Вадим Филоненко Девять граммов на удачу

— Не совсем, хозяин. Где мне искать этого грешника?

— Не волнуйся, с поисками я помогу. Твое дело — схватить его. Предупреждаю сразу, сделать это будет непросто, поэтому тебе не следует действовать в одиночку. Привлеки свою группу ловчих. Только не посвящай их в суть.

— Да, хозяин.

— Вот тебе код для связи со мной. И не забудь: я должен присутствовать при обряде!

— Да, хозяин.

— Сейчас я досчитаю до трех, ты выйдешь из транса, допьешь пиво и покинешь Муторай. До поры до времени ты забудешь о нашем разговоре и обо мне, а к этому грешнику станешь испытывать личную и очень сильную ненависть.

— Да, хозяин.

— Я начинаю считать. Раз…

Глава 2

Из обучающего курса выживания в АТРИ:

Не сжигайте мосты. Лучше подпилите несколько досок.

Чегодайский район, подножие горы Куку

Перед самым рассветом зарядил мелкий, нудный, как зубная боль, моросящий дождь, недаром прозванный мерзавчиком.

Несмотря на умело подобранную одежду — термобелье, бронекостюм «Скат» и надетый поверх него прорезиненный дождевик с широким капюшоном, — льющаяся с небес вода оседала на лице, просачивалась под воротник и даже добиралась до нательного белья. Белье не справлялось с коварным мерзавчиком, быстро стало влажным и противно липло к телу. Носки тоже не могли похвастаться сухостью, хотя специальная обувь комплекта «Скат» с болотными бахилами в других условиях отлично держала воду, позволяя переходить ручей вброд, не замочив ног. Этот же противный и отнюдь не теплый дождь умудрялся проникать повсюду, как диверсант, заставляя меня дрожать от холода в отсыревшем белье.

Всю ночь я шел в одиночку по тайге, ориентируясь по пеленгу, который посылал маячок Дока, и под утро оказался на склоне горы Куку.

Вообще, «куку» в переводе с эвенкийского означает «изумрудная». Изумрудная гора…

Неизвестно, почему эту гору назвали именно так, — изумрудов здесь сроду не находили. Поговаривают, правда, что Куку время от времени начинает светиться странным зеленоватым светом. Не знаю… Сам не видел, и документально сей факт не зафиксирован. Но в АТРИ, конечно, всякое бывает. Тут водятся рыси-телепаты. Встречаются ручьи, в которых температура весь год минус сорок, а вода при этом не замерзает. Так почему бы горе изредка не сверкать изумрудом?..

Да, изумрудов на горе нет. Зато возле ее подножия притаилось поселение хуги — первобытных людей-людоедов из параллельного мира. Их еще называют «снежными людьми», «атрийскими йети» или «голодными». Все эти названия полностью соответствуют внешности и злобному нраву хуги.

Становища «голодных» обнаружить непросто. С воздуха их не видно — хижины умело замаскированы в тени деревьев. С земли, конечно, разыскать роще. Вот только одна беда: тот, кто набредет на такое поселение, вряд ли сумеет остаться в живых, разве что это будет рота егерей, но егеря на маршруты обычно ротами не ходят. Стандартный разведотряд — пять человек. Максимум двенадцать, но это редкость — численность ОВБЕ в АТРИ не так уж велика…

Я же оказался перед поселением хуги абсолютно один. А привело меня в такое стремное местечко уязвленное научное самолюбие Дока…

Профессор Иван Аркадьевич Зинчук по прозвищу Док сильно выделяется из своей научной братии. Внешне он меньше всего похож на «ботаника». Скорее уж — на вольного бродягу, старожила АТРИ. Хотя еще год назад Док был типичным тщедушным книжным червем. Но наши совместные приключения возле Леса Дождей и в подземельях ЦИРИ изменили его, разбудили дремавшую в нем натуру прирожденного бойца.

