Большой подлог, или Краткий курс фальсификации истории

И. Н. Шумейко

Большой подлог, или Краткий курс фальсификации истории

В.Р., В.К., Л.А. и всемирной деревенщине посвящается эта книга

ФАЛЬСИФИКАЦИОННАЯ ПРЕЛЮДИЯ

Начну с одного предположения касательно будущей работы Комиссии по предотвращению фальсификации истории. При всем том, что на нашу страну порой накатываются волны самой разнообразной лжи, и при том, что создание противофальсификационной Комиссии — насущный шаг, вряд ли в результате ее работы будут выявлены существенные искажения, фальсификации каких-либо собственно исторических фактов. Содержание международных договоров, фамилии их подписантов, исходы сражений… кто, когда взял, сдал какие города, крепости, столицы… все эти корпуса данных, и вообще говоря — факты, останутся, по-моему, почти неизменными. Ну не ждете же вы, что в тексте Версальских, Мюнхенских, Ялтинских соглашений, других договоров обнаружатся следы стираний, вписываний, вырванных или наоборот вклеенных дополнительных страниц. Или что, допустим, в редакциях «Радио России» и ВВС лежат противоречащие друг другу версии исторических документов. Вроде как, например, по известному «Разделу VI, «О Польше», ялтинских соглашений 4–11 февраля 1945 г., гласящего:

— Главы трех Правительств считают, что восточная граница Польши должна идти вдоль линии Керзона с отступлениями от нее в некоторых районах от пяти до восьми километров в пользу Польши…»

…вдруг пошли бы, представьте, споры:

— Нет, в Шестом Разделе стояло: 105 километров в пользу Польши!

— Нет, 5 километров!

— Нет…

Ведь и ВСЯ ЯЛТИНСКАЯ СИСТЕМА, все соглашения, декларации, ее составившие, все последующие конкретизирующие договора — каждой с каждой из полусотни стран, Устав ООН, — все столь же тщательно кодифицировано, вроде тех «пяти-восьми километров в пользу Польши…».

И при этом «Ялта» — одна из самых спорных тем сегодняшней Европы… Так в чем же тогда могут быть «фальсификации»?

Интерпретации. Такой временный, «рабочий» термин. «Различные интерпретации» — так я отвечал, когда на пресс-конференциях или в телепрограммах вопросы доходили «до первоисточников», до самых исходных пунктов фальсификаций и споров. Все споры — фактически споры вокруг интерпретаций, истолкований (часто взаимоисключающих) одной и той же зафиксированной цифры, одного и того же документированного сторонами факта.

Это при том, что сегодня у спорящих стран вроде бы нет «господствующих идеологий» (оставлены на предыдущем витке противостояния) — а есть: «принимаемые ценности». Вот об этом феномене, о том, как идеологии, которых нет, заслоняют факты, которые есть, — об этом и будет рассказано в книге. И прежде всего, о меняющемся восприятии Второй мировой войны, вполне едином ранее (до не столь уж давнего времени), и — двоящемся в наши дни…

А то, что, как выясняется, борьба против фальсификаций, за правду истории фактически перенеслась в сферу интерпретаций, истолкований фактов, это и означает… да-да, все ту же «идеологическую борьбу», как ни надоела она некоторым за время позднего, «развитого», или можно сказать «брежневского» социализма.

Один фактурный, выразительный пример я сейчас все же заимствую из своей предыдущей книги «Вторая мировая Перезагрузка» (2-е издание, июль 2007, глава 10), где подробно, прямо в деталях исследован вопрос: как именно следует интерпретировать соучастие Европы в нападении на СССР? Здесь же, в «Фальсификационной прелюдии», я уделю ближайшие страницы — тем «Перезагрузочным тезисам»:

1) Кейтель в Нюрнберге признал, что Чехословакия в 1938 году была просто неуязвима, была в военном отношении абсолютно недостижимой целью для вермахта. Судеты — это горы, где с 1920 года шли уникальные по размаху фортификационные работы.

2) Заговор генералов («Черная капелла»), выстреливший в 1944 году, составился именно в 1938 — как реакция на абсолютно безнадежную затею Гитлера с Чехословакией. И только «Мюнхен» позволил Гитлеру, образно говоря, показать язык немецким военным занудам и педантам…

3) Немецкие танки за полгода до «Мюнхена» в апреле 1938 года на парад по случаю аншлюса Австрии — подвозили по железной дороге. (Тоже недооцененный еще историками факт). Просто сломались. 200 км до Вены по мирному шоссе — было недоступным для них усилием.

