Азарт охоты, или Трофеи моей любви

— Точно, покойник, — согласился низкорослый крепыш.

— Как-то его странно убили. Ни огнестрельного, ни ножевого ранения.

— А с чего ты взял, что убили? Когда убивают, сразу видно. Этот сам умер. Заехал зачем-то на стройку, почувствовал себя плохо, сердце прихватило, бац — и откинулся. Инфаркт шибанул, а может, инсульт.

— Найти ночью жмурика плохой знак. Закрываем дверцы и уносим отсюда ноги.

Ругаясь, мужчины захлопнули дверцы иномарки, подошли к своему джипу, открыли багажник и вытащили оттуда тело мужчины. Он был либо мёртв, либо без сознания.

— Давай занесём его быстренько в здание. Пусть там валяется.

Взяв мужчину за руки и за ноги, они оттащили его подальше и бросили в кучу строительного мусора. Я стояла ни жива ни мертва и что было сил вжалась в стену. Когда мужчины проходили мимо, я ощутила, как меня обдало холодным потом. Показалось, ещё чуть-чуть, и я выдам себя чересчур громкими ударами сердца.

— Надо быстрее сматываться отсюда, а то вдруг жмурик кому-нибудь здесь встречу назначил, а сам откинулся. В любой момент может кто-то приехать. Нежелательно, чтобы тут видели наш джип и запомнили его номера.

Мужчины сели в джип, и машина тронулась. Дождавшись, когда автомобиль скроется из виду и на стройке вновь станет темно и пусто, я бросилась к тому месту, куда они бросили человека. Выпачканный в строительном мусоре молодой человек лежал лицом вниз. Мне даже показалось, что он еле слышно постанывает. Нащупав у него пульс, я перевернула его на спину и побила по щекам, пытаясь привести в сознание.

— Послушай, кто ты?

Но парень в сознание не приходил. Было видно, что его как следует избили. Неожиданно он открыл глаза, посмотрел на меня невидящим взглядом и прошептал:

— Пить...

— Где я тебе сейчас возьму воду? Давай вызову «скорую помощь»...

— Нет. Только не «скорую».

— А что мне с тобой делать? Оставить здесь умирать?

— Я не хочу умирать...

Не раздумывая, я потащила пришедшего в себя молодого человека к машине Ивана. Я открыла дверцу и перетащила мертвеца на заднее сиденье. Посадив незнакомца на переднее сиденье, я села за руль, доехала до дороги и, остановив машину у развилки, вытащила из неё стонущего незнакомца, предварительно сунув ключ от машины в карман куртки Ивана и нажав на кнопку, которая тут же заблокировала все дверцы. По крайней мере, когда его найдут, придётся хорошо потрудиться, чтобы попасть внутрь машины. Посадив молодого человека прямо на землю и прислонив его к дереву, я почти сразу поймала старенькие «Жигули» и умоляюще попросила водителя:

— До Кутузовского довезёте? Я хорошо заплачу. Только дело в том, что я не одна. Вон, видите, молодой человек, сидит у дерева? Он со мной. Тут недалеко коттеджный посёлок есть, так вот, мы были на вечеринке. Мой парень хорошо выпил, чуток подрался. Он немного не в форме.

— А у меня в машине он драться не будет?

— Нет, что вы! Он же в дупель пьяный, спокойный. Да и слишком плохо себя чувствует.

— И сколько ты мне заплатишь?

Названная сумма водителя вполне удовлетворила. Он кивнул, но тут же предупредил:

— Только ты его сама тащи. Я из машины выходить не хочу.

— Без проблем.

Я бросилась к молодому человеку и, подтащив его к «Жигулям», затолкала на заднее сиденье.

— А что он такой грязный-то? Он же мне сиденье запачкает. Мы так не договаривались, — принялся возмущаться водитель.

— Я же сказала, он пьяный, подрался. Вот и извалялся в грязи как поросёнок. Да вы не переживайте так, я вам ещё денег накину, чтобы вы могли хорошую чистку в машине сделать.

— Ладно, садись, — бросил водитель и осторожно спросил: — А ты уверена, что парня не нужно в больницу?

— Уверена. Я его сама в порядок приведу. Серьёзных трав нет. Так, синяки да ссадины.