Несмотря на возраст — профессор недавно разменял шестой десяток — он не постеснялся податься ко мне в ученики и принялся рьяно постигать непростую науку выживания.

За год, прошедший с момента памятных событий в Лесу Дождей, Зинчук окреп, научился прилично стрелять, неплохо работать ножом, а аномальные зоны вообще выявлял едва ли не лучше своего учителя, то есть меня.

Теперь он превратился в крепкого, уверенного в себе бродягу, для которого автомат стал таким же привычным, как микроскоп. Док мог спокойно переночевать в тайге в одиночку, и я не побоялся бы выпустить его против семейки косачей.

Выходя на маршруты, Зинчук обычно собирал седые непослушные волосы в хвост, а голову укрывал камуфляжного цвета банданой. И только аккуратная щегольская бородка напоминала о его интеллигентском прошлом.

Добавьте ко всему перечисленному молодой блеск в глазах, и вы получите того человека, научное упрямство которого втянуло меня в практически безнадежную и смертельно опасную авантюру…

Началось все с алтаря хуги.

Время от времени егерям удается обнаруживать поселения «снежных людей» и тогда проводится полномасштабная зачистка. Грубо говоря, уничтожается все, что движется. Затем опустевшее становище достается ученым.

Несмотря на то что хуги сильно отстают от человека в техническом развитии, некоторые используемые ими предметы являются для наших «ботаников» неразрешимой загадкой. В частности, так называемые алтари.

Вернее, это наши ученые обозвали найденное сооружение алтарем, а для чего эту штуку используют «пришельцы с того света», до сих пор неизвестно.

Алтарь обычно располагается в самом центре поселения, в центре вкопанных по кругу кольев, на которые насажены головы обитателей АТРИ: секаланов, косачей, живоглотов и все такое. Выбор жертвенных животных в каждом поселении разный. Неизменными до сих пор оставались лишь головы людей.

Внутри частокола имеется круг выжженной земли, а над ним — прямо в воздухе — висит огромный, почти до блеска отполированный каменный шар. Висит без всяких веревок и подпорок!

Вскоре выяснили, что камень — это обычный валун, правда обработанный неизвестными инструментами. А вот что за сила держит его в воздухе, так и осталось главной загадкой.

Вообще, в АТРИ есть некая аномальная цацка, прозванная перышком, которая способна уменьшать вес предметов. Уменьшать, но не поднимать в воздух. Тем более такие огромные предметы, как валуны алтарей.

Естественно, ученые придумали теорию насчет «летающих камней». Дескать, это какая-то невыявленная природная аномалия, управляющая гравитацией. Но Зинчук счел подобную гипотезу бредом и сдуру высказал свою точку зрения на ученом совете. По его мнению, дело было не в природной аномалии. Камни в воздухе держал неизвестный источник энергии, созданный искусственно.

Его подняли на смех. Дескать, хуги с уровнем развития первобытных людей в принципе не способны создать ничего подобного.

«И где же, по-вашему, этот источник энергии? — спросили у Зинчука. — Предъявите!»

— Я им предъявлю! — возмущался вечером после ученого совета Док.

Он приперся ко мне в комнату в общаге, бесцеремонно выставил лаборантку Зиночку, которая любезно согласилась скрасить мой вечерок, и принялся жаловаться на «тупоголовых ослов», то бишь цвет нашей российской науки.

— Я им так предъявлю! — кипел Док, поедая припасенные мной для романтического вечера с Зиной шоколадные конфеты — небывалую роскошь для АТРИ. — Я им этот источник в пятую точку воткну! Они у меня ракетой полетят!

Док сунул в рот последнюю конфетку и решительно приступил к уничтожению винограда, купленного для Зиночки за бешеные деньги в Муторае. Ягоды исчезали просто с потрясающей быстротой, словно Дока не кормили месяц.

Я вздохнул и пододвинул ему блюдечко с фисташками — последнее из имеющихся у меня лакомств.

