Зов крови

Это слово с благоговением пронеслось по кругу.

— Ну что ж, с профессоршей вы познакомились. А теперь я хочу представить вам специалиста по защите от церковных сил, профессора Ругуччио.

Сразу после этих слов вперед вышел высокий, крупный мужчина в элегантном вечернем костюме. Его блестящие туфли скрипели при каждом шаге. Он взял в руки последний предмет, снял с него покрывало, и взору присутствующих предстал маленький ящичек в форме куба, тоже искусной работы. Профессор открыл крышку и достал нечто бесцветное и плоское. Когда он поднял предмет так высоко, чтобы все гости смогли разглядеть его, то некоторые просто закричали:

— Причастие!

По двору прокатилась волна паники.

— Это не может быть настоящим причастием! — воскликнула баронесса.

— Нет? — отозвался синьор Ругуччио низким грохочущим голосом. — Вы можете легко осмотреть его вблизи.

Но когда он подошел ближе, она закричала и закрыла лицо руками.

— Ах, вы мне уже верите? Прекрасно. — И на глазах у объятых ужасом зрителей профессор положил причастие себе в рот.

Баронесса перешла на судорожный крик.

Волнения улеглись только после того, когда по приказу графа Клаудио двое его слуг отнесли священные предметы со двора, так что их больше не было видно.

— Я прошу тишины! — Граф Клаудио подождал еще несколько мгновений, пока гости успокоились, и продолжил: — Ну, я думаю, что нам удалось развеять сомнения, которые были у некоторых из вас. Нашим ученикам предстоит напряженный и небезболезненный год, но когда он закончится и они поедут на лето к своим семьям, у них будут необходимые знания по защите против сил Церкви.

Он обвел взглядом присутствующих. Алиса, в свою очередь, сделала то же самое и увидела отчаяние в глазах гостей, но одновременно и восхищение, зарождение надежды. В ней тоже бушевали самые противоречивые чувства. Если бы такое было возможно! Она знала истории, которые рассказывали юные вампиры на острове Вандрам. Многие члены их семьи за прошедшие столетия стали жертвой охотников на вампиров. При помощи крестов, святой воды и причастий их окружали, а потом уничтожали. А теперь они научатся защищаться! Удивительно, что именно Носферас нашли способ борьбы с церковными силами. А ведь они обитали в городе, которым правили не только императоры, но и Папы, как было всего несколько лет назад, а еще в Риме были сотни церквей.

Граф Клаудио завершил свою речь и склонил голову, чтобы показать, что собрание закончилось.

— А теперь я приглашаю своих уважаемых гостей прогуляться по ночному Риму. Познакомьтесь с нашими чудесами и сладкими блюдами!

Он окинул взглядом группы, которые последовали за членами семьи Носферас к охраняемому по ночам главному входу. И только юным вампирам и некоторым слугам пришлось остаться.

— И что мы будем делать теперь? — спросил Таммо и посмотрел на Серена.

Алисе совсем не хотелось знать, имел ли он в виду и ее. В конце концов, мальчики предпочитали оставаться наедине, как и она старалась избегать их общества. Погрузившись в размышления, Алиса стала в одиночестве бродить по каменным помещениям и мрачным галереям.

Ну, возможно, это не так уж и странно, что именно в Риме вампиры приобрели такие особенные способности. Наверное, всемогущество Церкви здесь просто не оставило им другого выхода. Иначе они, скорее всего, уже погибли бы.

Алиса остановилась, чтобы сориентироваться. Где она оказалась? Она совсем не следила за тем, куда шла. Вокруг не было никого. Она заглянула в щелки, рассмотрев пару влажных комнат, в которых рядами стояли гробы и саркофаги. Все они были старые и частично поврежденные. По всей вероятности, это были комнаты теней в конце западного крыла. Алиса развернулась и хотела уже направиться в свою спальню, чтобы немного почитать, как вдруг с другой стороны услышала странные звуки. Что это было? Похоже на приглушенный стон. Потом последовал звук удара.

