Помоги проекту - поделись книгой:
Сотворение двух миров
Сначала был Петр I и он создал всё сущее, но было оно кривое, корявое и кое-как, зато на века, потому что из гранита. А потом пришел Пушкин и стал вокруг сущего бродить: то песнь заводит, то сказку говорит, воспевает, словом. От такого воспевания всё сущее обросло легендами, мифами, мхами и паутинами и стало тем, чем стало – Петербургом.
В то же самое легендарное время, но хронологически значительно раньше, жил да был Юрий Долгорукий и руки у него были очень долгими. Этими руками он подгребал под себя землю и всякое другое разное, подгребал, подгребал, а потом вылепил Москву. И была она чудо как хороша, потому что лепные изделия гораздо нежнее каменных. А если у мастера ещё и руки долгие, а не кривые, то вообще заглядение. И стали на Москву зариться всякие басурмане, и зарились 333 года и ещё потом недели три, пока не пришел Иван Сусанин и не увёл всех басурманинов в леса и болота, где они и сгинули. После этого бусурмане на Москву зариться перестали, а начали в неё просто понаезжать.
Конспирология
Петр I, задумывая организовать на болоте столицу, радел не только о том, чтобы беспрепятственно грозить отсель шведу, окопавшемуся на том берегу, где сейчас окопалось Ленэнерго. Впервые царь посетил болото, раскинувшееся на месте будущего города-музея в ноябре. По свидетельству очевидцев, поздней осенью Питер практически непригоден для жизни. Так, для существования разве. Заметив это, царь задумал думу. "Революции, - мыслил он, - Бунты и восстания - они от чего происходят? От того, что простой человек смотрит и видит, как хорошо живется царю и его боярам и сравнивает это "хорошо" со своим "ничего" или даже "ничего хорошего". Так вот по замыслу моему надобно царя и всяких его бояр поселить в таких нечеловеческих условиях, чтобы простые люди навсегда уяснили - плохо, очень плохо живется начальству. Здесь как раз условия подходящие Во дворцах, впрочем, придется поставить дополнительные печки."
Так задумал он, так и устроил. Но Петр-царь опередил свое время. Никто не понял сей хитрой задумки и после его смерти в Санкт-Петербург потянулись всякие люди, жадные до столичной жизни. Когда в этих разрозненных людских массах постепенно пробудилось революционное сознание, на дворе как раз случилась осень. "И так жить тяжело, а тут еще это!" - сказали революционные массы и устроили революцию. Потому все проекты перенесения столицы из Москвы в Петербург следует рассматривать как попытку восстановить историческую справедливость и сделать так, как Петр задумал. Чтоб самому главному начальству жилось зябко, тревожно и промозгло, и на его место никто не претендовал.
Волшебные слова
Вообще москвичи - люди очень вежливые. Они "спасибо", "пожалуйста", "извините" и "будьте любезны" произносят по сто раз на дню. Идёшь, бывало, по бульварному кольцу, а там только и слышно: спасибо-пожалуйста, извините-разрешите.
-Дайте мне, пожалуйста, денег. -Пожалуйста! -Вот спасибо! -А вернёте когда? -Прошу прощения, никогда! -Будьте любезны сейчас же отдать мне то, что я вам дал! -Извините, мне некогда! Спасибо! Всего хорошего! Или: -Простите, я наступил вам на ногу, извините, я очень спешу на важную деловую встречу. -Спасибо, что по головам не прошел. -Извините, не подумал, в следующий раз так и сделаю!
То ли дело питерцы. Люди совсем невежливые и невоспитанные. Хмурые. Молчаливые. Молча уступают друг другу дорогу - как будто так и надо. И место в транспорте тоже уступают - без слов. Денег в долг могут дать без всякой просьбы. И даже бровью не поведут, когда им возвращают всю сумму до копейки ровно через месяц. Хоть бы спасибо сказали - так нет же, воспринимают это как должное. Никакой культуры, словом.
