Скрывая улики

– Вот на этот счет у меня никогда не бывает двух мнений, – пробормотал я.

– Надеюсь, что ты говоришь правду.

* * *

Такого устрашающего впечатления, какое производит Маркус Кларк, на меня никто и никогда не производил. Его тело кажется железным. Поневоле приходит в голову, что если он что-нибудь себе сломает, то доктору придется чинить этот каркас с помощью сварочного аппарата. Поверхность его круглого черепа выбрита настолько гладко, что в нее можно смотреться, как в зеркало, и видеть свое отражение до мельчайших подробностей. Однако даже больше, чем его наружность, приводит в трепет его манера себя вести. Говорит он крайне мало, движется бесшумно и настороженно, короче говоря, представляет собой одну большую угрозу.

Преображается он только в присутствии Лори. Завидев ее, он начинает сиять или, по крайней мере, заметно смягчается, а иногда даже и разговаривает. То есть произносит отдельные предложения в среднем из трех слов. Всякий раз, когда мы оказываемся втроем, я испытываю непреодолимое желание спрятаться за Лорину спину.

Сегодня утром он появился у меня в офисе, чтобы договориться насчет работы. Маркус – частный сыщик, который в свое время нам очень помог. Когда Лори находилась под домашним арестом и сама никак не могла повлиять на ситуацию, он великолепно справился с задачей. По части добывания информации Маркусу нет равных. Каким образом он добивается столь фантастических результатов, я слабо себе представляю и, честно говоря, не горю особым желанием познакомиться с его методами.

Мы с Лори и Кевином собирались вплотную заниматься расследованием каждого из четырех убийств. При этом меня не покидало смутное ощущение, что убийство жены Дэниела рано или поздно сыграет в нашем деле серьезную роль. Для этого мне и потребовался Маркус – чтобы поехать в Кливленд и собрать нужную информацию. Разумеется, вместо него я мог бы отправить туда Лори, однако отсутствие Маркуса нанесет несоизмеримо меньший ущерб моей личной жизни, нежели отсутствие Лори.

– Он убил свою жену? – спросил Маркус.

– Нет, он же наш клиент. А наши клиенты людей не убивают. Как правило, их в этом подозревают, но мы с блеском развеиваем все подозрения.

– Ты хочешь, чтобы я узнал, кто ее убил?

– Вот именно, – подтвердил я. – Мне нужно все, до чего ты только сумеешь докопаться.

– Когда?

– Чем скорее, тем лучше. Эдна заказала для тебя авиабилет с открытой датой, но надо еще забронировать номер в гостинице.

– Безджакузный.

– Не понял?..

– Я никогда не останавливаюсь в номерах, где есть джакузи. А рядом должен быть «фастфуд».

– Какие-нибудь еще пожелания?

– Автомат для приготовления льда.

Я посмотрел на Лори, но она отвела глаза, и мне пришлось в одиночку сносить все эти капризы путешественника.

– Так-так, минуточку… Закусочная «фастфуд». Номер без джакузи, но с автоматом для приготовления льда… – Я сделал вид, будто записываю пожелания в блокнот. – Предпочитаете простые кубики льда или кусочки какой-либо особой формы?

Подтрунивать над Маркусом вообще-то было небезопасно, но он великодушно проигнорировал мои шуточки. Он заявил, что готов ехать немедленно, и я отправил его к Эдне, чтобы они оформили заказ.

Кевин ушел на встречу с супругом Бэтти Симонсон, пожилой женщины, которая стала второй жертвой убийцы. Сам я планировал заниматься случаем Нэнси Димпси, первой жертвы, но пока еще не чувствовал себя готовым к разговору с ее мужем. А потому решил составить компанию Лори, чтобы вместе с ней разобраться в истории третьей жертвы, которая при жизни была уличной проституткой. Что же касается убийства Линды Падилла, самой известной личности из числа погибших, это расследование мы решили отложить на самый конец и заниматься им сообща.

