Зов крови

Лучиано повел друзей прямо к возвышающимся перед ними стенам Колизея. Здесь, на обращенной к холму стороне, стоял внешний круг Колизея с сохранившимися четырьмя импозантными этажами: три с аркадами и четвертый с маленькими квадратными оконными проемами. Когда они добрались до подножия стены, Алисе пришлось запрокинуть голову, чтобы осмотреть ее всю.

— А какая она в высоту? Это просто удивительно! Она выше всех корабельных мачт.

— Восемьдесят шагов.

Алиса быстро пересчитала про себя.

— Это значит шестьдесят метров. Впечатляет!

Волк заскулил и прижался к Иви.

— Что с ним? — спросил Лучиано. — Не волнуйся. Бои животных перестали проводить в Колизее еще в шестом веке.

Он протянул руку, чтобы ласково похлопать волка, но тот зарычал и ощетинился. Лучиано немного отшатнулся.

— Я думаю, под боями животных подразумевается охота волков и других диких животных на людей, а не наоборот, — заявила Алиса.

Лучиано кивнул.

— Это так, когда их не натравливали на гладиаторов. Но с этим покончили еще раньше.

Глаза Иви заблестели.

— Люди гораздо сильнее похожи на нас, чем они думают. В них тоже заложена страсть к охоте и жажда крови, и им едва удается скрывать их за милой одежкой, которую они называют цивилизацией.

— Как скажешь, — произнес Лучиано и настороженно посмотрел на нее.

Прежде чем они успели продолжить свои философские размышления, он повел их дальше.

— Когда-то Колизей был невероятно роскошным. Один из наших старцев в течение более сотни лет собирал все документы по Колизею, какие только мог найти. У него также есть рисунки, на которых изображены статуи, стоявшие под арками. А огромная шатровая крыша дарила посетителям тень.

Сегодня римский амфитеатр стоял в груде камней, которые с него же и обвалились, так что проход вовнутрь через нижние арки был невозможен.

Лучиано остановился и показал на отверстие в земле.

— Если мы пролезем здесь, то попадем в подземную часть амфитеатра, а оттуда уже на арену и ярусы для зрителей.

Дети пригнулись и проскользнули в проход, который уже скоро стал выше, так что, по крайней мере, Иви смогла идти выпрямившись. Они миновали маленькие комнаты и наполовину обвалившиеся коридоры. Стены были изогнутые, а коридоры располагались под таким острым углом друг к другу, что казалось, будто находишься внутри огромного корабля.

— Там, вероятно, стояли клетки с дикими зверями и располагались камеры для заключенных, которых потом бросали на съедение животным, — объяснил Лучиано. — А здесь были установлены деревянные платформы, которые поднимали при помощи канатов.

— А гладиаторы? — спросила Алиса. — Они тоже жили здесь, внизу?

Она с интересом осмотрелась по сторонам. Хоть все вокруг выглядело ужасно старым и полуразвалившимся, казалось, что и раньше тут было довольно тесно и не очень удобно.

— Здесь они точно надевали свои доспехи и ожидали начала боя, но тренировались и жили в казармах, находившихся за пределами Колизея.

Они двинулись дальше. При этом на их пути часто встречались целые горы камней и обломков. Один раз юные вампиры вышли к месту, где провалился кусок крыши, и благодаря этому им открылся прекрасный вид на ночное небо.

Лучиано показал наверх.

— Старец Джузеппе рассказывает, что люди уже сто лет назад по лестницам спускались сюда через этот провал. С факелами и лампами они бродили здесь в поисках острых ощущений. Да, а вверху, на ярусах, устраивали целые пикники. Особенно романтичными считались походы по руинам при лунном свете.

Алиса посмотрела на небо. Ветер прогнал облака, и теперь был виден тонкий серп месяца, от света которого волосы Иви искрились, словно жидкое серебро.