И все-таки – поребрик
Поребрик - в дорожном строительстве — способ укладки профильного разделителя в случаях, когда тротуар приподнят по сравнению с проезжей частью.
Таким образом, для границы между тротуаром и проезжей частью, в случаях, когда тротуар приподнят над поверхностью проезжей части, а профильный разделитель уложен под углом к поверхности тротуара и дороги, верно название «поребрик». В случае же, когда тротуар и проезжая часть находятся на одном уровне и бордюрный камень уложен «заподлицо», верно наименование «бордюр».
Магия слова
Всем известно, что в Москве и Петербурге по-разному называют некоторые, совершенно одинаковые по сути своей предметы, как то - крупные хлебобулочные изделия из пшеничной муки, каменную каёмку, ограничивающую тротуар, внутреннюю общедоступную часть жилого дома, и так далее. Считается, что это происходит исключительно из-за культурно-климатических особенностей. Но наши добровольцы, посредством нечеловеческих экспериментов, поставленных друг на друге, установили, что каждое название возникло неспроста, в каждом заложена своя магия.
- Как можно есть булку с рыбным салатом? - возмущается оголодавший, но еще не впавший в грех всеяденья Питерец, - Булка - это же на сладкое!
- А ты представь, что это не булка, а белый хлеб! - предлагает рациональный Москвич и подмена срабатывает: с хлебом, даже и белым, салаты есть можно.
Ну и совершенно очевидно, что пьянствовать водку, курить сигареты и ругаться матом следует только в парадной (парадке, парадняке). В подъезде же можно разве что целоваться, да и то лучше добежать ради такого дела до лифта.
Вежливость и скорость
Московскому жителю, когда он приезжает в Питер, очень трудно бывает привыкнуть к тому, что все там такие ме-едленные и ве-ежливые. Медленный эскалатор, длинный-предлинный, везет его в недра медленного метро, а медленная тетка из будочки снизу вежливо, но тоже медленно ему кричит: "Пожалуйста, не бегите по эскалатору!" Москвич от этого "пожалуйста" офигевает и уже никуда не бежит, а только нетерпеливо топчется на ступеньке, на которой остановился.
Питерец, когда приезжает в Москву, тоже не сразу врубается, что к чему. Он подходит к кассе протягивает деньги и тихо так, чтобы не услышал стоящий за его спиною шпион, говорит: "Дайте, пожалуйста, проездную карточку." "Чего? Кого? Быстрее говорите! Не задерживайте очередь!" - кричит касса. Пока питерец собирается с мыслями и пытается говорить быстрее, очередь понимает, что из-за этого отморозка она уже везде опоздала и лупит его башмаками и авоськами, а стоящий за спиной шпион достаёт из кармана секретное шпионское оружие и добивает несчастного.
В Питере автомобильных пробок нет. Это просто автомобилисты так медленно передвигаются, что сторонним людям кажется, будто они попали в пробку. В Москве пробкой считается такое скопление машин, которое движется по проезжей плоскости со скоростью 60 км\ч и меньше. Питерский джентльмен всегда поможет даме выйти из автобуса - подаст ей руку, поможет медленно и величаво спуститься на асфальт. Московский джентльмен тоже поможет даме - обхватит ее за талию и кинет на тротуар. А потом еще одну, и еще. Когда ребенок просит что-то ему подарить, питерская мама хитро улыбается и говорит: "А где волшебное слово?" И ребенок говорит волшебное слово: "Пожалуйста!" А московский ребенок говорит волшебное слово "Быстро!"
Реклама по-питерски: "Зайдите, пожалуйста, к нам - вам у нас очень понравится!" Реклама по-московски: "Зайдите к нам сегодня, потому что завтра это будет уже неактуально!" Питерские чиновники терзают посетителей так: "Пожалуйста, приходите завтра, а лучше послезавтра. Мы все это спокойненько с вами обсудим." Московские насмешничают в телефонную трубку: "Я через три минуты улетаю в Норильск на полгода, успеете подъехать – подпишу ваши бумаги."
