Литературная Газета 6301 ( № 46 2010)

Без кого народ неполный

События и мнения

Без кого народ неполный

ОЧЕВИДЕЦ

Анатолий МАКАРОВ

С некоторых пор замечаю одно странное явление. Во времена общественных потрясений и брожения умов все без исключения либералы, негодующие сторонники гражданских прав и свобод, неистовые витии в своих благородных и доказательных статьях то и дело апеллируют к народному здравому смыслу, клянутся именем народа и без ложной скромности от его имени говорят.

Вот что, однако, любопытно. Как только стихает политическая смута и море социальной жизни мало-помалу входит в обыденные берега, слово «народ» незаметно исчезает из публицистического лексикона. Более того, употреблять его делается не самым хорошим тоном. Что в какой-то степени объяснимо, учитывая чрезмерно частое употребление данного слова в недавние времена, однако нормальной логике противоречит. Народ ведь существует, никуда вроде бы не делся, почему же о нём больше не принято упоминать?

Вот тут и начинается самое парадоксальное. Некоторые продвинутые умы само существование такого явления, как народ, подвергают сомнению. Во всяком случае, считают его крайне размытым и неопределённым. Кто они, собственно, такие, образующие этот пресловутый «народ»? Шукшинские «чудики»? Пассажиры автобусов и электричек? Потребители водки, колбасы и прочих общедоступных товаров? В процессе разного рода высоколобых дискуссий высказываются догадки о том, что, может быть, никакого народа, на самом деле и нет, что это всего лишь некое образное и даже поэтическое понятие, придуманное для обозначения различных социальных страт и этнических общностей?

Интеллектуальные упражнения не так уж беспочвенны, если вспомнить о том, что в стране победившей, хотя и молодой незрелой, демократии как раз житейские, непритязательные вкусы и обыкновения «демоса», то есть этого самого народа, всё чаще вызывают презрительные насмешки. Гламурные герои нашего времени брезгливо называют его собранием «совков» и «лохов», былые трибуны без стеснения именуют «быдлом», вечные оппозиционеры, кривясь, клянут за долготерпение и неохоту выходить на площади с лозунгами и топорами. Какой там народ, не смешите, пожалуйста, так, биологическая масса, безликая толпа, заражённая вирусом бездумного потребительства.

Иной раз, наслушавшись умных разговоров и насмотревшись на обыденные нынешние нравы, и сам голову повесишь. Кто я такой, собственно? Тварь дрожащая, интеллигент паршивый, элемент сгинувшей прослойки или всё же частица этого самого потерянного в дискуссиях народа?

С точки зрения сугубых почвенников, городской книгочей в джинсах и за компьютером к народу, понятно, отношения не имеет. Их архаическая этика под народом подразумевает одних лишь обитателей глухих заброшенных деревень, одетых в эпические зипуны и презирающих самые полезные достижения цивилизации. Нелогичнее всего, что только себя, единую, осеняет она знаменем истинного патриотизма, хотя какой же настоящий современный патриот может желать родимому отечеству технической и технологической отсталости, деревянных счётов и ямской гоньбы вместо компьютеров и Интернета?

Куда же податься? Неприятны тебе, чтобы не сказать резче, те продвинутые снобы, которые не понимают, в системе какого «дискурса» рефлексирует бабушка на скамейке у подъезда. Однако и верить вслед за прекраснодушными краснобаями позапрошлого века в благостную легенду о народе-богоносце не лежит трезвая душа.

Что-то не видно их, богоносцев. Однако нормальные обычные люди, не святые и не грешные, а точнее, может быть, в меру грешные и в меру святые, тянущие, как говорили когда-то, лямку своей судьбы, гнущие спину кто за станком, кто за баранкой, кто за тем же компьютером, «люди работы ранней», на которых испокон веков стоит мир, не перевелись, вон их сколько вокруг.

И, приняв заочное участие в телевизионном споре на тему о том, кого считать и называть народом, я прихожу к следующему старомодному, не ахти какому глубокому, но всё же логичному выводу.

Народ – это люди, живущие своим горбом, простите, трудом, независимо от того, какого напряжения в нём больше – физического, умственного или нервного, люди, что-то на земле созидающие – руками, головой, душевным ли порывом, но не стригущие купоны, не проедающие наследство, не ловящие удачу за зелёным сукном в казино и уж тем более не вымогающие взятки. Адепты безбрежной рыночной философии, какие-нибудь изощрённые монетаристы докажут мне, что азарт, спекуляция и даже коррупция отчасти тоже входят в систему современной экономики, дай им Бог удачи, но ни спекулянтов, ни профессиональных игроков, ни тем более взяточников я к народу не отношу. Не из каких-то высших моральных принципов, не из пренебрежения их рискованным промыслом, а просто потому, что не вижу в нём никакого созидательного смысла. А в занятиях тех токарей-пекарей, портних и медсестёр, шофёров и электриков, представьте, вижу.