— Мне кажется, об этом написал пару строчек и наш поэт Иоганн Вольфганг фон Гете. О светлой лунной ночи на руинах. Да, должно быть, он был здесь.

Лучиано пожал плечами.

— В любом случае можно сказать, что люди ни с того ни с сего стали интересоваться старыми руинами. Желая сохранить стены, они очистили их от кустов и других растений, выкопали из земли дворцы и храмы. Это было волнительное время, как мне думается. Многие Носферас опасались, что люди вспомнят также о существовании Золотого дома и, несмотря на наши меры защиты, смогут проникнуть туда. Но потом люди снова исчезли, а в руины и Колизей вернулось спокойствие.

— И они больше не делают раскопок? — спросила Иви.

— Нет, — подтвердил Лучиано. — Возможно, они утратили интерес к древности. У них есть более важные дела, особенно сейчас, когда Папа Римский потерял власть, а Рим стал столицей нового королевства. Вероятно, теперь римлян больше не интересует величие времен империи, они позабыли о руинах — и нас тоже оставили в покое!

Тем временем они взобрались на высокую рампу и оказались, таким образом, в центре амфитеатра. Даже сейчас у Колизея все еще был грандиозный вид. Можно было представить, как внизу, на овальной арене, гладиаторы с мечами и щитами или трезубцами и сеткой боролись за свою жизнь, и все это сопровождалось оглушительным ревом тысяч зрителей.

Лучиано показал на полуразрушенные арки по обе стороны арены.

— Вон там, с западной стороны, гладиаторы выходили на арену через триумфальные ворота, а через ворота с восточной стороны, врата смерти, выносили их трупы.

Волк толкнул Иви в бок и оскалился. Его уши нервно подергивались.

— Сеймоур хочет, чтобы мы продолжили путь.

Алиса и Лучиано кивнули. В этот момент Лучиано снова повернулся и Алиса схватила его за руку.

— Ты это слышал? Мне кажется, мы не единственные ночные посетители здесь.

Лучиано небрежно махнул рукой.

— Скорее всего, это пара камней обвалилась. Здесь все время такое случается.

— Мы здесь не одни, — возразила Иви, рука которой лежала на загривке у волка. — Сеймоур слышит чей-то запах.

Они спрятались за каменной глыбой и стали осматривать окружающее пространство, но не обнаружили ни движения, ни теплой ауры, которая выдавала бы присутствие человека.

— Пойдемте! — шепнул Лучиано. — Здесь есть еще один выход.

И он, низко пригнувшись, пошел вперед. Однако не так тихо, как этого хотелось бы Алисе. В отличие от шагов Иви, которые не могла различить даже она со своим тонким слухом, под подошвами Лучиано камни хрустели довольно отчетливо, к тому же он периодически отбрасывал обломки, которые скатывались с ярусов. Даже человек с не столь острым слухом, как у вампиров, смог бы легко преследовать их!

Вскоре, к ее облегчению, они добрались до разрушенной лестницы, которая на два пролета уходила вниз. Они пролезли под аркой и потом спустились по насыпному конусу, внизу которого росли густые кусты терна.

Алиса освободила рукав, зацепившийся за колючие ветки, и предложила:

— Давайте спрячемся в нише, тогда мы сразу увидим, преследует ли нас кто-то.

Другие последовали за ней.

— Что говорит Сеймоур? — шепотом спросил Лучиано.

Иви погладила зверя по голове и загривку.

— Он все еще беспокоится. Но посмотрите, запах идет с другой стороны. Может, там есть еще один выход?

— Да, конечно, и не один. Только все они далеко. Нужно сначала через центр перейти на другую сторону, там пересечь гипогей*, который мы видели вначале.

Лучиано выглядел озадаченным.

— Может быть, ты знаешь не все ходы? — предположила Алиса.

Лучиано обиженно фыркнул.

— Или мы имеем дело не с одним преследователем, а с несколькими, которые разделились. Давайте подпустим их ближе.