-К нам вчера водопроводчик приходил, - рассказывает по телефону простая питерская старушка, - Три часа копался - так ничего не починил. Зато обращался ко мне на вы и по имени-отчеству. Очень обходительный юноша, я ему десятку в карман сунула. -Вчера водопроводчик заходил, - сообщает в ответ московская бабушка, - В пять минут все починил, в три этажа меня матом обложил – тут я сразу поняла, что человек-то он серьезный, и дала ему полтинник.
Многоликие питерцы
У Питерца много имён. Ну, начать надо с того, что звать его могут как угодно: Вася, Марина, Азиз, Уважаемая Зоя Ивановна или, скажем, Галадриэль. Но так могут звать практически любого человека (а Галадриэлью - ещё и любого эльфа). Главная интрига заключается в том, что питерцы по-разному подчёркивают свою принадлежность к родному городу. Вот, скажем, идёт нам навстречу Питерец. О нём мы можем сказать только одно: это человек культурный и воспитанный, живёт он в Санкт-Петербурге и не любит оригинальничать (потому что скромный, или потому, что у него нет фантазии, а может быть, его зовут Галадриэль - куда уж тут оригинальнее)
-Эй, Питерец! - кричат ему из окна, - Заходи вечером водку пить! -Здравствуйте! - отвечает Питерец, задрав голову вверх, - Непременно зайду, спасибо. Следом за ним, глядите-ка, топает Петербуржец. Он человек культурный, но невоспитанный. Свою культуру он несёт в тёмные и невежественные народные массы вполне агрессивно. Кого глаголом заживо сожжет, кому прилагательным наподдаст, кого существительным прихлопнет, а кого и междометием пырнёт.
-Эй, Питерец! - кричат ему из окна, - Заходи вечером водку пить! -Здравствуйте! - отвечает Петербуржец, не подымая взгляда от асфальта, где он от своего дома до этого самого места насчитал уже пятьдесят восемь окурков, - Во-первых, я - Петербуржец. Питерец - это безграмотный вульгаризм, придуманный необразованными жителями Москвы и прочего Замкадья. Во-вторых…
-Ой, извините, мы обознались! - пугаются там, наверху, и окно со звоном захлопывается. -Во-вторых - непременно зайду, - удивлённо бормочет Петербуржец.
Вот - Питерский. Его нетрудно отличить от собратьев.
-Эй, уроды с третьего этажа! - орёт он, - Это я, Питерский, с вами разговариваю. Я к вам вечером зайду и всю водку выпью!
-Здравствуйте! - робко откликаются с третьего этажа "уроды с третьего этажа",
- Во-первых, мы не уроды, а Питерцы. А во-вторых, водку вы обычно пьёте на четвёртом. -Да буду я ещё этажи считать. Короче, уроды, я всё сказал! - отвечает Питерский.
А вот идёт Ленинградец. Это - человек старой закалки. Он может быть культурным, воспитанным, может быть культурным, но невоспитанным, воспитанным, но некультурным, не это главное. Главное - это то, что он родился в старые добрые времена, и примерно тогда же умер. В смысле - заживо законсервировался.
-Эй, Питерец! - кричат ему из окна, - Заходи вечером водку пить!
-Я - Ленинградец! - гордо отвечает Ленинградец, - Совсем распустились! В старые-то времена никто не орал: приходи, дескать, водку пить, сами приходили и наливали!
-Так не придёшь, что ли?
-В старые-то времена не пошел бы, а сейчас - какие времена, такие нравы, - отвечает Ленинградец, - Да приду, приду, каждый день прихожу ведь, чего орёте.