Алиса подобрала юбки и поспешила в длинный коридор, который шел через все западное крыло с северной стороны. Он служил слугам в качестве быстрого, незаметного соединения со всеми помещениями в Золотом доме и в некоторой степени предохранял жилые помещения от влаги грунта. Алиса снова услышала стоны, а потом язвительный смех. Она побежала по коридору к тому месту, где он делал поворот. Чуть впереди ей удалось разглядеть два силуэта, освещенные мрачным светом маленькой масляной лампы.

— Что? Я не понимаю тебя, — насмехался голос, который теперь она сможет узнать всегда и везде.

Франц Леопольд, по всей видимости, уже полностью оправился от своего недомогания в зале!

— Ударь немного посильнее. Он хочет поглотать еще немного пыли! — крикнул другой голос с таким же австрийским акцентом.

Алиса побежала еще быстрее и наконец остановилась рядом с ними. Только сейчас она заметила третьего. И узнала эту дикую стрижку! Лучиано лежал лицом вниз на полу, а Франц Леопольд стоял у него на спине, в то время как Карл Филипп прижимал туфлю к щеке несчастного, да еще и подстрекал своего кузена. Но теперь они обратили свое внимание на Алису.

— Ах, ты только посмотри, гамбургская девчонка тоже хочет немного поразвлечься с нами! — воскликнул Карл Филипп.

Его глаза зло блеснули.

Алиса была слишком возмущена, чтобы почувствовать хоть искру страха. Ах, эти надменные подлецы!

— О да, сейчас мы немного развлечемся, — ответила она, запустив руку в ридикюль. — И вы в следующий раз на всякий случай подумаете, прежде чем снова решите напасть на Лучиано.

Дракас язвительно рассмеялись. Карл Филипп попытался схватить Алису, но девочка проскользнула у него под руками и прыгнула в угол. Она услышала, как разорвался шов на ее юбке, но это не обеспокоило ее. В руке она сжимала нечто серебряное.

— Вот ты и попалась! — возликовал старший мальчик. На лице Франца Леопольда тоже появилось выражение радостного волнения. Но Алиса даже не стала тратить сил на то, чтобы ответить им. Она посмотрела на масляную лампу, потом закрыла глаза и бросила серебряный кусочек в пламя. В тот же миг все услышали, как зашипел огонь, а потом оба вампира закричали от сильной боли. Когда сияние стало проникать сквозь веки, Алиса на несколько мгновений закрыла лицо руками.

Яркая молния погасла почти так же быстро, как и загорелась, но действие магния было еще более ошеломляющим, чем она ожидала. Ее противники, шатаясь и прижимая руки к глазам, шли по коридору и стонали. Алиса с удовольствием понаблюдала бы, как долго они будут находиться в таком состоянии, но не хотела рисковать, ибо оставалась в пределах досягаемости. Как только боль отпустит, они снова увидят ее. Поэтому она поспешила к все еще лежавшему на полу Лучиано, схватила его за плечо и подняла на ноги.

— Что это было? — дрожащим голосом спросил он.

— Я объясню тебе позже. Давай, надо бежать!

Она потащила его за собой.

— Я тебе этого никогда не забуду! — взвыл Франц Леопольд, когда они проходили мимо него.

Алиса задержалась на мгновение, подошла немного ближе и прошипела:

— Я очень надеюсь на это! И запомни хорошо, что я умею защищаться. Уверяю тебя, это не единственный сюрприз, который я могу приготовить тебе!

Она увернулась от него и, схватив Лучиано за руку, побежала дальше.

— Здесь по коридору, а потом налево, — немного задыхаясь от бега, проговорил он и указал самый короткий путь в большой двор.

У двора они остановились и Алиса наконец отпустила его руку.

— У тебя все в порядке? — спросила она.

Лучиано кивнул, вытирая пыль со щек.

— Спасибо, это было очень смело с твоей стороны и очень хитро.

Алиса махнула рукой.

