Итальянский пейзаж

– Меня украли, потому горю, – нараспев сказала Лиза. – Он обещал украсть меня сегодня. Мы уплывём, как только восемь часы пробьют. Я ухожу.

– Лиза, опомнись! – Николай схватил её за руки, заглянул в лицо. – Что с тобой?! Какие-то стихи... Что ты бормочешь?

Она рванулась.

– Пусти меня, постылый. Я тороплюсь! Меня заждался Джино.

Николай повалил жену, слабо понимая, что делает, стал вязать ремнём руки. У него с перепугу стучали зубы.

– Успокойся, Лизонька, успокойся, – приговаривал он. – Я мигом... Сейчас приедут врачи, сделают укол... Всё будет хорошо, Лизонька. Тебя обязательно вылечат...

На всякий случай он связал ей и ноги. Затягивая узел, бормотал, заикался от ужаса, от непонимания происходящего, диких речей жены:

– Тебя вылечат, вылечат... Полежи минутку, Лизонька. Куда же ты рвёшься?! Я только позвоню... сбегаю...

Николай выскочил из дому.

– Решилась я и потому свободна! – крикнула ему вслед Лиза, стараясь зубами развязать ремень. – Удерживайте, мучайте меня, но помните взлететь теперь могу я. Я сделала тот шаг, который отделяет унылое «хочу» от звонкого «могу».

Она заплакала – навзрыд, тяжко, повизгивая, будто раненый зверёк.

– Решилась я, – шептала сквозь слёзы Лиза. – Знайте все: решилась!