Ничего подобного! Бредстрит, замявшись, неожиданно предложил:

– Ладно, тогда напишите новую. Не больше пятисот слов. Там посмотрим.

Бекка кивнула, искренне жалея о том, что этот джентльмен оказался не таким уж твердым орешком, как она представляла. Она задумчиво посмотрела вслед Берни, который задержался еще у трех столиков, прежде чем добрался до своего. Тайлер хотел что-то сказать, но она повелительно подняла руку:

– Нет, я не могу работать на него. Какие документы мне предъявить? Я здесь под чужой фамилией, не забывай. Сомневаюсь, что он захочет платить наличными.

– Черт, – пробормотал Тайлер. – Об этом я не подумал. Не сообразил, что если он будет часто тебя видеть, то рано или поздно поймет, кто ты такая.

– Ничего страшного. Накропаю пару статей, отдам ему, пусть посмотрит, понравятся ли они читателям. Пообещаю, что потом мы потолкуем по душам. Тогда у него не возникнет подозрений. В деньгах я не нуждаюсь, так что голодать не буду. Просто мне необходимо чем-то заняться, чтобы не думать…

– А как насчет компьютеров? Разбираешься?

– Разве что печатаю… В технике я полная кретинка.

– Жаль. А то я взял бы тебя к себе.

Ночь выдалась ясной и теплой. С океана дул легкий бриз. Звезды сверкали, как только что ограненные бриллианты. Бекка подошла к джипу Тайлера и подняла голову:

– Такого в Нью-Йорке не увидишь. Похоже, я быстро начинаю привыкать к этому чуду. Плохо только, что океанский прибой здесь едва слышен и запах моря слабее.

– Да. Мне так не хватало здешнего покоя, что два года назад, как только получил степень магистра, я вернулся. Но знаешь, все больше молодых людей уезжают отсюда навсегда. Неизвестно, будет ли Риптайд существовать лет через двадцать.

– Но туристы все же оживляют экономику?

– Да, однако сама здешняя атмосфера неузнаваемо изменилась за последнее время. Кажется, это и называется прогрессом, не так ли? – Он немного помедлил, задумчиво глядя на звезды. – Когда Энн ушла, я подумывал бросить все и бежать отсюда. Ну ты понимаешь, воспоминания и все такое… К счастью, вовремя понял, что у Сэма здесь много друзей, людей, знавших Энн, и что воспоминания эти в основном радостные. В конце концов, с моей профессией можно работать повсюду, вот я и остался. И ни разу не пожалел. Я рад, что ты здесь, Бекка. Все уладится, увидишь. Правда, зимой здесь не очень весело. Самые унылые месяцы – январь и февраль.

– Совсем как в Нью-Йорке. Но до января еще дожить надо. Кстати, насчет твоей жены, Тайлер. Она умерла? – спросила Бекка и тут же пожалела о своей прямоте – лицо Тайлера исказилось от боли.

Он сумел быстро взять себя в руки и надеть маску безразличия. Только глаза погасли.

– Прости, мне не стоило соваться не в свое дело.

– Ничего. Вполне естественное любопытство. Город просто гудел – так всем хотелось узнать, что случилось.

– Ты это о чем?

– Моя жена жива и здорова. Она бросила меня. Ушла без единого слова, без какого-либо объяснения или записки. Это случилось пятнадцать месяцев две недели и три дня назад. Сейчас она в розыске, числится пропавшей без вести.

– Мне ужасно жаль, Тайлер.

– Мне тоже. И ее сыну, – пожал плечами Тайлер. – Ничего. Время проходит – раны затягиваются.

Как странно он говорит о Сэме! Разве мальчик и не его сын тоже?

– Здешние обыватели такие же, как повсюду. Не хотят верить, что Энн удрала из Риптайда. Куда интереснее сплетничать о том, будто это я с ней разделался.

– Вздор!

– Полностью согласен. Ах, Бекка, за меня не волнуйся! Говорю же, постепенно все уляжется.

