой. Тот открыл было входную дверь, намереваясь выйти, но тут сзади раздался голос:

– Денис, подожди минуту. – Михаил Петрович спускался по лестнице, сзади бежал Хорт.

Пес, едва не сбив Дениса с ног, протиснулся в приоткрытую дверь и выскочил на улицу, скрылся в темноте.

– Вот, возьми. – Михаил Петрович протянул Денису узкую белую полоску картона. С одной стороны она была абсолютно чистой, но на обороте Денис обнаружил ряд написанных от руки цифр.

– Это мой телефон, звони в любое время. – Старик тепло, даже, как показалось Денису, участливо посмотрел на него и добавил: – Подумай, не отказывайся сразу. Я ведь тебя не просто так погулять приглашаю, можешь считать, что я тебе работу предложил. А сегодня было собеседование, назовем это так. Но с решением не затягивай. Все, иди. Доброй ночи. – И, повернувшись, пошел обратно на второй этаж.

Глава 2

Корпоратив

Денис вышел во двор, открыл дверь микроавтобуса и забрался в салон. Непонятно откуда вынырнул Хорт и ловко запрыгнул следом. Денис не знал, что ему делать, – Кошмар не обращал внимания на происходящее, демонстративно стучал пальцами по баранке, ждал, когда закроют дверь. Хорт тем временем явно не собирался возвращаться в дом, он удобно устроился сразу на двух креслах и даже легонько тявкнул: мол, поехали, чего ждем-то?

– Дверь закрой, ехать надо. – Кошмар наконец соизволил среагировать на замешательство Дениса.

– А он что, с нами?

– Нет, ты точно глухой, я еще там это понял. – Кошмар обернулся и презрительно посмотрел на Дениса. – Тебе же русским языком объяснили – Хорт их видит. Или слышит, или чует – не знаю, может, все сразу. Но стреляем мы в того, на кого он покажет. И пока ни разу не ошиблись. Поэтому без собаки мы не выходим. Да закрой ты дверь уже! – рявкнул он в полный голос, и Денис поспешил выполнить приказ.

Машина рывком тронулась и понеслась по почти пустым ночным улицам. Денис смотрел то на Хорта, то на мелькающие за лобовым стеклом огни, дробящиеся в ручейках воды. Снова шел дождь, и погода была скорее похожа на ноябрьское предзимье, а не на май, которому полагается быть цветущим. Но, видно, там, наверху, об этом забыли и обрекли город на серость и сырость.

Обратно они доехали очень быстро. Кошмар остановил машину там же, где она стояла вчера днем.

– Выпусти его, – скомандовал Сергей, и Денис открыл Хорту дверь.

Пес резво выскочил наружу, пробежал вдоль дома, обследовал кусты, детскую площадку и, вернувшись назад, уселся на землю перед капотом.

– Все, пока. Нет никого, можешь не волноваться. – Кошмар махнул рукой, поторапливая Дениса: – Иди, ночь уже.

– Подожди. – Денису не хотелось вот так расставаться с человеком, менее суток назад спасшим его жизнь. – А как Хорт их вам показывает, как вы его понимаете?

– Как-как. Как на охоте. Да там сразу все понятно, вот как вчера – идет чудак с пистолетом в руке, явно он не просто погулять вышел.

– А если без пистолета? Ведь не все они с оружием по улицам ходят? Как тогда? А если их несколько?

– Ты когда-нибудь на охоте был? Как гончая зверя гонит, видел?

– Нет, не был, не видел.

Кошмар нагнулся вперед, пристально посмотрел на Дениса, улыбнулся недобро и спросил:

– А ты что в жизни делал? Что ты вообще можешь-то? Ты даже упасть вовремя не мог, пришлось Хорта под пули посылать, рисковать таким псом. Да еще и кобенишься теперь. Вали уже отсюда, хватит. Хорт, ко мне! – заорал он, высунувшись в окно, и пес, стукнув вышедшего из машины Дениса по колену хвостом, запрыгнул в салон.

Перегнувшись через спинку водительского сиденья, Кошмар рывком захлопнул дверь и, газанув, уехал. Денис постоял немного под ледяным дождем, съежился и, не глядя по сторонам, поплелся в подъезд. Так стыдно ему не было еще никогда в жизни. «А ты что в жизни делал?» – этот ехидный вопрос звучал в его ушах до тех пор, пока Денис не уснул.