Иви подняла голову и втянула ноздрями воздух.

— Это человек. Я совершенно уверена. Разве вы не чувствуете этого?

— Женщина, — с удивлением добавил Лучиано. — Одна в такую позднюю пору? Странно.

Они подкрались немного ближе. Да, внизу, под следующей аркой, кто-то стоял. Они почувствовали теплую ауру человека.

Лучиано махнул двум девочкам, и в этот момент с рампы, через которую они вышли из амфитеатра, скатился камень.

— Там кто-то идет! — прошептала Алиса. — В укрытие!

В проеме появился темный силуэт в длинном плаще. Три юных вампира припали к земле. Сеймоур угрожающе зарычал.

С колокольни церкви Святой Франчески Римской донеслось три удара, которые затихли над широкой площадью Колизея. Женщина поправила покрывало на голове. Три часа! Он опаздывал уже на целый час! Она прислушалась к ночной тишине. Ничего. Ни шагов, ни голосов. Только где-то кричал сыч. Снова подул холодный ветер. Она вздрогнула и еще сильнее прижалась к каменным глыбам, которые уже почти две тысячи лет были уложены в прочную стену, теперь возвышавшуюся над ней. Ее длинная черная туника сливалась с ночными тенями.

Почему он не пришел? С ним что-то произошло? Или она ошиблась во времени? Но нет, они договорились встретиться ночью у Святого Грегора. Она должна была лично передать ему письмо, которое носила, спрятав под накидкой. А он собирался передать ей записку, в которой будут указаны время и место следующей встречи.

Ее голые ноги в сандалиях постепенно начали замерзать. Она переминалась с ноги на ногу от холода. Что ей делать? Еще подождать? Вернуться и покаяться, что не смогла выполнить задание? Он не обрадуется. Совсем не обрадуется. Его высокопреосвященство не любит, когда что-то идет не так. Все должно было происходить в соответствии с его волей, гладко и без задержек! Женщина подавила вздох. Но если она будет и дальше стоять здесь, от этого лучше не станет.

Внезапно она замерла. Что это было? Она прислушалась. Смех, потом шепот и рычание зверя. Она в растерянности покачала головой. Как странно. И это было не то, чего она ждала. Пора исчезать. Придерживая руками накидку и хабит*, она, низко пригнувшись, поспешила прочь через сорняки и дикие заросли.

Как же просто следовать за ними по коридорам Золотого дома! Когда Франц Леопольд увидел Иви-Мэри в темной одежде, а Алису в поношенных штанах и рубашке, он сразу догадался, что они что-то затеяли, и пошел за ними. По пути он обратил внимание на потайную дверь и подумал, что должен запомнить ее, поскольку, возможно, она еще когда-нибудь понадобится ему. Франц Леопольд подождал некоторое время за закрытой дверью, прежде чем решился выйти за ними. Она отворилась бесшумно. Серп луны был скрыт за облаками. Это хорошо. Ему хватало ночного света, чтобы не потерять из виду всю компанию. Впрочем, они и не заметят его, если он будет держаться на достаточном расстоянии. В конце концов, они все происходили из «низкосортных» кланов и их чувства едва ли были развиты так, как у Дракас. Тем не менее он не сомневался, что волк заметил его. Проклятый зверь периодически поворачивал голову и смотрел точно в его направлении. Впрочем, вряд ли они умели разговаривать с животным!

Франц Леопольд шел за троицей вниз, в Колизей, а потом по подземным ходам до арены. Он сохранял большое расстояние, так что их голоса лишь периодически долетали до его ушей. Он не мог разобрать слов, но по звучанию понял, что вылазка доставляла им удовольствие. Неожиданно почувствовав себя одиноким и никому не нужным, он гневно сжал кулаки. Перед его внутренним взором возникли кузины Мари Луиза и Анна Кристина, но он быстро прогнал видение прочь. Они были избалованными, ленивыми и надоедливыми. Можно было бы спросить Карла Филиппа, захочет ли тот сопровождать его, но он всегда любил решать сам. А о том, чтобы так близко подойти к вампиру из другого клана, не могло быть и речи.