Теперь мысленно перенесёмся в Москву и поглядим на москвичей. В природе встречаются два вида москвичей: Москвич и Москвичка. Вот, поглядите сами. Это - Москвич, а рядом с ним - Москвичка. А вот - Москвич и Москвич. А это - Москвичка и Москвичка. Вот две Москвички и один Москвич. А это - его ни с кем не спутаешь - Петербуржец. Он мысленно перенёсся в Москву вслед за нами, чтобы под покровом ночи написать на Кремлёвской стене выстраданную истину: "Неправильно говорить "Питерцы", а правильно - "Петербуржцы", вы все - неучи, а я один умный!"
Психи
В каждом городе, особенно большом, всегда можно пойти по улице и встретить какого-нибудь психа. Развлечений много, поэтому психов пока не трогают, разве что поколачивают, да и то редко когда до смерти. Питерские психи, впрочем, и от побоев умудряются увильнуть. Идет питерский псих по улице, и в каждом человеке подозревает преступника или хотя бы маньяка. "Вот, вот, этот. Чего он на меня так смотрит? Ну и пусть у меня ширинка расстегнута, шапка набекрень, а ботинки разного цвета. Но дело-то не в этом! Он, наверное, просто убить меня хочет." А тот, что навстречу идет, он как раз тоже псих. Идет и думает: "И чего этот урод с расстегнутой ширинкой и в шапке набекрень на меня так смотрит? Ну и пусть на мне из одежды только купальная шапочка и болотные сапоги с начесом, но дело-то в другом. Он, наверное, что-то против меня замышляет!" И разбегаются в разные стороны.
Питерские психи вообще-то безобидные. Совсем не то - психи московские. Если питерский псих любит затаиться, так, что никто и не догадывается о том, что он псих, и вообще мало кто подозревает о его существовании, то московскому скрываться незачем. Он идет по главной улице, сам себе оркестр и дирижер, разговаривает на три голоса и вообще - производит много шума. Иной псих увяжется за каким-нибудь приличным господином, бежит за ним следом и на три голоса дразнится. Очень это оскорбительно приличным господам. Вышагивает московский псих по улице, все на него оборачиваются, ему и любо. "Так, а почему этот на меня не смотрит? Этот урод, в шапке набекрень и с расстегнутой ширинкой? Ему что, неинтересно?" А это просто питерский псих перебегает из укрытия в укрытие, стараясь не обращать на себя лишнего внимания. Если честно, то каждый горожанин в чем-то псих. Поэтому когда в Москве идешь, скажем, по подземному переходу в метро, слышен непрерывный гул. Люди думают, что это гудит разное мудрёное оборудование, и всякие там электрические поезда. А на самом деле это пассажиры тихонечко сами с собой разговаривают. Но это способен заметить только питерский псих, которому кажется, что все эти люди сговариваются, как бы лично ему какую пакость подстроить.
Романтика
Вообще-то у каждого человека свое представление о романтике. Один любит погружать руки (по локоть) в теплую кровь свежеубитой жертвы, другому достаточно посмотреть, как ежи совокупляются, а кому-то вообще цветочки больше нравятся. И все-таки есть какие-то общечеловеческие романтические шаблоны - их еще на святых валентинках рисуют и в день свадьбы желают.
По мнению москвича, романтика - это когда идешь с любимым человеком по свежевымытой утренней улице, светит солнце, любимый человек прижимается к тебе и ест мороженое, вокруг тепло, благостно и хочется целоваться. Питерец не согласен. Он убежден, что настоящая романтика - это когда ночь кромешная, молния блещет, гром громыхает, с небес изливаются рекордные количества дождя, любимый человек с кем-то другим ест мороженое у себя дома, а ты стоишь под окном, пьешь пиво и одновременно пытаешься терзать струны гитары.
Москвич считает, что разводные мосты - это страсть как романтично. Надо ночью обязательно всех перебудить и бежать смотреть, как большой кусок асфальта поднимается над уровнем остального асфальта, и медленно ползет вверх. А через час за километр от него другой такой же точно кусок асфальта ползет вверх. И еще один потом. С точки зрения питерца, разводные мосты - это не романтика, а крушение всех надежд. Бежишь-бежишь к любимому человеку - а на пути большой кусок асфальта вырастает. Или сидишь-сидишь у любимого человека, а он говорит: "Ну, пора тебе домой, а то скоро мосты разведут!" Ужасно бодрит!
