Неповторимое. Книга 4

В докладах И. С. Силаева (Минавиапром), П. С. Плешакова (Минрадиопром), Э. К. Первышина (Минпромсвязи), В. В. Бахирева (Минмаш), П. В. Финогенова (Миноборонпром), М. В. Егорова (Минсудпром), А. И. Шокина (Минэлектронпром) оценивались возможности промышленных предприятий по выпуску военной продукции и определялись мероприятия по обеспечению ее наращивания по плану расчетного года и восстановлению нарушенного производства.

В докладах А. А. Ежевского (Минсельхозмаш) и Р. Н. Арутюнова (Минтяжмаш) было видно, что этим министерствам предстоит усилить работу по дальнейшей конкретизации мер для подготовки производства танков в расчетном году.

Из доклада Г. П. Вороновского (Минэлектротехпром) было видно, что министерству предстоит большая работа по повышению мобилизационной готовности отрасли.

Проведенный в ходе учения анализ подтвердил, что Госпланом и промышленными министерствами проделана большая работа по наращиванию производства вооружений и военной техники как в мирное, так и в военное время. Повысилась мобилизационная готовность всего народного хозяйства.

Учение в целом прошло поучительно и было полезным. Поставленные учебные и исследовательские цели в основном достигнуты. Подробно рассмотрены важные теоретические и практические вопросы.

И хотя сегодня прямой угрозы военного нападения на Россию мы не отмечаем, однако хотя бы в таком объеме, как здесь представлено, руководителям нашего правительства проблемы знать надо.

К сожалению, по состоянию здоровья Верховный главнокомандующий принять участие в учении не смог. Руководителем учения был его заместитель — министр обороны и оперативная группа от Генерального штаба ВС.

1983 год ознаменован исследовательским учением, которое было проведено на базе Прибалтийского военного округа и Балтийского флота, а также ряда объединений других видов Вооруженных Сил.

Чем было вызвано такого типа учение? Во-первых, требовалось единство взглядов в вопросах перевода войск и сил флота в различные степени боевой готовности. Во-вторых, они нуждались в рекомендациях о действиях в принципиально различных способах начала войны — после периода постепенного накала обстановки или в результате внезапного нападения. Наконец, в-третьих, появление новых средств вооруженной борьбы также требовало соответствующих исследований. В связи с этим Главное оперативное управление Генерального штаба вышло с этой инициативой. Начальник Генштаба поддержал, а министр обороны такое учение утвердил. Надо прямо сказать, что это учение целиком является детищем Главного оперативного управления Генштаба и, естественно, я этим горжусь. Хотя и в других учениях мы играли «главную скрипку».

Его тема: «Подготовка и ведение первых операций в начальном периоде войны в условиях применения высокоточных средств поражения».

Были поставлены следующие цели учений: практически проверить и исследовать вопросы дальнейшего совершенствования боевой готовности войск и сил флота с учетом новых методов развязывания войны противником (в том числе внезапного его нападения в ходе проведения крупного стратегического учения), а также способы подготовки и ведения операций в условиях применения новых видов высокоточного оружия и средств радиоэлектронной борьбы. Изучить способы борьбы с разведывательно-ударными комплексами противника. Изыскать целесообразную структуру и уточнить оперативно-тактические требования к нашим разведывательно-ударным комплексам (а они только появлялись), разработать порядок планирования их применения и управления в ходе операции. Совершенствовать подготовку, полевую, воздушную и морскую выучку привлекаемых на учение органов управления и войск (сил) с учетом новых средств борьбы.

На мой взгляд, для читателя, особенно военного, представит интерес метод проведения учения. Обращаю внимание на два момента.

Первый. Поскольку нам предстояло учить командование, штабы и войска (силы флота) именно тому, что надо делать и как действовать на войне и, следовательно, готовить всех и все (особенно в приграничной зоне) в соответствии с теми оперативными планами, которые у нас имеются во всех звеньях на случай войны, то пришлось еще за три месяца до учений разработать, а за месяц до начала учений выдать всем участникам учебные оперативные планы. Учения планировались не на границе, а внутри страны, поэтому надо было определять условную государственную границу, создавать группировку «противника» по одну сторону и выводить в исходное положение наши войска — на другую. Месяца для изучения обстановки и, так сказать, «врастания» в нее было достаточно. А уже за три дня до начала учения все войска и штабы заняли исходное положение согласно врученного задания. Что же касается состава войск и сил флота, то они были в соответствии с реальными штатами и табелями.

Второй момент — это отработка вопросов по оборонительной теме в условиях начала войны. А затем требовалось отработать и исследовать вопросы в наступательной операции. То есть «войну» надо было начинать два раза. Поэтому после отработки всех учебных вопросов по оборонительному плану мы объявляли отбой (перерыв) учениям на сутки, разводили войска на свои исходные места согласно обстановке по исходному положению, затем, убедившись, что войска и штабы готовы, приступали к отработке наступления.

Кстати, и в первом, и во втором случае (т. е. в обороне и в наступлении), если какой-то важный вопрос, для исследования, не получался, то мы также делали частный отбой и повторяли эпизод еще раз (т. е. почти тактико-строевым методом, хотя это для фронта звучит неприемлемо).

Учение имело три этапа действий.