4) Чехословакия в тот период занимала первое место в мире по экспорту вооружений. Чешские танки, лучшие тогда, продавались по всему миру. Они и составили основу бронетанковой мощи Германии. («Тигры» появились лишь летом 1943-го, на Курской дуге).

5) И — апофеоз сегодняшних интерпретаций. Гениальный, по сути, фрагмент из официальной истории завода «Шкода». Там после долгих свидетельств рекордного качества их танков идет следующий пассаж:

«До 1939 года заводом «Шкода» было выпущено 295 танков. К несчастью, после оккупации Чехословакии ее танки были включены в состав немецко-фашистских частей и участвовали в захвате Польши, Франции, в войне против Советского Союза. Последний танк чешского производства был уничтожен 10 декабря 1941 года при освобождении подмосковного города Клин».

То есть нечто вроде корпоративного (а в перспективе и национального!) праздничка намечается у шкодных чехов: 10 декабря — «День окончания ответственности за танки»…

И я заранее могу сказать нашей «Противофальсификационной исторической комиссии»: На командировке в Прагу вполне можно сэкономить! В смысле — не ездить, не перепроверять чешскую танковую фактуру. ФАЛЬСИФИКАЦИЙ НЕ БУДЕТ! Скорее всего, окажется, действительно: не 1000, не 750, и не 350, а именно 295 «шкодовских» танков невыстрелившими сдали они Гитлеру. И последний из них, чешского производства… похоже, и вправду был… уничтожен 10 декабря 1941 года под подмосковным городом Клин…

Но… что старый запас танков (295 штук, сделанных еще для чешской армии) закончился к 10 декабря 1941 года — это самая обычная практика, реальность войны. Ротация. «Расход» собственно немецких танков Т-II был даже выше — качество, качество!

Но… с 1939 года «Шкода», переименованная в Немецкую промышленную группу Hermann-Goering-Werke («Герман Геринг Верке») всю войну выпускала те же танки, но уже под немецким именем Pz Kpfw 135 (а тут уже счет на тысячи!), внедорожники, газогенераторные грузовики, тяжелые гусеничные тягачи… Но… Чехия-то — «правовое государство», не чета нам, здесь уважают — юридические формулировки. И, строго юридически говоря, они за свой «главный офис», находившийся в Германии — НЕ отвечают. Ну или не хотели бы отвечать.

Да, это их интерпретация Второй мировой войны. Понятно, «их» — не значит только шкодовская. Был, кстати, и другой знаменитый гигант, «ЧКД-Прага», ставший немецким концерном ВММ. Производили на «ЧКД»:

— Лучший, среди легких и средних танков вермахта Pz Kpfw-38 (это чешский танк ИМНР-Б, мировой лидер продаж) — изготовлено 1411 штук.

— Самоходное орудие «Мердер»,

— Лучшую противотанковую самоходку Второй мировой войны «Хертцер», тираж — 2584 штук…

А если далее ступить на «фактурные поля»… критик В. Николаев, разбирая в статье «О чердаках и подвалах Большой войны» книгу «Вторая мировая Перезагрузка» посоветовал мне «не зацикливаться на танках», напомнив и о самом ненавистном для советской пехоты «немецком» самолете. Кстати, какой это самолет? Как, наверно, и многие, я полагал, что это бомбардировщик «Юнкере». Но нет, выверенная, просуммированная оценка называет… — «Фокке-Вульф-189» («Рама»), разведчик-корректировщик, чье появление означало неминуемый и высокоточный вражеский артобстрел. А артобстрелы, точные, «удачные» (для немцев), наносили в итоге больше урона, чем бомбардировки. (Просто сцены бомбардировок, с их видеорядом и характерным ревом-визгом бомб… — более кинематографически «выигрышны», что и повлияло на наше восприятие). Так вот, этот разведчик-корректировщик «рама» — был высотный, чрезвычайно маневренный и практически несбиваемый самолет. А производился тот «Фокке-Вульф-189»… на заводах «Верк-3», во французском городе Бордо (привет нынешним там изготавливаемым «аэробусам»! Вот что значит забота о сохранении своей недвижимости и промышленного потенциала!)… а еще и на заводе «Аэро» в… Праге. Ну, опять этот «Город мастеров»!

