— Верно. — Я согласно кивнул.

— Вот и Чарли Дак был занят тем же, — как бы невзначай заметила Элен Тарчер. — Пару дней назад он говорил мне, что уже близок к разгадке. Не стоило мне такую чушь выдумывать: в названии действительно нет никакого смысла, и я планирую его сменить, да вот только пока ничего путного в голову не приходит.

— Лучше поговорим об этом как-нибудь потом, дорогая. — Алоизиусу явно начал надоедать этот разговор. — Где, интересно, пропадает негодяй Каттер?

— Эджертонская городская лига, — сказала Элен, — вот и все. Больше ничего не надо — так гораздо проще и ближе к делу.

— Зато ничуть не интересно, — тут же возразила мисс Джеральдина. — Слишком примитивно, а я этого не люблю. Но не надо отчаиваться, Элен, давайте лучше спросим у нашего красавчика. Вы ведь из ФБР, верно?

— Так точно, мэм.

— Еще мне говорили, что вы явились сюда прямо из госпиталя.

— Это правда. Но сейчас я уже в отличной форме.

— Стало быть, вы у нас герой?

— Вовсе нет, мэм, просто оказался не в то время не в том месте. А что, если так попробовать: к Знанию через Просвещение и Здравый Смысл?

— Неплохо, совсем неплохо. — Элен кивнула.

О Боже, кажется, она воспринимает все это всерьез, и мне не мешает задуматься о последствиях. Впрочем, мне показалось, что в глазах ее промелькнула усмешка.

— Но это же простой набор слов, — недовольно нахмурился Алоизиус, — бессмыслица.

Элен Тарчер мгновенно послала мне ослепительную улыбку.

— Не отчаивайтесь. Мак, может, вам придет в голову что-нибудь еще. Вы не против, что я вас так называю? Отлично. Мак — хорошее имя, надежное. Бедняжка Кэл такая ноша на моих плечах…

— Пожалуйста, мама, не надо…

— Да-да, дорогая, я и забыла.

— Если вы скажете мне, для чего нужна эта ваша ЗПЗС, я, возможно, сумею…

Элен Тарчер быстро взглянула в сторону Джеральдины, но та сохраняла полное спокойствие.

— Мы занимаемся всем понемногу. Мак. Вначале я основала лигу, чтобы заставить хозяев местного химического производства убирать за собой отходы, и с помощью Алоизиуса это таки удалось. Получается, и мы кое на что способны, а если взяться всем миром, так и вовсе горы можно свернуть. Теперь лига приходит на помощь всем, кто в беде, и почти всегда нам удается справляться с появляющимися проблемами. В общем, мы просто большой клуб, — подытожила Элен, — и завтра нам предстоит организация поминок по Чарли. Похороны во вторник, и мы постараемся, чтобы все прошло как положено.

— Бедный старик, — вздохнула Кэл.

— Ну, довольно о грустном. — Алоизиус Тарчер нетерпеливо взмахнул рукой. — Пора Джеральдине резать свой торт.

Я прошествовал вместе со всеми к длинному столу, в центре которого возвышалось огромное трехслойное сооружение с бесчисленным количеством воткнутых в него свечей.

— Не думай, будто мы хотим ее обидеть, — шепнула Кэл. — Джеральдина сама всегда настаивает, чтобы количество свечей точно соответствовало числу прожитых ею лет.

Я уже приготовился произнести в ответ какую-нибудь необязательную фразу, как вдруг уголком глаза заметил двигавшегося ко мне через толпу гостей Пола. Отчего-то ноги сами развернули меня в его сторону, и я стал пробираться к нему навстречу.

— Я здесь! Что-нибудь случилось?

— Мак, Джилли исчезла. Мне только что звонили из больницы: никто даже не имеет представления, где ее искать. Может, ты что-нибудь знаешь об этом? Что она тебе говорила?