Дело происходило в научном городке ЦИРИ — Центра изучения реликтового излучения. С подачи Дока весь последний год я проработал здесь консультантом по общим вопросам. На самом деле моя обязанность — участвовать во всех авантюрах, то есть научных исследованиях, которые затевает Док. Лишь изредка он отдает меня в пользование другим «ботаникам», и то после долгой ругани с директором ЦИРИ.

Док подавился фисташкой и закашлялся. Я налил ему в стакан водки — что делать, на шампанское для романтического вечера мне денег уже не хватило. Впрочем, Зиночка шампанского и не ждала. Здесь, в АТРИ, дамы не слишком избалованы. Могут пить и разбавленный спирт. А еще у нас тут в ходу «коньяк» — это когда спирт подкрашивают чаем.

Зинчук хватанул нехилую порцию водки, выпучил глаза и возмущенно уставился на меня:

— Чего это ты мне налил, Бедуин?

— А на что похоже?

— Тьфу ты, я думал, в стакане вода.

— Ага. А запаха ты не заметил. И этикетку на бутылке тоже.

— Не заметил, — признался Зинчук.

Свой боевой запал он малость растратил. Теперь можно и поговорить.

— Так что случилось, Док?

Зинчук поведал о разногласиях с ученым советом.

— И ты считаешь, что хуги способны создавать источники энергии? — поинтересовался я.

— Вряд ли. Скорее, они где-то находят уже готовые, — поправил Док.

— Где? В параллельном мире? Думаешь, хуги отыскали туда проход?

— Не знаю, Бедуин. Но должен узнать. И ты мне поможешь.

— Интересно как?

— Разыщи поселение хуги.

Я посмотрел на Зинчука с усмешкой, полагая, что он шутит. Но профессор был абсолютно серьезен.

— Погоди, Док, зачем его искать? — забеспокоился я. — Недавно егеря разгромили одно из становищ. Рванем туда и найдем этот твой источник…

— Нет, — перебил Зинчук. — В том-то и дело, что нам нужно целое, нетронутое поселение.

— В смысле, нетронутое? То есть незачищенное? Чтобы там жили хуги? Живые хуги?

— Ну, не мертвые же, — обозлился на мою бестолковость Док. — Естественно, живые. Надо найти такое поселение по-тихому, чтобы никто не узнал, иначе вмешаются егеря и перебьют всех «голодных».

— Вот и отлично. Как говорится, хороший хуги — мертвый хуги.

— Нет! — Док решительно взмахнул рукой, сметя со стола бутылку водки. Чудом мне удалось ее поймать у самого пола. — Ни в коем случае! Хуги нужны нам живыми.

— Ну, лично мне… — начал я, но, увидев лицо Дока, не стал заканчивать фразу.

Зинчук выглядел расстроенным и решительным одновременно. Он уверен, что прав насчет источника энергии, и пойдет на любое безрассудство, лишь бы доказать свою правоту.

— Ладно, Док. Предположим, мы нашли становище. А дальше?

— Мы проберемся к алтарю и посмотрим, что там да как, — азартно предложил Зинчук.

— Проберемся… в становище, битком набитое живыми хуги? — уточнил я.

— Точно.

У меня не нашлось слов, одни эмоции. Проберемся, значит… Веселенькая перспектива…

Хуги ростом два с половиной метра, внешне похожи на волосатых пепельно-бурых горилл, имеют третий инфракрасный глаз, которым отлично видят в темноте. К тому же обладают способностью становиться невидимыми. Силища у них неимоверная. Нюх звериный, а мозг человечий. Они, конечно, отстают от нас в развитии, но далеко не дураки. Про их способность к регенерации я вообще молчу.

Хуги обожают людей. В гастрономическом смысле: мы для них корм, еда, деликатес. Легче договориться с камнем, чем с «голодным». Хуги запросто могут порвать человека на части голыми руками. А еще у «атрийских йети» есть миленькая привычка — вырывать у живых людей печень и съедать ее, пока она теплая…

— Док, это безумие.

