Зов крови

Латона трижды переодевалась, пока не остановилась на простом желтом платье, еще достаточно новом, и слишком легкой для ночной прогулки летней накидке. Ей было тяжело удерживать степенный шаг и не бежать. Возможно, он вообще не придет. Он же не будет ждать ее среди руин каждую ночь. И, кроме того, еще было слишком рано. Юноша сказал, что они встретятся в то же время.

Латона перешла площадь Венеции и устремилась к остаткам римских руин. Чем ближе она подходила к каменному блоку, на котором сидела с ним, тем сильнее у нее билось сердце. У нее было такое ощущение, словно она сейчас задохнется. Но страха она не чувствовала.

— Хотя должна, — тихо сказала она сама себе. — Встречаться с тем, кого ты совсем не знаешь, да еще посреди ночи. К тому же здесь не видно ни одного человека!

— А мне это как раз кажется преимуществом, — произнес знакомый голос.

Сердце Латоны подпрыгнуло и затрепетало. Малколм вышел к ней навстречу, хотя не было слышно ни шуршания, ни хруста. Он снова сел на тот же мраморный блок и махнул Латоне, чтобы она подошла ближе. Даже если это было и не ее решение, она не смогла воспротивиться ему. Девушка робко села на край камня. Хотя голубизна его глаз преследовала ее каждую ночь, теперь она словно завороженная смотрела на свои руки.

— Ты принес мне маску?

— Ну, конечно. Мы же договорились.

Его голос звучал очень мягко.

— Тогда дай мне ее, пожалуйста.

Она все еще не смотрела на него.

— Прямо сейчас? Ты так спешишь? Разве мы не можем сначала немного поболтать?

— А о чем ты хочешь поговорить?

Она нерешительно перевела взгляд на его одежду и выше, пока его голубые глаза снова не взяли ее в плен.

— Возможно, немного больше о твоем опасном задании охотницы на вампиров?

Она смущенно потупилась.

— Ах нет, это все строго секретно.

У Малколма дернулся уголок рта, но голос его не изменился.

— Я понимаю, тем не менее мне ужасно любопытно. Вампиры — это такая волнующая тема!

Латона кивнула.

— Да, волнующая. Я долго думала о них. Они — злые существа, и Бог не предусматривал их существование на этой земле. И все же иногда мне их почти жаль. — Она неуверенно засмеялась.

Брови Малколма немного приподнялись от изумления. Латона, пожав плечами, сказала:

— Это удивляет тебя, да? Но они часто ведут себя почти как люди, словно у них есть такие же чувства, как у нас. Свои страхи и желания. А потом этот взгляд, когда все заканчивается.

Она снова опустила голову и уставилась на свои руки.

Малколм прокашлялся.

— А скольких ты уже видела и помогала в их… э… уничтожении?

— Не так уж и много. Дядя не всегда берет меня с собой, но давай поговорим о другом. Ты не хочешь отдать мне маску?

Малколм достал маску из кармана и протянул ее девушке. Латона поспешно выхватила маску и сразу же спрятала под накидкой. Потом встала.

— Спасибо, ты не знаешь, насколько важно для меня и моего дяди получить ее назад.

Юноша больше не стал ничего спрашивать. Вместо этого он тоже встал, и они наконец добрались до того момента, которого она с трепетом ждала и боялась.

— А мой поцелуй?

— Я выполняю свои обещания, — с достоинством ответила Латона и немного подняла лицо.

Но когда он обнял ее, тело девушки словно закоченело. Его прохладное дыхание сладко пахло чем-то знакомым, но она не могла вспомнить, чем именно. Потом она почувствовала его губы. Они были такими холодными! Они замерли на мгновение. Вот оно. Она выполнила обещание и теперь может уходить. Но Латона не могла пошевелиться, хотя его руки не так уж и крепко держали ее. Его губы приоткрылись и нежно задвигались. Что-то твердое и острое уперлось в ее нижнюю губу.