Пустырь, где была найдена третья жертва, производил жутковатое впечатление, хотя было всего восемь часов вечера. Он находится в промышленной зоне Пассейика, где, судя по всему, рабочие вкалывают в две смены. Дневная смена запасается кастрюльками с обедом и работает, стоя у станка. Ночная смена запасается презервативами и работает, лежа на спине.

Мы подъехали как раз вовремя: заступила ночная смена, а жертва, которая нас интересовала, при жизни работала именно в ночь. В полицейском отчете говорилось, что ее коллеги смогли сообщить только ее имя – Розалия, да и то неизвестно, было ли оно настоящим. Удалось приблизительно установить ее возраст – около двадцати лет, но больше об этой женщине не сумели узнать ничего.

Мы пошли по направлению к трем большим мусорным контейнерам, позади одного из которых и был в свое время найден обнаженный труп Розалии. Повсюду валялись отбросы, и я заметил несколько жирных крыс, которые при нашем появлении бросились врассыпную. Я никогда не был знаком с Розалией, и теперь уже не узнаю, каким она была человеком, однако для меня совершенно очевидно, что она умерла слишком рано, и ее смерть была страшной и унизительной.

Лори повторила то же самое предположение, которое она сделала в Истсайд-парке, где был найден труп Линды Падилла.

– Ее убили не в этом месте.

– Как ты догадалась? – Я отреагировал на ее слова точно так же, как и в прошлый раз.

Я поинтересовался просто так, на всякий случай, хотя и не сомневался в ее правоте. Наверняка Розалию убили в ее комнате, а это место было выбрано для пущего эффекта.

– Это же очевидно. Если человек задумал убить проститутку, ему достаточно просто снять ее, и она сама приведет его туда, где их никто не увидит. И ей уже оттуда никуда не деться. Думаю, где-то неподалеку у нее должна была быть комната.

Мы двинулись вдоль парапета, который отделял нас от своего рода выставки-продажи молодых женщин. Некоторые из них казались совсем подростками и в большинстве своем были темнокожими, хотя Розалия была белой. В настоящий момент они занимались коммерческой стороной вопроса, то есть беседовали с мужчинами, которые то и дело подъезжали на автомобилях и сигналили.

– Должно быть, заблудились и спрашивают дорогу, – сказал я.

Лори не откликнулась: она не любила шуток на подобные темы. К этим женщинам она испытывала сострадание и очень переживала по поводу их поруганного человеческого достоинства.

Мы подошли к двум дамочкам, которые топтались возле парапета, высматривая клиентов. На одной из них было вызывающе короткое красное платье, на другой – точно такое же, только зеленое.

– Привет. – Я не придумал более умного начала для предстоящего разговора.

Девушки посмотрели на меня без малейшего энтузиазма. Если они и испытывали ко мне сексуальное влечение, то успешно это скрывали.

– Копы, что ли? – предположила Вызывающе Красная.

– В прошлом – да, – ответила Лори. – А сейчас я занимаюсь частным сыском.

– А как насчет него? – Вызывающе Красная ткнула в мою сторону пальцем.

– Он адвокат.

Вызывающе Зеленая прыснула в ладошку, и обе девушки захихикали: моя профессия почему-то показалась им ужасно несерьезной.

– Ну, и что вам нужно? – спросила Вызывающе Красная.

– Хотим расспросить насчет Розалии – девушки, которую убили, – сказала Лори. – Мы пытаемся найти ее убийцу.

– Вы были с ней знакомы? – спросил я.

Вызывающе Красная бросила взгляд на Вызывающе Зеленую, и та, немного подумав, утвердительно кивнула.

– Вон там стоит Сондра. Они вместе снимали комнату.

Поблагодарив за помощь, мы пошли в указанном направлении и приблизились к женщине лет под тридцать, которая в одиночестве прогуливалась возле автомобильной стоянки. Лори представилась и объяснила, что мы хотели бы поговорить с ней о Розалии.

– Я не знаю, кто ее убил, – заявила Сондра и отвела глаза. Она явно надеялась, что мы удовлетворили свое любопытство и теперь исчезнем.