— Это научный эксперимент! Если не хочешь, я сам все сделаю!

Пришлось пообещать ему найти это долбаное поселение. В поисках я рвения не проявлял, надеясь, что с течением времени Зинчук забудет свою бредовую идею, переключится на что-нибудь другое.

Так бы рано или поздно и произошло, если бы не случай…

В тот день мы с ним вышли в поля — отправились в трехдневный маршрут к Тимлянской ретрансляторной вышке, возле которой, по сообщениям егерей, обосновалась молодая, не созревшая еще аномалия «Егоза».

Нам оставался день пути, когда наши КИПы приняли «красную пикалку» — переданную через общую сеть просьбу о помощи.

КИП — это индивидуальный портативный компьютер в виде широкого браслета, который обычно носят на запястье, как часы. Это и средство связи, и анализатор, и дозиметр, и еще сотня разнообразных приборов в одном флаконе. Кстати, ретрансляторные вышки как раз и нужны для того, чтобы принимать-передавать сигналы с КИПов, создавая в АТРИ нечто вроде местной интернет-сети.

И вот по этой самой сети пришел призыв о помощи. Одновременно с сигналом передавался пеленг, который привел нас на торфяник, заросший карликовой березой-хаяктой.

Еще на подходе мы услышали выстрелы. Стреляли из двух стволов. По звуку похоже на «калаши», причем очереди звучат слишком уж истерично — беспорядочно и неоправданно длинно. У стрелявших быстро пустели магазины, и автоматы замолкали — перезаряжались. Причем зачастую оба одновременно. Грубейшая ошибка.

— Что там за лохи сидят? — удивился я.

— Наверное, перепуганы до беспамятства, — проницательно заметил Док.

— И кто их напугал?

Сколько я ни рассматривал местность в бинокль, но ужасных врагов поблизости не обнаружил. Впрочем, низкорослая березка-хаякта сильно затрудняла обзор. Низкая-то она низкая — человеку по грудь или чуть повыше, а растет густо, как камыши. Ни хрена сквозь эти заросли не разглядишь.

— Док, прикрой меня. Подойду ближе, посмотрю, кто это там в войнушку играет…

Я стал медленно, на полусогнутых, пробираться сквозь заросли хаякты, стараясь не слишком раскачивать тонкоствольные низенькие деревца.

Внезапно раздался громкий треск и навстречу мне выскочил перепуганный до смерти косач. Хищный заяц-мутант ошалело глянул на меня налитыми кровью глазами, издал жалобный писк и ломанулся дальше, только ветки затрещали.

Я посмотрел ему вслед. Возможно, невидимые мне пока стрелки отбивали нападение косачей? Вряд ли. Зайчишка-переросток и сам перетрусил до усрачки. Ему самому впору звать на помощь.

Ладно, сейчас разберемся, кто там на кого охотится…

Я взял правее, намереваясь зайти стрелкам в тыл, но вплотную приближаться не стал. Кто их знает, вдруг у них крышу сорвало? Утешало одно — это не зомби. Мой тепловой сканер четко показывал, что впереди два излучающих тепло живых существа. А зомби, как известно, ходячие мертвецы и на сканере не отображаются.

Я залег за кочку, дождался перерыва в стрельбе и прокричал:

— Эй, бродяги! Помощь вызывали?

Один из двух придурков инстинктивно полоснул очередью на голос. Пули срезали верхушки хаякты над моей головой.

— Значит, не вызывали, — прокомментировал я. — Ну, тады прощевайте. Желаю здравствовать. Мы уходим, выкручивайтесь сами. Если выживете, приходите в Муторай, раздавим пузырь. Я Бедуин. Спросите у бармена в «Козьей морде», как меня найти…

Информации оказалось достаточно, чтобы двое стрелков поверили — перед ними свой.

— Погоди! — завопил один из них. — Я знаю Бедуина! Это и вправду ты?

— Могу предъявить свою физиономию для опознания. Только не пристрелите меня сдуру.