Зов крови

Как и говорила Алиса, порез на ее груди действительно оказался длинным, но не очень глубоким. Однако из-за серебра рана оставалась открытой и вследствие этого девочка потеряла довольно много крови, пока они добрались до Золотого дома. Хиндрик отнес ее в саркофаг и послал Иви за кровью. Синьора Цита сразу же пришла с тяжело нагруженным подносом и оставалась рядом с Алисой до тех пор, пока та не выпила все до дна. Женщина наклонилась и по-матерински погладила ей волосы.

— А теперь спи, моя дорогая, и тогда все скоро заживет.

Потом она поспешила из комнаты и забрала с собой Иви и волка, чтобы Алиса могла немного поспать. Если бы только она могла отдохнуть! До утра было еще очень далеко, и она чувствовала себя такой взбудораженной, что ходила бы по комнате взад и вперед, если бы не рана, которая не переставала кровоточить и сильно болеть. Однако Алиса понимала, что должна лежать спокойно, и потому старалась погрузиться в размышления над событиями ночи.

Тихий шорох со стороны двери заставил ее выглянуть из открытого саркофага. Толстощекое лицо Лучиано виднелось в дверной щели. Когда он увидел, что Алиса обнаружила его, то сразу отпрянул в сторону.

— Заходи! — крикнула она, радуясь, что наконец сможет поговорить хоть с кем-то, и одновременно чувствуя облегчение от того, что с ним все в порядке.

Лучиано робко открыл дверь и зашел, оставаясь, однако, у стены и пряча взгляд.

— Что такое? — спросила Алиса. — Ты ранен?

— Нет, — едва слышно ответил Лучиано.

— Тогда подойди ближе, а то мне больно выглядывать из гроба, чтобы видеть тебя.

Он выполнил ее просьбу, но у него все еще была опущена голова, и он не осмеливался смотреть ей в глаза.

— Все очень плохо? — после паузы спросил мальчик.

Алиса хотела пожать плечами, но решила лучше не делать этого, так как боль горячими волнами пошла по телу.

— Нет. Рана неглубокая, но должно пройти какое-то время, прежде чем она заживет. Что Леандро сделал с тобой?

— Он спас меня! — горько выкрикнул Лучиано. — А вас оставил на произвол судьбы. Леандро притащил меня сюда, но он еще ответит за это, я клянусь тебе! Я сообщу графу, какому предателю он доверил свою библиотеку!

— Есть вещи и похуже, чем быть спасенным, — рассмеявшись, сказала Алиса. — Он точно не единственный, кто считает лишь свою семью достаточно ценной для того, чтобы остаться на этой земле.

Она подумала о Франце Леопольде и его клане.

— Что может быть хуже, чем оставить своих друзей в большой опасности? — в отчаянии крикнул Лучиано.

Алиса поднялась в своем гробу и схватила его за руку. Он рванулся назад, но она крепко держала его.

— Посмотри на меня!

Он нехотя повиновался.

— Ты не бросил нас на произвол судьбы! Это не было твоим решением или трусливым бегством. Тебя увели против твоей воли. И только это считается! А еще то, что мы все смогли уйти оттуда целыми и почти невредимыми! Это понятно? Мы — друзья, которые могут всегда положиться друг на друга! Таким я тебя видела до этого и таким я вижу тебя до сих пор.

На лице мальчика появилась робкая улыбка.

— Спасибо, что ты так говоришь, но в действительности я ужасно боялся и, возможно, сам сбежал бы оттуда.

— Ну и что? Неужели ты думаешь, что я не боялась? Все дело в том, что ты не поддался этому порыву и остался бы до конца, если бы Леандро не вмешался.

Лучиано лишь молча пожал ей руку и потом снова быстро отпустил, почувствовав, что кто-то приближается. Почти в панике он бросился назад и натолкнулся спиной на рядом стоящий гроб. К счастью, это были лишь Иви и Сеймоур.

— Было непросто уйти от заботливой синьоры Циты, сгорающей от любопытства, — сказала Иви и присела, скрестив ноги, на крышку своего богато украшенного саркофага. — А теперь нам, к сожалению, не остается ничего иного, как ждать Франца Леопольда, чтобы узнать конец истории. Хотите, я вам немного почитаю, чтобы время прошло быстрее?

