Никто, кроме тебя

— Знаю, но Алберт — не слишком подходящее имя для парня, который сумел выбить у тебя почву из-под ног всего за один безумный уикэнд на берегу моря.

— А Алджернон подходящее?

Джейси не стала упоминать о том, что реакция Дэвида на имя «Алберт» была в точности такой же.

Таша искоса взглянула на нее.

— Когда-то я знала одного Алджернона… — Уголок ее рта непроизвольно изогнулся вверх. — Поверь мне, Алджернон может быть очень сексуален.

Джейси махнула рукой.

— Мне следовало догадаться. Но пожалуйста, избавь меня от подробностей.

Когда еще во время совместной учебы они поселились вместе, Джейси была слегка шокирована поведением этой платиновой блондинки, внешне подражающей Мадонне и меняющей мужчин, словно предметы одноразового пользования. Забудьте о поисках идеального парня: до сих пор жизнь Таши концентрировалась вокруг поисков идеального оргазма Личная теория Джейси на этот счет состояла в том, что ее подруга уже нашла желаемое… и теперь просто пытается удержать его.

Но хотя Джейси и Таша расходились в том, что касалось мужчин, Джейси не понадобилось много времени, чтобы понять: под этими плотно обтягивающими юбками и сорвавшимися с цепи гормонами скрывается очень даже неглупая женщина, готовая для подруги практически на все. Их быстро объединила страсть к дешевому пиву, попкорну с сыром и фильмам с Харрисоном Фордом. С тех пор они были лучшими подругами.

Таша сдержала улыбку.

— Мне кажется, этот парень был абсолютно без ума от тебя.

— «Был» — вот решающее слово. — Джейси принялась грызть ноготь большого пальца. — Но я сбежала, и с тех пор прошло почти четыре месяца. — Взяв сухую кисть, она стала водить ею по ладони, бессознательно рисуя узоры. — Как думаешь, я правильно поступаю?

— В чем? Ты имеешь в виду свою навязчивую идею наладить жизнь до того, как тебе стукнет тридцать?

— Нет у меня никакой навязчивой идеи.

— А я считаю, что есть.

Джейси бросила на нее сердитый взгляд.

— Ой, перестань, — продолжала Таша, кладя покрытое крапинками яйцо в картонную коробку рядом с другими одиннадцатью, раскрашенными таким же образом. — Я же не осуждаю тебя. Просто говорю правду. Три недели ты занималась только тем, что искала эту бухгалтерскую работу, а теперь все свободное время тратишь на поиски Эла.

Джейси облизнула губы.

— И это плохо?

Она перестала выводить узоры на ладони, придвинула к себе коробку с яйцами, окунула кончик кисти в краску Таши и принялась лениво рисовать узоры на пенопласте.

Таша пожала плечами.

— В этом вся Джейси. Вроде того, что непременно нужно закончить колледж, или этого твоего плана «сделай или умри».

— Нет ничего плохого в том, чтобы иметь цель. — Джейси вскинула голову, одновременно возвысив голос. — И, черт побери, я не хочу закончить, как моя мать.

Переезжать с квартиры на квартиру, менять одного бойфренда на другого и зарабатывать гроши, продавая на улицах акварели. Нет уж, ни за что!

— Кстати, тебе пришла еще одна посылка.

— Большая?

Таша провела рукой по воздуху на уровне стола.

— И тяжелая. Я велела рассыльному оставить ее в прихожей. Между прочим, он очень мил. Может, тебе стоит переключиться на него и забыть об Эле?

— Мы оттащим ее в гараж мистера Финнегана, — игнорируя последнее замечание Таши, сказала Джейси. — Туда же, где уже лежит то, что прислала мама.

Кроме личных вещей Джейси в данный момент в гараже их соседа по улице находились семь турецких ковров, две швейцарские резные фигурки, гончарные изделия индейцев навахо и несколько разномастных коробок, которые Джейси даже не потрудилась открыть. Для ее матери подарки были эквивалентом любви. Сунь дитяти побольше подарков — и дело в шляпе, даже если каждые пять минут ты упаковываешь вещи своего единственного ребенка, чтобы перебраться в другой квартал или на другой конец страны.

— Или можно засунуть ее за диван.

— Понимаешь, именно поэтому я и придумала свой план, — сказала Джейси, снова пропустив слова Таши мимо ушей. — Я хочу иметь дом, чтобы было куда доставлять мои покупки. И я хочу прожить там до старости, чтобы потом, когда я умру, мои внуки нашли на чердаке множество всяких ценных вещей, продали их на интернет-аукционе и разбогатели.

— Странные у тебя желания, Джес.

— Я просто хочу иметь нормальную жизнь. И нормальную семью.

Конечно, кроме этого она хотела, чтобы ее работам уделялось внимание в журнале «Американское искусство» и чтобы они выставлялись в галереях на Манхэттене; она хотела иметь надежный, достойный заработок и чтобы дешевые открытки с ее рисунками продавались в маленьких магазинчиках по всей Америке.

