— И что же нам теперь делать? — Лора даже не пошевелилась, и это мне понравилось.

— Если бы у меня был с собой мобильник, я бы позвонил Кастанге, президенту и в Объединенный комитет начальников штабов.

— У меня телефона тоже нет. — Лора провела ладонью по мокрым волосам. — Дома на столе оставила.

— Фьюить!

— О Боже, я совершенно забыла про мою маленькую семью!

Словно услышав ее, Грабстер слегка подпрыгнул и плавно опустился Лоре на колени.

Я пропустил сквозь пальцы прядь ее волос, выбившуюся из-под заколки, и Лора еще крепче прижалась ко мне.

— Я рада, что мы справились.

— По-моему, Грабстер разделяет твои чувства.

Проклятый котяра урчал так громко, что мне приходилось повышать голос. Откинувшись на сиденье, я побарабанил пальцами по рулю.

— Ты продемонстрировала отменную стрельбу.

— Спасибо.

Я улыбнулся, хотя вряд ли эта улыбка вышла у меня естественной.

— Наконец-то я понял, в чем ты мне врала. Библиотека — это просто прикрытие. Так?

На лице ее отразилась целая гамма чувств: сомнение, страх, раскаяние. В конце концов, она, кажется, поняла, что ей ничего не осталось, как только сказать правду.

— Что ж, ты угадал, я действительно служу в полиции. Я кивнул, ожидая продолжения.

— Меня собирались убить. — Пальцы Лоры впились в шерсть Грабстера. — Если бы я тогда не нагнулась, чтобы достать семечки Нолану…

Я поднял пистолет, все еще валявшийся между нами на сиденье, сунул его в кобуру и выехал на дорогу.

— У тебя есть какие-нибудь предложения? Надо решить, как действовать дальше.

— Как? Да никак. Прикрытию моему конец, указания, которые я получила, потеряли всякий смысл.

— Расскажи мне об этом поподробнее.

— Все очень просто. Я работаю в отделе по борьбе с экономическими преступлениями. После неудачной попытки отравить меня мой босс велел мне залечь на дно, пока он не выяснит, кому я так помешала. Естественно, я сказала ему о тебе, и это привело его в совершенную ярость. Он заявил, что слишком долго разрабатывал операцию, чтобы позволить ФБР развалить все дело. Извини, Мак, но раньше я просто не могла сказать тебе правду.

— А этот твой босс не забыл, что с тобой собирались расправиться.

— Не знаю. Вообще-то жаль: из меня уже начал получаться неплохой библиотекарь. Я даже прочитала все тексты, необходимые для получения степени.

— Лора — твое настоящее имя?

— Да. Но фамилию мне изменили — на самом деле я Беллами. Под прикрытием работаю уже около четырех месяцев. Речь, естественно, идет о наркотиках.

— И все это как-то связано с Джилли и с Полом, — медленно сказал я, не отводя от нее взгляда.

Она заколебалась: видимо, то, что она должна была сейчас сказать, меня не могло особенно порадовать.

— Ничего, говори, я выдержу.

Грабстер громко мяукнул.

— Не волнуйся, малыш, поспи немного. Тебе тоже досталось. — Лора на секунду закрыла глаза и погладила кота. Затем она вновь заговорила: — Около пяти месяцев назад службой электронной разведки было выявлено, что в одной из лабораторий разработано новое наркотическое средство, необычайно эффективное и дешевое в производстве.

— Голубая мечта наркоторговца.

— Вот именно. Возникло имя некого Джона Молинаса. По нашим сведениям, это глава целой наркосети, но ничего серьезного на него у нас прежде не было, хотя мы знали, что раньше он входил в группу под началом Дель Кабризо.

— Слышал о таком.

— Время от времени этот Дель Кабризо приезжает в Штаты, возможно, просто чтобы нас подразнить. Кроме того, пошел слух, будто с этим делом связан один из местных магнатов. Вот так я здесь и оказалась. Ты, должно быть, догадываешься: тот, о ком идет речь, — не кто иной, как Алоизиус Тарчер.