Латона больше не думала о возвращении домой. Она вообще не могла думать. Ее тело и разум не поддавались какому-либо контролю. И это был всего лишь поцелуй! И он не был первым. Один раз мальчик заставил Латону поцеловаться против ее воли, но два раза она сама хотела этого и спровоцировала на поцелуй. Это было очень волнительно и щекотно, словно запретный глоток шампанского, но поцелуй англичанина был совсем другим. Он отнимал у нее разум! Латона посмотрела ему в глаза и испугалась, потому что они были похожи на глаза хищника. Он отпустил ее, отошел на шаг и сцепил руки за спиной.

— Я благодарю тебя, — ласково произнес Малколм, и его взгляд снова излучал одну только нежность.

И Латона подумала, что все ее страхи рождены сумеречным ночным светом.

— И я благодарю тебя, — ответила она.

Не в силах сдержаться, она подняла руки к его щекам. Ей хотелось прижаться к нему и еще раз пережить эти невероятные ощущения.

— Малколм, — охрипнув от волнения, прошептала Латона.

В этот момент из-за облака вышла полная луна, осветив все вокруг и отбросив ее тень на белый мрамор. Только ее тень. Рука Латоны замерла на его холодной щеке, в то время как разум начал осознавать происходящее. Одна тень. Женская тень. Это было невозможно! Ее взгляд скользнул по его белому, чистому лицу в поисках другого объяснения, пока она не заметила клыки, которые слегка выступали между губ.

— Ты вампир? — с трудом произнесла девушка.

— Я никогда не утверждал обратного, — почти весело ответил Малколм.

— Вампир!

Теперь в ней поднялась волна паники. Внезапно она почувствовала, что снова могла двигаться. Латона отшатнулась, отступила на несколько шагов, не спуская с него глаз, но он не преследовал ее. Потом она развернулась и побежала так быстро, как еще никогда в своей жизни не бегала.

На обратном пути у Малколма было над чем подумать. И не только о поцелуе и о пьянящем желании, которое он пробудил в девушке. Если в прошлый раз он принял разговоры Латоны об охотнике на вампиров за вранье, то теперь у него появилось нехорошее ощущение, что она действительно знала, о чем говорила, и это не было плодом бурной фантазии. И что ему теперь делать? Пойти к графу и рассказать свою историю? Малколм неожиданно для себя рассмеялся. Это наверняка выйдет ему боком! Ну как он сможет сообщить о девушке и охотниках на вампиров, не признавшись в том, что встречался с ней? Он снова и снова обдумывал ситуацию, в которой невольно оказался. Когда юноша добрался до своего гроба, то уже почти смог убедить себя в том, что граф точно не нуждался в его услугах. Наверное, клан уже давно знал об этих людях и наблюдал за ними, чтобы в случае опасности обезвредить.

А если нет? Малколм попытался избавиться от неприятных мыслей. Даже если он и поговорит с графом, что это даст? Он даже не знает, где эта девушка живет, кто ее сообщники и что они планируют.

«Да, — прошипел внутренний голос, который ему не хотелось слушать, — твоя жалкая информация бесполезна, потому что ты упустил возможность расспросить девушку. И все это в обмен на поцелуй человека!»

На следующую ночь Алиса и Иви снова направились в библиотеку. После того как Леандро на уроке по анатомии проявил себя таким общительным, они хотели еще раз попытаться попросить у него разрешения самим осмотреться в библиотеке.

Поэтому сразу же после занятия подруги пошли к нему.

— Мне хотелось бы побольше узнать об анатомии, и, кроме того, я просто недовольна своим сочинением про охоту на вампиров, — сказала Алиса.

Иви улыбнулась:

— Возможно, ты перевернешь всю библиотеку и даже сама напишешь об этом целую книгу, но все равно будешь думать, что могла бы еще больше найти и написать.

— Неужели я действительно такая плохая?

Иви с такой силой покачала головой, что ее серебряные локоны разлетелись.

