***
Сплетенье усталых путей,
Ушедшего жаркие тени.
Сиреневый день-лицедей
Встаёт, разгибая колени,
Над городом, на магистраль
Бросая лучистые числа.
Какая была пастораль!
Подобной уже не случится.
Следов исходящая дрожь
В отчизне, лишённой провидцев.
Овидия гордая ложь –
За давностью старых провинций.
Поэзии злое вино
Не ждёт уже истинной пробы.
И грустно следит Сирано
За гибелью старой Европы.
***
Не шелохнёмся. Глаз не отведём.
Мы слишком долго жили
позапрошлым.
Над миром снег братается с дождём.
Но хор-корабль бредит о хорошем.
Скажи мне «нет» на древнем языке.
Я задохнусь от нежности и грусти.
Исчезнут годы в дальнем далеке,
Но кто тебя от осени отпустит?
Но кто меня заставит быть живым?
В проточных нетях путается ветер.
Внутри и рядом – дом,
который – дым.
А мы – случайны, как и всё на свете.
РЯБИНА НОМЕР ТРИ
Стеклянный дом в театре-закутке.
Ещё солжёт мышонок заводной.
Все голоса уплыли по реке.
Постой со мной. Покурим по одной.
Уже свежа рябина номер три.
Шаги гудят. Помолимся следам.
Подклеивать листы в календари.
Наждачный сон доверить проводам.
Теперь тебе – воспитывать меня.
Мне столько зим;
мне правда столько лет!
Другая ты проснёшься среди дня…
Стакан вина и деньги на билет.
Тринадцать раз клянусь, что хорошо,
Когда вдвоём, когда по одному.
Тринадцать раз был подвиг завершён…
Не опишу. Им это ни к чему.
***
Ближе к утру бледен бульвар.
Прохладно.
Тихий туман –