— Ах, это неважно. Так что же случилось?

— Дракас подстерегли меня наверху, а потом позволили себе немного того, что они понимают под «развлечением». — Он скривился в гримасе.

— Просто так? Потому что ты был первым, кто попался им под руку?

— Нет, я бы не назвал себя, конечно, случайной жертвой.

— Ты им что-то сделал?

Казалось, Лучиано немного смутился.

— Мне доставило удовольствие смотреть, как наше маленькое представление сбило спесь с Дракас. Поэтому я воспользовался удобным случаем, чтобы поступить с Францем Леопольдом так, как он со мной до этого.

— И что ты сказал? — с любопытством спросила Алиса.

Лучиано втянул голову в плечи.

— Я заверил их, что мне очень понравилось представление, которое дала их баронесса, и предложил им взять мое распятие, чтобы еще раз насладиться тем, как она судорожно кричит.

Сначала Алиса была ошеломлена, но потом громко рассмеялась.

— Замечательно! Но тогда не стоит удивляться, что они не простили тебе этой выходки.

Лучиано с серьезным видом покачал головой, потом уголки его губ дрогнули и он тоже рассмеялся.

— Нет, я этому совсем не удивляюсь. Но я просто не смог устоять перед таким искушением! К тому же — благодаря твоей помощи — все прошло хорошо.

Он прижал руку к груди и склонился перед ней с серьезным выражением лица.

— Теперь я в долгу перед тобой и никогда не забуду этого.

— Да что ты! — воскликнула Алиса. — Я сделала это с удовольствием. Кроме того, мне тоже нужно было свести небольшие счеты с господином воображалой.

Она попрощалась с Лучиано и направилась в зал Сыча. Она хотела уже устроиться в одном из удобных кресел, как увидела Франца Леопольда и его кузена. Нет, пусть лучше пройдет еще немного времени, прежде чем их дороги снова пересекутся. Подобрав юбки, она беззвучно выскользнула оттуда прочь.

Однако, не успев дойти до двора, Алиса услышала доносившиеся из одной феодальной гостевой комнаты голоса и, подгоняемая любопытством, подошла к ней поближе. О, это назальное произношение трудно было перепутать с другими! Опять один из этих надменных Дракас! Постепенно они становятся настоящим бедствием. Она хотела уже продолжить путь, но следующие слова барона остановили ее.

— Вы увиливаете! — сердито говорил барон Максимилиан. — Вы нашли своего потерявшегося дядю или нет? Вы посылали достаточно нечистокровных на поиски.

— Мы действительно нашли нечто — не его, а… нечто. — Барон Максимилиан шумно вдохнул.

— Вы хотите сказать, что его уничтожили?

— Вернее… его больше не существует. Иногда такое случается.

Алиса от ужаса зажала рукой рот, чтобы не выдать себя. А вот по голосу графа нельзя было понять, какие чувства он испытывает.

— Значит ли это, что речь идет не о единственном случае? — раздался голос баронессы. — У вас здесь, в Риме, есть проблемы с охотниками на вампиров, а вы даже не посчитали необходимым сообщить нам об этом!

Ужасное слово. Охотники, вооруженные разными заклинаниями, которые постоянно выслеживают вампиров, а потом навсегда уничтожают их.

Граф ответил все таким же бесстрастным голосом:

— Во все времена были люди, которые верили в вампиров и которые не верили. Среди тех, которые знают нас, постоянно появляются охотники на вампиров, кое-кто из них успешно добиваются своей цели, другие — нет. Это как эпидемия у людей. Она приходит и требует себе жертв. И с ней нужно бороться. Но это не значит, что Эрадо стал жертвой нападения. Разве ваши старцы не идут на это добровольно, когда им надоедает бесконечное существование? Одни — раньше, другие — позже. Сначала нам нужно проверить.

— Ерунда! Не уводите разговор в сторону. И не пытайтесь пустить нам пыль в глаза! Он ушел добровольно? В таком возрасте? Абсурд! Это действительно было нападение! Как вы считаете, мы сможем оставить под вашей опекой самое дорогое, что у нас есть, наших последних наследников, если нам придется бояться, что они могут стать жертвой охотников на вампиров? — Голос баронессы почти перешел на крик.

— Не беспокойтесь, ваши дети будут у нас в безопасности, — заверил ее граф Клаудио. — Ситуация под контролем.

— Неужели? Я, признаться, думаю, что вы просто не хотите допустить, чтобы у вас отняли полученное в результате жеребьевки право первыми начать обучение юных вампиров. Я немедленно буду требовать перевода академии в Вену, и не без причины. У нас наследникам будут предоставлены самые лучшие условия!

При мысли быть предоставленной на милость семьи Франца Леопольда у Алисы по спине побежали мурашки. Только не это!

— Я сегодня же вечером обнародую свои требования перед другими предводителями кланов, а вам скажу следующее, Клаудио: я не успокоюсь, пока все ученики не окажутся на пути в Вену!

Сразу после этих слов зашуршали юбки баронессы. Алиса едва успела скрыться в пустой каморке, когда баронесса в раскачивающемся кринолине устремилась по коридору.

Граф Клаудио заскрежетал зубами.

— Мы проведем этот школьный год здесь, в Золотом доме, как и было решено в замке Шильон, а потом ученики поедут в Ирландию!

Теперь уже Алиса почувствовала в словах римлянина с трудом сдерживаемую ярость.

— Поживем — увидим. В этом деле еще не поставлены все точки над «i», — возразил барон из Вены.

После этого он последовал за своей сестрой, оставив графа Клаудио в комнате одного. Алиса услышала, как он вздохнул, а потом опустился на стул, который отчаянно заскрипел под массивным телом.

В глубоких раздумьях Алиса вернулась в комнаты учеников. В зале в мягких креслах сидели двое юных вампиров. Но Алиса не была настроена на беседу. С кем бы она могла поговорить о том, что беспокоило ее? Она направилась в спальню, открыла свой дорожный ящик и вынула свернутые в рулон старые газеты, которые она взяла с собой из Гамбурга. Она развернула их и стала листать хрустящие страницы. Это успокаивало ее и помогало сосредоточиться. Пока Алиса глазами просматривала статьи, в которых описывались удачи и несчастья людей, в мыслях она все время возвращалась к словам, которые услышала. Она подозревала, что дела обстояли намного серьезнее, чем гибель стареющего вампира, уставшего от существования и решившего со всем покончить.

ИВИ-МЭРИ

Девушке было скучно. Она сидела в потертом кресле и нетерпеливо постукивала носками туфель по выцветшему ковру. Ее взгляд снова и снова обращался к старым напольным часам в углу. Прошло всего пять минут с тех пор, как она смотрела на них в последний раз. Латона протяжно вздохнула, но в комнате больше никого не было, кто мог бы заметить ее волнение. Сколько еще ждать? Была глубокая ночь, но Латона не чувствовала усталости. О том, чтобы пойти лечь спать, она не думала и секунды. Пока ее дядя шатается по улицам мрачного, опасного Рима, она не сомкнет глаз!

Латона подскочила и стала беспокойно ходить взад-вперед по комнате. Периодически ее взгляд падал на зеркало, висевшее над комодом. Она остановилась. На его уже немного тусклой поверхности отражалась девушка среднего роста, стройная, несколько даже худая. Из небрежно завязанного узла выбилось несколько прядей длинных темных волос. Отчетливо выступающие скулы и серьезные карие глаза. К сожалению, ее нельзя было назвать по-настоящему красивой. Так Латона снова резюмировала увиденное. В отличие от других девчонок, с которыми она когда-то посещала женскую гимназию и которых скоро их семьи «выставят на рынок» невест и будут презентовать на гуляньях и балах, Латона не обладала особой привлекательностью. К тому же она казалась старше своих четырнадцати лет. Возможно, все дело было в ее глазах, видевших такие вещи, от которых других девочек, наверное, всегда ограждали. Вещи, которые теперь преследовали ее во снах. Да, это было видно по ее глазам. Даже дядя Кармело заметил это.

— Это нехорошо, — заявил он сегодня вечером и снова отказался взять ее с собой.

Разве он не понимает, что сейчас уже слишком поздно исключать ее из дела и оставлять в неведении того, как все пройдет? Латона возмущенно фыркнула и снова принялась мерить шагами комнату. Перед вешалкой в углу она остановилась. Там висело старомодное пальто с накидкой, которое дядя надевал только в определенных случаях. Ее рука скользнула в карман и нащупала лежавший в нем предмет, который был частью тайны, так тщательно скрываемой от нее. Однако пару недель назад, когда дядя выпил чересчур много вина, ей удалось выудить из него несколько фраз, о чем он с тех пор явно сильно жалел. По крайней мере, он несколько раз просил забыть те необдуманные слова. Но именно поэтому Латона запомнила их и раз за разом прокручивала в голове.

Она накинула пальто на плечи и встала перед зеркалом. Тяжелая ткань доходила до самых лодыжек, тем самым полностью укутывая ее. Она достала из кармана красную бархатную маску и надела ее. Глаза в прорези казались почти черными и выглядели еще больше, серьезнее.

— Общество красных масок, — пробормотала девушка и прислушалась к словам, которые почти сразу замерли в старой комнате.

В пустой комнате, где дядя снова оставил ее одну, Латона сжала руки в кулаки и уставилась в отражение в зеркале, казавшееся таким чужим. Теперь все изменится! Ей так не нравилось, что с ней обращались как с маленькой сиротой, которую навязали дяде Кармело против его воли. Она уже почти взрослая и больше не будет всего лишь надоедливой племянницей. А станет его коллегой и доверенной! Его помощницей в борьбе со злом ночи!

Крышку отодвинули в сторону.

— Я желаю вам доброго вечера, юный господин, — вежливо сказал слуга.

Он явно без труда поднял тяжелую плиту и прислонил ее к стене. Франц Леопольд даже не стал утруждать себя ответом.

Он не спеша вылез из массивного ночного саркофага, снял вещи, в которых лег спать прошлой ночью, и бросил их на пол. Матиас поспешил собрать их, после чего помог своему юному хозяину надеть свежий костюм, который он только что еще раз почистил. Уж он-то постарался, чтобы ни одна мельчайшая пылинка не посмела оказаться на элегантном костюме из черной ткани. Франц Леопольд стоял расставив руки, а Матиас надевал на него рубашку и брюки, застегивал жилет и завязывал белую бабочку. Франц Леопольд терпеливо ждал, пока слуга расчесывал ему волосы и завязывал их на затылке в хвост черной лентой. Несмотря на неуклюжее тело и большие руки, Матиас был удивительно осторожен. Он слишком хорошо знал, как его могут наказать, если им будет допущена хотя бы малейшая оплошность.

Франц Леопольд обратил внимание на пять гробов и с удовлетворением констатировал, что его был самым большим и роскошным. Саркофаги обоих римлян, Лучиано и Маурицио, были старыми, с поврежденными надписями и рельефами, а Фернанд вообще спал в каменном гробу без каких-либо украшений, но это явно не мешало ему. Пока слуги одевали мальчиков Дракас в свежие костюмы, а тени римских вампиров чистили одежду своим юным подопечным, Фернанд сидел на краю гроба и болтал короткими ногами. В свои двенадцать лет он был самым младшим в этой спальне. По всей видимости, у него не было нечистокровного, который заботился бы о нем, но это, кажется, совсем не волновало его. Одежда Фернанда выглядела так, словно уже несколько лет за ней никто не ухаживал. Штаны были измятые и грязные, рубаха бесформенная и порвана в двух местах. Франц Леопольд с отвращением скривил губы.

— Я спрашиваю себя, в каком хлеву они живут там, в Париже, — сказал Карл Филипп, проследив за взглядом кузена.