Оставалось надеяться, что он прав. Но неужели его жена могла пойти на такое! Как, должно быть, трудно пришлось Тайлеру и мальчику! И почему люди считают, будто ее убил он?

Они договорились завтра пойти в тренажерный зал и распрощались.

* * *

Три дня спустя, двадцать шестого июня, Бекка слушала вечерние новости отнюдь не для того, чтобы проверить, по-прежнему ли комментаторы упоминают ее имя в связи с покушением на губернатора Бледсоу. Нет, ее интересовал прогноз погоды. Самый жестокий ураган, обрушившийся на побережье штата Мэн за последние пятнадцать лет, с неумолимой скоростью приближался к Риптайду, грозя ветром в пятьдесят миль в час, проливными дождями и всевозможными разрушениями. Жителям рекомендовали укрыться в убежищах, и Бекка минуты три раздумывала, стоит ли прислушаться к этому совету. Нет, пожалуй, она останется дома. Кто-нибудь может ее узнать.

Бекка мерила шагами смотровую площадку, наблюдая, как быстро исчезают звезды за пеленой облаков. Лодки в гавани бешено швыряло из стороны в сторону. Волны становились все выше. Ветер рвал кроны деревьев. В воздухе повеяло зимней стужей. И когда наконец первые струи дождя ударили по плечам и голове ледяными плетями, Бекке пришлось уйти в дом. Она мельком взглянула на часы – без двух минут десять.

Свет тревожно замигал, и Бекка поспешно разложила на столе свечи. Вой за окнами нарастал. Диктор по радио предупредил, что плохо закрепленные шлюпки и яхты пойдут ко дну. Бекка представила гигантские, увенчанные белой пеной валы, бьющие в беззащитную лодочную флотилию, и поежилась от страха и холода. Пожалуй, стоит одеться потеплее.

Натянув свитер, она забралась в постель и переключила телевизор на метеоканал. Молнии разрезали небо огненными стрелами. Гром грохотал так, что стены дрожали.

Синоптик объявил, что сила ветра достигла шестидесяти миль в час и людям следует немедленно перейти в убежища. Как ни странно, угроза гибели лишь подогрела в Бекке азарт и желание посостязаться с природой. Никуда она не пойдет. За сто лет своего существования дом, несомненно, выдерживал и не такие бури, как и тот маяк, что стоит у самого берега. И до сих пор оба целы. Тем не менее Бекка с некоторым опасением прислушивалась к скрипам и стонам почтенного строения.

Неожиданно небо расколол раскат грома, ударила молния, и свет погас.

Глава 6

Бекка оказалась в полной темноте. Но длилось это недолго: молнии сверкали так часто, что, не особенно напрягаясь, можно было рассмотреть циферблат часов. Начало второго.

Не в силах вынести напряжения, она потянулась к телефону, чтобы позвонить Тайлеру, но не услышала гудка. Вероятно, повреждена линия. Бекка бросила взгляд в окно как раз в тот момент, когда горизонт прочертила огненная полоса и одновременно раздалось нечто вроде взрыва, звук которого больно отдавал в барабанных перепонках.

Ничего, все это когда-нибудь кончится. Подумаешь, ураган. Вполне привычная вещь в штате Мэн, совсем как орды комаров, время от времени атакующие город. Беспокоиться не о чем.

Бекка еще долго лежала во мраке, глядя в окно спальни. Ветер усилился. Дом подрагивал; казалось, он вот-вот сорвется с фундамента. Громкий скрежет заставил ее встать с постели. Неужели она приехала сюда только затем, чтобы погибнуть?

А как она мечтала жить поближе к океану, чтобы день и ночь слушать мелодию прибоя, смотреть на утесы, поросшие согбенными и скрученными соснами, на острые черные рифы, усеявшие узкую полоску песка в конце Блэк-лейн, тоненькой извилистой тропы, спускавшейся к самой воде!

Но сейчас об этом подумать страшно. Представить невозможно, что сокрушительные волны захлестывают все побережье.