Ужин при свечах москвич считает вполне себе романтическим времяпрепровождением. Если один москвич другому москвичу устраивает такой ужин - значит, он тонко чувствующий и нежно любящий индивидуум. С точки зрения питерца, ужин при свечах – это не романтика, а прекрасный способ сокрыть от своей половины наличие прыщей на лице, пятен на потолке, грязных ботинок на люстре, кошачьего писсуара посреди гостиной и нескольких престарелых родственниц, аккуратно распределившихся по всей квартире с целью подслушивания. Москвич, недолго думая, покупает романтические подарки в Магазине Романтических Подарков, чему его половина радуется и тут же на месте вручает ответный романтический подарок – из этого же самого магазина. Питерец куда изобретательнее. А все потому, что до Магазина Романтических Подарков ему ещё ехать и ехать - собственно, в Москву. Зато он может подарок своими руками сделать, а может на барахолке купить. И половина его обрадуется - потому что в романтическом-то магазине всё одинаковое, рассчитанное на бездуховных, вечно спешащих москвичей, а тут – эксклюзив, пусть корявенький, чумазый какой-то, зато его не жалко для красоты на кухонную стенку повесить.
Под дождем
Москвич всеми средствами старается избежать попадания под дождь. Даже в самый солнечный день он берёт с собой три зонтика, болотные сапоги, плащ-палатку и отрез полиэтилена три на три метра.
В дождливый день москвич забирается в одноместный батискаф и сидит там, в ожидании конца света или хотя бы окончания дождя.
Питерец очень любит дождливую погоду. Когда-то давно он бежал через дождь, по лужам, со своей первой любовью, они держались за руки, и мир был совершенным, как одна огромная, сверкающая на солнце дождевая капля. Первая любовь давно исчезла из поля зрения, бегать уже как-то несолидно, но вдоволь промокнуть под дождём - о, этого удовольствия Питерца не лишит никто. К тому же, в детстве у Питерца была очень суровая бабушка. Она ему запрещала ходить по лужам, чем нанесла серьёзную психологическую травму. Теперь, когда он сам себе хозяин, Питерец только и делает, что шлёпает по лужам, назло всем бабушкам, москвичам и исчезнувшим из поля зрения возлюбленным. Но главное - на радость себе. Когда Москвич в детстве решил побегать по лужам, родители сразу поняли, что в доме растёт будущий мастер спорта по плаванью и отвели ребёнка в бассейн. Мастером спорта Москвич так и не стал, но чётко усвоил, что подавать надежды надо аккуратнее. С тех пор он контролирует всё, в том числе и погоду. Москва большая, и если дождь идёт в северной её части, то можете быть уверены, что в южной части его нет, и все настоящие москвичи собрались именно на юге, отправив на север туристов, гастарбайтеров и гостей из Санкт-Петербурга. Любой москвич скажет вам: "Как, вчера был дождь? Надо же, а я не заметил. Надо мной весь день светило солнце!" Попасть под дождь - это как расписаться в своей никчёмности, признать, что тебе подвластно всё-всё-всё, да не всё.
Питерцу не подвластно ничего, ну, разве что, погода. Всякий раз, когда он вспоминает о первой любви, над ним начинает накрапывать дождь. Если все питерцы одновременно выходят на улицу, чтобы повспоминать о первой любви, происходит наводнение, и Медный всадник скачет по лужам по колено в воде, вспоминая мимолётного Евгения. Только летом в Санкт-Петербурге случаются засушливые дни и даже недели: питерцы берут отпуск и уезжают в жаркие страны. И там сразу же начинаются тропические ливни.
Поделиться книгой: