Королёв

– Спасибо за предложение, – вежливо произнесла Розали, не желая его обижать, – но я буду чувствовать себя неуютно наедине с незнакомым мужчиной.

Она не лукавила. Ей действительно было не по себе, словно его пристальный взгляд слой за слоем пронзал ее защитную броню, выпуская на волю прячущиеся за ней страхи и неуверенность.

– Даю вам слово, Розали, я никогда никому не навязываю свое внимание, – мужчина выпрямился. Вся его статная фигура излучала оскорбленную гордость. Сильные руки крепче вцепились в поводья, и лошадь, переминаясь с ноги на ногу, всхрапнула, словно разделяя недовольство своего хозяина.

Чувствуя, как ее щеки заливает краска, Розали все же выдержала надменный взгляд шейха.

– Простите, если я вас обидела, – осторожно начала она, – но…

– Но вы предпочитаете быть осторожной с незнакомыми мужчинами. – Шейх кивнул, и выражение его лица немного смягчилось, а губы изогнулись в печальной полуулыбке.

Сердце Розали бешено колотилось. Что со мной происходит? Он всего лишь случайный прохожий. Несмотря на красивую внешность и сексуальную притягательность, он не должен ничего для меня значить!

– Не хочу причинять вам неудобств, но вынужден заметить: ваше общество доставило бы мне удовольствие. Очевидно, я плохой пациент, не созданный для одиночества и спокойного выздоровления… – Шейх пожал плечами.

– Мы можем вместе осматривать достопримечательности, если вам так будет спокойнее. В старой части города и на рыночной площади всегда много народа. Нам не обязательно проводить время наедине…

Розали почувствовала себя ужасно неловко, словно проявила излишнюю настороженность.

– И, – немного помедлив, продолжил мужчина, – удовольствие от вашего присутствия будет достойной наградой за мой вклад в ваше творчество.

Розали наклонилась за сумкой, чтобы дать себе время собраться с мыслями. Этот человек заставлял ее нервничать. От его улыбки у нее сердце замирало, и это ее беспокоило.

С другой стороны, речь шла о живописи. Прилив творческой энергии, который Розали испытала сегодняшним утром, был многообещающим. Возможно, новая картина станет для нее проводником в забытый мир искусства, в который она уже и не надеялась вернуться.

Разве не глупо упускать такую возможность? Скорее всего, это мой последний шанс вновь обрести себя…

Глубоко вдохнув, Розали встретилась взглядом с Ариком.

– Спасибо. Я буду рада осмотреть остров вместе с человеком, который настолько хорошо его знает.

Как просто! Я лишь вежливо согласилась на вполне невинное предложение. Тогда почему я чувствую себя так, словно шагаю в пропасть?

Когда шейх улыбнулся в ответ, у молодой женщины перехватило дыхание.

– Спасибо, Розали. – Собственное имя, произнесенное его чарующим голосом, показалось молодой женщине экзотическим и интригующим.

– Обещаю, я никогда не сделаю ничего такого, что вам бы не понравилось.

Взглянув на шейха, Розали усомнилась в правильности своего решения. Он выглядел слишком спокойным и самодовольным – словно получал от этой сделки больше, чем она думала.

А может, все дело в излишней подозрительности? Печальный опыт прошлого заставил Розали стать осторожной. Она забыла, что значило доверять людям. Наверное, сейчас ей представилась возможность вновь научиться расслабляться и не испытывать скованности наедине с мужчиной.

– Спасибо… Арик. Я буду с нетерпением ждать нашей завтрашней встречи.

* * *

Арик задумчиво наблюдал за тем, как босые ступни Розали оставляют следы на мокром песке.

…Когда с ее чувственных розовых губ сорвалось его имя, его охватило пламя желания. У нее были самые прекрасные и невинные глаза, которые он когда-либо видел. Ее кожа казалась такой нежной, что ему хотелось к ней прикоснуться. Лицо в форме сердечка, золотистые волосы, точная фигура – все было в ней превосходным.

