Трижды одинокий мужчина

– Да. Впрочем, неудавшийся.

– Почему?

Тамара Яковлевна усмехнулась:

– После исчезновения мужа я не смогла работать. Замучили головные боли. Врачи определили сосудистый криз.

– На что же вы жили?

Панина не удивилась такому вопросу:

– Помогали родители. Да и много ли мне, одной, надо? Деток-то нам не дал Бог.

– Я слышала, вместе с Викторовой ваш супруг работал над исследованиями в области гепатита С, – заметила Катя. – Думаю, они стоили внимания, раз его переманил к себе Хомутов. Наверное, исследования были опубликованы. Вам не предлагали деньги?

Панина рассмеялась:

– Как-то раз я подумала, что имею право на гонорары с его научных статей. Я обратилась к Хомутову. Тот обещал походатайствовать, однако дело не сдвинулось с мертвой точки. Меня вызвали на ученый совет и сказали, что никаких достойных внимания открытий Кирилл не сделал. Все его труды – это плагиат.

– Как плагиат? – не поняла Катя.

– Мне показали статьи моего мужа и некоего профессора Карякина, – продолжала женщина. – Они шли под разными названиями, но писалось в них об одном и том же, причем дословно. До сих пор мороз продирает по коже, когда вспоминаю, как орал на меня Карякин.

– Кирилл был с ним знаком?

Тамара Яковлевна вздохнула:

– Вместе с Мариной они одно время работали у него. Но он специалист по опухолям. Такая болезнь, как гепатит, его никогда не интересовала. И вдруг – бац! Научные достижения.

– То есть он не говорил, что параллельно с аспирантами ведет работу в этой области.

– В том-то и дело.

Катя задумалась:

– А Хомутов?

– Тоже был в ярости. Если бы не куча народа, он дал бы Карякину по морде. Перед уходом Игнат Вадимович заявил, что не оставит это так. Дескать, он уверен: научные открытия моего мужа каким-то непостижимым образом попали к Карякину, и тот опубликовал их под своей фамилией.

Зорина наморщила лоб:

– Он не думал, как такое могло произойти?

– Не знаю, – Панина поднесла ко лбу тонкую белую руку. – Во всяком случае, я его больше не видела. Он оставил мне номера телефонов, по которым я могла связаться с ним в любое время дня и ночи, если отыщу заметки супруга на интересующую нас тему. Я ничего не нашла. Позвонила ему, чтобы узнать, что делать дальше. Он ответил: «Боюсь, мы проиграли».

– А мать Марины? К ней вы не обращались?

Глаза Тамары Яковлевны превратились в две синие льдинки:

– При чем здесь эта бездарность Викторова? Не хочу о ней слышать. Ее вы тоже сделали персонажем своей книги?

Катя кивнула.

– Вам посоветовал Хомутов? – не дожидаясь ответа, Панина проговорила: – Эта тварь спала со всеми в институте. В том числе и с Хомутовым. Ее мамаша думала: вот подцепили жениха. Однако Игнат Вадимович отказался жениться. Чтобы избежать скандала, ей подсунули замухрышку со смешной фамилией Костыль.

– Костыря, вы хотите сказать?

– Какая разница.

– А кто подсунул, вы знаете?

– Никогда не интересовалась, – Тамара Яковлевна гордо выпрямилась. – Я всегда была выше сплетен, тем более касающихся этой вертихвостки.

Да уж, Викторову она не любила. Что же могло произойти между этими двумя женщинами, единственным связующим звеном которых был Кирилл Панин?

– Извините за нескромность, – осторожно сказала Зорина. – А как ваш супруг относился к своей коллеге?

Женщина побледнела, тонкие губы сжались в узкую полоску.

– Мы с ним о ней не говорили.

– Никогда?

– Никогда. Кроме того, я больше не хочу о ней слышать. Что вас еще интересует?

Журналистка поняла: это конец разговора.

– Спасибо вам.

Тамара Яковлевна поправила рукой и без того гладкую прическу.

– Уже уходите?

– К сожалению, мне пора.

– Понимаю. О Викторовой я бы на вашем месте не писала.

Катя улыбнулась:

– Я человек подневольный. Дергает за ниточки Игнат Вадимович.

– Передавайте ему привет, – Панина вышла с гостьей в прихожую и открыла дверь. – В следующий раз предупреждайте о своем приходе.

Журналистка кивнула и торопливо сбежала по лестнице.