— Тарчер связан с Кабризо? — Я не скрывал своего изумления.

— Более того, Джон Молинас — шурин Тарчера. Наверное, поэтому Тарчер и влип в эту авантюру.

— Ничего себе, хорош гусь. — Я задумался. — Тарчер — человек влиятельный, и денег у него куры не клюют, но чтобы такое… Словом, настоящий мошенник, не так ли?

— Вот именно. Поначалу нам тоже было трудно в это поверить. Видишь ли, по нашим сведениям, Джон Молинас уже несколько лет как отошел от дел. Может, в религию ударился, может, у него рак — этого мы не знаем. Но когда на горизонте замаячила фигура Алоизиуса Тарчера, быстро выяснилось, что из Филадельфии в Эджертон переехали фармакологи-исследователи доктор Бартлетт с женой. Они поселились в доме, проданном им Тарчером за символическую цену. Мы сложили два и два, нажали на их прежнего босса в Филадельфии и вытянули из него, чем они там занимались. Оказалось, это наркотические вещества, каким-то образом воздействующие на память. Звучит загадочно, но наши люди обратили внимание на результаты проведенных Бартлеттами исследований, и тогда сразу стало понятно, почему фирма, в которой работали ученые, свернула программу: синтезированное ими вещество обладает чудовищной токсичностью — даже подопытные животные его не выдерживают. Получалось, что они вбухали миллионы долларов в совершенно бесполезную вещь. И все-таки это не объясняло, почему Пол с Джилли перебрались в Эджертон. Правда, сам Пол родом отсюда, однако непонятно, что сегодня могло привлечь его в этом городишке.

— И тут снова всплывает фигура Алоизиуса Тарчера, — задумчиво сказал я.

— Именно. Нам пришла в голову идея с библиотекой — так удобнее было подбираться к гнезду, где расположились основные игроки. Просто поселиться в Эджертоне я не могла — в таком небольшом городке все сразу поняли бы, что это неспроста.

— Но почему именно библиотека?

— Я пришла в справочный отдел после того, как выяснила, что Джилли туда часто захаживает — она встречалась в отделе справочной литературы с любовником. Стало быть, у меня появлялась возможность познакомиться с ней и при удаче завести дружбу. Так оно и вышло.

Лора говорила вроде бы очевидные вещи, но, как ни странно, в этом монологе я услышал только одно.

— Любовник?

— Да. Это местный хирург, специалист по полостным операциям. Как они познакомились, выяснить не удалось, но подозревать его в причастности к тому, что нас интересовало, оснований пока нет.

Мимо медленно проследовала полицейская машина. В ответ на внимательный взгляд патрульного я приветственно махнул рукой.

— Мы только что проехали «Макдоналдс». Давай-ка вернемся и зайдем туда — кофе нам не повредит.

«Макдоналдс» располагался в шести милях от поворота на дорогу 133, и уже вскоре разговор продолжился за кофе и сандвичем.

— Итак, ты работала под прикрытием целых четыре месяца. И каковы результаты?

— Ты имеешь в виду Джилли и Пола?

— А кого еще? Не Молинаса же и Тарчера.

— Видишь ли, Джилли морочила мне голову с самого начала: все эти разговоры о беременности — полная чушь, не говоря уж о ее попытке представиться неучем. Не знаю уж, зачем ей это понадобилось — то ли себя оберегала, то ли меня. И все-таки Джилли мне всегда нравилась. Когда я узнала, что она в коме, это был настоящий удар. Она такая забавная, когда входит этой своей танцующей походкой: юбка развевается, волосы тоже, и в комнате словно светлее становится. Но мы сблизились не настолько, чтобы она посвящала меня в свои дела.