— Ну что ты! Вовсе не плохая, а любознательная и основательно подходящая к делу. Это два очень хороших качества, которые…

— …действуют другим на нервы! — вздохнула Алиса.

— Только тем, у кого существование направлено лишь на потребление! И ты не должна позволять, чтобы они влияли на тебя.

Алиса остановилась:

— Но ведь даже Лучиано смеется надо мной!

— Вероятно, таким образом он пытается скрыть свое восхищение тобой.

— Он восхищается не мной, а тобой! — категорично заявила Алиса.

— О нет! Лучиано совсем немного заглядывался на мои необычные локоны, но восхищается он твоим умом!

Алиса снова вздохнула.

— Что такое? — поинтересовалась Иви. — Ты ведь не такая, как эти молодые женщины, франтовство которых служит лишь для того, чтобы мужчины восторгались их так быстро преходящей внешней оболочкой?

— Конечно нет, — с достоинством ответила Алиса. — Но я очень надеюсь, что во мне нет этой человеческой поверхностности.

— Я сомневаюсь, что это присуще лишь людям, — пробормотала Иви и кивнула в конец коридора, откуда к ним навстречу шли две венки в своих кринолиновых платьях, пышно декорированных рюшами и лентами.

— Пропустите, пожалуйста! — приказным тоном прикрикнула на них Анна Кристина, после чего протиснулась вперед с высоко поднятым подбородком.

Едва вéнки исчезли за поворотом, как Алиса и Иви вновь услышали их голоса: девушки набросились на кого-то, кто легкомысленно встал у них на пути. Вскоре оттуда выскочил запыхавшийся Лучиано. Он выглядел так, словно только что выстоял смертельный бой. Алиса и Иви с сочувствием посмотрели на него.

— О, вы здесь, — тяжело дыша, произнес он. — Я уже повсюду искал вас. А куда вы идете?

— В библиотеку, — охотно сообщила Алиса.

Лучиано, казалось, был разочарован, но предложил сопровождать их. Они двинулись дальше, пересекли двор и вышли в коридор, который в конце концов привел их к восьмиугольному залу, откуда до них донесся звук голосов. Девочки проникли в зал и остановились, спрятавшись за одной из колонн.

— Клаудио, вы должны выяснить, кто стоит за этим, и надлежащим образом наказать преступника или преступников, — потребовал у графа один из старцев, которого Алиса однажды видела. — Пропал ваш племянник! Если вам не хватает слуг, чтобы расследовать инцидент, я могу сделать это сам. Это нужно прекратить! Он уже не первый.

Старец угрожающе поднял трость с серебряным набалдашником и ткнул острием графу в грудь. Тот сильным движением руки отбросил трость.

— Я предпринимаю меры и занимаюсь расследованием этих безобразных убийств высокопоставленных лиц. Положитесь на меня, старец Марчелло.

— Болтовня, пустая болтовня!

Старик сжал высохшую руку в кулак и ударил им по столу.

— Снова странный обескровленный труп с незначительными повреждениями на шее! Снова важный человек из королевского дворца!

Тут в разговор вмешался еще один старец, который был заметно меньше и худее Марчелло. Его скрипучий голос звучал подобно рвущемуся пергаменту:

— Кодекс был написан для всех, когда граф Джузеппе был предводителем семьи, и многие века все держалось на этом кодексе. Объединив силы, мы создали для Золотого дома защитную от людей ауру и таким образом получили место, которое надолго стало для нас убежищем. Граф Джузеппе правил нами жесткой рукой, и это было хорошо. Он контролировал капризных и легкомысленных вампиров и вовремя останавливал их. Урок, преподанный графом Джузеппе, они уже никогда не забывали. А вот такого безобразия во время его господства никогда не было!

— Мы совершили ошибку, поклявшись вам в верности, — снова вмешался старец Марчелло. — Нам давно следовало бы догадаться, что вы слишком ленивый, слишком мягкий и, вполне вероятно, даже слишком глупый, чтобы принять наследство графа Джузеппе.