Я родился среди этих людей, я среди них живу и, сколько бы ни прочёл и ни написал книг, сколько бы ни выучил языков и ни объехал стран, всё равно никогда не был и не буду для них посторонним. Я никогда их не идеализировал и не превозносил, я нередко злился на них и у них не вызывал безоговорочных симпатий, но никогда в жизни мне и в голову не приходило стесняться своей к ним принадлежности, считать их аморфным населением, а не достойным лучшей судьбы народом.

Людмила Петрушевская как-то точно заметила: уж как Михаил Михайлович Зощенко потешался над своими непутёвыми, косноязычными героями (к их, кстати сказать, вящему удовольствию), а потом началась война, и именно эти заурядные люди, обычные обыватели, надели гимнастёрки и ушли на фронт спасать своё не слишком к ним любезное отечество и всё человечество вместе с ним. Об этом стоило бы помнить тем заносчивым снобам, которые в процессе бесконечных своих разочарований утратили реальное представление о тех людях, кто их окружает. И которые все самые дерзновенные реформы всегда осуществляют во имя народа, но непременно за его счёт.

Понятно, что простые люди ощущают себя народом в особые, звёздные либо трагические часы своей исторической судьбы. Повседневная суета с мелкими неотвязными заботами не очень-то способствует пафосу чувств и настроений. Анна Андреевна Ахматова со спокойной трезвостью воспринимала землю, по которой ей выпало ступать. Но твёрдо знала, что «…ложимся в неё и становимся ею, оттого и зовём эту землю своею».

Поверьте, к народу этот завет относится в неменьшей степени.

Точка зрения авторов колонки может не совпадать с позицией редакции

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 4,2 Проголосовало: 5 чел. 12345

Комментарии:

Держать территорию!

События и мнения

Держать территорию!

ОПРОС

Недавно на конференции правящей партии «Единая Россия» в Хабаровске было сказано о новых планах по развитию экономики Дальнего Востока. Предполагаются увеличение пропускной способности Транссибирской магистрали, активизация строительства жилья, введение льгот для некоторых предприятий… И много других хороших планов было, что называется, озвучено. Насколько реально в современной ситуации их выполнение?

Наталья ЗУБАРЕВИЧ, профессор географического факультета МГУ, директор региональной программы Независимого института социальной политики:

– Программа по развитию Дальнего Востока до 2020 года – административная фантазия. Даже самые поверхностные расчёты показывают, что денег на полное освоение этих огромных территорий у нас нет и в ближайшем будущем не будет.

В этом регионе живут около 6 процентов населения страны, производящие 5 процентов ВВП. Даже если будет принято решение о перераспределении бюджета и выделении огромных средств на то, чтобы поднимать экономику Дальнего Востока, спрашивается: с чем останутся остальные 94 процента россиян?!

Налицо абсолютное неумение выделять приоритеты и эффективно использовать имеющиеся средства. Наша посильная задача на Дальнем Востоке сегодня состоит в том, чтобы из никому не нужных отмирающих посёлков переселять людей в города, такие как Хабаровск, Благовещенск, Уссурийск. И если мы создадим комфортные условия для проживания в этих городах, приличную транспортную инфраструктуру между ними, они будут «держать территорию». А оттого, что мы наводним Дальний Восток людьми, которым негде будет жить и работать, угроза потери территориальной целостности не исчезнет.

Андрей БУНИЧ, президент Союза предпринимателей и арендаторов России:

– О подобных инициативах я слышу уже лет десять. Однако видимого результата нет.

Прежде чем всерьёз браться за дело, надо иметь чёткое представление, сколько на Дальнем Востоке осталось людей. Я там жил долгое время и поэтому хорошо знаю ситуацию. За последние 15 лет многие районы обезлюдели.

Очень плохая ситуация в Благовещенске. Рядом, на другом берегу Амура, растёт китайский мегаполис Хэйхэ. Де-факто Амурская область становится его придатком. Благовещенск со старыми обветшавшими домами на фоне сияющего китайского берега производит удручающее впечатление. Люди продают свою недвижимость в Благовещенске, которую покупают те же китайцы, чтобы закрепиться на нашей территории. В Китае жильё и продукты дешевле, и некоторые наши пенсионеры даже переезжают на ту сторону Амура и живут там. Всё это – прямая дорога к тому, чтобы потерять этот регион.