Однако ее мама хотела того же самого — и не достигла ни одной из этих целей. В процессе борьбы за свою мечту она таскала дочь с места на место. Никаких корней, никаких связей. Никакой стабильности. А когда Джейси жаловалась, она просто пропускала ее слова мимо ушей.

Джейси вздохнула.

— Я не хочу закончить, как мама.

Таша кивнула.

— Я тебя понимаю. В самом деле понимаю.

— Вот почему я назначила день «D[6]».

План Джейси был таков: если к своему двадцать восьмому дню рождения она не добьется устойчивого успеха в искусстве, то покончит с этим и всю оставшуюся жизнь будет заполнять числами таблицы.

— И никакая я не одержимая. — Джейси нацелила на Ташу конец кисти. — Я передвигала день «D», помнишь? Целых три раза!

Когда ей исполнилось двадцать восемь, но ни одна галерея не распахнула перед ней свои двери, Джейси передвинула предельный срок на шесть месяцев. А потом еще на шесть месяцев. И еще.

Конечно, сейчас, когда впереди замаячило тридцатилетие, она больше, чем когда-либо, была недовольна собой и полна решимости. В особенности если учесть, что в ответ на разосланные ею портфолио скопилась уже целая груда писем типа «спасибо, но не стоило трудиться». Несколько раз она выставлялась в галереях и получала восторженные отзывы, однако недостаточно часто, чтобы можно было рассчитывать на надежный заработок, обеспечивающий достойную жизнь.

И вот пришло время довести задуманное до конца. Искусство, разумеется, притягивало ее, но она совершенно определенно не желала всю свою жизнь перебиваться от выставки к выставке, никогда не зная, не окажется ли очередное приглашение последним.

Нет, ей хотелось нормальной жизни, и, черт побери, Эл производил впечатление самого что ни на есть нормального человека. Юридический факультет Гарварда, прекрасный вкус в том, что касается одежды, и безупречные манеры. Мужчина, который знает, какое вино нужно заказывать к миланскому ризотто, и опускает за собой сиденье в туалете. Черт, Эл буквально источал потенциал мистера То Что Надо, о чем она и сказала Таше.

— Откуда ты знаешь, что он не псих какой-нибудь? — спросила та в ответ. — Я имею в виду, теперь мы знаем, что он не серийный убийца, но у него могут быть другие недостатки.

— Я провела с ним почти пять дней, и все это время он был само очарование.

Их мини-каникулы оказались самым романтическим временем ее жизни. Она рассказывала Элу обо всем — о своих надеждах, о своих мечтах. Он поддерживал ее, обнимал и занимался с нею любовью. Он нашептывал ей, что она не похожа на других и что он безумно влюблен.

— Это было божественно, — закончила Джейси.

— Не сомневаюсь. Так всегда бывает. Но у тебя было не слишком много мужчин. Может, Эл не так уж и отличается от всех прочих.

— Может. Но он казался другим, — сказала Джейси.

Он казался человеком того типа, который хочет иметь дом и семью.

— Он был само очарование, — повторила она, пытаясь охарактеризовать Эла одним словом.

— Тед Банди тоже был само очарование.

Джейси нахмурилась.

— Мы ведь уже установили, что Эл не серийный убийца.

— Я хочу сказать, что у него все-таки могут быть некоторые странности.

Вздохнув, Джейси провела рукой по крапинкам на яйце.

— Знаю. Поверь, я думала обо всем этом. Но я ведь не говорю, что он нормальный или что он мистер То Что Надо. Я говорю лишь, что он кажется нормальным и может быть мистером То Что Надо. Я и сбежала, потому что не была уверена.

Они с Элом встретились в баре, как она и рассказала Дэвиду. Но кое о чем она умолчала. Убедившись, что у Эла на левой руке нет кольца и даже предательской незагорелой полоски от него, она тем не менее назвалась ложным именем — Джуди Уайлд. Она никогда прежде не знакомилась в баре, и ей почему-то показалось, что так будет разумно. Он сказал, что его зовут Чарльз Лафонтен, и сначала Джейси поверила ему. Однако несколько часов спустя она поняла, что ошиблась.

Они все еще сидели в баре, пили и закусывали пикантной смесью из арахиса и посыпанных солью крендельков, когда появился какой-то парень.

— Эл! — воскликнул он. — Как дела? Это я, Роберт Крамер.

Эл — или Чарльз — посмотрел на парня с недоумением, но прежде, как заметила Джейси, он вздрогнул, и его взгляд на мгновение метнулся в ее сторону.

— Вы принимаете меня за кого-то другого, — сказал он.

— Разве ты не Алберт Элкот? — спросил Роберт. — Дело Митчелла, помнишь? Мы выступали перед судьей Макнелли сразу друг за другом.

— Простите, дружище, — сказал Эл-Чарльз.

Роберт извинился и ушел, однако Джейси уже знала правду. Она назвалась ложным именем; то же самое сделал и Эл. И этот факт способствовал тому, что томительное чувство вины, которое она испытывала, исчезло.