Первый этап: «Отражение вторжения противника — ведение оборонительной операции» — двое суток. Кратко обстановка выглядела так: «Западные», скрытно сосредоточив ударные группировки под видом проведения учений, совершают внезапное нападение на страны Варшавского Договора. Вторжение начинается с воздушной наступательной операции с одновременным развертыванием военных действий на суше и на море с широким применением разведывательно-ударных комплексов.

«Восточные» в Прибалтике, способные только занять заранее подготовленные по плану позиции, отражают внезапное вторжение противника путем проведения фронтовой оборонительной операции, активными действиями флота и проведением противовоздушной операции. Особое внимание уделяется борьбе с системой «Авакс» и разведывательно-ударными комплексами противника, а также нанесению максимального поражения его ударным группировкам.

В конце первого этапа объявляется частный отбой на 12 часов для совместного рассмотрения с обучаемыми результатов исследования на первом этапе учения и возвращения войск в исходное положение.

После этого обучаемым вручается другая обстановка — положение сторон за двое суток до начала войны.

«Западные» под видом учений подготавливают агрессию с целью внезапного нападения на страны Варшавского Договора и разгрома их Вооруженных Сил. Но их подготовка на этот раз становится достоянием нашей разведки.

«Восточные», своевременно установив намерения «Западных», получают задачу в короткие сроки (в течение двух суток) завершить подготовку наступательной операции и внезапным ударом сорвать нападение противника. Ставилась задача — в ходе наступательной операции полностью разгромить группировки противника на ТВД.

Второй этап: «Подготовка наступательной операции» — двое суток (т. е. действия идут час за час). Кроме обычных в этих случаях учебных вопросов особое внимание обращается на изыскание способов защиты войск и органов управления от высокоточного оружия противника. Это была совершенно новая проблема, и мы все, в том числе и я, находились в поиске решений.

Третий этап: «Ведение наступательной операции» — двое суток.

Отрабатываются вопросы перехода войск в наступление и ведение встречного сражения, организация и осуществление огневого поражения с боевой стрельбой, ввод в сражение и боевые действия Оперативной маневренной группы фронта, высадка воздушно-десантной дивизии, поражение объектов противника авиацией ВВС фронта.

На третьем этапе продолжается исследование способов борьбы с разведывательно-ударными комплексами противника и его резервами, а также применение нашего высокоточного оружия и средств управления ими.

Не разбирая подробно проведенное учение, остановлюсь лишь на некоторых аспектах, касающихся подведения итогов.

Итак, главной целью исследовательского учения было детальное изучение наиболее важного начального периода современной войны, способов подготовки и ведения первых операций с применением новых перспективных видов оружия.

Опыт говорит, что ошибки и просчеты нередко начинались именно с неправильной оценки условий вступления Вооруженных Сил в войну. В результате в прошлом многие армии терпели серьезные неудачи.

С появлением новых средств борьбы (высокоточного оружия) просчеты могут быть особенно тяжелыми. Поэтому крайне необходимо хоть в какой-то степени разрешить такие проблемы именно сейчас. Дать точный прогноз вероятного способа начала войны и определить характер ее первых операций. Детальный разбор и исследование даже одного варианта уже позволяют развивать мышление офицерского корпуса. Многие вопросы, которые отрабатывались и исследовались на этом учении, на мой взгляд, актуальны и сегодня, тем более в условиях расширения и укрепления блока НАТО, приближения его к границам России.

Развернутая к 1983 году Рейганом и его администрацией антисоветская истерия обязывала нас внимательно следить за всеми событиями и требовала дальнейшего укрепления обороноспособности страны. Небывалое обострение по вине США и других стран НАТО международной обстановки вызывало у народов мира и особенно Советского Союза большую, день ото дня растущую тревогу. В проводимой Соединенными Штатами Америки внешней политике все больше проявлялись крайняя агрессивность и безрассудный авантюризм. Объявленный американским президентом «крестовый поход» против СССР имел целью ликвидацию социализма как общественной системы и служил обоснованием для невиданного усиления гонки вооружений, развертывания торгово-экономической и психологической войны. США прилагают настойчивые усилия и все меры к тому, чтобы ослабить наш экономический потенциал, истощить ресурсы и дестабилизировать обстановку в дружественных странах. Кстати, в отношении наших ресурсов США своей политики не изменили и сейчас и никогда ее не изменят, хотя мы и разрушили социалистическую систему и рухнули в дикий неуправляемый капитализм.

Под нажимом вашингтонской администрации в 80-х годах в военные приготовления активно включились европейские страны НАТО и Япония. Проходило, по существу, сколачивание новой военно-политической коалиции всех империалистических и реакционных сил. Естественно, все это серьезно накалило обстановку и усиливало опасность войны. Но было бы ошибкой думать и тогда, и сейчас, что развитие событий уже приобрело необратимый характер, что мы утратили рычаги воздействия на них. Такие рычаги и возможности по-прежнему имелись, и они были эффективны.

Конечно, в целом американская и натовская политика глобальной конфронтации имела серьезные внутренние слабости и противоречия. Однако когда речь шла о классовых интересах капитализма, о противоборстве с СССР и другими странами социалистического содружества, то все «домашние распри» в Североатлантическом альянсе сглаживаются и входящие в него страны выступают в единой упряжке под эгидой США.