У меня нет веры в то, что сейчас что-то будет делаться для поднятия экономики Дальнего Востока. Даже тогда, когда были огромные денежные ресурсы, которые можно было потратить целевым образом, ничего сделано не было. О чём же говорить сейчас, когда свободных денег практически нет?!

Олег БОГОМОЛОВ, академик РАН:

– Проблема освоения дальневосточных территорий уже не первое столетие актуальна для России. В советское время сделано было немало для края, но постсоветские реформы ухудшили ситуацию.

Сильно возросли транспортные тарифы, как авиационные, так и железнодорожные, и это в значительной степени отрезало восточные окраины страны от Центра.

Без изменения общей экономической политики Дальний Восток не поднять. Необходимо, чтобы государство взяло на себя управление транспортными структурами, активнее боролось с производителями топлива, которые лишают нас конкурентного преимущества, пытаясь приблизить внутренние цены на бензин к мировым, притом что у нас внутренние издержки на его производство гораздо меньше.

Если мы по-прежнему будем стремиться создать экономику чисто рыночную, да ещё и по ультралиберальным рецептам, тогда нам не выйти из тупика, в котором мы находимся. Мы отбросили многие отрасли своей промышленности на 10–20 лет назад. У нас наиболее обеспеченные слои населения потребляют в основном импортную продукцию, финансируя чужие экономики.

Ничего невозможного в том, чтобы заселять Дальний Восток, особенно его юго-восточную часть, нет. Там благодатный климат и плодородная земля. Думаю, многие согласились бы переехать туда, если бы им гарантировали хорошее жильё и работу.

Те, кто говорит, что в России нет денег на освоение Дальнего Востока, видимо, забывают, что за годы реформ из страны на счета зарубежных банков ушло как минимум полтора триллиона долларов. Но, для того чтобы они вернулись, нужен другой инвестиционный климат, доверие к самой государственной системе. Она должна быть справедливой, не обогащать одних за счёт других.

СУММА ПРОПИСЬЮ

Состояние окраин – индикатор общего состояния государства. И то, что можно наблюдать сегодня, скажем, на Камчатке, свидетельствует, что состояние это балансирует между показателями «плохо» и «очень плохо». После принятия «Программы сотрудничества между регионами Дальнего Востока и Восточной Сибири Российской Федерации и северо-востока Китайской Народной Республики на 2009–2018 годы» страна расписалась в своём согласии на эксплуатацию собственной территории соседним государством. Зато красивые слова мы слышим регулярно.

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 5,0 Проголосовало: 3 чел. 12345

Комментарии: 15.12.2010 08:56:23 - Леонид Серафимович Татарин пишет:

КТО ГЛАВНЫЙ ЭКСТРЕМИСТ В РОССИИ?

Ситуация на ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ - неопровержимые факты экстремистской деятельности современных правителей России по уничтожению страны.

Переменный ток

События и мнения

Переменный ток

ПОЛИТПРОСВЕТ

Одной из примет уходящего года стали внушительные перемены на властном Олимпе – ушли со своих постов сразу несколько региональных руководителей из когорты так называемых политических тяжеловесов.

С приходом новой власти всюду начались одни и те же процессы – в какой-то мере стало проявляться истинное положение дел и начались поиски способов жить по-другому. Начал поступать своеобразный ток перемен.

Вот как это происходит в Республике Башкортостан, отметившей осенью 20-летие провозглашения суверенитета.

Благостного и радужного в открывшейся картине оказалось совсем немного. Например, согласно официальным рейтингам международных и российских агентств, считалось, что у республики довольно устойчивая инвестиционная привлекательность, и вдруг оказалось, что по иностранным инвестициям республика занимает лишь… 40-е место среди субъектов Федерации. По объёму инвестиций на душу населения – уже 51-е… Республику включили в группу риска по сводному индексу доходов и занятости населения, бюджетному положению. Хотя по доле прибыльных предприятий Башкирия является одним из лидеров. Речи о создании привлекательного имиджа звучат постоянно, инвесторов зазывают и обещают им зелёную улицу. И делегаций, не только российских, но и из ближнего и дальнего зарубежья с серьёзными и долгосрочными проектами приезжает много. Но быстро преобразовать сырьевую экономику в инновационную не удаётся.