Незадолго до конца их уик-энда у нее возникло желание назвать ему свое настоящее имя. Однако к этому времени в телевизионных новостях замелькали сообщения об убийце из Сан-Диего. Она уделяла им не так уж много внимания, но, по-видимому, где-то в глубине сознания они зафиксировались, если вспомнить, как она в конце концов поступила.

Она смотрела новости, а Эл в это время принимал душ. Говорили о ситуации на дорогах, о погоде, о банде, расстрелянной в Лос-Анджелесе, а потом диктор вдруг объявил, что у них уже есть описание убийцы, «в котором полиция предположительно опознала жителя Сан-Диего Ал…»

Щелк! Телевизор выключился, и Джейси подскочила, резко повернувшись и оказавшись лицом к лицу с Элом-Чарльзом. Он стоял перед ней, полностью обнаженный, и держал в руке телевизионный пульт. Джейси понадобились все ее силы, чтобы не завопить и не выскочить за дверь в ту же секунду.

— Пошли вместе? — Он махнул рукой в сторону ванной. — По-моему, душ в порядке.

— К-к-конечно… — Ее взгляд заметался по комнате. — Сейчас приду. Только сначала позвоню и закажу в номер какую-нибудь закуску. И… и… шампанского.

Он послал ей воздушный поцелуй и ушел в ванную. Едва услышав, как зашумел душ, она заперла ванную на засов и из первой же попавшейся на пути автозаправки позвонила в полицию, оставив анонимное сообщение, что Алберт Элкот остановился в «Монтелеоне». Оператора службы 911 это сообщение, казалось, не слишком заинтересовало, однако Джейси посчитала, что, наверное, работа приучила их ничему не удивляться.

Вскоре после того как она вернулась в Лос-Анджелес, полиция схватила настоящего убийцу из Сан-Диего… и это оказался не Алберт Элкот. Его звали Алан Палмер. Идиотка, идиотка, идиотка!

В течение всего марта стыд мешал Джейси начать поиски Эла. Теперь, однако, в ее личной игре под названием «поиски мистера То Что Надо» других претендентов не осталось. И поскольку роковой день — который она больше не собиралась передвигать — должен был наступить всего через двадцать восемь дней, она пошла напролом и наняла Дэвида.

— Я сама все испортила, — сказала Джейси, глядя, как Таша заканчивает раскрашивать очередное яйцо.

Таша погрызла кончик кисти.

— Вполне естественная ошибка.

Джейси фыркнула.

— И сколько раз ты ошибочно принимала Боба за серийного убийцу?

— Всего два или три раза. — Таша с усмешкой посмотрела на подругу. — Насчет Боба я пошутила. Но не насчет тебя. Ты все сделала правильно.

— Я запаниковала. Услышала новости и просто-напросто запаниковала.

— Он мужчина. Довольно крупный, судя по твоему описанию. И он солгал тебе насчет своего имени. А тут выясняется, что где-то поблизости на свободе разгуливает серийный убийца, по описанию похожий на Эла. Ясное дело, ты переполошилась. Да и кто бы не переполошился на твоем месте?

— Я жалею, что все так случилось, — пробормотала Джейси.

Таша достала из другой коробки новое яйцо и опять принялась за дело.

— Может, из этого все равно ничего не вышло бы.

— А может, и вышло бы. Скорее всего, он назвался ложным именем по той же причине, что и я, — пробурчала Джейси, наматывая на палец прядь волос. — Ему даже понравилась «Люси». Парень что надо, разве не так?

Привязанность Джейси к «Люси», «фольксвагену-жуку» 1965 года выпуска, оттолкнула от нее многих парней, хотя это может показаться чистым безумием. Одни завидовали тому, что она знала, как заменить крышку распределителя зажигания, а они нет; других раздражало, когда она отменяла свидание, потому что «Люси» срочно нуждалась в ремонте и Джейси предпочитала заняться решением возникшей проблемы, а не идти в кино.

— Ну, если ему понравилась «Люси», тогда он точно в порядке. — Таша одарила ее сестринской улыбкой. — Не знаток машин, но в порядке.

Джейси улыбнулась в ответ и взяла одно из яиц.

— Слушай, зачем ты разрисовываешь эти яйца так, словно у них ветрянка?

Таша болезненно поморщилась.

— Неужели они выглядят настолько плохо?

— Смотря для чего они предназначены. — Джейси наклонилась, чтобы лучше рассмотреть яйца, но это не добавило ей новых впечатлений: те же яйца в крапинку, только с более близкого расстояния. — Ну так зачем они?

— Алое и белое. Цвета колледжа Боба.

Боб работал директором колледжа Дэвиса, дома пурпурных пантер и пурпурной гордости. Таша, по-видимому, очень глубоко прониклась духом этого колледжа.

— Я стараюсь быть славной маленькой подружкой и раскрашиваю яйца, чтобы продавать их на завтрашнем празднике колледжа. А потом я очень рассчитываю, что мы завершим вечер у него дома.

— Что, по-прежнему ничего?