Претендент на мировое господство — Соединенные Штаты Америки уже тогда планировали в ближайшие годы на целое поколение опередить Советский Союз как в ядерном, так и в обычном оружии. США открыто старались создать такие боевые средства, которые, по их расчетам, позволяли бы добиться решающих результатов в самом начале войны.

Главная ставка ими делается на нанесение внезапных, так называемых «разоружающих» ударов, на разработку и проведение таких действий, которые должны обеспечить им победу как в ядерной, так и в обычной войне в короткие сроки.

Иллюзорность подобных планов была очевидна уже тогда. Однако недооценивать их было нельзя. Если «ястребы» США посчитают, что они обладают возможностью «обезоруживающего» удара, то где гарантии, что они не воспользуется этим, не попытаются сыграть, как говорят, ва-банк? Вся история даже только XX века подтверждает возможность такой авантюры. Поэтому мы обязаны были принять своевременные эффективные меры, ограждающие безопасность СССР и его союзников.

Как известно, начальный период войны всегда имел большое, а в современных условиях приобрел исключительное значение. Появление в Вооруженных Силах в массовом количестве новых видов высокоточного оружия позволяет достичь решительных результатов сразу же с началом войны. Решающая роль в этом будет принадлежать, естественно, первым операциям. Они могут начаться и вестись в исключительно сложных условиях, особенно если противнику удастся осуществить внезапное нападение и даже предопределить исход войны (учитывая, что высокоточное оружие простреливает тысячи километров).

Переход войск к обороне в начальный период войны, несомненно, будет проходить в сложной обстановке и в небывало динамичных формах. Важнейшее значение будут иметь: немедленное использование дежурных средств, нанесение ударов по первоочередным объектам и дезорганизация управления противника (с учетом того опыта, который мы приобрели в Сирии), максимальное сокращение сроков развертывания главных сил и организованный ввод их в действие, упреждение противника в наращивании усилий из глубины, умелое сочетание оборонительных и наступательных действий, гибкий и своевременный маневр войсками, силами и средствами.

Исключительное значение приобретает успешное отражение первого массированного авиационного удара противника, организация нанесения удара по уничтожению первоочередных объектов противника, а также управление войсками при отражении первых его атак.

Несколько слов о переходе в наступление с целью срыва готовящегося нападения и ведении наступательной операции. На этом учении мы опробовали (это было впервые после войны) вариант действий наших Вооруженных Сил в начале войны, когда с получением достоверных данных о готовящейся агрессии решением высшего военно-политического руководства страны организуется и осуществляется внезапный удар всеми возможными огневыми средствами (артиллерия, авиация и т. д.), а также проводится наступательная операция с целью срыва нападения противника и разгрома его войск. То есть нанести превентивный удар.

Главная особенность такой операции заключается в том, что ее надо было подготовить в кратчайшие сроки и обеспечить полную внезапность. И, на мой взгляд, это было сделано правильно, хотя далеко не все разделяли нашу принципиальную линию (даже в руководстве Министерства обороны).

Оппоненты считали, что такого характера действия могут вызвать у народов мира отторжение и неверие в нашу миролюбивую политику, нас обвинят в агрессии. В связи с этим у нас к ним (оппонентам) были встречные вопросы: для нас не является уроком начальный период Великой Отечественной войны и нам надо, чтобы это повторилось? А бандитские действия США во Вьетнаме, Гренаде, Гватемале, Ливии, а сейчас и на Балканах? Это для нас не уроки? А удары авиации США по мирным жителям Багдада для нас тоже ничего не значат? Сегодня США вообще могут наносить любые удары по любому государству и в любом объеме, лишь бы американская «общественность» в большинстве своем поддержала эту политику. А что касается мирового общественного мнения, то администрации США на него наплевать — зонами национальных интересов Штатов объявлены все районы мира, в том числе в прежнем СССР, который они развалили. Есть они сейчас и в России, в отношении которой их курс не изменился.

Что же касается нашего упреждающего удара в целях разгрома ударной группировки агрессора, который изготовился в приграничной зоне для нападения на нашу страну, то действовать вероломно мы не намерены: предварительно по дипломатическим каналам, конечно, будет сделано предупреждение с категорическим требованием— немедленно отвести войска и прекратить подготовку нападения. Если это требование выполнено не будет, угрозу, которая нависла над Отечеством, мы обязаны снять любыми средствами.

На мой взгляд, целесообразно остановиться еще и на вопросах высокоточного оружия, особенно разобраться — что это такое, как и по каким целям оно должно применяться.

Дело в том, что высокоточное оружие — это не только разведывательно-ударные и разведывательно-огневые комплексы. К нему относятся также новые виды самонаводящихся и управляемых средств поражения, управляемые артиллерийские снаряды и мины, новые баллистические и крылатые ракеты всех видов базирования, наводимые на траектории, в том числе с кассетными боеголовками и самонаводящимися убойными элементами. Это также управляемые бомбы, дальнобойные авиационные управляемые ракеты, дистанционно-управляемые летательные аппараты, новые и перспективные системы управляемого морского оружия. В 80-х годах это оружие активно внедряется во все виды Вооруженных Сил в самых различных формах.

Причем дело не ограничивается только повышением точностных характеристик. Одновременно идет наращивание мощности боеприпасов, их эффективность начинает приближаться к тактическому ядерному оружию. Коренным образом изменяются средства разведки. Появляются технические разведывательные комплексы, в том числе космические, позволяющие выявлять на больших пространствах цели и объекты в реальном масштабе времени, с точностью в несколько метров. А самое главное — идет автоматизация управления войсками и оружием, начиная от высших звеньев до боевых систем, чем создаются реальные условия для реализации принципа «разведал — выстрелил — поразил».