Только отчаянные бомбардировки союзников в марте — апреле 1945 года! — снизили на 50 % производительность чешских промышленных гигантов…

И все эти… тысячи пражских, французских танков, самолетов, сделанных в 1939–1945 годах — до сих пор в военных справочниках зачисляются как немецкая продукция!

Ну и как же им после этого не любить, не держаться за… «строго юридические, правовые» подходы — одним мановением, предъявлением юридических документов, превращающие французское и чешское (и далее, все «объединенно-европейское») вооружение в — немецкое «гитлеровское». Вот она — разница в подходах, интерпретациях, которая дала мне основание назвать нашу правду, как вынесено в название книги — «Континентальной правдой». У нас больше внимания к грубым материальным вещам: танкам, орудиям, самолетам. В Европе — к юридическим нюансам, правовым коллизиям. Потому-то в памятном 1968 году при угрозе выхода Чехословакии из советской сферы влияния мы и ввели свои войска. «Вы-то, пане чехи, мастера-оружейники всемирные — за себя-то не очень отвечаете. Опять, скажете, что главный офис был где-то там, далеко. Опять вас освобождать, бомбить…»

Ужасные, неправовые слова — «сфера влияния»? Но и это ведь — «ялтинский термин». Продукция в равной мере Британии, США, СССР.

Равно, кстати, как и ООН. И выделять ООН как оазис демократии правового миропорядка, противопоставлять ее тем же «сферам влияния»…

Этот пацифистский концерт можно пресечь одной только справкой:

Проект ООН на столах ее создателей лежал где-то посреди планов: «Багратион», «Оверлорд», проектов Тегеранских и Ялтинских повесток, «Проекта Манхэттен» (атомная бомба). ООН — отнюдь не нежный росток, взлелеянный демократами и пацифистами, но детище войны, такое же, как и штурмовик Ил-2, танк «тигр», «спитфайер», «катюша»…

«ЗА ВАШУ И НАШУ ЯЛТУ!»

К общеизвестной оценке, что «СССР стал мировой державой благодаря Ялтинской системе», добавлю лишь оттеняющий микрокомментарий: «НЕ Победа во Второй мировой», как таковая, дававшая лишь моральное удовлетворение, да еще с оттенком горечи (потери!), а именно — Система, дом, крепость… выстроенные на фундаменте Победы.

Большинство дипломатов и юристов признают Ялтинскую систему — частью, продолжением Вестфальской модели международных отношений, базирующейся на идее государственных суверенитетов. И хотя основной стержень «Ялты» — биполярность миропорядка исчезла в… (чаще называют 1991), сохранились многие ее элементы, фиксированные в международных договорах, стабилизирующие международные отношения. Можно сказать, что «Ялта» задала правила — и ведения Холодной войны, и выхода из нее. И хотя в этом смысле Ялтинская система явление более широкого порядка, воспринимают ее как реальность, данную в ощущениях холодной войны.

В хоре нынешних критиков «Ялты» легко различить два голоска, назовем условно: дискант пацифистов и фальцет восточноевропейских лимитрофов. А основной мотив критики — сублимационный: когда неудобно лишний раз ругнуть Россию — ругают «Ялтинскую систему».

И вот сегодня, 65 лет спустя, с неким уже — признаем — оттенком абсурда… потеряв Ялту как город, и защищая «Ялту» как Систему, мы все же должны повторять и повторять:

1) Настоящая оценка Ялтинской системы международных отношений возможна только в сопоставлении ее с предшественницей — Версальско-Вашингтонской системой. Критикам можно возражать попунктно, сравнивая все детали Версальского и Ялтинского механизмов, вплоть до сравнения действий и действенности Лиги Наций и ООН. Но при этом, нельзя выводить из поля сравнений «конечный продукт их деятельности», забывать, что главной продукцией Версаля была: Вторая мировая война.

2) Да, можно сравнивать «Ялтинскую встречу» с… Фестивалем в Сан-Ремо, с хиповой тусовкой Вудстока, со Всемирным конгрессом пацифистов, с Барселонской Олимпиадой, с выборами Мисс Вселенная-2009 — что по сути и делается, с суровым выводом, что «Ялта» — гораздо более суровое, циничное, грубое мероприятие… Но настоящая, добросовестная оценка Ялтинской системы международных отношений возможна, и т. д. см. Пункт 1.