– Охотно верю, – сказала Лори. – Мы просто пытаемся узнать, что она была за человек. Возможно, это поможет понять, почему ее убили.

Сондра, все с тем же безразличным видом, рассказала то, что считала нужным. Розалия, с ее слов, была очень хорошенькая, ей везло, и у нее был талант, к тому же она была хорошим другом и компаньонкой. Она словно описывала свою подружку по студенческому клубу. Будь оно и в самом деле так, мы бы, возможно, не стояли сейчас возле мусорных куч, любуясь на подъезжающих клиентов.

– Розалия – это было ее настоящее имя?

Сондра пожала плечами:

– Хоть убейте, я понятия не имею, кем она была раньше, откуда приехала и почему. Согласитесь, в нашем деле это не важно.

– Вы можете предположить, почему ее убили?

– Еще бы! – вспыхнула Сондра. – Ее убили потому, что вокруг полно уродов, и она имела несчастье нарваться на одного из них.

Как мы ни старались, Сондра почти ничего не добавила к сказанному. Она могла только предполагать, что Розалия была родом откуда-то со Среднего Запада и вполне могла в свое время сбежать от богатеньких родителей. Иначе с чего бы молодой девушке так хорошо разбираться в дорогих марках одежды?

Мы показали Сондре фотографии остальных жертв. Оставалась слабая надежда, что она опознает по снимкам кого-то из знакомых Розалии, но чуда не произошло. Мы уже заканчивали разговор, когда рядом затормозил автомобиль, и парень, выскочивший из машины, прямиком направился к нам. Здесь, на бойком торговом месте, наверняка водились сутенеры, и этот тип, судя по прикиду и ужимкам, был одним из них.

– Они что, пристают к тебе, Сондра?

В ту же секунду Сондра вся как будто сжалась. Страх, который она испытала при виде этого человека, был настолько материален, что, казалось, его можно потрогать руками.

– Да нет, Рик, никто ко мне не пристает. Мы просто болтаем.

– Ах, вы просто болтаете! – криво усмехнулся Рик. – А я-то думал, что ты здесь просто работаешь.

Дальнейшие события развивались с молниеносной быстротой. Рик с такой силой ударил девушку по лицу, что сбил ее с ног. В следующее мгновение Лори схватила его за кисть и резко вывернула руку, после чего впечатала парня лицом в капот его собственного автомобиля. Он взвыл от боли, и я увидел, как по крышке капота заструилась кровь – судя по всему, из разбитого носа.

Он попытался было вырваться, но Лори, не ослабляя захвата, приподняла его за волосы и еще раз от души приложила лицом к металлической поверхности. После чего открыла свою сумочку, извлекла оттуда наручники и защелкнула браслеты на запястьях его рук, заломленных за спину.

Тут я наконец тоже смог принять участие в схватке. Правда, сделал это исключительно с помощью слов.

– Вот дерьмо, – сказал я.

Мой комментарий практически не повлиял на развитие событий, поскольку все основные события уже свершились.

Сондра тихонько всхлипывала, но Лори с Риком обращали на нее ровно столько же внимания, сколько и на меня, то есть не обращали совсем. Лори достала мобильный телефон, набрала номер участка и попросила своих бывших сослуживцев прислать полицейского, который мог бы провести задержание. Потом она вытащила из замка зажигания ключи от машины сутенера и изящным движением забросила их в сточную трубу.

Рик попытался что-то сказать по этому поводу, но его слова вместе с их буквальным значением утонули в потоке кровавых соплей. Лори отвесила ему подзатыльник, и правильно сделала, поскольку то, что он собирался сказать, все равно было противно природе. После этого она наклонилась к самому его уху и процедила сквозь зубы:

– Я намерена кое-кого попросить, чтобы приглядели за Сондрой. Если с ней хоть что-нибудь случится – ну, скажем, кто-то ее ударит или она простудится, – я запишу это на твой счет. По сравнению с тем, что будет, сегодняшнее приключение покажется тебе пляжной вечеринкой. Все понял?