Поскольку высокоточное оружие обладает огромными возможностями, то, конечно, оно будет сторонами применяться, в первую очередь, против наиболее важных и особо опасных объектов противника: против государственных и военных органов управления (управление должно быть полностью парализовано); против всех средств ядерного нападения (в том числе тактического и оперативно-тактического звена); против таких же средств высокоточного оружия; против разведывательных средств, связи и радиоэлектронной борьбы. На поле боя оно должно бить по командным пунктам, самолетам, танкам и артиллерийским батареям. Разумеется, высокоточное оружие должно быть надежно скрыто, защищено, применяться внезапно и возможно раньше (с первым выстрелом начала боя).

Учение «Запад-83» подтвердило правильность сложившихся у нас взглядов на характер будущей войны, способы ее развязывания и ведения. Тем не менее по ряду вопросов пришлось сделать уточнения и оценить их с более далекой перспективой.

Исследования показали, что применение высокоточного оружия придает боевым действиям почти такой же истребительный и разрушительный характер, как и использование ядерного оружия. Это требует внесения необходимых уточнений в наши уставы и наставления.

Нуждалась в дальнейшем совершенствовании существовавшая система боевой готовности. Учение позволило установить ряд новых требований по взглядам ведения первых операций начального периода войны.

Мне хотелось бы из числа действовавших на учении особо выделить таких офицеров из управления, как командующий войсками Прибалтийского военного округа генерал-полковник С. И. Постников и штаб округа; командующий Балтийским флотом адмирал И.М.Капитанец и штаб флота, а также генералы В.И.Платонов и Г. Ф. Моисеенко, полковники М. В. Патин, Г. И. Шпак, В.П.Иванников, контр-адмирал А. Г. Олейник.

На учении присутствовали представители от нашей военной промышленности, которые приняли самое активное участие в исследовании возможностей представленных новых видов оружия и боевой техники.

Коротко об учениях Вооруженных Сил 1984 года. Летом было проведено учение на Западном стратегическом направлении под кодовым названием «Запад-84», а осенью того же года — на Востоке под названием «Восток-84».

Учение «Запад-84» фактически являлось логическим продолжением учений «Запад-81» и «Запад-83». Генеральный штаб совместно с главкомами видов Вооруженных Сил весьма целенаправленно провели это одно из крупнейших учений, которое позже мы назвали лебединой песней Николая Васильевича Огаркова (в 1984 году Огаркова сняли с поста начальника Генерального штаба, хотя он был одним из самых выдающихся начальников Генштаба, однако, непокорный, он имел свое мнение и не соглашался с тупыми решениями, за что и пострадал).

Учение охватывало огромные территории от Волги до Эльбы включительно, где реально включались в действие войска, силы флота и органы управления, а также вся система материально-технического обеспечения. На учение привлекалась вся Западная стратегическая группировка войск и стоящие ей в затылок второй стратегический эшелон и резервы Верховного главнокомандующего. Таким образом, непосредственными участниками были: Западная (на территории ГДР), Северная (на территории Польши) и Центральная (на территории ЧССР) группы наших войск, Прибалтийский, Белорусский, Прикарпатский, Московский и Приволжский военные округа, Балтийский флот, ряд отдельных армий ВВС, ПВО, а также РВСН. Что же касалось планирования операций, то они охватывали фактически всю Европу (но огневое воздействие — и за ее пределами).

В ходе учения проверялась готовность войск и сил флота к отражению агрессии, изучался комплекс вопросов военного искусства, связанных с выполнением задач накануне и в начале войны, проверялась организационная структура Вооруженных Сил, испытывались некоторые виды нового оружия и боевой техники.

Учение имело важное военно-политическое значение. Его проведением преследовалась цель продемонстрировать нашу твердую решимость активно противостоять агрессивным планам США и НАТО, готовность в полном объеме осуществить объявленные нами ответные меры, вызванные их военными приготовлениями.

На учении были отработаны также основные направления совершенствования и повышения боевых возможностей новых перспективных видов вооружения и боевой техники. Поэтому на учениях присутствовали основные лица, отвечающие в стране за эту область, — Н. С. Строев, Ю.Д.Маслюков, О. Д. Бакланов, П. С. Плешаков, П. В. Финогенов, И. С. Силаев, В. В. Бахирев, Э. К. Первышин, А.И.Шокин, фактически все генеральные и многие главные конструкторы. Особое внимание было обращено на разведывательно-ударные системы (комплексы) тактического оперативного и стратегического масштаба с фактическим их применением в реальном масштабе времени (тактические и оперативные комплексы — на полигонах европейской части, а стратегические — зеркально: по полигону на Камчатке).

Учитывая, что оценки и выводы по этому учению имели огромное значение для обороны страны на многие десятилетия вперед, по понятным причинам, я его суть не раскрываю. Однако отклики Запада на этот счет для читателя будут интересны. Тем более что они в свое время широко публиковались. В целом все это сводилось к следующему.