Главный куш, «яблоко раздора», известны: те самые восточноевропейские «сувенирные» суверенитеты, так щедро отсыпанные «Версалем» и ущемленные ялтинским принципом «сфер влияния». Да, по «Версалю» не было «сфер влияния», хотя были «подмандатные территории» — но это ж где-то там… Ближний, Дальний… вообще — Востоки!

«ПЛАВАЮЩИЙ КУРС» СУВЕРЕНИТЕТОВ

Да, само признание странами-победителями наличия «сфер влияния» — по определению ограничивало суверенитеты, но ведь они и раньше имели — эдакий, плавающий курс. Например, узнав про соглашение (еще тегеранское) союзников о послевоенном включении Прибалтийских республик в СССР, Гитлер тут же парировал: объявил Латвию, Эстонию — независимыми. Но самое интересное — его историческая мотивировка: независимость в 1918 году Латвия-Эстония получили фактически из рук фон дер Гольца, вытеснившего красные войска. Потом это свое завоевание (латышско-эстонскую независимость) Германия отдала в 1940 году — Советскому Союзу, а сейчас, в 1943 вольна забрать обратно. И прибалты приняли и эту аргументацию и «независимость» в 1943-м, собственно, уже второй раз, считая от 1918 года. Добавилось несколько вывесок у комендатур в Таллине и Риге. О чем это говорит, кроме того, что цена той прибалтийской «независмости» — «пфенниг в базарный день»? Да, именно: по пол-пфенинга на Эстонию и Латвию.

Нельзя же не признать, что «Ялтинская система», отвечая за ход холодной войны — и выход из нее, мирно преподнесла Риге и Таллину суверенитет — реально стоящий, гораздо более, чем те два германских подарка 1918 и 1943 годов…

В статье «Масса греха», в книге «Вторая мировая Перезагрузка» приводились ключевые примеры:

Литва в марте 1939 г. (почти за полтора года до присоединения к СССР), оказала огромную, а если соотнести с величиной помогающего государства, то и рекордно огромную в Европе помощь гитлеровской Германии. Об этом подробнее будет в сюжете: «Литовский дивертисмент». Здесь же кратко скажем, что важнейший балтийский военный порт — Мемель с округой, переназванный Клайпедой, и принятый в Версале Литвой под международные гарантии, более даже внушительные, чем те, что имела Польша в сентябре 1939 (в дополнительных гарантах у Литвы были и Япония с Италией) был все же литовцами сдан «на первый окрик» Гитлера. Современные литовские историки вывод делают вполне философский: «Конечно, больно, когда рубят руку, но глупо подставлять еще и голову…»… И Гитлер в марте 1939 юридически безупречно вошел в Мемель.

И Литва, по-своему, в доступной ей форме, но тоже — опровергла «Версаль».

Так что большой ошибкой будет сведение всех геополитических издержек — к действиям Великих держав. И Литва за полтора года ДО присоединения к СССР сработавшая на Гитлера своим «Мемельским делом», и Чехословакия, и бежавшее польское правительство (тоже — ДО вхождения советских войск)… Вывод: рисков, сопряженных с жизнью нормальных суверенных государств, восточноевропейцы тогда нести не пожелали!

В общем — дилемма. Это ведь сначала Страсбург (столицу ПАСЕ), Прагу и Вильнюс надо освободить, чтобы там потом смогли обосноваться те умники, которые расскажут, КАК правильно надо было их освобождать, и какие пени полагаются за нарушение их правил.

ОДНИМ ПАРАДОМ МЕНЬШЕ

Был такой популярный штамп времен Горбачева — Донахью: «Диалог поверх барьеров», траектория же моего исследования — скорее «под барьерами». Возможные сопоставления с сапером, кротом не отменят моего интереса к глубинным, тектоническим сдвигам, трещинам. Для меня примером такой трещины послужил один не очень вроде бы громкий факт.

По сложившейся традиции в Европе широко празднуются годовщины (кратные десяти) открытия Второго фронта. В 2004 году на 60-летие Россия была приглашена, выслушала комплименты о своей «выдающейся роли в общей Победе»… Все прекрасно. Оставалась одна небольшая червоточина, а именно: на предыдущий юбилей, на 50-летие, в 1994-м, французы-распорядители Россию почему-то не пригласили. Казалось бы: ну, юбилейным парадом больше — или меньше… Однако, любопытно было все же: а что означала сия разница в списках участников торжеств 1994 и 2004 годов? Вскрылись какие-то новые факты о той войне? Или (в нынешней актуальной терминологии): разоблачены какие-нибудь попытки фальсификации истории в ущерб интересам России. Например, французы как раз к 2004 году, — вдруг разузнали, что вот… была, оказывается, такая «Сталинградская битва», поспособствовавшая общей Победе, их, французов, освобождению. И, разузнав это, решили пригласить русских?