У меня мгновенно пересохло в горле; на какой-то миг мне даже показалось, что стены зала вот-вот обрушатся и никто из нас не успеет спастись…

Глава 10

Мы вернулись в палату Джилли за полночь, и теперь я тупо смотрел на ее кровать: впечатление было такое, будто она просто ненадолго вышла, не забыв перед этим оправить одеяло.

— У нее не было никакой одежды, — сказал я, машинально сминая в пальцах упаковку с лекарствами — Не могла же она выйти отсюда в одном халате.

— Днем Джилли просила меня принести ей кое-какую одежду. — Пол сокрушенно пожал плечами. — Я даже не предполагал… Мне не хотелось, чтобы она чувствовала себя узницей. Но уверяю тебя, Джилли и словом не обмолвилась, что собирается уходить отсюда.

— Бред какой-то, — раздался откуда-то из-за стены бас Роба Моррисона, и вслед за тем он сам появился в дверях, — Она и ходить-то еще толком не могла.

— Ну, я бы не сказала. — Мэгги с сомнением покачала головой. — Джилли становилось лучше с каждой минутой, а она здесь уже четыре дня. Может быть, кто-то в больнице знает, куда ее понесло?

— Я уже поинтересовался — никто ничего не видел. — Роб почесал переносицу. — Не пойму, зачем ей было уходить? И почему она никому не сказала ни слова? Я собрал всех, кто был под рукой, и мы прочесали больницу сверху донизу, но пока похвастаться нечем.

— Пойду, поговорю с местной публикой, — заявила Мэгги, — наверняка кто-то что-то видел, не дух же она бесплотный…

И тут Пола внезапно осенило:

— А что, если ее похитили?

Когда мы все, оставив дом Тарчеров, мчались сюда, ничего подобного нам в голову не приходило.

— Интересно, кому это могло понадобиться? — Я инстинктивно повернулся к Полу.

— Понятия не имею. Возможно, кто-то мог испугаться, что она вспомнит все случившееся во вторник ночью. Проклятие, ее уже три часа как нет здесь. Куда она сбежала? И зачем? А может, здесь Лора руку приложила? — Пол понизил голос: — Мак, я совсем запутался. Ума не приложу, что там случилось между ней и Джилли. Но кто еще может быть в этом замешан?

Хотя слова Пола звучали вполне убедительно, я не мог заставить себя поверить, что Лора и впрямь затеяла нечто в этом роде. Но ведь Джилли постоянно твердила, что Лора предала ее, что Лора опасна.

Подхватив Пола под локоть, я повел его к двери.

— Как ты себе это представляешь? — спросил я, едва мы оказались в пустом коридоре. — Она что, приставила Джилли пистолет к виску, а потом перебросила ее через плечо и скрылась? Тогда кто-то непременно должен был их заметить. Нет, Пол, это совершеннейшая ерунда. Мне нужна правда, и только правда. Ты действительно спал с Лорой?

— Если тебе так уж надо знать, то — нет. — Пол вспыхнул до корней волос.

— Тогда зачем тебе понадобилось возводить на нее напраслину?

— Я хотел этого, но она не согласилась, вот я и решил поквитаться.

— Брось, откуда тебе было знать, что мы познакомимся с Лорой, а без этого какая же месть?

— Действительно, какая? Но это правда, Мак, я хотел ее. Назови мой бред мечтой, фантазией, как тебе угодно. Гордиться нечем, но что сказано, то сказано. Теперь мне стыдно за свои слова.

— Джилли говорила, что Лора предала ее, — медленно раздумывал я вслух. — Если ты действительно не спал с Лорой, если все это выдумка, то что тогда она имела в виду?

— Наверное, она не сомневалась, что Лора моя любовница. — Пол пожал плечами.

— Ты намекнул ей на это?

— Слушай, Мак, мы с Джилли живем восемь лет, и у нас за это время было немало проблем.

— Когда я встречался с сестрой в феврале, она говорила, что вы отлично ладите друг с другом.

— Да, но ведь брак — это не только секс.

— В тот вторник Лора была у вас дома?