Однако главная сила ее привлекательности крылась в другом. В отличие от других женщин она не бросала на него кокетливых взглядов, не пыталась флиртовать. В то время как большинство женщин, узнав о его титуле, приходили в восторг, у Розали Уинтерз эта новость не вызвала ничего, кроме удивления.

Эта незнакомка с печальными глазами стала для Арика настоящим открытием. Она была невероятно соблазнительной, хотя сама не осознавала своей сексуальной привлекательности. На мгновение ему даже показалось, что у нее никогда не было любовника – до тех пор, пока он не прочитал в ее взгляде настороженность, граничившую со страхом. Вероятно, в прошлом у нее был печальный опыт общения с мужчиной.

Кто эта женщина? Как ей удалось завладеть моими мыслями? Почему у меня такое чувство, словно физическая близость с ней будет незабываемой?

Арик решил, во что бы то ни стало разгадать все тайны Розали. Она бросила ему своеобразный вызов, и он принял его. Шейх знал – это противоборство доставит ему такое же удовольствие, как и обладание ее совершенным телом.

Он наблюдал за Розали, пока она не скрылась за скалой в конце пляжа. Она ни разу не оглянулась, словно чувствуя, что он жадно смотрит ей вслед, с нетерпением дожидаясь завтрашнего дня. Вспомнив о данном Розали обещании, Арик ухмыльнулся. Разумеется, ей понравится то, что у него на уме. Он не был ни неопытным юнцом, ни эгоистом, думающим только о собственном удовольствии. Женщины считали его искусным и щедрым любовником.

Несмотря на настороженность Розали, Арик не сомневался: она не пожалеет о том, что приняла его предложение.

Поднявшись на холм, Розали остановилась. Ее спокойному существованию пришел конец. Назад дороги не было. Далеко внизу раскинулся город, все еще дремлющий в лучах восходящего солнца.

Впереди старинный замок… Й опасность. Она чувствовала ее нутром.

Да что тут может быть опасного? Просто вчера я переволновалась из-за того, что ко мне вернулось желание рисовать….

Розали глубоко вдохнула. Ее мысли постоянно возвращались к Арику Бен Хасану. Даже когда она вчера днем занималась с Эми. Он отличался от мужчин, которых Розали встречала прежде.

Внизу ее живота вновь разлилось знакомое тепло. Это ощущение преследовало ее весь вчерашний день, напоминая: несмотря ни на что, она по-прежнему оставалась женщиной. Из-за него Розали провела беспокойную ночь. Ее сон состоял из мучительных обрывков, и она всякий раз просыпалась с бешено колотящимся сердцем, а затем долго ворочалась в постели.

Сначала она приписывала это стрессу – ее мать и Эми вчера уехали в столицу в гости к сестре Розали, Белль. Розали тоже планировала поехать с ними – с самого рождения дочки она не провела ни одной ночи вдали от нее и сейчас ощущала, что уже соскучилась.

Но мать убедила Розали остаться. Мэгги Уинтерз очень обрадовалась, узнав, что ее дочь взяла с собой на прогулку принадлежности для рисования. Она настояла на том, чтобы Розали еще на несколько дней осталась в доме, который снял для них Рафик. Она сказала, ей будет полезно провести несколько дней в одиночестве. Поскольку Розали была матерью одиночкой, у нее не оставалось времени на себя. Да и Эми были нужны новые впечатления, к тому же малышка очень хотела увидеть своего новорожденного кузена. У Розали не хватило духа противостоять матери. В конце концов, она была стольким ей обязана. Мать была ее опорой.

Розали содрогнулась, мысленно вернувшись на три года назад – в тот самый день, когда она, выбравшись из такси, упала прямо в распростертые объятия матери. После пережитого потрясения она дрожала, испытывала тошноту и была не в состоянии говорить, но мудрая женщина не стала ни о чем ее расспрашивать. Придя в себя, Розали рассказала матери все: вечер пятницы, шумная вечеринка, бокал спиртного…

Короче, проснувшись в чужой постели, девушка поняла: ее изнасиловали. Даже сейчас при воспоминании об этом ей становилось не по себе.

Розали знала: именно благодаря поддержке любящей матери она нашла в себе силы пережить все это и начать новую жизнь. Жизнь вместе с малышкой Эми, последствием той ужасной ночи.