Так нет же! Еще… 9 февраля 1943 года, знаменитый французский писатель Жан Ришар-Блок утешал из Лондона по радио своих «униженных и оскорбленных» соотечественников:

— Слушайте, парижане! Первых трех дивизий, которые проникли в Париж в июне 1940 года и осквернили нашу столицу, этих трех немецких дивизий — 100-й, 130-й и 295-й — не существует больше! Они уничтожены под Сталинградом! Русские отомстили за Париж! Русские отомстят за Францию!..

В общем, понятно, что собственно военных подробностей и фактов — не очень-то добавилось в тот «послемиллениумный» период, да и вряд ли они, «факты», даже будь отысканы, заинтересовали бы кого-то из суетливых французских оргкомитетов «торжеств» 1994 и 2004 годов…

Или может они… эдакие интеллектуалы, эстеты, а Россия-1994 — так малоприглядна, и они просто не пожелали видеть, как наш пьяный президент-дирижер вдруг попробует себя на параде еще и… тамбур-мажором? Или может, наоборот, они — такие прагматики: позвали Россию-2004, а при 250 долларах за баррель — пригласили бы на Парад, как «героев Второго фронта» и Кувейт с Эмиратами?!

Вот второе предположение и ближе к истине, правда не в такой полемически-заостренной форме, «с Кувейтами-Эмиратами», а в том смысле, что именно ПОСЛЕ-военные реалии, политико-экономические условия, идеологические бои, интерпретации… и формируют нынешние оценки даже в сугубо военно-исторических сферах, то оставляя одних ветеранов войн — за бортом, то выводя других на первую линию торжественных Парадов Победителей.

Хотя сказать, что история Второй мировой войны фальсифицируется, интерпретируется исходя из сугубо ПОСЛЕ-военных политических и даже экономических интересов, — это еще не Бог весть какое открытие. Но историческая динамика этих фальсификаций — вот что особенно интересно проследить! Проще говоря: свои, и глубоко различные, и даже антагонистические интересы у Британии, США и СССР были все эти годы, начиная, может с самого 1946-го, однако ж, попытка приравнять Сталина к Гитлеру, СССР к фашистской Германии, эта «интерпретация» — продукт самого недавнего времени. Уточню, речь идет о приравнивании СССР к фашистской Германии не на уровне каких-либо предвыборных, агитационных заносов, перехлестов в речах кандидатов, бывших в тот момент все же частными лицами. Речь идет о таких вещах, как например, резолюция комитета ПАСЕ лета 2009 года, уравнявшей «сталинизм и фашизм».

Подобных обвинений, со стороны наших западных оппонентов НЕ БЫЛО, практически до конца 1980-х годов. Давние упреки к СССР-России, (Чехия-68… танки, Венгрия-56… танки…), озвучиваемые европарламентариями, правозащитниками, лицами и корпорациями, осваивающими натовские бюджеты, и т. д., именно в последние 15–20 лет достигли этого уровня.

Наиболее конфликтные пункты истории XX века и стали предметом моей книги «Вторая мировая Перезагрузка». Первое ее издание, января 2007 года разошлось довольно быстро, в июне 2007-го вышла вторая, существенно расширенная и исправленная (не без того) книга.

Я фиксируюсь на этих датах 2007 года — не то чтобы мне был так уж важен приоритет использования популярного сегодня термина «Перезагрузка» перед Бараком Обамой и Хиллари Клинтон 2009 года — но и попадать в известный разряд авторов, быстро реагирующих на вброшенные сверху лозунги, тоже не хотелось бы. Этот «профсоюз Перезагрузчиков» и так растет на глазах. Потому и в новой книге «Гитлеровская Европа против СССР», 2009 года (название дало издательство «ЭКСМО»-«Яуза», тоже, наверно, посчитав «Перезагрузку…» слишком уже затасканным термином) — я отвел себе роль реставратора, показав, как отчаянно нуждаются в исторической реставрации картины: «Вторая мировая война» и «Холодная война».