Первые сообщения в печати о подготовке крупного учения ВС СССР появились уже за неделю до их начала в США, Канаде, Великобритании и ФРГ. Со ссылкой на разведывательные органы НАТО назывались сроки учения, район его проведения (территории ГДР, ЧССР, ПНР и южная часть Балтийского моря), общее количество участников.

До начала учения аналогичные сообщения были переданы средствами массовой информации остальных стран НАТО, всех нейтральных государств Европы, а также Японии и Китая.

Анализ показывает, что освещение западной пропагандой подготовки и хода учения «Запад-84» тщательно координировалось информационными службами США и НАТО.

Учение «Запад-84» преподносилось как самое крупное оперативное мероприятие, проведенное в Советских Вооруженных Силах за последние годы. Особенно подчеркивался тот факт, что в учении не принимали участия войска других государств Варшавского Договора. Последнее объяснялось намерением советского руководства продемонстрировать способность вести войну в Европе без привлечения союзников. Отмечалось, что Советский Союз своевременно уведомил страны НАТО о проведении учения. В то же время наблюдатели от этих стран на учения приглашены не были.

Западная пропаганда акцентировала внимание на наступательный характер отрабатывавшихся на учении задач, что связывалось с резким увеличением за последние годы боевой мощи ВС СССР. В комментариях, в частности, ложно указывалось, что, мол, в настоящее время в Советском Союзе принята концепция, так сказать, «молниеносной войны», которая положена якобы в основу строительства Советских Вооруженных Сил. И совершенно ничего не говорилось об оборонительном характере действий наших войск в начальный период этой «войны».

Политическая оценка учения сводилась к тому, что оно явилось крупной демонстрацией советской военной мощи. Высказывалась мысль, что учение «Запад-84» якобы использовалось для прикрытия развертывания вблизи границ с ФРГ новых советских ракетных комплексов SS-21.

Проведение нашего учения использовалось западными СМИ как очередной повод для запугивания западноевропейского обывателя «советской военной угрозой» и оправдания военных приготовлений в странах блока НАТО. И это вполне естественно для условий «холодной войны».

Об учениях на Дальнем Востоке. Их в первой половине 80-х годов было два — одно в 1981-м и второе — в 1984 году. В первом случае группировкой войск командовал генерал армии В. Л. Говоров, во втором — генерал армии И.М. Третьяк. Главное командование войск Дальнего Востока уже сложилось и имело богатый опыт управления войсками и силами Тихоокеанского флота.

В 1984 году с учетом опыта на Дальнем Востоке нами были созданы Главные командования на Западном, Юго-Западном и Южном стратегических направлениях. То есть к этому времени Генштаб на основных направлениях уже мог опираться на главные командования. Это весьма важно — громадная страна, много различных соседей, гигантская, в десятки тысяч километров протяженность границ. Разве способен будет Генеральный штаб в большой войне детально руководить и успевать на всех этих направлениях, как, к примеру, это было в годы Великой Отечественной войны? Конечно, нет. Поэтому предусматривалось, что все задачи по практической организации будут переложены на плечи главных командований направлений. А Генштаб должен выступать в роли главного координатора, сосредоточивая основные свои усилия на одном-двух стратегических направлениях, вопросах организации поставок, материально-техническом обеспечении и в целом на управлении.

Масштабность учений «Восток-84» была фактически такой же, что и в 1981 году. Территориально это от западной границы Сибири и до Тихого океана. Соответственно привлекались войска Дальневосточного, Забайкальского, Сибирского военных округов, ряда отдельных армий ВВС, ПВО и РВСН, силы Тихоокеанского флота, а также органы тыла плюс гражданская оборона и некоторые элементы военно-промышленного комплекса.

Тема учения: «Подготовка и ведение операций в начальном периоде войны на Дальнем Востоке». В соответствии с темой и сложившейся в то время военно-политической ситуацией в этом громадном регионе были поставлены цели учений: совершенствовать подготовку Главного командования войск Дальнего Востока, командующих и штабов, военных округов, флота, командующих армий и флотилий, командиров корпусов в управлении войсками (силами флота) при подготовке и ведении первых операций в начальном периоде войны. Кроме того, ставилась цель — проверить боевую и мобилизационную готовность войск и сил флота Дальнего Востока, степень освоения существующих оперативных планов.

Наконец, мы ставили цель исследовать способы отражения внезапного нападения противника, методы подготовки и ведения противовоздушной и противодесантной операций против коалиционной группировки вооруженных сил США, Японии и других стран.

Учение готовилось, как и любое другое такого масштаба, в течение нескольких месяцев. Все без исключения вопросы подготовки рассматривались еще Н. В. Огарковым, поэтому все детали были скрупулезно проработаны и педантично предусмотрены во всех общих и частных планах. Николай Васильевич никогда не начинал ни одно мероприятие, тем более учение, до тех пор, пока лично не убедится в полной готовности всех и вся — и тех, кто должен проводить, и тех, с кем должны проводить.

Когда к учению все и всё были готовы, Н. В. Огарков уже не был начальником Генштаба и поэтому на учение не поехал. А назначенный на должность начальника Генштаба, к тому времени уже маршал Советского Союза С.Ф.Ахромеев выехать на учения не мог: во-первых, только принял должность и, во-вторых, заболел министр обороны Д. Ф. Устинов. В связи с этими событиями мне тоже не удалось выехать на учение.