Розали твердо решила не оглядываться назад и посвятить себя воспитанию дочери, но она знала: в душе ее мать тяжело переживала произошедшее. Поэтому Розали не призналась Мэгги в том, что все ее попытки возродить к жизни художественный талант дочери бесполезны.

До вчерашнего дня это было так. Но вчера в штрихах ее карандаша вновь появилась та легкость, которая составляла особенность манеры ее письма в те дни, когда она мечтала о славе выдающегося художника.

Но даже вчера Розали испытывала искушение пойти на попятную и не тешить себя, возможно, ложной надеждой. Куда проще было отправиться вместе с семьей в столицу Куарума, чем сделать шаг в неизвестность. Кто знает, действительно ли она может рисовать?

Чтобы это выяснить, ей придется иметь дело с Ариком Бен Хасаном – человеком, у ног которого лежит весь мир. Человеком, для которого желание проводить время в обществе австралийской туристки было всего лишь очередной прихотью. Учитывая ее социальное положение и образование, она была последним кандидатом на роль его компаньонки.

Он ничего о ней не знал, и Розали не хотела ничего менять… Особенно учитывая тот факт, что он всего за двадцать четыре часа полностью завладел ее мыслями и снами. Он представлял угрозу для ее душевного спокойствия, для того хрупкого равновесия, которое ей удалось обрести с таким трудом.

Но он является ключом к моему искусству, и пусть все так и остаемся – по крайней мере, до тех пор, пока я не пойму, был ли вчерашний прилив вдохновения случайностью или началом новой творческой жизни.

Поправив ремень сумки, Розали решительно зашагала вперед.

Он появился словно сказочный принц – прекрасный, сильный и величественный, воплощение девичьих грез. Розали попыталась улыбнуться, чтобы ослабить напряжение, сдавившее грудь.

Но у нее ничего не вышло.

При виде Арика, ослепительно красивого в легких бежевых брюках и белой рубашке, у нее подкосились колени. На ветру рубашка очерчивала контуры его мускулистого торса и широких плеч. Лучи восходящего солнца освещали его лицо, придавая точеным чертам особую выразительность.

Розали полезла в сумку за бутылкой воды. У нее внезапно пересохло во рту.

Это ошибка. Ужасная ошибка.

Но отступать уже поздно: он заметил ее. К тому же она была слишком горда, чтобы бежать, поджав хвост, даже не понимая толком, что именно ее так напугало.

– Saba'a alkair, Розали, – вежливо произнес Арик, наклонив голову. Его голос был таким же чарующим, как в ее сне.

Молодая женщина содрогнулась.

– Saba'a alkair.

– У вас отличное произношение.

– Спасибо.

– Вы хорошо спали?

Розали бросило в жар. Она почти физически ощущала на себе его взгляд.

– Да, спасибо, – солгала она.

– На этот раз только одна лошадь? – Ей не терпелось сменить тему разговора.

Арик пожал плечами и тем самым вновь привлек ее внимание к своему торсу.

– Я думал, одной будет достаточно. Но если вы хотите…

– Нет-нет. Все в порядке. – Розали хотелось передать магическую связь, превращавшую лошадь и всадника в единое целое. Молодая женщина для вида занялась своими принадлежностями для рисования, но какое-то внезапное движение заставило ее обернуться. Это Арик перекинул ногу через спину лошади и спрыгнул с нее.

– Что вы делаете? – воскликнула Розали, не подумав. Ее испуганный голос продолжал отзываться эхом у нее в ушах даже в наступившей тишине.

Его брови взметнулись вверх.

– Я думал, это очевидно, – сказал мужчина, сделав шаг по направлению к ней.

Розали почувствовала его тепло и солоновато-пряный аромат его кожи. Когда их взгляды встретились, она, словно оказалась под действием колдовских чар. Сердце неистово колотилось, ноги вросли в землю, взгляд был по-прежнему прикован к Арику.

С близкого расстояния она заметила, что его кожа светится здоровьем, а рот слегка искривлен; когда он улыбался, левый уголок губ поднимался выше. А глаза – она не могла в это поверить! Они были черными как ночь, и в них поблескивали искорки веселья.