— Короче говоря, ничего против Джилли с Полом у тебя до сих пор нет. Честно говоря, мне не верится, чтобы моя сестра имела что-то общее с наркодельцами: она и ее муж — ученые, а не преступники, и они не будут изобретать наркотик, угрожающий здоровью. Скорее всего, ты заблуждаешься на их счет, по крайней мере насчет Джилли. — Я посмотрел на Лору, как удав на кролика, а затем спросил: — Так ты спала с Полом?

— Нет. — Лора ответила, не задумываясь, но мне показалось, что мой вопрос задел ее. Картофелина, которую она только что успела нацепить на вилку, шлепнулась обратно в тарелку. — Я знала, что Джилли очень привязана к Полу.

— Сестра все время повторяла, что ты предала ее. Я думал, что она имеет в виду супружескую измену, но, выходит, это не так. Стало быть, она догадалась, что ты из полиции?

— Возможно, хотя как ей это удалось, ума не приложу. Скорее всего, виноват тот злосчастный вечер, тогда же и Полу стало все известно. Допускаю, что кто-то из них связался с Молинасом, а уж этот господин на все способен.

— Не хочешь ли ты сказать, что Джилли пыталась убить тебя? В это я ни за что не поверю. Скорее Молинас сам до всего докопался.

Лора ласково погладила меня по руке.

— Послушай, Мак, она вышла из комы и в тот же день исчезла, потому что чувствовала: мы подбираемся все ближе. Наверное, решила укрыться где-нибудь.

— В таком случае, почему Пол не исчез вместе с ней?

— Не знаю. Я думала об этом, много думала. В последние два месяца Джилли была словно не в себе. Она постоянно говорила о сексе, о том, что раньше не понимала, как это здорово. Не то чтобы раз-другой обмолвилась — стоило ей начать, и она уже не могла остановиться. Вообще она стала как-то странно себя вести, постоянно сбивалась с одного на другое, никого вокруг не замечала.

— Ставила на себе эксперимент с наркотиками?

— Этого я не утверждаю. Просто она изменилась. Я решил, что лучше на время оставить эту тему: слишком уж живо она напомнила мне о нашей с Джилли февральской встрече.

— Молинас встречался с Полом или с моей сестрой, и если да, то где — у них дома или у Тарчера?

— Этого я не знаю, но факт остается фактом: они оба вернулись в Эджертон при посредстве Алоизиуса Тарчера. Он купил Джилли «порше» и практически подарил им с Полом дом. Извини, Мак, но просто так подобные подарки не делаются. Мы предполагаем, что эта сладкая парочка продолжает работать над своим изобретением, пытается уменьшить его токсичность и повысить эффективность, чтобы потом запустить в массовое производство и продавать на улицах.

— Допустим на минуту, что так оно и есть. Чтобы человека разобрало по-настоящему, наркотик действительно должен быть убойным. Ты это хотела сказать? Но тогда ты должна знать, каков механизм его действия.

— Думаю, он как-то влияет на гормоны, а значит, особенно опасен.

Не может быть, подумал я. Правда, Джилли и со мной, и с Лорой говорила о сексе. И все равно не может быть.

— Интересно, как ты себе это представляешь? Человек принимает дозу и тут же достигает оргазма?

— Возможно. Точно мы пока ничего не знаем. Некоторые результаты проведенных в Филадельфии экспериментов показывают, что в гормональной системе подопытных животных могут происходить существенные изменения: у них появляется необычная сексуальная агрессивность. Впрочем, данных все еще слишком мало, чтобы сделать надежные выводы. Возможно, Пол прихватил некоторые из своих записей в Эджертон. Теперь ты сам видишь, что залечь на дно не получится: я должна сделать все, чтобы наркотик не вышел за стены лаборатории. Хотя как этого добиться, ума не приложу.

— Ну а мне надо искать сестру. Так что, куда ни кинь, нам все равно придется объединять усилия.

— Я бы не советовала тебе слишком глубоко влезать в это дело: ты и так уже едва не погиб.

Я поморщился.