Руководил учением первый заместитель министра обороны маршал Советского Союза С. Л. Соколов, начальником штаба руководства учением был назначен заместитель начальника Главного оперативного управления Генштаба генерал-полковник М. А. Гареев. Они провели учение организованно и поучительно.

Но Советский Союз разрушили. В армии и на флоте перестали проводить учения и даже занятия. Вооруженные Силы стали таять. Какая уж там боеспособность (может, кроме РВСН). А ведь все зависело от главы государства — вначале от Горбачева, а затем от Ельцина. И почему на Россию такая напасть? Предатель за предателем. Нигде такого не было. Взять хотя бы американцев.

Соединенные Штаты, как и любая другая страна мира, за свою историю имели в руководстве государством разных предводителей. Одни оставили в памяти народной добрые воспоминания, другие — наоборот. У меня лично всегда было и остается самое высокое представление о Джордже Вашингтоне — создателе первого федеративного государства и основоположнике американского института президентства. Или о бородаче Аврааме Линкольне — организаторе победы Севера над Югом, что обеспечило единство нации и освобождение миллионов негров Юга от рабства. Не могу не вспомнить неповторимого Франклина Делано Рузвельта, который навечно остался в памяти нашего народа не столько потому, что 12 лет находился на посту президента, а потому, что он был яркой личностью в истории человечества, решал проблемы в интересах Америки и мира в целом. Невозможно забыть и Дуайта Эйзенхауэра — он и один из героев Второй мировой войны, он и президент США. Наконец, трагически погибший Джон Кеннеди — государственный деятель с высоким интеллектом, принесший свежий ветер во внутреннюю и внешнюю политику США. Политику, которая импонировала подавляющему большинству населения Штатов и народов мира. Он действовал с задором юноши и мудростью праведника.

А вот Гарри Трумэн — крайне непопулярный президент. И не только потому, что применил против мирных городов Японии ядерную бомбу. Просто он не государственный деятель, а весьма заурядный чиновник, и если бы не Джорж Маршалл, который был в его бытность министром иностранных дел, и не его знаменитый план (который и вошел в историю как «план Маршалла»), то отношение к Трумэну было бы еще более отрицательным.

Но — странное дело: человек с еще более ограниченными возможностями, чем Трумэн, становится не просто президентом, а избирается народом США на два срока. И не просто избирается, а с внушительным перевесом в сравнении с соперником. Он находит особо большую поддержку у католиков, рабочих (которые организованы в профсоюзы), у женщин и молодежи. Но исключительная поддержка ему была обеспечена на Юге. И этот человек — Рональд Рейган.

Какой же у него был секрет? Да никакого. Он клял на чем свет стоит Советский Союз, без всяких оснований обвинял его во всем, в чем только мог, и делал это с отработанной артистичностью (все-таки «звезда» Голливуда), вешал на Советский Союз всевозможные ярлыки типа «империя зла» и т. п. Но коль СССР — «империя зла», то от него можно ожидать чего угодно, в том числе и агрессивных действий. А поэтому надо вооружаться до зубов, для чего требовалось раскрутить маховик военно-промышленного комплекса на полную мощность. И Рейган добивается выделения на военные нужды вначале 280 млрд. долларов, затем — 305 млрд. Естественно, тут же появляются десятки и даже сотни тысяч рабочих мест, резко уменьшилась безработица. И отныне в глазах обывателя Рейган становится отцом нации. Еще бы! Ведь он заботится о стране, о ее государственной безопасности. А как он разоблачает главного врага Штатов — Советский Союз. В общем, вчерашний голливудский актер становится чуть ли не героем нации.

Парадоксально, но обстоятельства складываются так, что мы невольно помогаем Рейгану. То у нас вдруг объявляются диссиденты, то на Западе начинают вопить о нарушении в СССР прав человека, то у нас появился Афганистан, то нами же был сбит южно-корейский самолет. Все это «вооружало» Рейгана «неопровержимыми» доказательствами. Конечно, вылазки самих США против других стран, например, бандитское нападение на Гренаду и уничтожение там демократии под корень, а также установление диктатуры марионеточного правительства — все это американскому обывателю подавалось, как меры, обеспечивающие национальную безопасность Штатов. Хотя даже самому талантливому фантазеру невозможно представить, как Гренада — этот островок в 340 кв. км и с населением 115 тысяч человек — могла бы чем-то угрожать США?

Столь же нагло высшие круги США действовали и в истории с южнокорейским самолетом. И в первую очередь Рейган.

Но как бы мы негативно ни оценивали каких-то президентов США, в т. ч. Рейгана, мы никого из них не можем упрекнуть в измене своему народу, в разрушении своих вооруженных сил. Да, некоторые из них были несправедливы к другим народам. Да, в США имели место страшные террористические акции к ряду своих соотечественников вплоть до президента США Кеннеди. Да, в США некоторые высшие государственные деятели умышленно ложно описывали различные события, чтобы приобрести политический капитал.

Но как бы то ни было, этих деятелей нельзя объявить изменниками своего народа. Они действуют пакостно и мерзко, но не во вред своему государству (как это делали Горбачев и Ельцин в отношении СССР), а, наоборот, во благо. Так, к примеру, было и с южнокорейским самолетом, когда Рейган и Шульц (госсекретарь США) поставили всё с ног на голову, нагло обвинив во всем Советский Союз, хотя сами организовали эту кровавую провокацию.