Утром он нашел наконец мобильник – несколько пропущенных вызовов, и все почти от Ленки. И от нее же злющая эсэмэска: «Напоминаю! У матери в субботу юбилей! Если не хочешь идти, так и скажи! Подарки я купила». Ох, елки, а он совсем забыл! Надо идти – юбилей все-таки, нехорошо. А еще хуже, что подарки от них обоих последние три года покупает Ленка – ему вечно некогда и не на что. Идти к родителям очень не хотелось – Денис заранее знал, как именно будут развиваться события. Половину времени мать потратит на Дениса – станет разбирать по косточкам все его жизненные промахи и ошибки, начиная с неудавшихся куличиков в песочнице и заканчивая нынешним его непонятным – без работы и учебы – состоянием. При этом Ленка будет постоянно ставиться ему в пример, но не долго. Примерно к тому моменту, когда начнут резать торт, мать возьмется за старшую дочь и не успокоится до тех пор, пока Ленка не заплачет. Потом они с Денисом выйдут покурить, он будет утешать сестру, потом распрощается с родителями и поедет домой. Такой сценарий проведения праздников и дней рождения в их семье не менялся годами.

Денису очень хотелось есть – вчера ведь он так и не дошел до магазина, а, кроме нескольких печенюх и чая, ему больше ничего не перепало. Выйдя из подъезда, Денис, не раздумывая, пошел длинной, обходной дорогой, у него как-то не было желания снова оказаться там, где еще вчера с пистолетом в руке на него неотвратимо, словно груженный кирпичом КамАз со сломанными тормозами, шел то ли человек, то ли не пойми кто. Уже в магазине, стоя в очереди, Денис наслушался передающих друг другу последние сплетни и новости пенсионеров. Главной темой было, конечно, произошедшее вчера в арке убийство. К своему удивлению, Денис узнал, что трупов было три, а одному удалось убежать. Скромно умолчав о своем непосредственном участии во вчерашнем происшествии, Денис накупил полную сумку продуктов и, подгоняемый урчащим желудком, пошел домой.

Уже ближе к вечеру, наконец наевшись, Денис позвонил сестре и терпеливо выслушал все, что она думает о его поведении. Потом они договорились, что Ленка завтра встретит его на станции, отдаст заготовленный заранее подарок для матери, он купит цветы и они вместе придут к родителям. Настроение у Ленки было паршивое – Денис понял это по ее бесцветному голосу, она ругалась даже без эмоций, просто так, для порядка.

– Случилось что-то? – спросил он, но Ленка, тяжко вздохнув, отговорилась неприятностями на работе. Неприятности, видимо, были крупными – постоянным фоном их разговора был чей-то то ли визг, то ли вой, иногда были отчетливо слышны отдельные слова.

– Лен, ты что, в зоопарке? – не выдержал Денис.

– Нет, это главный бухгалтер у нас так разговаривает. Тут одна девочка снова ошиблась немного, вот он на нее и орет.

– Так выйди в коридор, тебя почти не слышно из-за нее.

– Бесполезно, я и так в коридоре, это через стенку доносится. От ее криков все уже глухие стали. Ладно, пока. Позвоню тебе вечером в пятницу.

Ленка отключилась, Денис положил телефон на диван, пошел на кухню – ему опять захотелось есть. Пока закипал чайник, он снова смотрел в окно – все та же картина, только собаки не видно. Вспомнив про Хорта, Денис вернулся в коридор, нашел в кармане куртки визитку, покрутил ее в руках. Потом забил номер написанного на ней телефона в память своего мобильника, налил полную чашку чая.

«Ну, чем я могу им помочь? Правильно Кошмар сказал – я же ничего не умею. Да меня прибьют в первый же день». Почему его должны в первый же день прикончить, Денис не задумывался, но очень хорошо помнил две врезавшиеся, как ему тогда казалось, навсегда в память картины. Труп Димки у него на руках, перекошенное лицо с белыми неподвижными глазами и черное дуло пистолета были убедительными аргументами против любых попыток выяснить, что это было на самом деле.

«Сами справятся, без меня. Бегают быстро, стреляют метко. Да и пес у них какой-то выдающийся – разберутся» – так думал он, прихлебывая горячий сладкий чай. Но что-то саднило в душе, царапалось, не давало спокойно жить. Денис весь извертелся на диване, пытаясь уснуть, – мысли о собственном бессилии, ничтожестве и, главное, об опасности не давали уснуть. Отчаявшись бороться с собой, он встал, поискал по привычке сигареты, но подкативший к горлу ком напомнил о вреде никотина. Наполнив в очередной раз чайник, Денис в полной темноте устроился на кухне, смотрел на голубые язычки пламени на плите и попытался в который раз трезво оценить все произошедшее с ним за несколько последних дней.