Рик с трудом выдавил из себя набор звуков, которые при желании можно было расшифровать так:

– О да, моя чокнутая госпожа, я все прекрасно понял, только, пожалуйста, не бейте меня больше лицом об капот.

В этот момент подъехали полицейские, чтобы провести задержание и забрать Рика в участок, где ему будет предъявлено обвинение в разбойном нападении и кое-каких других грехах, о которых расскажет Лори. Тот факт, что у парня разбито лицо, не произвел на копов никакого впечатления, потому что они и не к такому привыкли. Я подтвердил, что Рик получил телесные повреждения в результате того, что пытался оказать сопротивление гражданскому аресту.

После того как они уехали, Лори повернулась к Сондре.

– Не хочешь завязать со всем этим? – спросила она. – Ты могла бы найти себе занятие получше.

Сондра фыркнула, как будто услышала полную нелепость:

– Ну, и куда мне идти?

– Это уже вторая проблема, – сказала Лори. – Главное – желание.

– Не волнуйтесь, со мной все будет в порядке.

Я достал свою визитку и протянул ее девушке.

– В случае чего, звони по этому номеру, – сказал я. – В следующий раз я не стану с ним церемониться.

Сондра ушла, а мы с Лори вернулись в машину.

– Я и не знал, что ты до сих пор носишь с собой наручники, – сказал я с идиотской улыбочкой.

– Ты не обидишься, если я скажу, что у тебя сейчас идиотская улыбочка?

– А у тебя найдется еще парочка? – спросил я, намекая на то, что одна пара наручников отбыла вместе с Риком.

– Найдется. Но я использую наручники исключительно во имя торжества справедливости.

– Вот черт, как же мне не повезло.

* * *

Если бы среди экспертов судебной медицины проводили конкурсы красоты, то доктор Джанет Карлсон, без сомнения, была бы признана первой красавицей. Или, точнее, последней красавицей, с которой люди сталкиваются в самый канун собственных похорон. Худенькая и довольно высокая, она, несмотря на свои тридцать пять лет, выглядела как старшеклассница.

Но стоит взглянуть на ее руки, затянутые в резиновые хирургические перчатки и сжимающие скальпель, – желание пригласить эту даму на ужин при свечах мигом пропадает.

Как-то раз я оказал услугу ее сестре – помог уладить неприятную ситуацию с бывшим мужем, и с тех пор Джанет ко мне благоволит. Пользуясь ее расположением, я уже не меньше пятидесяти раз обращался к ней за помощью, и она ни разу не выказала неудовольствия. Сегодня был как раз один из таких случаев.

Официальное медицинское заключение по поводу интересующих меня убийств пока не было готово. Или, еще вероятней, кое-кто пока еще не был готов показать его адвокату. Поэтому я сам отправился в кабинет судебной медицины, чтобы разузнать все, что только возможно. Едва завидев меня, Джанет помахала рукой, приглашая пройти внутрь. Она была явно настроена поболтать, что и неудивительно: остальные десять человек, с которыми ей в настоящее время приходилось иметь дело, все время молчали, лежа в холодильнике.

– По идее, я не должна тебе ничего рассказывать, – сказала она. – Такер, если узнает, распнет меня и высечет.

– Что за дивное видение… – пробормотал я, прикрывая глаза.

Она засмеялась:

– Ну, и что тебе от меня надо на этот раз?

– Информацию, которая поможет мне понять собственного клиента.

– Что-что? – переспросила она, хлопая себя по карманам. – Прости, я, кажется, забыла ее в кармане другого фартука.

Вдоволь нашутившись, мы перешли к делу, и Джанет коротко пересказала мне то, что собиралась написать в официальном заключении.

– Там все предельно ясно, Энди. Все четыре женщины были подвергнуты механическому удушению. Причина смерти в каждом из четырех случаев – асфиксия.

– Сексуальное насилие имело место?