Выйдя на улицу, девушка пожалела, что не захватила фонарик. Серые столбы окружали ее со всех сторон, но ни один не горел – то ли из-за очередной аварии на электролинии, то ли из-за проделок мальчишек. Стоявшие почти рядом с домом «Жигули» казались бесформенной черной грудой.

– Вот черт!

Высокий каблук попал в какую-то выбоину. Журналистка на мгновение остановилась, чтобы посмотреть, не сломался ли супинатор.

– Слава богу! – она облегченно вздохнула, увидев все в целости и сохранности, и, достав из кармана пальто ключи от машины, открыла дверцу и уселась за руль.

– А это что еще такое?

Старенькая подружка не желала заводиться.

– Этого мне только не хватало! Ну, давай же, давай!

Слыша въедливый звук работающего вхолостую стартера, она впала в отчаяние.

– Придется беспокоить Костика.

Журналистка открыла сумочку и принялась набирать телефон мужа. «Абонент временно недоступен. Перезвоните, пожалуйста, позже», – сообщил металлический голос.

– Вот это я влипла!

Оставался один выход – выйти на шоссе и попробовать тормознуть машину с добрым дядей, который возьмет ее на буксир и дотащит до ближайшего автосервиса. Тяжело вздохнув, девушка покинула теплый салон и направилась к дороге. Вдруг она вздрогнула и остановилась:

– Кто здесь?

Ее лоб покрылся большими каплями пота. Кто-то тихо крался следом. Катя откинула выбившуюся прядь волос и стала вглядываться в темноту.

– Может, показалось?

Махнув рукой, она снова зашагала к спасительным огням, на ходу успокаивая себя. Войдя в арку, разделяющую два больших дома, журналистка поняла: насчет тайного преследователя она не ошиблась. Черная тень на мгновение мелькнула перед глазами и скрылась за деревьями. Ей стало по-настоящему страшно. Приглушенно вскрикнув, Зорина побежала так быстро, как позволяли сапоги на высоких каблуках, заставляя себя не оглядываться. Кто-то невидимый тоже прибавил шаг, и ей казалось: она слышит тяжелое дыхание. Сейчас он догонит ее и... Неизвестно откуда взявшаяся белая «Волга» резко затормозила. Поскользнувшись, Катя чуть не упала под колеса, вовремя уцепившись за капот.

– С ума сошли, девушка?

Высокий черноволосый мужчина открыл переднюю дверцу:

– Решили покончить жизнь самоубийством?

Журналистка готова была броситься ему на шею.

– Спасибо вам!

– За что?

Она сбивчиво объяснила, что с ее машиной случилась неприятность.

– Я решила выйти на шоссе и просить помощи. Кто-то шел за мной следом.

– Я никого не видел.

Водитель окинул ее недоверчивым взглядом, принюхиваясь.

– Вы мне не верите, – Зорина подошла к нему поближе. – Я не пьяна. Я говорю правду.

Он смягчился, увидев на ее ресницах выступившие слезы.

– Где я мог вас встречать?

– Я Екатерина Зорина.

– Как, сама Зорина? Как же вы здесь оказались?

С ее лица начала сходить бледность:

– Залетела в эти края по работе – и вот...

Он коснулся ее локтя:

– Залезайте в машину. Сейчас подъедем к вашим «Жигулям» и посмотрим, что случилось.

– Я вам очень благодарна.

Через несколько минут «Волга» сорвалась с места.

Глава 8

– Черт знает что такое, – хмуро проговорил новый знакомый, представившийся Олегом. – Знаете, я начинаю верить вашим рассказам. Кто-то перерезал вам бензопровод. Глядите, какая лужа! Хорошо еще, спичку или окурок не бросили.

– Что же делать? – Катя с отчаянием посмотрела на мужчину. – Мобильный мужа не отвечает.

– Без проблем. Дотяну вас на буксире, – он открыл багажник и достал трос. – Куда прикажете?

– Мне очень неудобно.

Олег махнул рукой:

– Бросьте! Не вы ли проповедуете с экрана телевизора о человеколюбии!

Она рассмеялась:

– Точно! Тогда на Маршала Жукова.

Глава 9

К приходу Кости Катя разогрела ужин, вымылась и мирно лежала на диване. Румяный с мороза, он поцеловал жену в щеку.

– Как прошел день?

– Нормально.

Она решила не ставить супруга в известность о своих похождениях. Скворцов давно выражал неудовольствие ее журналистскими расследованиями и сейчас, узнав о происшествии, запер бы жену на замок. Этого она никак не могла допустить.

– Чем занималась? Навещала своего нового клиента Хомутова?