НФ: Альманах научной фантастики. Бесконечная игра

— Инирчик, — удивленно ответил Бэрмен.

— А это, — продолжал Макноот, указывая на передатчик импульсов, — как вы называете это?

— Пимпи.

— Детские прозвища, а? Теперь поднатужьте мозги и вспомните, что вы четыре года назад называли кор. ес.

— Насколько мне известно, — заявил Бэрмен, — нет у нас предмета с таким названием.

— Почему же мы дали расписку? — спросил Макноот.

— Я не давал никаких расписок. Все бумаги подписывали вы.

— В то время, как вы и другие проверяли наличие. Четыре года назад — дело происходило скорее всего в камбузе — я прочел: “Кор. ес. Одна штука”. И вы или Бланшар указали на него и сказали: “Есть”. Я положился на чье-то слово. Мне часто приходится полагаться на слово наших специалистов. Я опытный штурман и знаком со всеми новейшими навигационными приборами, но не с прочими материями. Поэтому я вынужден полагаться на людей, которые знают — или, по крайней мере, должны знать, — что такое кор. ес.

У Бэрмена блеснула мысль.

— Когда у нас устанавливали оборудование, всякую всячину складывали в главном трюме, коридорах и камбузе. Потом нам пришлось сортировать множество вещей и располагать их там, где было их настоящее место. Помните? Этот самый кор. ес. сегодня может быть где угодно, и ответственность лежит не обязательно на мне или Бланшаре.

— Я послушаю, что скажут другие, — согласился Макноот. — Грегори, Уорс, Сэндерсон или кто-нибудь еще, может быть, держат эту штуку у себя. Но где бы она ни была, ее надо найти. Или же — оформить то количество, которое было израсходовано,

Он ушел. Бэрмен состроил рожу, надел наушники и опять начал возиться с аппаратом. Час спустя Макноот пришел опять. Мрачный, как туча.

— Конечно! — гневно объявил он. — Нет такой вещи на корабле. Никто о ней не знает. Никто понятия не имеет, что это такое.

— Вычеркните ее и подайте рапорт, что она утеряна.

— Что?! Мало у нас и без этого неприятностей? Вы знаете не хуже моего, что о всякой потере или повреждении нужно докладывать немедленно. Если я скажу Кассиди, что кор. ес. пропал в космическом пространстве, он пожелает знать, когда, где, как, а также почему об этом не было доложено. Что если эта штука стоит полмиллиона? Какой тогда поднимется переполох! Я не могу просто махнуть на это рукой.

— Какой же выход? — спросил Бэрмен, не подозревая, что шагает прямо в ловушку.

— Выход один, и только один, — сказал Макноот. — Вы изготовите кор. ес.

— Кто?.. Я?.. — чуть не задохнулся Бэрмен. У него задвигалась кожа на черепе.

— Вы и никто иной. Я убежден, что это птица из вашей голубятни.

— Почему?

— Потому, что такие шутливые названия характерны для ваших финтифлюшек. Готов поспорить на месячный оклад, что кор. ес. — какая-то научная абракадабра. Может быть, это что-то коротковолновое. А то-прибор для слепого полета.

— Приемопередатчик для слепого полета называется у нас “присик”, — сообщил Бэрмен.

— Вот видите! — воскликнул Макноот, словно это решало дело. — Итак, вы изготовите кор. ес. Завтра в шесть вечера он должен быть готов. Тогда я осмотрю его. Конечно, у него должен быть внушительный и приятный вид, и действовать он должен убедительно.

Бэрмен встал. Руки у него висели, как плети.

— Как я могу изготовить кор. ес, — хрипло произнес он, — если и даже не знаю, что это такое?

— Кассиди тоже не знает, — возразил Макноот, хитро поглядывая на старшего радиста. — Он отвечает всего лишь за количество, а в общем мало что смыслит. Поэтому он считает предметы, смотрит на них, удостоверяет, что они существуют, выслушивает заявления о качестве их работы и степени износа. Нам надо лишь выдумать внушительную абракадабру и сказать ему, что это кор. ес.

— Святые угодники! — прошептал взволнованный Бэрмен.

— Не будем полагаться на сомнительную помощь библейских персонажей, — пожурил его Макноот, — а пустим в ход мозги, которые нам дал господь. Беритесь за паяльник, и чтобы завтра, к шести вечера, у вас был готов образцовый кор. ес. Это — приказ.

Он удалился, довольный найденным решением. Бэрмен мрачно уставился на переборку, потом облизнул губы — раз и другой.

Контр-адмирал Вейн В.Кассиди прибыл точно в назначенное время. Он был приземист, толст, с багровым лицом и глазами дохлой рыбы. Он не шел, а важно вышагивал.