Глава IV

Южнокорейский самолет

Истина и ложь. Устремления аме-риканской администрации еще раз оболгать СССР. Недостаточная оперативность нашего руководства. Пресс-конференция и позиция Андропова поставили точку.

Утром 1 сентября 1983 года администрации США становится известным, что где-то в районе Сахалина потерялся южнокорейский самолет, следовавший из Нью-Йорка в Сеул через Аляску (аэропорт Анкоридж). На борту, кроме других пассажиров, было несколько американцев, в том числе конгрессмен Макдональд. Руководство США, не разобравшись (или умышленно, что вернее), поднимает вселенский шум, обрушивая на Советский Союз самые чудовищные обвинения. Госсекретарь — грузный флегматик Шульц становится «боксером» наилегчайшего веса. Выступая уже в это утро на сверхоперативно организованной им пресс-конференции, заявил, что во всем виноват Советский Союз (?!).

Ведь даже несмышленышу было ясно, что администрация США, развернув столь кипучую деятельность и выдавая за истину свои фантастические версии, открыто блефовала. Не поинтересовавшись у руководства СССР — был ли самолет сбит или имела место принудительная посадка самолета, уже делала категорические заявления. Она могла так поступить в двух случаях. Во-первых, когда ненависть к Советскому Союзу у американского государственного деятеля достигла такого уровня, что она ослепляет его и полностью лишает разума. Во-вторых, когда основные высшие чиновники (в данном случае — Шульц) были заранее посвящены в планы Центрального разведывательного управления (ЦРУ) в отношении этого самолета и могли еще до полета предвидеть, как вариант, резкую реакцию Советской ПВО, вплоть до сбития «боинга». Известно ведь, что именно вор кричит: «Держи вора!» Вот они и постарались сверхоперативно выступить с обвинениями в адрес Советского Союза, тем самым «перехватить инициативу» и выставить себя (т. е. США) в выгодном свете.

Лично я склонен думать, что имело место и то, и другое. И вот почему. Директор ЦРУ, конечно, должен (обязан) был доложить и президенту, и, вероятно, Шульцу возможное привлечение рейсового гражданского самолета в общую систему запланированных мероприятий по вскрытию системы ПВО на Камчатке и на Сахалине, т. е. на важнейших стратегических объектах Дальнего Востока, где базируются (на Камчатке) или прикрывают базирование (Сахалин прикрывает Владивосток) главные силы Тихоокеанского флота и другие подразделения наших Вооруженных Сил. А то, что это было именно так (т. е. то, что ЦРУ проводило разведку), было убедительно доказано на пресс-конференции, которую проводили Л.М.Замятин, Н. В. Огарков и Г. М. Корниенко в пресс-центре МИДа.

Шульц же, зная общую схему мероприятий директора ЦРУ Кейси и получив от него информацию «о преднамеренном» уничтожении пассажирского самолета ПВО над территорией СССР, из кожи лез, чтобы подать эту версию телезрителям и радиослушателям, как уже доказанную истину. Разумеется, для президента Рейгана этот инцидент был настоящим подарком. Войдя в раж, сей «фантазер» возвел все в десятую степень и понес, понес, понес… На одном дыхании, с упоением он оплевывает всё и вся в Советском Союзе, мол, чего ожидать от этой страны, если все там дикари. А «втереть очки» телезрителю и слушателю в свои 70 с лишним лет Рейган, конечно, мог, и не только благодаря огромному опыту артистической деятельности, но и восьмилетнему пребыванию в положении губернатора штата Калифорния. Будучи губернатором, а затем и президентом (хотя первая его попытка стать таковым в 1976 году провалилась в пользу Форда), он без зазрения совести, открыто говорил, что главное в его методе руководства — это исполнение двух принципов: первый — окружение себя выдающимися личностями, и второй — невмешательство в их работу (пока, естественно, идет всё хорошо). В первый срок своего пребывания на посту президента он окружил себя «…двумя кольцами советников. Внутреннее кольцо составляла так называемая тройка, а именно: Джеймс Бейкер, как начальник штаба, Эдвард Миз, шеф кабинета, и Майкл Дивер, ответственный за связь с общественностью. Второе кольцо состояло из тех, кто докладывал тройке, но сами они не имели доступа к президенту» (Ю. Хайдекинг. «Американские президенты», с. 531).

Эти трое фактически правили бал, и все шло для страны относительно нормально. Но во второй срок президентства, подпав под влияние своей супруги Нэнси Рейган (тоже в прошлом актриса), он «разрушил» тройку и решил сам выступать в роли всех этих лиц. Естественно, не располагая ни малейшей компетенцией, а имея своим главным оружием только демагогию и ненависть к СССР, Рейган стал быстро утрачивать свой авторитет. А тут еще «…афера Иран-контрас плюс крах бирж… и стремительно возрастающий дефицит бюджета и внешней торговли» (там же, с. 532).

Так вот, этот деятель внес капитальный вклад в дело разрушения отношений между США и СССР. Может быть, даже больший, чем обиженный природой Трумэн. Несомненно, в основе антисоветской деятельности Рейгана была его ограниченность. Д. Картер до него, хоть и не был популярен, и особенно Д. Буш, уже после него, действовали значительно тоньше и умнее, хотя оба являлись антисоветчиками и уровень Ф. Рузвельта и Д. Кеннеди был для них недосягаем.