До сих пор старый глава клана молчал, но сейчас он приподнялся со своего ложа.

— Достаточно! Я правил вами, и вы доверяли мне. Однако решение передать правление моему внуку Клаудио было также и моим решением. Я признаю, что не все так, как должно быть, но нам здесь ничего не угрожает! Клаудио, без сомнений, справится со сложившейся ситуацией, он защитит и укрепит нашу семью. А теперь оставьте его в покое! Идите в свои комнаты или возьмите паланкины — и пусть вас отнесут в город!

Трое учеников в стеснении посмотрели друг на друга и тихонько попятились, боясь, что их обнаружат. Лучше уж выбрать другой путь в библиотеку.

— Я не совсем понимаю, что значит все сказанное, — через время произнесла Алиса. — У вас запрещено законом убивать людей?

— Как вы поняли со слов старца, у нас есть кодекс, которого мы все придерживаемся. Мы все поклялись в этом. А у вас разве разрешено? — спросил Лучиано в ответ.

Алиса задумалась.

— У нас нет закона и нет наказания. Госпожа Элина и ее доверенные заметили в какой-то момент, что комиссары полиции даже в случаях с простыми людьми расследуют необычные случаи смерти и в охоте за преступниками проявляют с каждым годом все больше настойчивости. Поэтому стало понятно, что убивать свои жертвы и оставлять трупы слишком опасно. Фамалия научились брать у людей столько крови, сколько возможно для того, чтобы на следующий день они успевали восстанавливать свои силы. Причем делать это так, чтобы они больше не помнили о том, что произошло с ними. Вот почему в издании закона не было надобности, ведь привлекать к себе внимание полиции — это просто неразумно.

— И что, все фамалийцы такие здравомыслящие? — воскликнул Лучиано. — Неужели ни один из вас, мучимый голодом, никогда не переступал черту? Я не могу в это поверить! Ну да, если рассматривать только тебя, то я еще готов согласиться, но что касается других… — Он шумно вдохнул. — У нас, к сожалению, неотъемлемыми чертами являются страсть и неудержимая жажда крови, и поэтому необходимы запреты и наказания, чтобы напомнить всем, что хорошо для семьи.

— Да, — согласилась Иви и осторожно добавила: — Но насколько я поняла, этот вопрос вышел из-под контроля графа.

Лучиано, словно извиняясь, поднял руки.

— Граф не может быть везде сразу. Многие вампиры выходят в город в одиночку, и поэтому нельзя сказать, что они делают ночью. Я думаю, он все исправит. Он — глава нашего клана, и мы можем доверять ему!

После этого заявления стало ясно: Лучиано больше не собирался говорить на эту тему. А у Алисы было еще столько вопросов! Ей не терпелось узнать, что произошло с племянником, который пропал. Шла ли речь о том диком черноволосом, спор которого с графом Клаудио они услышали ненароком здесь, в этих коридорах? Тогда это, наверное, объясняет тот факт, почему граф так холодно отреагировал.

Незаметно для себя они добрались до библиотеки. Когда Лучиано уже открыл дверь, пропуская их вперед, Алиса решила, что расспросит его позже, и поприветствовала Леандро. На лице библиотекаря появилось нечто похожее на улыбку, и он махнул юным вампирам, чтобы они входили.

— Что желаете? Неужели все еще пишете сочинение? Я с трудом в это верю!

Это не звучало как отказ, но и радостным он тоже не выглядел. Впрочем, возможно, у него была такая манера общения. Главное, чтобы Леандро позволил им спокойно покопаться в книгах!

Иви встала рядом с Алисой и улыбнулась ему.

— На самом деле есть еще пара аспектов, которые мы хотели бы добавить в наши сочинения. И потом нас интересуют также… другие произведения, — запнувшись, добавила ирландка.

— Другие произведения?

Хотел ли библиотекарь помочь им найти книги или в его голосе появилась нотка некоторого недоверия?