— Ну, капитан, я надеюсь, у вас все в полнейшем порядке.

— Как всегда, — немедленно заверил его Макноот. — Я слежу за этим.

Он говорил весьма уверенно.

— Прекрасно! — одобрил Кассиди. — Я ценю командиров, которые понимают свою ответственность. К сожалению, должен сказать, что это не всегда так. — Он спустился в главный люк и холодным взором отметил свежую эмалевую краску. — С чего вы хотите начать: с носа или кормы?

— Опись составлялась от носа к корме. Можно в таком же порядке и проверить ее.

— Очень хорошо. — Контр-адмирал неторопливо направился в носовую часть палубы, но по дороге остановился, погладил Желтка и осмотрел его ошейник. — Хорошо упитан, я вижу. Приносит это животное пользу?

— Он спас на Мардии пять жизней, пролаяв в знак предостережения.

— Подробности, я полагаю, внесены в бортовой журнал?

— Да, сэр. Журнал находится в штурманской рубке, и вы можете его проверить.

— Мы дойдем до него в свое время. — Контр-адмирал вошел в носовую кабину, сел, принял из рук Макноота папку и начал в деловом темпе; — К1. Лучевой компас, типа D, одна штука.

— Вот он, сэр, — показал Макноот.

— Все еще исправно работает?

— Да, сэр.

Они продолжали проверку, достигли рубки внутренней связи, помещения вычислительных машин, посетили ряд других мест и вернулись к камбузу. Бланшар, красовавшийся в свежевыглаженном белом костюме, недоверчиво оглядел пришельца.

— В147. Электронная плита, одна штука.

— Вот она, — промолвил Бланшар, — пренебрежительно указывая на плиту.

— Работает удовлетворительно? — осведомился Кассиди, окидывая его рыбьим взглядом.

— Маловата, — объявил Бланшар. Выразительным жестом он охватил весь камбуз. — Все недостаточно велико. Само помещение мало. Все слишком мало. Я chef de cuisine 3 , а весь камбуз — как чулан.

— Это военный корабль, а не лайнер для увеселительных поездок! — оборвал его Кассиди. Он хмуро посмотрел на ведомость.

— В148. Хронометрическое приспособление к электронной плите, со шнуром и штепселем. Одна штука.

— Вот, — буркнул Бланшар, готовый вышвырнуть весь этот “хлам” в ближайший иллюминатор.

Проверяя наличие по ведомости, Кассиди все ближе и ближе подбирался к опасному месту. Нервное напряжение у окружающих нарастало. Наконец он дошел до критической точки и провозгласил:

— В1098. Кор. ес. Одна штука.

— Morbleu! 4 — возмутился Бланшар. Глаза его метали искры. — Я уже говорил и повторяю: никогда не было…

— Кор. ес находится в радиорубке, сэр, — поспешно вмешался Макноот.

— Вот как? — Кассиди снова заглянул в ведомость. — Почему же он назван вместе с оборудованием камбуза?

— Когда на корабле монтировали оборудование, кор. ес. поместили в камбузе, сэр. Это один из тех переносных приборов, которые нам разрешили устанавливать где удобнее.

— Гм, гм! Тогда его надо было перенести в ведомость радиорубки. Почему вы этого не сделали?

— Я ожидал вашего указания, сэр.

Рыбьи глаза отразили удовлетворение.

— Да, вы поступили вполне правильно, капитан. Я сейчас перенесу сам. — Он зачеркнул статью на листе 9 и перенес ее на лист 16. Поставил очередной шифр: В1099. Ошейник с надписью, кожаный, Ах, да, я его видел. Он был на собаке.

Контр-адмирал поставил “птичку”. Часом позже он прошагал в радиорубку. Бэрмен встал, расправил плечи, но его руки и ноги непроизвольно задвигались. Он широко раскрыл глаза и молча устремил умоляющий взгляд на Макноота, Старший радист был похож на человека, к которому в штаны забрался дикобраз.

— В1098. Кор. ес. Одна штука, — продолжал Кассиди своим обычным тоном человека, не терпящего глупостей.

Двигаясь толчками, как слегка разладившийся робот, Бэрмен взял в руки небольшой ящик. Его передняя стенка была оснащена циферблатами, выключателями и цветными лампочками. Все это было похоже на машинку для выжимания соков, созданную плохим радиолюбителем. Бэрмен щелкнул одним или двумя выключателями. Лампочки вспыхнули и замелькали в разнообразных сочетаниях.

— Вот он, — с трудом проговорил Бэрмен.

— Ага! — Кассиди встал со стула и передвинулся ближе. — Не помню, чтобы я видел раньше такой прибор. Но ведь теперь выпускают столько моделей одного и того же изделия. Он все еще работает исправно?

— Да, сэр.