Тут ветер донес до него голос Иви-Мэри, и на мгновение Франц Леопольд увидел себя рядом с ней, увидел, как он ведет ее по руинам и показывает ей чудеса давно минувших дней.

Жирному Лучиано очень повезло. Если бы они были в Вене, она не удостоила бы и взглядом весь этот сброд!

Но, собственно, это было неважно. И вообще, кто она такая? Деревенская девчонка, которая выросла среди овец. Так, ничего особенного. В любом случае эта Иви-Мэри недостойна его.

Когда все трое наконец вылезли из подземелья, он подождал какое-то время, после чего скользнул за ними. Когда он огляделся, то замер от неожиданности. Его внимание сразу же привлекла слабая красноватая аура за кустом. Неужели эти трое пришли сюда, чтобы всем вместе напасть на одного человека и выпить его кровь? Но ведь это было бы тяжелым нарушением святых правил всех семей! У юных вампиров еще не было достаточно сил, чтобы контролировать дух своих жертв и вовремя остановиться, до того как прозвучал последний удар сердца. Поэтому они получали лишь кровь животных. Ибо тот, кто однажды попробует человеческую кровь, больше не может противостоять влечению и подавлять свою жажду — несмотря на все запреты и наказания. И это была правда! Поэтому юным вампирам нужно было ждать, пока их не введут в мир взрослых через древний ритуал и не презентуют им на празднике первую жертву.

Франц Леопольд подошел еще немного ближе, чтобы лучше видеть, но задел камень, который покатился вниз по склону. Потом все произошло очень быстро. Тень с красноватой аурой отделилась от стены и побежала через площадь. Белый волк взвыл и тоже побежал, но он преследовал не убегающего человека! Франц Леопольд помчался вниз по каменной рампе.

Однако ему не удалось уйти далеко. Очень скоро он услышал звук погони, а потом почувствовал горячее дыхание позади себя.

НОЧНОЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЕ

Франц Леопольд был не единственным, кто заметил, как Алиса, Лучиано и Иви исчезли через тайную дверь. Малколм выждал некоторое время, после чего тоже выскользнул в ночь. Но в отличие от Франца Леопольда он не собирался преследовать других. Он хотел насладиться свободой ночи сам, как он уже давно делал это в Лондоне. Скрестив руки за спиной, он побрел по руинам на север. Он вдыхал ночные запахи и смотрел на небо, усеянное звездами. Здесь было тихо и мирно, но уже за руинами пульсировала жизнь большого города, который никогда не успокаивался полностью.

Сегодня у Малколма не было намерения видеть людей. Он всегда с трудом отстранялся от них, подавляя свое желание. Они пахли так вкусно! Малколм вздохнул. Ему нужно подождать еще один год, и он наконец станет взрослым членом клана и сможет ходить на охоту вместе с другими. Желание было настолько сильным, что ему показалось даже, будто он слышит запах молодой девушки. Сладкий и соблазнительный запах становился все явственнее. Это было не воображение! Он замер и через пару секунд заметил за кустами движение. Широкое темное пальто, на голове капюшон. Малколм бесшумно скользнул на звук, отбросив все предостережения разума. Он должен был увидеть ее!

Латона была в ярости. Дядя снова отказался взять ее с собой. Какое-то время она ходила по комнате взад-вперед, но потом поняла, что больше так не может и, накинув его пальто, вышла из дома. Миновав Капитолийский холм, девушка направилась к руинам, таким таинственным под звездным небом. Здесь было уединенно, мрачно и немного жутко. Латона любила острые ощущения, вызванные стремлением к запретному. Еще по дороге она достала из кармана красную маску и надела ее, спрятав лицо. Как все сложится, когда ее действительно примут в общество? Будет ли она тогда в опасности? Должна ли она будет оглядываться на каждом шагу, пытаясь увидеть преследующего ее врага? Латона остановилась, чтобы осмотреться. Разве вон там не двигается чья-то тень? Какой-то мрачный силуэт крадется от одного куста к другому… Или это всего лишь ветки, которые раскачиваются на ночном ветру? Ее радость от ночного приключения превратилась в страх. Она вернулась к обрушившейся стене. Сердце девушки забилось сильнее. Она должна была победить страх, если хотела стать помощницей дяди! Латона сделала несколько глубоких вдохов и, отбросив всякие колебания, пошла дальше.

Малколм беззвучно двигался вперед. Да, это была девушка в большом старомодном пальто. А что это у нее на лице? Малколм не мог себе представить, чтобы римляне ходили в масках, когда не было карнавалов. Может, она собралась на бал-маскарад? Он подошел на шаг ближе. Девушка осторожно огляделась по сторонам. Он почувствовал ее страх. Нет, на ней под пальто были штаны, а не бальное платье. Это показалось еще более странным. Что человеческое дитя могло делать в такое время здесь, без сопровождения взрослых и к тому же в таком одеянии? Он снова пошел за ней и, защищаясь от укоров совести, стал убеждать себя, что поступает так из любопытства. Возможно, он просто хочет узнать о ней и ее ночной вылазке.

Малколм почувствовал, как ускорилось биение ее сердца. Он услышал запах крови, которая текла все быстрее. Теперь он находился всего в двух шагах от нее. Сознание девушки пока не восприняло его, но ее тело отреагировало на опасность. Она тихонько кашлянула, обернулась и побежала, подхватив полы длинного пальто, чтобы не запутаться в них. Тоненькая веточка застряла в ее волосах. В панике девушка оторвала ее и побежала дальше. Наверное, бедняжка даже не заметила, что маска слетела с лица и она потеряла ее. Она бежала к фонарям, к городской жизни, которая начиналась на площади Венеции.

Малколм все-таки сумел подавить желание догнать дичь и остановился. Вместо этого он подошел к кусту и наклонился. В его руке оказалась мягкая бархатная маска. Он поднял ее к носу, понюхал и сразу же почувствовал аромат девушки.

Франц Леопольд бежал так, что его ноги почти не касались земли. Он слышал тяжелое дыхание преследователей. Юный вампир был быстрым и юрким, но ему было далеко до этого зверя. Он слышал, как тот остановился, пригнулся и прыгнул. Франц Леопольд попытался броситься в сторону, но волк оказался быстрее и приземлился всеми четырьмя лапами ему на спину. Юноша со всего маху грохнулся на землю и в ту же секунду почувствовал на губах вкус сырой земли. Конечно, можно было бы попытаться вступить в борьбу со зверем или позвать на помощь, но Франц Леопольд даже не двигался, так как слишком отчетливо ощущал клыки на своем затылке. Потом он услышал приближающиеся шаги.

— Это был чистый захват! — воскликнула Алиса.

— Да, понадобился всего один прыжок, чтобы он упал, как дерево! — торжествовал римлянин.

«Он еще поплатится за это», — поклялся про себя Франц Леопольд. Он ни за что не станет просить Иви-Мэри отозвать волка.

— Молодец, Сеймоур, — донесся до него ее мелодичный голос. — Только отойди, пожалуйста, в сторону, чтобы мы могли увидеть, кого ты поймал.

Волк только зарычал и не сдвинулся с места.

— В любом случае это не человек, — констатировал Лучиано.

— Сеймоур! — повторила Иви-Мэри.

Он никогда бы не поверил, что она способна на такую резкость, которая проявилась в одном-единственном слове. Волк закрыл пасть, убрал мощные лапы и слез с жертвы. Чья-то рука взяла Франца Леопольда за плечо.

Он отбросил руку и крикнул:

— Не прикасайся ко мне своими толстыми пальцами!