— Естественно, нет, что ей там делать? Я уже говорил тебе, что мы с Джилли были одни, палтус жарили. Да и какое это, собственно, имеет сейчас значение? Побегу-ка я лучше в палату.

Я проводил Пола взглядом до дверей палаты, а потом мое внимание отвлекла Химмел, появившаяся в конце коридора в сопровождении чуть не полудюжины работников больницы. Я еще не видел ее в таком состоянии: казалось, она вот-вот расплачется.

— О, мистер Макдугал, это я во всем виновата! Миссис Бартлетт исчезла в мое дежурство!

Когда я заговорил, мой голос звучал предельно жестко:

— Мне нужна ваша помощь, миссис Химмел. Давайте отойдем куда-нибудь, где потише.

Мы двинулись в сторону приемного покоя, где пили кофе две сиделки.

— Говорят, она пыталась покончить с собой, — сообщила одна из них. — Наверное, решила снова повторить попытку.

Заметив нас, обе женщины вскочили.

— О, это вы, мистер Макдугал!

— Извините, но нам с миссис Химмел надо поговорить наедине.

Сиделки мгновенно испарились. Я усадил миссис Химмел на кожаный диван, который, вероятно, стоял здесь еще лет тридцать назад.

— А теперь рассказывайте. — Я пристроился рядом. Миссис Химмел глубоко вздохнула и стиснула руки. Слава Богу, бледность ее уменьшилась, щеки порозовели.

— Миссис Бартлетт вела себя очень спокойно, — заговорила она. — Это и неудивительно, подумать ей было о чем. Я ведь слышала все эти разговоры, все хотели что-то от нее узнать. Еще сегодня утром она говорила мне, будто все случившееся в тот вторник кажется ей чем-то нереальным, но я не уверена, что она действительно думала так. И все-таки это я во всем виновата, чего уж там скрывать. Если бы мне не взбрело в голову съесть на ужин креветок, я сидела бы на своем месте, рядом с миссис Бартлетт, и ничего бы не случилось.

— Креветки? — Я изумленно заморгал, и миссис Химмел снисходительно усмехнулась. По-видимому, она уже полностью взяла себя в руки.

— Понимаю ваше удивление, но… Дело в том, что раньше после креветок мне всегда было плохо. Вот бы мне всегда помнить о своей беде, но эти выглядели так аппетитно, что я не могла не попробовать хоть немного. Потом я почти час не выходила из туалета, и миссис Бартлетт вполне могла прошмыгнуть в дверь палаты никем не замеченной. Конечно, она была одета — мистер Бартлетт доставил ей целый чемодан одежды.

Так, стало быть, Пол в состоянии описать, во что Джилли может быть одета.

— Не исключено, что Бренда Флак, наша сиделка, права и миссис Бартлетт собирается покончить с собой. Увы, это печальный результат моей небрежности.

— Да нет, быть того не может. — Я сжал кулаки. — Джилли не раз повторяла, что это просто несчастный случай, и у меня нет оснований ей не верить, А вот почему она, не сказав никому ни слова, ушла из больницы, это действительно вопрос, ответа на который я пока не знаю, хотя докопаюсь непременно. Вы мне лучше вот что скажите: не случилось ли в больнице в это ваше дежурство чего-нибудь необычного?

— Да нет, я ничего не припомню. Разве что один звонок — звонила та юная дама, что была тут вчера.

— Лора Скотт?

— Кажется, ее звали именно так. Она попросила к телефону вашу сестру, но на линии что-то случилось, и они так и не успели поговорить. Впрочем, после этого я не заметила в поведении миссис Бартлетт ничего необычного.

К трем утра мое расследование не продвинулось ни на шаг. Нам так и не удалось обнаружить хоть кого-нибудь, кто бы видел Джилли, когда она покидала больницу. Мэгги Шеффилд объявила ее в розыск. Поскольку мы даже не знали, уехала Джилли на машине или ушла пешком, нам не оставалось ничего другого, как только дать подробное описание внешности и всего, что могло быть на ней надето.