— Это одно из самых полезных приспособлений на корабле, — добавил от себя Макноот.

— А каково, собственно, его назначение? — спросил Кассиди, ожидая от Бэрмена небывалых откровений.

Бэрмен побледнел. Макноот пришел ему на выручку:

— Полное объяснение было бы сложно и носило бы очень специальный характер. Но, если выразить идею прибора проще, он дает нам возможность находить равновесие между противоположными полями тяготения. Колебания источников света указывают степень неуравновешенности в данный момент.

Узнав о таких ценных свойствах прибора, Бэрмен обнаглел.

— Идея тут очень глубокая, — сказал он. — Все основано на постоянной Вральмана.

— Я понимаю, — отозвался Кассиди, хотя ничего не понял. Он снова сел, отметил”птичкой” кор. ес и продолжал: — Т44. Автоматическая распределительная доска на сорок линий внутренней связи. Одна штука.

— Вот она, сэр.

Кассиди, мельком взглянув на распределительную доску, опять уткнулся в ведомость. Остальные воспользовались маленькой передышкой, чтобы утереть пот со лба.

Победа одержана!

Все великолепно!

Ха-ха!

Контр-адмирал Кассиди отбыл довольный и наговорил комплиментов. Не прошло и часа, как экипаж сломя голову устремился в город. Макноот и Грегори по очереди уступали тяге неоновых огней. Ближайшие пять суток царили покой и веселье.

На шестой день Бэрмен принес радиограмму и бросил ее на стол, ожидая реакции капитана. У старшего радиста был блаженный вид человека, узнавшего, что его добродетели скоро будут вознаграждены.

ТЕРРА, ШТАБ-КВАРТИРА. “НЕУГОМОННОМУ”. НЕМЕДЛЕННО ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ СЮДА ДЛЯ КАПИТАЛЬНОГО РЕМОНТА И ПЕРЕОБОРУДОВАНИЯ. ПОЛУЧИТЕ УСОВЕРШЕНСТВОВАННУЮ СИЛОВУЮ УСТАНОВКУ. ФЕЛЬДМЕН, КОМАНДУЮЩИЙ СИРИУССКОЙ СЕКЦИЕЙ ВОЗДУШНОГО ФЛОТА.

— Назад на Терру! — с восхищением произнес Макноот. — Капитальный ремонт-это отпуск не меньше чем на месяц. — Он посмотрел на Бэрмена. — Передайте всем дежурным офицерам, пусть сейчас же отправляются в город и прикажут людям возвращаться на борт. Узнав, в чем дело, они бегом прибегут.

— Есть, сэр! — с веселой улыбкой произнес Бэрмен.

Все продолжали весело улыбаться и две недели спустя, когда Сириусский порт остался далеко позади, а солнце превратилось в тусклое пятнышко в искрящейся мгле звездного поля впереди корабля. Еще одиннадцать недель ходу, однако стоит потерпеть. Назад на Терру. Ура!

Но после того, как однажды вечером Бэрмену вдруг открылась страшная правда, улыбки в капитанской каюте сразу исчезли. Старший радист вошел, жуя нижнюю губу, и остановился в ожидании, когда Макноот кончит вносить записи в бортовой журнал.

Наконец Макноот оттолкнул от себя журнал, поднял глаза, нахмурился:

— Что с вами? Живот схватило, а?

— Нет, сэр. Я просто думаю.

— Неужели это так больно?

— Я думаю, — похоронным тоном повторил Бэрмен. — Мы возвращаемся для капитального ремонта. Вы понимаете, что это значит? Мы уйдем с корабля, а вместо нас нахлынет целая орда специалистов. — Он трагически уставился на капитана. — Я сказал — специалистов!

— Конечно, это будут специалисты, — согласился Макноот. — Нельзя, чтобы оборудование монтировала и регулировала компания болванов.

— Обыкновенного специалиста мало, чтобы отрегулировать кор. ес. Для этого нужен гений.

Макноот откинулся на стуле. Выражение его лица изменилось так быстро, словно он сменил маску.

— Елки зеленые! — воскликнул капитан. — А я — то начисто забыл всю эту историю! На Терре нам не удастся обморочить тамошних молодчиков научными фокусами.

— Не удастся, сэр, — подтвердил Бэрмен. Он больше ничего не сказал, но лицо его прямо-таки вопило: “Вы утопили меня в этой трясине, вы и вытаскивайте!” — Он ждал, глядя на Макноота, погрузившегося в раздумье, потом напомнил о себе:

— Что вы предложите, сэр?

Мало-помалу лицо Макноота осветила довольная улыбка.

— Разбейте это устройство и бросьте осколки в мусоропровод.

— Это не решит проблемы, — возразил Бэрмен. — У нас по-прежнему будет недостача одного кор. еса.