Первые шесть глав этой книги — о России, православии, русских войнах, инстинктах, свободах, в общем о нашем «Континенте». Сумма взглядов выдающихся европейцев, идеи и стереотипы.

Главы 7–12 — путешествие по пунктам важнейших исторических конфликтов и проблем России, как вдоль ее границ, так и, можно сказать — поперек (Антисемитизм — Анти-Антисемитизм, Lebensraum и Великая Энергетическая Хартия Вольностей).

Главы 13–15 — посвящены русской историографии, побудительным причинам и технике исторических фальсификаций.

Приложение «Пиарщик у врат зари» — небольшая иллюстрация: наше поколение, как носители, ретрансляторы идей, идеологий, стереотипов и заблуждений, перечисленных в этой книге.

Глава 1

ДЕВЯТЬСОТ ПЯТЬДЕСЯТ ЛЕТ НЕ ВМЕСТЕ

(1054 год — Великое разделение церквей)

В поисках самых первых разделительных пунктов с нашими давними оппонентами, снимая археологический слой за слоем, доходя до самых первых трещин, расходящихся континентов, так или иначе придешь — к Великому разделению церквей 1054 года. И потом к двум важнейшим событиям уже разделенной истории, довершившими в XIII веке этот раскол, оформившими его и сделавшими, похоже, необратимым:

1. 1204 год. Четвертый крестовый поход, вдруг весьма неожиданно развернулся в сторону союзника по первым трем. Внезапно был захвачен богатейший город тогдашнего мира — православный Константинополь. Именно его богатства легли в основу европейских банковских домов, и прежде всего ломбардских. Историки давно зафиксировали следующий вывод (или обвинение): католический Запад в ту эпоху не делал различия между мусульманами, язычниками и схизматиками (так они называли православных). НО… есть еще один уникальный момент, доселе исследователями как-то не отмечаемый. Ведь мусульманам, по всем крестоносным планам грозило: только лишь отнятие Иерусалима, Святой Земли!.. Никогда НЕ планировалось идти дальше, например: уничтожать Мекку, Медину, окатоличивать арабов! А вот православие по римским планам — должно быть уничтожено полностью (как исповедание). На него Крестоносные походы шли не за овладение одним определенным пунктом, а по всему фронту: от Новгорода до Константинополя. Вот о каком парадоксе я предлагаю задуматься, восстанавливая историческую картину.

2. Выбор Александра Невского, 1240–1251 год: «Союз на Востоке — оборона на Западе». Я привязываю этот выбор к 1240–1251 годам, от первого отраженного Александром крестового похода на Северную Русь — до поездки его в Орду, братания с сыном Батыя Сартаком. Выбор важнейший для формирования нашей идентичности, по сути решивший, что вот: на этом месте будет Россия, а не еще одна Польша. Об этом будет отдельный рассказ.

Одна из гипотез, наиболее часто повторяемых в конце XX века, объясняла различие «Цивилизированной Европы» и «Дикой Азии» — наследием Римской империи. Суммирующий тезис этой гипотезы часто формулировался так: «Куда только дошли римские легионы, где установилось римское право — там и правопорядок, там и выросла демократия».

Понятно, «…куда только дошли римские легионы» — несколько запальчивый образ, все же в виду имелись регионы твердого, устойчивого и долговременного римского правления. Но… переводя на современные географические титулы: до Ирана, Азейбарджана те «римские легионы» доходили, но Сирия, Ливан, Турция, половины Ирака-Иордании-Армении, и вся Северная Африка — как раз и были зонами устойчивого многолетнего римского правления. А вот восточная Германия, Силезия, Польша, Скандинавия, наоборот: там эти «римские легионы» даже «не ночевали».

Не стоит абсолютизировать (тоже популярная версия) и «римское право, как основу западноевропейской цивилизации, демократии, правовых государств…» и, в конечном (и самом важном для некоторых) счете, — материального благополучия. Римским-то оно зовется — от «Рима Второго». Именно Константинопольский римский император Юстиниан кодифицировал и передал миру то, что называется: Римское право. Те, кого мы привычно именуем: «византийцы», в действительности откликались на обращение: «ромеи» (римляне). А вот на территориях тогдашних Италии, Германии, Британии, Франции как раз в это самое время бродили и только-только рассаживались варвары. А юридический процесс, например, в районе тогдашнего Рима Первого, представлял собой короткую перепалку какого-нибудь лангобарда или вандала, а потом — поединок, для выяснения правоты. Юридическими атрибутами и аргументами тогдашнего «перворимского права» были: дубины, палицы, мечи…