— Слушай, Лора, ты ведь не хуже моего понимаешь, что, если сейчас же не позвонишь шефу и не доложишь, что в тебя стреляли на шоссе, на твоей карьере можно ставить крест. Это не я, а ты в опасности, и нам надо хорошенько подумать, как прикрыть твою задницу. Лучше всего было бы, конечно, отправиться сейчас куда-нибудь на Барбадос, чтобы уж точно никто не нашел.

— Возможно, ты прав, только я так не хочу. И тяжелую артиллерию пока вызывать не буду. — Лора упрямо сжала губы. — Сперва я должна отыскать Джилли. Те, с кем мы имеем дело, куда как не глупы — с ними кавалерийским наскоком не справишься.

— Все же мне очень интересно выяснить — либо Джилли с Полом завязли в этом деле по уши, либо просто случайно подвернулись, как я пару дней назад. Мы оба с тобой профессионалы, и мы знаем, на какой риск идем.

Я медленно сжал ей пальцы. — Стало быть, ты едешь со мной в Эджертон?

— Да. Это единственный выход.

Я допил остывший кофе и искоса посмотрел на Лору.

— Скажи, Пол действительно приставал к тебе в тот вечер?

— Да.

— Так я и думал. Ложь дается ему куда хуже, чем тебе.

— Это потому, что он ученый, а не полицейский. У нас с тобой в крови есть нечто особенное. В этом деле мне столько раз пришлось громоздить ложь на правду, что я уж и не разберу, где одно, а где другое. Мак, ты отдаешь себе отчет в том, что сейчас произойдет? В Эджертоне мы окажемся с этой сворой нос к носу.

— Честно говоря, я не думаю, что они сразу предпримут что-нибудь, особенно если учесть, что наш хозяин не кто иной, как сам Алоизиус Тарчер. Кроме того, все теперь знают, что ты у меня под защитой. Лучшего прикрытия и не придумаешь.

— А кто мешает, к примеру, обстрелять нас на Пятой авеню — чем она хуже шоссе 101? Еще раз. Мак: это не твое задание.

— Ты права — это больше чем задание: речь идет о моей сестре, и давай покончим с этим. Я тебе нужен. Что такое ФБР, ты не забыла? У меня уже начинает складываться какое-то подобие плана, и я намерен для начала позвонить своим вашингтонским друзьям, Сэвичу и Шерлок.

Поскольку жетоны для автомата у меня кончились, мне пришлось воспользоваться оплаченным ответом. Слава Богу, оба оказались дома. Пятнадцати минут мне хватило, чтобы обрисовать ситуацию. Я вернулся к Лоре.

— Нашего полку прибыло, скоро здесь будет подмога. Нам еще надо заехать к Тарчеру за ключами от «Чайки». Пари готов держать, он что-то знает.

На въезде в Эджертон снова заморосил дождь. Лора поежилась, и я включил обогреватель.

— Подожди, сейчас согреешься.

— Да нет, все нормально. — Она перегнулась через спинку и потрепала кота по загривку. В ящик она его так и не посадила, Грабстер растянулся во всю длину на сиденье, упершись мордой прямо в клетку Нолана.

В такую непогоду даже роскошный дом Тарчеров выглядел уныло. Похоже, зарядило надолго, подумал я и, знаком велев Лоре не вылезать из машины, направился к крыльцу.

Для пущего спокойствия я оставил ей свой «ЗИГ-Зауер».

Одетая в джинсы и свитер служанка провела меня в просторный холл и попросила подождать, а вскоре откуда-то из глубины дома появился, насвистывая, Каттер Тарчер. Увидев меня, он в нерешительности остановился.

— Что это вы здесь делаете? Джилли нашлась?

— Пока нет. Я заехал к вашему отцу за ключами от «Чайки» — мы с Лорой Скотт поживем там некоторое время.

— Вот как? С чего это? — Он проследил за струйкой воды, стекающей с моих брюк на пол. — Что вам с Лорой Скотт понадобилось в нашем коттедже?

— Видите ли, кто-то пытается ее убить, и здесь со мной ей будет спокойнее, чем в Сейлеме.

— Пожалуй. А где Лора?