Алиса кивнула, хотя не представляла, как чтение сможет отвлечь ее от событий этой ночи. Но скоро она мыслями унеслась не только в чужие миры и приключения, но и сразу направилась дальше, в мир снов. Алиса даже не заметила, как Лучиано и Иви закрыли крышку.

ПРОЩАНИЕ

Вампиры в полном молчании неслись сквозь ночь. Хотя люди заметно опережали вампиров, последние без труда шли по их следу, а все более отчетливый запах крови и пота показывал им, что они быстро догоняют беглецов.

Франц Леопольд приблизился к предводителю клана Носферас.

— Я знаю, куда они пошли. Они живут недалеко от шахты, в которой мы обнаружили сгоревших.

Граф кивнул.

— Там больше никого не уничтожат. Мы позаботились об этом.

Он ускорил шаг, но Францу Леопольду было несложно оставаться рядом. Как и Лучиано, предводитель семьи не был хорошим бегуном. Они добрались до парадной двери и ворвались в прихожую. Лестница вела наверх, где располагались две комнаты, в которых и жили охотники на вампиров. Спутники уважительно пропустили своего предводителя. Он открыл дверь и вошел в комнату.

— Вы собираетесь уезжать? — вежливо спросил он у девушки, которая с открытым ртом уставилась на него.

Страх окутал ее, словно облако резких духов. Потом на ее лице появилось упрямое выражение.

— Да, мы покидаем Рим. И мы должны были сделать это намного раньше!

Взгляд графа перешел на мужчину, в эту минуту совсем не походившего на опасного охотника, на совести которого были убийства более чем полудюжины членов их клана.

— Да, так было бы лучше для всех, а для вас двоих в первую очередь. И намного полезнее для его здоровья!

Латона посмотрела на маленького толстого вампира, который, по всей видимости, был чем-то вроде главаря, а потом на его спутников, вслед за ним вошедших в комнату. Среди них она узнала темноволосого юношу неземной красоты, который вместе с волком напал на нее. Других она еще никогда не видела. Исключительно серьезные, чужие лица. Одни выглядели угрожающе, другие явно скучали. Неожиданно она заметила пару знакомых голубых глаз. Ее сердце подпрыгнуло. Малколм! Он стоял на лестничной площадке рядом с широкоплечим вампиром, и его взгляд был направлен на Латону. В течение мгновения, которое показалось вечностью, они смотрели друг на друга.

Внезапно у нее возникла безумная надежда, что он мог бы ворваться в комнату, схватить ее и убежать вместе с ней, но тут предводитель вампиров подошел к ней и загородил своим телом Малколма. Из его рта повеяло запахом разложения, когда он наклонился к ней и глубоко вдохнул воздух. Потом он быстрым движением оторвал часть рукава. Латона закричала от ужаса. Растаяла и ее надежда на то, что дядя поспешит ей на помощь. Кармело смотрел на вампиров остекленевшими глазами. Понимал ли он вообще, что здесь происходит?

Внезапно его взгляд прояснился. Он приподнялся с кровати и выпрямился.

— Значит, вы пришли, чтобы отомстить. Теперь, когда мой меч сломан, а мои ловушки уничтожены. Мне больше нечего противопоставить вам. Я слишком часто испытывал свою судьбу.

Вампир подошел к нему и оскалил клыки. Латона опустилась в кресло. Вампир схватил Кармело за руку и притянул его к себе вплотную.

— Да, вы оба заслужили смерть или жизнь в вечном проклятии, но здесь уже слишком много подозрительных трупов. И каждый новый труп может означать гибель для нас. Однако не радуйтесь слишком рано!

Вампир резким движением оторвал от рукава Кармело небольшой лоскут, затем понюхал оба куска ткани.

— Теперь мы знаем ваш запах и никогда не забудем его. Посмейте только еще раз появиться в этом городе! Тогда мы выследим вас и сделаем нашими рабами на целую вечность. Уберите их!

Сильные руки схватили девушку и ее дядю и потащили из дома. На мгновение Латона почувствовала рядом Малколма. Его рука легла на ее руку.

— Не сопротивляйся, — прошептал он ей на ухо.

В его взгляде было сожаление. Он ей не поможет. Он не мог ей помочь!

— Куда вы нас ведете? — решилась спросить Латона.

Она схватила свою сумку и прижала ее к груди.

— К началу вашего длинного путешествия, — сказал предводитель вампиров и махнул своим спутникам. — Радуйтесь, вы поедете на поезде. Настолько далеко, насколько хватит железной дороги! — И, повернувшись к своим спутникам, добавил: — Побеспокойтесь о том, чтобы они не сошли с поезда, пока не достигнут цели!

Латона повернула голову, чтобы в последний раз посмотреть на Малколма. Он провел пальцем по губам и склонил голову на прощание. Потом Латону и ее дядю увели прочь, и юный вампир исчез из виду.

Вампиры отправились в обратный путь. Перед входом в Золотой дом они снова встретились с двумя слугами, которых граф послал за кардиналом. Но от самого кардинала, облаченного в красную мантию, Франц Леопольд не обнаружил и следа. Выпили ли они его кровь и сделали вампиром, пока он был в их власти? У него даже в мыслях не было, что вампиры могли не догнать этого человека. Но почему они не привели кардинала сюда? Его следовало положить в гроб, пока не осуществится болезненное превращение в вампира. Это может занять несколько ночей, и было нехорошо оставлять юное создание ночи в такое время одного — даже если его и собирались сделать слугой. Франц Леопольд вопросительно посмотрел на графа Клаудио. Казалось, он совсем не удивился тому, что не увидел кардинала.

— Ну и что вы можете сообщить мне? — спросил он, когда они прошли через ворота и оказались в большом дворе.

Один из слуг поклонился, прежде чем ответить главе семьи.

— Мы быстро догнали его и потом следовали за ним так, чтобы он не мог не заметить нас. Он побежал вниз к Тибру, а потом по берегу. Мы то приближались к нему, то снова немного отпускали, но ровно настолько, чтобы кардинал чувствовал себя еще более загнанным.

— Но он и не очень-то быстро бежал! — сказал другой. — Даже для человека его возраста!

Первый продолжил:

— У замка Святого Ангела он хотел пересечь Тибр. Мы немного насели на него, пока он не забежал на мост, а потом остановились между двумя первыми статуями. Он замер на месте и оглянулся на нас. После этого кардинал на удивление проворно залез на парапет.

— Да, он был довольно быстр, однако его нога запуталась в длинном красном одеянии.

— Нам даже не нужно было подходить ближе, чтобы посмотреть ему в глаза. Он больше не нуждался в убеждении!

— Значит, он скорее упал, чем прыгнул? — спросил граф. Слуги пожали плечами.

— А это имеет значение? Он сам сделал выбор, когда залез на этот парапет. В любом случае потоки Тибра приняли его тело. Сейчас прилив и вода бурная. Тело кардинала всплывет только после того, как душа покинет его!

Граф Клаудио отпустил Франца Леопольда и других резким кивком. Выпрямившись, он стоял посреди двора и ждал, пока все исчезнут в коридорах и комнатах Золотого дома. Потом его плечи поникли.

— Возможно, это к лучшему. — Голос графа звучал так тихо, что даже Франц Леопольд, который остановился за одной из колонн, едва смог разобрать, что он сказал. — Как бы я потом каждую ночь смог смотреть ему в глаза и при этом не чувствовать гнева? Франц Леопольд! Ты тоже должен вернуться в свой гроб. Я думаю, на сегодняшнюю ночь мы пережили уже достаточно волнений!

Даже не посмотрев в его сторону, он покинул двор.

Граф Клаудио зашел в комнату старца Джузеппе и закрыл за собой дверь. Слуга уложил останки вампира в богато украшенный мраморный саркофаг и накрыл его крышкой. Граф Клаудио снял тяжелую плиту и прислонил ее к стене. Опершись руками на край саркофага, он молча стоял и смотрел на бархатные подушки, посреди которых лежал бывший предводитель клана, его дедушка и наставник. Слуга постарался скрыть все следы убийства. Он надел на старца Джузеппе новую рубашку с рюшами на груди и высоким воротником, скрывая раны, отчего тот выглядел так, словно его голова еще была на плечах. Тем не менее распад уже начался и это нельзя было не заметить даже в мрачном свете одной лампы. Кожа отделилась и превратилась в пыль. Граф знал, что подобный процесс шел и внутри. К утру лишь одежда и кучка пыли будет еще напоминать о том, что когда-то это был чистокровный вампир Джузеппе ди Носферас.

Граф Клаудио вздохнул. В это мгновение ему не нужно было хранить самообладание самоуверенного правителя семьи, как того требовало присутствие других. Он мог позволить себе печаль и отчаяние.

— Зачем? Зачем ты это сделал?

Слова отразились эхом от каменных стен комнаты, бывшей одной из самых больших в Золотом доме. Кто теперь въедет сюда после Джузеппе? Странные мысли приходят в голову, когда пытаешься избавиться от боли.

— И этому нет никаких извинений! — воскликнул он и уставился на истерзанное тело.

На красные подушки насыпалось немного пыли.

— Почему ты не поговорил со мной об этом? Потому что ты знал, что я никогда не соглашусь с этим планом! Нет ничего, абсолютно ничего в этом мире, что могло бы оправдать предательство! Как долго тебе удавалось убеждать себя в том, что все это лишь на благо семьи? На твоих руках кровь Носферас! Ни у кардинала, ни даже у охотника, а у тебя! И ты должен был заплатить за это. Неужели ты на самом деле доверял им? Верил, что между Церковью и такими, как мы, возможен договор? Глупец! Наверное, ты на самом деле превратился в дряхлого глупца, время которого давно прошло.

Граф Клаудио выпрямился и снова накрыл гроб крышкой. Раздавшийся звук напомнил низкий удар колокола, эхо которого постепенно затихло.

— А я был удобным глупцом, который не хотел знать, что происходит в его собственном доме.

Он вышел из комнаты, ни разу не обернувшись. И закрыл за собой дверь на замок.

Проснувшись на следующий вечер, Алиса вынуждена была признать, что ей не стало лучше. Обычная рана, наверное, уже давно закрылась бы. Но эта рана затянется не раньше нескольких дней, а может, и недель! Граф велел положить ей в гроб три рубина, чтобы помочь сконцентрировать силы на исцелении, а синьора Цита заботилась о том, чтобы Алиса пила как можно больше крови, и не отходила от нее, пока та не начинала протестовать и энергично отворачивать голову.

Когда наконец настырная Цита вышла из комнаты, Иви сочувственно улыбнулась подруге.

— Тебе не стало лучше? Скажи откровенно!

Алиса хотела было соврать, но потом, покачав головой, все-таки призналась:

— Нет. К сожалению, нет.

Лучиано, который пришел, чтобы составить компанию Алисе, озадаченно посмотрел на нее. Его все еще мучило чувство вины. Но, по крайней мере, оно уже не жгло его тело огнем!

— Может, мне удастся хоть чуть-чуть помочь тебе, — мягко произнесла Иви. — У меня осталось немного настойки, которая вытянула яд серебра из тела Сеймоура. Тара — великая друидка и мастер магии. Мне кажется, ее искусство поможет и тебе.

Алиса кивнула.

— Тогда давай попробуем.

Лучиано, засмущавшись, отвернулся, когда Иви подняла льняные повязки, намазала рану настойкой и снова перевязала Алису.

— Ты можешь повернуться, — сказала она Лучиано, и в ее голосе послышались веселые нотки. — Если все будет так, как я рассчитываю, то процесс исцеления закончится через пару ночей!

— Будем надеяться, — пробормотала Алиса.

На четвертый вечер после ранения, когда Иви с Сеймоуром ушли в зал с золотым потолком и Алиса осталась одна, в комнату вошел Франц Леопольд. У него снова было такое выражение лица, которое каждый раз доводило Алису до белого каления. Она сидела в длинном белом нижнем платье в своем саркофаге, подложив под спину несколько подушек, и читала газету, которую ей принес Хиндрик. Она уже знала итальянский язык настолько, что могла понимать, о чем шла речь в статьях.

— Что ты хочешь? — резко спросила она.

Ей было неприятно, что Франц Леопольд снова выручил ее из опасной ситуации — да, он опять нес ее на руках!

— Я же должен был узнать, стоило ли в очередной раз спасать тебя, — сказал он и подошел ближе.

— Спасибо, — нехотя выдавила Алиса. — Такого больше не повторится, и тебе не придется заботиться обо мне.

Он небрежно махнул.