Это все она, политкорректность вынуждает тот простой и ясный факт, что Европейская цивилизация создана Христианством — обходить кругами (в угоду то ли мусульманам, то ли атеистам). И на этих кругах перебирать: римские легионы, римское право. Христианство создало «Европу», Христианство же ее и разделило, разделившись само, и вот в этом самом разделе интересно заметить следующее, вынесенное в титул главы: Девятьсот пятьдесят лет НЕ вместе (1054 год — Великое разделение церквей).

Начну с того, что, возможно, покажется парадоксом. Возвышение римских пап, если добраться до самых-самых пред-пред-посылок, было вызвано их захолустным, окраинным положением в период становления христианства. Доказательства? Да вы откройте самую обычную карту «Путешествия апостолов», что прилагается почти к каждому изданию Евангелий, и гляньте на города, где проповедовали апостолы. На Востоке: Антиохия, Афины, Эфес, Фессалоники, Милет, Родос, Атталия, Александрия, Сидон. На Западе — только Рим… Говорят: «Все дороги ведут в Рим»? — возможно, — Но НЕ дороги апостолов! И общий вид карты подтверждает: роение христианской жизни — на Востоке. И только где-то далеко, там, за западной околицей — один-одинешенек Рим.

Те города, удостоенные посещения апостолов, стали именоваться «апостольскими кафедрами». Причем некоторые из них были (и оставались) совершенно ничтожными в экономическом, политическом значении, по численности населения. До Великого разделения еще почти тысяча лет, но первый из Предопределенных шагов уже сделан…

Следующий, двести лет спустя, шаг к разделению церквей — это первые ереси и борьба с ними. Как ни странно — ведь в этой борьбе с гностицизмом, арианством Запад и Восток были абсолютно едины. Но и в этой совместной борьбе, был сделан следующий шаг к будущему разделению. Дело в том, что главными в спорах с еретиками были не метафизические аргументы — а сугубо исторические.

К примеру, александрийский заумник Арий, отец самой опасной из ересей — арианства, отрицал единосущность Троицы в таких хитроумных метафизических построениях, разобраться в которых могли, что тогда, что сейчас — считанные десятки людей. Но еще тот Арий, оказывается, писал популярные песни (!!!), в которые и вставлял свои краткие лозунги. Песни уже без всякой метафизики, но, наверное, с немалым «драйвом». Поразительный факт — ведь это за тысячу семьсот лет до мормонской рок-группы «Осмондс», до американских поющих телепроповедников, до Рона Хаббарда и прочих! Почти все германские племена приняли христианство — в арианской… аранжировке. Два Вселенских церковных собора яростно боролись с Арием и арианством.

И поскольку аргументы в спорах, как упоминалось, были в основном исторические: Какой апостол, Где? Что? Когда говорил? — по поводу, например, единосущности Троицы — то резко поднялось значение тех самых «апостольских кафедр», которые раньше ничем в церковной иерархии не отличались от обычных — епископских. Так епископы апостольских кафедр и выделились, стали патриархами.

И когда — это уже третий шаг! — Римская империя окончательно разделилась, почти по ровной прямой линии, (представить которую на современной карте можно проведя отрезок от столицы Слободана Милошевича — до столицы Муаммара Каддафи), в Восточном государстве остались: Константинопольский, Александрийский, Антиохийский, Иерусалимский патриархи, а в Западном только — Римский. Такие разнородные обстоятельства и поставили Римского патриарха в уникальное, а можно сказать — изолированное, а можно и — монопольное положение. Так было положено основание тому, что историки назовут — папоцезаризм.

До раскола церквей еще пятьсот лет, но уже в глубине формируется… свои разные стили восприятия мира, действия. Там (Восток) — соборность, (споры, толчея), тут (Рим) — одинокие размышления на отшибе.

Более важными, более глубинными причинами разделения судеб континентов представляются те различия положений церкви. А самым интересным — то, как образ мыслей и действий первосвященников проецировался на народ.

На какие виды подразделяются Разделения?

Тонкость предмета требует сугубого внимания к формулировкам. Церковь признает два типа разделений:

Разделение по поводу догматов — ереси.

Разделение по поводу церковного управления — схизмы (расколы).