Еще раз, стараясь не сорваться на эмоции, он прогнал в голове картинку: мертвый Димка, вооруженная, неизвестно кем ведомая тварь со слепыми белыми глазами, бездонное дуло пистолета, летящий навстречу асфальт. Да, иному таких приключений хватило бы на полжизни. Черт, а ведь он даже не сказал «спасибо» своим спасителям! Денис почувствовал, что краснеет, вскочил, забегал по тесной кухне. «Что же мне делать! – крутилось в голове. – Что делать дальше?»

Чайник засвистел, Денис снял его с горелки, но огонь не выключил – ему нравилось смотреть на ровные, чуть гудящие язычки пламени. Еще в детстве они с Ленкой любили вот так зимой спрятаться на кухне, зажечь газ и представлять себе, что они у костра в лесу. «Ты когда-нибудь на охоте был? Как гончая зверя гонит, видел?» – вспомнились Денису слова Кошмара. Какой лес, какая охота – он последний раз был за городом с дедом, когда тот еще был жив и относительно здоров. Сколько же лет прошло? Да какая теперь разница! Денис наконец набрался мужества и признался себе, что больше всего в этой истории его задели слова Сергея. Действительно, что он сделал в жизни? Если быть честным до конца, то единственный его подвиг на сегодняшний день – это переезд в дедовскую квартиру и переход на полное самообеспечение. И еще неизвестно, что бы он делал без Ленки, хорошо, хоть мать об этом не знает. А то, что он оказался способным видеть, как в действительности выглядит убийца, так это… Кстати, в самом деле, что это было такое? Почему он видит, а они нет, ведь, как Денису казалось, картинка была достаточно ясной. Впрочем, очень давно, в глубоком детстве, он как-то раз видел нечто, но, кроме него и Ленки, об этом никто не знал. Тогда он с матерью оказался в центре города, было очень жарко, душно и пыльно. Маленькому Денису хотелось пить, он устал и капризничал, но мать, верная своим принципам в воспитании детей, не обращала на него ни малейшего внимания. Она молча, с жалким видом страдалицы тащила за собой хнычущего сына к метро. Улица была забита народом, идущие по ней люди казались Денису высокими, мрачными, и, несмотря на теплую погоду, одеты все были в темное. Редко-редко встречался человек в одежде серого или бежевого цвета. Денису стало страшно, он заплакал в голос, но мать была неумолима. Так они продолжали двигаться, как вдруг среди черных мрачных спин Денис увидел нечто воздушное, тонкое и белоснежное. Он сразу перестал реветь, замер, открыв рот, – среди толпы, не обращая внимания на встречный поток людей, легко двигалась девушка. Ее лицо, волосы, одежда, взгляд – все было невесомым, легким, очень светлым и спокойным. И бестелесным. Денис понял это сразу – сквозь платье, голову и руки девушки он смутно, как в тумане, видел фигуры прохожих. Это было очень похоже на то, когда смотришь на мир сквозь прозрачный полиэтиленовый пакет, наполненный водой, – все кажется зыбким и отстраненным. Денису было совсем не страшно, а необыкновенная девушка оказалась уже так близко, что Денис мог протянуть руку и дотронуться до нее, но делать этого он не стал. Заметив зареванного мальчишку, девушка улыбнулась ему, кивнула маленькой, со странной, но очень красивой прической головой в удивительной шляпке с лентами и прошла-проплыла мимо, Денис только и успел заметить край воздушного рукава, скользнувшего по его плечу. Тут мать с новой силой дернула сына за руку, Денис упал и разревелся уже на законных основаниях – он сильно ушиб обе коленки. Обернувшись, пока мать отряхивала его одежду, он успел заметить лишь край ленточки, украшавшей шляпку необыкновенной незнакомки, сразу же пропавший. До своего дома в пригороде тогда они с матерью добрались без приключений, и вечером того же дня Денис рассказал Ленке о своей необычайной встрече.

– Ты видел ангела! – авторитетно заявила старшая сестра, и, помнится, они решили в тот день, что родителям об этом знать не обязательно.

Были и еще случаи, потом, позже, но это все было настолько необъяснимо и невероятно, что Денис старался не придавать им значения. Для себя он решил, что это у него болезнь вроде дальтонизма. Видят же некоторые люди синий цвет там, где для остальных горит красный. Или желтый – неважно. О галлюцинациях Денис думать не хотел – поводов к этому вроде не было. Он хорошо помнил своего соседа по лестничной клетке, когда они еще жили в старом доме. Несчастный человек был еще молод, но алкоголь сделал свое дело – парень периодически ловил чертей, причем не только у себя в квартире, но и в общественных местах. Так что все соседи в определенные моменты его жизни становились свидетелями охоты на рогатых – парень метался по подъезду, пытаясь выгнать незваных зеленых гостей. Денису было достаточно понаблюдать за этой сценой один раз, чтобы навсегда прикусить язык и никогда и никому не говорить о том, что он иногда видит.