Рейган, использовав инцидент с южнокорейским самолетом, бросил все остальные дела и занялся только одним — нагнетанием антисоветизма. Он гнал волну грязи на Советский Союз, мобилизовав всех и все, не считаясь ни с какими затратами. Ему надо было одним выстрелом убить не двух, а трех зайцев: еще раз показать миру, что он прав и СССР действительно есть империя зла; еще раз продемонстрировать американцам свою преданность и заботу о соотечественниках (в данном случае о погибших в этом самолете); но самое главное — гарантированно прикрыть ЦРУ в этом подлом деле, а уши этой организации явно торчали, что и разоблачалось нашими официальными кругами. Вообще ЦРУ, проводя свои разведывательные вылазки против Советского Союза, играло с огнем.

Еще не был забыт шпионский вояж американского летчика Ф. Пауэрса на разведывательном самолете «У-2» над территорией СССР, что вынудило нас сбить нарушителя. Еще свежим для нас событием было принуждение тоже пассажирского лайнера «Боинг-747» к посадке неподалеку от населенного пункта Африканда, что на юге Кольского полуострова. Или взять провокации авиации 7-го флота США, которые осуществлялись тоже не без участия ЦРУ. Они, кстати, были и в 1983 году, за несколько месяцев до инцидента с южнокорейским «боингом».

Суть провокации состояла в следующем. 7-й флот подходил своей армадой к нашим Курильским островам Уруп, Итуруп, Кунашир и Шикотан, развертывался восточнее— в 250–300 километрах и начинал проводить учения, имея в своем составе, кроме других кораблей, два авианосца. И в это время палубная авиация взлетала и начинала роем кружиться несколько минут в одной зоне. Затем из этого роя выскакивали два-три самолета и на максимальной скорости вклинивались в наше воздушное пространство, грубейшим образом нарушая все международные договоренности и правила. Одновременно, не заходя в 200-километровую зону, вдоль Курильской гряды барражировали самолеты-разведчики США, которые своей бортовой аппаратурой снимали все параметры с тех излучающих средств, которые расположены у нас на Курилах, Сахалине и на материке в этом районе. Как только наши истребители (дежурные звенья) начинали взлетать с аэродромов «Буревестник» (Курилы), Леонидово и Южно-Сахалинск (Сахалин), тут же самолеты США мигом выскакивали из нашего воздушного пространства. Это был открытый вызов, желание организовать свару.

И вот теперь, надеясь, очевидно, на то, что мы уже «приучены» к хамскому поведению американской авиации, ЦРУ решило запустить свой главный конек — провести капитальную разведку системы ПВО на Камчатке, Сахалине и материковой части Советского Союза, что находится вокруг Владивостока. Другими словами, им надо было достоверно знать, чем мы конкретно располагаем для прикрытия основных баз Тихоокеанского флота и других стратегических объектов.

Замысел действий американцев был следующий. Для того, чтобы максимально возбудить все имеющиеся излучающие электронные средства на Камчатке, Сахалине (южной части) и в районах, прилегающих к Владивостоку, необходимо в темное время суток запустить неопознаваемый летающий аппарат, который и вызовет на себя соответствующую реакцию всех или подавляющего большинства электронных средств, а не только дежурных (которые составляют всего около 10 процентов относительно наличных сил). Но запускать военный самолет-разведчик (который на экране локатора так же обозначается, как и «боинг») опасно: в условиях развития событий по худшему варианту, т. е. вдруг его сбивает ПВО, останки самолета будут явно свидетельствовать о злоумышленном характере этого полета. Однако если запустить по этому маршруту рейсовый самолет из Анкориджа в Сеул, то можно было бы оправдать это ошибкой экипажа или несправностями аппаратуры. Маловероятно, что советские службы ПВО сразу откроют огонь. Скорее всего они поднимут в воздух истребители-перехватчики и с их помощью постараются распознать цель. Однако в темноте сделать это будет трудно, особенно в районе Камчатки. В условиях же неопределенности вероятность того, что советские службы ПВО пойдут на радикальные меры и начнут сбивать, чрезвычайно мала. Тем временем к району этих событий будут подтянуты самолеты-разведчики, оснащенные ультрасовременной аппаратурой и они, не заходя в воздушное пространство СССР, смогут снять все параметры советских электронных излучений во всех районах. Но самое главное — полет самолета-нарушителя над Камчаткой совпадает с пролетом американского спутника-шпиона «Феррет», у которого амплитуда оборота вокруг Земли 1,5 часа. Он уже будет над Сахалином, и в это же время самолет-нарушитель, пролетев Охотское море, тоже окажется там же. Наконец, и на самом самолете-нарушителе могла быть установлена разведывательная аппаратура. Вот такие сказочно выгодные условия открывались для ЦРУ США. И они американской стороной были реализованы полностью. Рейган же в целях маскировки, чтобы оправдаться в глазах мирового сообщества и скрыть свое злодеяние, надрывая пупок и синея от напряжения кричал по всем теле-радио-газетным каналам о бесчеловечности Советского Союза, проклиная его за гибель ни в чем не повинных 269 человеческих жизней (плюс экипаж, который ни разу не ответил на запросы наших средств ПВО и даже не отреагировал на предупредительные выстрелы с трассирующими снарядами — а их никак нельзя было не увидеть, поскольку все это летело перед носом экипажа).

ЦРУ провело в жизнь свой чудовищный план.