– По местной традиции мы должны скрепить нашу сделку жестом доверия, – произнес Арик. – Это соглашение очень важно для меня.

Когда он слегка наклонился вперед, в душе Розали трепет волнения сменился ужасом и томительным ожиданием.

Неужели он, в самом деле, собирается…

Сильные пальцы обхватили ее правую кисть. Сначала их прикосновение было нежным, затем мужчина усилил хватку.

– В моей стране принято обмениваться рукопожатием при заключении сделки, – голос Арика был мягким и вкрадчивым.

Под его бездонным черным взглядом Розали чувствовала себя невесомой. Она стояла не шелохнувшись, словно зачарованная.

Затем к ней вернулся здравый смысл. Выпрямившись, она произнесла деловым тоном:

– Конечно, – всего лишь одно рукопожатие. С этим она как-нибудь справится.

Но в следующее мгновение Арик поднял ее руку и поднес к своему лицу. Его теплое дыхание пощекотало ее кожу.

– Но когда партнер – дама, рукопожатия недостаточно.

Что это в его глазах – искорки смеха… или что-то иное?..

Нет, то был не смех, а нечто более опасное. Розали поняла это в тот момент, когда его губы коснулись ее кожи. Поцелуй был нежным и теплым. Розали встретилась взглядом с Ариком, и ее дыхание участилось. Его глаза были словно два бездонных омута желания. Они манили ее окунуться в их опасную глубину. Внизу ее живота вспыхнул огонь и затем разлился жидким теплом по ее венам.

Молодая женщина содрогнулась, когда его губы прикоснулись к тыльной стороне ее руки. Ее грудь часто вздымалась от нехватки кислорода.

Наконец мужчина поднял голову. Когда Розали увидела опасный блеск в его глазах, ей захотелось повернуться и бежать без оглядки.

Глава третья

Теперь он знал – ее нежная кремовая кожа восхитительна на вкус. Арику хотелось покрыть поцелуями ладонь и хрупкое запястье, ямочку на сгибе локтя, затем неспешно, подняться вверх и поцеловать тонкую ключицу и пульсирующую жилку на горле… Затем губы.

Он усилил хватку, когда его взгляд задержался на ее губах. Они слегка приоткрылись, словно молчаливо приглашая и разжигая в нем огонь желания. А он всего лишь поцеловал ей руку! Сердце Арика бешено заколотилось, по венам разлилась волна адреналина. Каждая клеточка его тела требовала освобождения. Здесь и сейчас, прямо на песке, где лучи утреннего солнца, окрасят ее тело в оттенки золота и янтаря.

Глаза Розали расширились, и Арик понял, что делает ей больно. Глубоко вдохнув, он неохотно ослабил хватку, по-прежнему не выпуская ее руки.

Но девушка резко выдернула руку и прижала ее к груди, накрыв другой рукой. От этого непроизвольного жеста мягкая ткань блузки натянулась, и у Арика перехватило дыхание при виде очертаний ее бюстгальтера.

– Рукопожатия было бы достаточно, – произнесла Розали дрожащим голосом.

Шейх едва удержался от смеха. Женщина отчитывает его за то, что он поцеловал ей руку. Как бы она отреагировала, если бы узнала, что он ее хочет? Что один вид ее простого бюстгальтера под чопорной блузкой, застегнутой на все пуговицы, разжег в нем огонь желания?

Но, заглянув в ее глаза и увидев в них смущение и страх, Арик внезапно посерьезнел.

Его «золотая женщина» боится его?

Он тут же сделал шаг назад, и Розали уставилась расширенными глазами на его подбородок. Ее дыхание постепенно выравнивалось.

Она выглядела так, словно еще ни один мужчина не целовал ей руку. Словно то, что происходило между ними, было для нее в новинку.

Невозможно. Определенно австралийские мужчины – такие же ценители женской красоты, как и все остальные.

Арика удивляло, что Розали до сих пор была одинока.

– Вижу, наши обычаи отличаются от тех, к которым вы привыкли. Я не хотел вас обидеть.