Выпив остывший чай, Денис снова лег, но заснуть даже не пытался, лежал, разглядывая шевелящиеся на потолке тени.

«Ничего не понимаю!» – крутились у Дениса в голове слова одного из так любимых им в детстве героев мультфильма. «Аналогично!» – словно отвечал ему кто-то, и этот кто-то вдруг стал похож на Михаила Петровича. «Не тяните, коллега!» – сказал он Денису, улыбнулся и ушел. На его место выскочил Хорт, покрутился, принюхиваясь, и тоже пропал. «Пришлось Хорта под пули посылать!» – кто-то недовольно пробурчал над ухом, и Денис, проваливаясь в сон, решил для себя, что завтра он примет окончательное решение.

Следующий день прошел в хлопотах – Денис, пытаясь отделаться от терзавших его мыслей, занялся делом. Он затеял генеральную уборку квартиры и целый день, заглушая внутренний голос, призывавший его сесть и серьезно обдумать план действий на ближайшее будущее, мухой летал по дому с тряпками, выносил накопившийся мусор, пылесосил и мыл полы. Вечером позвонила сестра, напомнила о завтрашнем мероприятии. Судя по голосу, она очень устала и говорила как-то натянуто, нарочито ровно и спокойно, но, несмотря на это, Денису показалось, что недавно она плакала.

– Что-то случилось? – спросил он Ленку, но она отделалась дежурным «неприятности на работе». Они еще раз уточнили время завтрашней встречи и попрощались.

Уставший за день Денис уснул в тот вечер почти мгновенно, а проснувшись следующим утром, обнаружил, что проспал. По сути, это была его первая спокойная ночь – без метаний, жутких сновидений и рвущих сердце воспоминаний после смерти Димки. Денис носился по квартире, как укушенный, одеваясь и на ходу жуя бутерброд, – до встречи с Ленкой оставалось меньше часа. Совсем взмыленный, он выбежал из электрички, закрутил головой, высматривая сестру. Она, конечно, была уже здесь, пришла на десять минут раньше назначенного времени и терпеливо поджидала своего непутевого младшего братца.

– Лен, прости, проспал. – Денис с ходу начал оправдываться, но Ленка пресекла его попытки оправдать свое поведение.

– Ладно, спасибо, что вообще пришел, – съехидничала она, потом вынула из кармана пальто и протянула Денису квадратную плоскую коробочку, – вот, это духи. Мать давно такие хотела. Иди за цветами, я тебя тут подожду.

Выглядела она неважно – замученная, под глазами круги, взгляд какой-то затравленный, но спину держала прямо, старалась соответствовать своей высокой должности. Денис обнял сестру, чмокнул ее в щеку, сунул коробочку во внутренний карман куртки и помчался к павильону с цветами. Выбрав самый большой и разноцветный букет, Денис со вздохом расплатился. Покупка цветов пробила значительную брешь в его и без того скудном бюджете, но делать было нечего. Ленка и так вон на какой подарок разорилась, а уж цветы матери купить должен был он сам. Вооруженный букетом, Денис вернулся к Ленке, забрал у нее из рук набитый продуктами пакет, и они вместе неторопливо зашагали к родительскому дому.

– Ну, как ты? – спросила Ленка, когда они выбрались из шумной толчеи у палаток на станции. – Что делать собираешься?

Про то, что Денис лишился работы, знала только она – по их давней договоренности, обо всех важных событиях в жизни своих детей родители узнавали последними.

– Не знаю еще. Буду искать что-нибудь, деньги пока есть. Так что… – Тут Ленка снова запустила руку в карман и, вытащив оттуда несколько аккуратно сложенных купюр, сунула их в карман куртки Дениса.

– Лен, ты что, не надо, я…

– Ладно, бери, пока я добрая. Пользуйся, пей мою кровь! – засмеялась она, но как-то вымученно, словно заставляя себя веселиться, и Денис отчетливо увидел, что с его сестрой что-то не так.

Он ускорил шаг, обогнал ее и, подрезав на узкой дорожке, заставил остановиться.

– Что с тобой? – спросил он, пристально глядя сестре в глаза. – Я же вижу, ты сама на себя не похожа. Мне-то можешь сказать.

– Денис, давай попозже поговорим, хорошо? – Ленка умоляюще посмотрела на него. – Мать разозлится, если меня долго не будет. Там еще не все готово, она одна не справится. Потом, ладно?