Я обратился в телефонную компанию и выяснил, что вечером Джилли кто-то звонил в палату из единственного автомата на Пятой авеню. Было это без двенадцати минут девять. Лора же звонила около восьми, но, как и говорила старшая сестра, разговор так и не состоялся.

Когда я снова вошел в палат, там сидел Пол, голова его была низко опущена.

— Кто-то звонил Джилли из автомата.

— Из того, что на Пятой авеню, напротив кондитерской? Впрочем, другого у нас и нет.

— Любому было нетрудно незаметно уйти с приема и позвонить. В том числе и тебе. Пол.

— Ты прав. — Он так и не поднял головы. — У Каттера своя версия — он уверяет, что Джилли до смерти хочется, чтобы люди поверили, будто она собиралась добровольно уйти из жизни и в любой момент готова повторить попытку. Ей, видите ли, нужно, чтобы мы жалели ее, чтобы мучались. А потом она объявится и вволю посмеется над нами. Между прочим, Катгер тоже был здесь и вместе со всеми участвовал в поисках.

— Ладно, уже поздно, нам надо хоть немного поспать. Мои мозги отказываются работать, да и все равно до утра нам здесь делать нечего. Поехали домой, Пол.

Перед визитом к Лоре Скотт мне необходимо было как минимум три часа сна.

Глава 11

На следующее утро, едва пробило семь, я уже въехал на стоянку перед домом, в котором жила Лора Скотт, и, выйдя из машины, огляделся. Все стоявшие вокруг коттеджи были построены не более трех-четырех лет назад и напоминали дома, типичные для сельской Франции: в каждом из них было по три квартиры, а обшивка их состояла из светло-серой древесины. Перед домами был разбит симпатичный парк с детскими площадками и прудом, в котором плавали дикие утки. Слева виднелись бассейн и небольшая площадка для гольфа. Я вспомнил, что Лора жаловалась на маленькую зарплату, однако было не похоже, чтобы здесь жили бедняки.

Когда, открыв дверь, Лора увидела меня, она удивленно заморгала:

— Что случилось. Мак?

— Вы вчера не навестили Джилли, хотя собирались сделать это?

Она молча покачала головой, и ее роскошные волосы волнами рассыпались по плечам. Хотя на Лоре были потертые джинсы, просторная безрукавка и кроссовки, она казалась чрезвычайно элегантной и женственной.

— Что же вы стоите, входите. Сейчас заварю кофе.

— Спасибо.

Последовав за хозяйкой, я оказался в одном из самых красивых домов, в которых мне только приходилось бывать. Пол и стены в небольшом холле были выложены плиткой мягких персиковых тонов, вместе составляющих изображение буколических сцен из жизни сельской Франции, красивая дубовая лестница вела наверх. Из холла мы прошли в гостиную восьмиугольной формы, которая казалась особенно большой благодаря искусно устроенным нишам и потаенным уголкам. По всему полу были раскиданы обернутые алым шелком подушки, объемистый диван поражал глаз ярким покрывалом. Повсюду вдоль стен красовались необычной формы лампы, фонарики, а также еще какие-то предметы совершенно непонятного мне назначения. В результате казалось, что в комнате не осталось ни единого свободного дюйма; однако это было не совсем так, потому что я еще не упомянул о множестве растений и цветов. На спинке одного из стульев восседала, внимательно разглядывая меня, какая-то птичка — скорее всего это был попугай откуда-то с южных островов. Заметив меня, он тут же принялся издавать довольно мелодичные звуки и чистить перышки.

— Это Нолан, — проследив за моим взглядом, пояснила Лора. — Он не говорит, чему, наверное, следует только радоваться.

— Фьюить!

— Это он так здоровается с гостями.

— Привет, Нолан. — Я отвернулся, и мы пошли дальше. За гостиной находилась столовая, и за ней скромных размеров кухня, словно сошедшая с рекламной полосы журнала «Приятного аппетита». В целом квартира была совсем неплоха, хотя и выглядела не такой большой, как мое собственное жилище.

— Сколько тут у вас спален?