Мы подъехали к моему дому. Я заплатила водителю с лихвой и потащила молодого человека в подъезд. Он был слишком слаб, чтобы идти самостоятельно, и повис на мне всем своим телом. Когда мне всё же удалось затащить его в квартиру, я чуть не рухнула на пороге от усталости, но все же нашла в себе силы снять с него грязную одежду и положить его на кровать. Только тогда я отдышалась и налила себе бокал вина. Достала плитку шоколада и, посидев на подоконнике несколько минут, пошла искать обезболивающее для незнакомца. Обработав синяки и ссадины и напичкав его таблетками, я прикрыла дверь в спальню и пошла принимать душ. После, выпив пару бокалов вина, съела ровно полплитки горького шоколада и, как только прилегла на диван, сразу провалилась в глубокий сон.

Проснулась с первыми лучами солнца и, повалявшись на диване ещё минут пятнадцать, накинула халат и собрала в хвост волосы. Затем осторожно открыла дверь в спальню, подошла к мужчине, лежащему с закрытыми глазами, и потрясла его за плечо:

— Послушай, ты там, случайно, не крякнулся? Ты живой?

Молодой человек открыл глаза и прошептал:

— Пить...

Я кинулась к графину, налила стакан воды и поднесла к его губам.

— Как тебя зовут?

— Тим.

— Тимофей, что ли?

— Все зовут меня Тим.

— Послушай, Тим, тебе нельзя тут оставаться. Давай я отвезу тебя в больницу.

— Нет, — замотал он головой и посмотрел на меня испуганно. — Только не это.

— Ну почему? Со здоровьем не шутят. Тебе нужно обследоваться. Вдруг у тебя сотрясение мозга или черепно-мозговая травма?.. А может, почки отбиты?

— В больнице меня найдут и добьют.

— Тим, ты прекрасно знаешь: если хотят убить, убивают сразу. Тебя оставили в живых. Значит, просто предупредили. Что ты натворил? За что тебя избили, затолкали в джип и выкинули на стройке?

— Не знаю...

— Но такого не может быть.

— Мне нужно хорошенько подумать.

— Подумай. Только, если можно, не в моей квартире.

— Как тебя зовут?

— Рада, — сухо ответила я.

— Рада, неужели ты в таком состоянии выкинешь меня на улицу?

— Тим, что значит выкинешь? Я и так для тебя много сделала. Ещё неизвестно, сколько бы ты провалялся на стройке, пока тебя кто-нибудь нашёл. Пойми, у меня своя жизнь, а у тебя твоя. Благотворительность мне чужда. У меня нет возможности тебя выхаживать и варить тебе куриные бульончики.

— Дай зеркало, — неожиданно велел Тим и даже попробовал чуть-чуть приподняться.

— Учти, ничего хорошего ты там не увидишь, — пробурчала я и поднесла ему зеркало.

Молодой человек посмотрел на своё отражение и прошептал:

— Ну и рожа у тебя, Шарапов. — Он помолчал и добавил: — Не рожа, а сплошной синяк. — Убрав зеркало, он как-то особенно, тяжело вздохнул и как ни в чём не бывало произнес:

— Радость моя, ты что-то говорила про куриный бульон. Он даёт силы. Я когда в детстве болел, мне мама постоянно бульончики варила. Вот от бульончика я бы сейчас не отказался. Только когда будешь класть в кастрюлю курицу, ты её на куски не разрезай, а клади целиком. Так навара больше получится. И пожалуйста, никаких приправ. Только курица и рис. Как в детстве...

Я задохнулась от возмущения и, захлопав длинными ресницами, пробулькала сквозь зубы:

— Тим, ну ты и хам!

Глава 3

Выбрав в магазине самую большую курицу, я вернулась домой, вымыла её и положила в кастрюлю. Затем открыла дверь спальни и крикнула:

— Послушай, я разрешаю тебе отлежаться пару дней, но потом требую освободить мою квартиру!

— Рада, а ты добрая.

— Я злая, — перебила я нахала. — Просто мне жалко выгонять тебя на улицу в таком состоянии.

— У тебя есть совесть. Это такое редкое качество. Ты не из мира сего. Ты особенная.

— Тим, только избавь меня от пошлых комплиментов. Я в них не нуждаюсь и уж тем более не покупаюсь на лесть.

Я запихала грязную одежду парня в стиральную машину, принесла бульон и стала кормить его с ложечки, как маленького ребёнка. Тим не мог широко открывать рот, так как его губы были разбиты и каждая ложка бульона давалась ему с огромным трудом. Я разобрала курицу на малюсенькие кусочки, отделила мясо от костей, чтобы покормить Тима.

— Не могу больше, — наконец выдохнул он и отвернулся.

— На первый раз хватит.

— Послушай, а где ты меня нашла? — поинтересовался Тим, пытаясь приподняться.

— На заброшенной стройке. Тебя выкинули из джипа.

— А ты что там делала?

Я изменилась в лице и отчеканила:

— А вот это тебя не касается. Я не лезу в твои дела и не советую тебе лезть в мои.

— Я просто спросил. Интересно же, что такая красивая девушка может делать ночью на заброшенной стройке. Ладно. Не хочешь — не отвечай.

— Ты зачем встаёшь?

— Да мне не мешало бы сходить в туалет. Или ты предложишь мне судно?

— Нет уж, дорогой. Никакого судна. Горшки за тобой выносить я точно не нанималась. В туалет будешь ходить самостоятельно.

Я помогла Тиму встать с кровати и довела до туалета. Затем помогла вернуться и постояла с ним несколько секунд у окна.

— Послушай, давай ложись. Думаешь, ты лёгкий? У меня уже плечо ноет.

— Красивый вид из твоего окна. Кутузовский проспект, Триумфальная арка, площадь Победы. Недалеко Поклонная гора.

— Ещё недалеко музей-панорама «Бородинская битва». Всё? Полюбовался? А теперь шагом марш в кровать.

Перед тем как выйти из спальни, я посмотрела на Тима многозначительно и решительно выдала:

— Тим, у меня не больница и не реабилитационный центр. Даю ровно два дня, чтобы тебя здесь не было. Отлежаться можешь и у себя дома.

— Рада, но ведь это опасно. Мне нельзя домой. Куда пойду в таком состоянии?

— Послушай, это твои проблемы. Почему не хочешь понять: у меня своя жизнь, а у тебя своя? В мою жизнь ты никак не вписываешься. Кто ты мне, чтобы у меня отлёживаться?!

— Никто.

— Ты правильно ответил.

— Но тем не менее ты на своих плечах притащила меня в свою квартиру. Ведь я тебе никто, а ты это сделала.

— Сделала из жалости, из самых чистых побуждений. Но это совсем не означает, что теперь ты будешь в этой квартире жить. Кстати, а ты не думал, что я могу быть замужем? И сейчас сюда ворвётся ревнивый муж, примет тебя за любовника, возьмёт за грудки и выбросит из окна прямо на Кутузовский проспект...

— Ты не замужем, — тихо произнёс Тим и прикрыл глаза.

— Почему ты так считаешь?

— Потому что если бы ты была замужем, ты бы не притащила меня в эту квартиру, — произнёс Тим, не открывая глаз. — Рад, меня на сон потянуло. Ты не волнуйся. Я парень смирный. Хочешь, когда поправлюсь, куплю тебе целый грузовик роз?

— Два грузовика, — язвительно произнесла я и уже более спокойно добавила: — Приятных сновидений.

Не успела я выгладить выстиранную одежду, как зазвонил телефон и я поспешила снять трубку.

— Рада, привет. Это Кира. Ты ко мне собираешься?

— Да, сейчас выезжаю.

— Давай, я тебя жду. У меня к тебе неотложное дело.

Положив трубку, я натянула короткое платье с глубоким декольте, накинула плащ, надела туфли на шпильках, распустила волосы и нацепила очки от солнца. Затем дошла до стоянки, села в свою чёрную «японку» и поехала к Кире, которая жила в Одинцовском районе. На выезде из города меня остановил сотрудник ДПС и попросил предъявить документы. Я протянула ему права и с усмешкой наблюдала за тем, как он внимательно вчитывается в каждую строчку.

— Почему нарушаем правила дорожного движения?