- Кэрол, помолчи. Сначала выслушай меня.

Телохранительница не может знать моего имени. А я не должна терять время на выслушивание той чепухи, которую мне может предложить телохранительница. Она все равно опоздала и не сумеет помешать моей устной команде. Вот это только и важно. А вопрос о том, удастся ли мне скрыться, никогда мной не рассматривался.

- Не говори ружью кодовое слово, ведь доктора мы все равно возьмем. Мы - это правительство. Да, мы знаем, кто ты такая, с тех самых пор, как ты попыталась использовать фирму «Бент» для дешифровки архивов транспортной компании «Красная золотая рыбка». Мы пошли по этим следам и прихлопнули ее. Мы возьмем и Уэллса, обещаю тебе. Но если ты убьешь его сейчас, мы не получим нужную нам информацию. Не произноси кодового слова. Просто спускайся вниз, а я уничтожу программу ружья.

- Нет.

- Кэрол, если ты убьешь его, мы будем тебя судить. Мы будем обязаны это сделать. Если ты не убьешь, то я гарантирую, что тебя отпустят. И твоего отца - из-за тех купленных им зародышей - тоже.

- Нет.

- Я знаю все о твоей погибшей сестренке. Но наши шансы получить улики против Уэллса будут крепче, если он некоторое время побудет еще на свободе. Это очень важно для нашего дела.

- Огонь! - говорю я ружью и закрываю глаза. Не происходит ровно ничего.

Я открываю глаза. Ружье все еще лежит на подоконнике, медленно поворачиваясь, чтобы следить за затылком Уэллса. Агент ФБР поднимается к нам по лестнице. Она кладет мне руку на плечо. Я чувствую в ее хватке присутствие биометалла. Глаза ее печальны.

- Я дала тебе шанс уйти. Теперь иди со мной и не дури.

- Что… Как…

- У нас есть контрполя, о которых ты, видимо, ничего не знаешь. Ты ведь взялась не за свое дело. Оружие непрерывно совершенствуется. А ты даже не профессионал.

Я позволяю ей тихонько увести меня из дома и посадить в аэрокар с надписью «Блайсдельские телохранители, Инк.». Никто даже внимания на нас не обратил. Когда мы покидали Харперскрест-лейн, то последние две вещи, которые я заметила, были: доктор Уэллс, с восторгом склонившийся над своими цветочками, и собака колли, лежащая на ярко-зеленом геномодифицированном газоне в палисаднике соседнего дома. Крепко спящая собака.

Агент ФБР оказался вовсе не агентом ФБР. Она работает для какой-то организации, которая называется Федеральное Агентство Соединенных Штатов по контролю за генетическими стандартами - ФАКЗАГС. Это нечто новое, нечто, созданное из-за бума генетических исследований легальных й нелегальных. Агентство хочет предать меня суду. Оно вынуждено так поступить, утверждает мой адвокат. Но они не торопятся, чтобы выиграть время и пригвоздить мистера Уэллса и «Маунтвью Бионетикс» и «Бент», и все прочие компании, повязанные в этом деле с подпольными лабораториями. Бесспорно, правительство схватит мистера Уэллса, говорит мой адвокат. В этом мой федеральный агент была права.

Но она ошибалась в другом. И я, сидя день за днем на тюремной койке, думаю, как глубоко она ошибалась.

Ничто не имеет существенного значения. Ни для чего. Системы слишком сложны. Вы искусственно изменяете собак, делаете их Бодрствующими, и вы уничтожаете в них воображение. Вы искусственно изменяете Людей, превращая их в Бодрствующих, и вы получаете суперменов, которые могут вообразить все что угодно и все что угодно изобрести. Но Тони Индивидо убит самым распоследним подонком, а Дженнифер Шарифи создает Убежище уже не для спасения, а для мести. Донна прячется от всего, что делает ее несчастной, но черная бездонная пропасть живет в ней так же, как она живет во мне. Папочка пережил смерть жены, но смерть дочери сломала его. Мышь, ставшая «бодрствующей», обретает мощную иммунную защиту, а такие же воробьи умирают от голода. У Бодрствующих регенерируют ткани, изменение в водорослях обещает покончить с мировым голодом. Собаки, у которых искусственно повышен интеллект, впадают в катотонию, а сторожевые псы, натасканные лучшими в мире кинологами, возвращаются к нравам и обычаям волчьих стай, если собака-омега пахнет как надо.

Ни один фактор не однозначен. В мире слишком много факторов. И, возможно, так было всегда.

Именно поэтому я позволю моему адвокату, которым является Бодрствующий по имени Льюис, защищать меня. Он хочет взяться за это дело, так как считает его «блестящим шансом установить важные конституционные прецеденты». Свободное от судебных заседаний время он проводит в Убежище.

Может быть, он вытащит меня, а может, и нет. И в том, и в другом случае я все равно не знаю, что будет со мной после суда. Ни со мной, ни с кем-либо еще. Я могу лишь попробовать убрать с моего пути какие-то небольшие препятствия: получить работу, помириться с Донной, поступить в колледж. Возможно, в один прекрасный день я поступлю, работать в ФАКЗАГС. Все это, конечно, не вернет к жизни ни Драгоценную, ни кого-либо еще. Но может быть, это вызовет крошечные, совсем незаметные, но необходимые последствия.

«Sleeping Dogs». ©Naney Kress, 1999. ©Перевод. В.П. Ковалевский и Н.П. Штуцер, 2001.