Она в ужасе смотрела, как молнии рвут темное полотно неба и на миг становится светло, как днем. Каждый удар грома грозил разнести дом до основания. Зрелище впечатляющее, но Бекке становилось страшно. Наконец, не выдержав, она зажгла три драгоценные свечи, установила их в кофейные чашечки и взяла триллер Стива Мартини, который читала до того, как окончательно разбушевался ураган. Похоже, вой ветра стихает?

Она прочла несколько строк, но поняла, что неспособна следить за развитием сюжета. Плохо дело. Бекка отложила книгу и схватила «Нью-Йорк таймс», продававшийся только в маленькой табачной лавке на Пойзон-Айви-лейн. Она не хотела читать о покушении, но пришлось. Едва ли не половина газетных материалов были посвящены губернатору Бледсоу и его здоровью. При этом очень часто упоминалось имя Бекки. Особенно поразило ее короткое сообщение:

«ФБР ведет охоту за Ребеккой Мэтлок, бывшим спичрайтером губернатора, которая, по мнению сотрудников Бюро, владеет информацией о покушении на жизнь губернатора».

Бывший спичрайтер. Вот как? Что ж, вполне справедливо, ведь она даже не предупредила шефа об уходе. Почти два часа ночи.

Ветер взвыл так протяжно, что Бекка похолодела от ужаса. Взорвался слепящий огненный шар, заливший небо синим свечением, а удар грома, казалось, поднял дом в воздух. Бекка от неожиданности вздрогнула, а когда повернулась к окну, высоченное дерево на ее глазах покачнулось и переломилось пополам. К счастью, ствол не упал на крышу, но толстые ветви пробили стекло, и Бекка, потеряв голову от ужаса, забилась в стенной шкаф, где скорчилась между вязаным топом и синими джинсами. Шли минуты, но больше ничего не происходило. Значит, все кончилось.

Бекка медленно вышла из своего укрытия. Ветки, рассыпанные по светло-синему ковру спальни, все еще подрагивали. Оконная рама разлетелась в щепки, дождь заливал красивые зеленые листья, хлестал на пол. Бекка окинула взглядом живописную картину разрушения и вдруг поняла, что больше не в силах оставаться здесь ни секунды. Больше она не хочет быть одна.

Она оделась и сбежала вниз. Нужно чем-то заткнуть окно. Но найти не удалось ничего, кроме нескольких кухонных полотенец с узором в виде маяков. Пришлось запихать в дыру подушки. Ну вот, хоть это сделано.

Захлопнув за собой дверь, Бекка ступила в клубящийся водоворот ветра и дождя и мгновенно промокла насквозь. Метнувшись к машине, она долго возилась с замком. Струи воды текли за шиворот, а волосы липли к лицу. Наконец ей удалось забраться внутрь и повернуть ключ зажигания. Мотор взревел, но тут же заглох. Опасаясь, что его зальет, она не повторила попытки. Лучше немного подождать. Во второй раз машина завелась почти мгновенно. Слава Богу! Кажется, дом Тайлера в полумиле от нее. Первая улица направо.

Перед тем как выехать со двора, она оглянулась. Дом старого Джейкоба Марли напоминал древний готический замок с привидениями, зловещее обиталище духов-убийц, хотя на картинках такие сооружения обычно наполовину скрыты клубящимся туманом.

Белая вспышка серебряным кинжалом ударила сверху вниз. Дом вздрогнул, как от смертельной раны. Похоже, боги ополчились на него и хотят смести с лица земли. Может, Джейкоб Марли в самом деле отравил жену, а теперь Господь решил уничтожить жилище грешника.

– Большое спасибо, что подождал, пока я уберусь! – крикнула Бекка небесам и погрозила кулаком. – Только я приехала сюда, как тебе приспичило вершить божественное правосудие. Не слишком ли поздно?!

Огромное дерево, которое могло легко разрушить полдома, лежало почти параллельно стене. Не правдоподобно толстый сук, разбивший окно, казался рукой мертвеца, дотянувшейся до дома. Бекку передернуло. Недавнее прошлое внезапно ожило, стремясь настигнуть ее. Убийца. Он совсем близко, она это чувствует.

«Прекрати истерику», – приказала себе Бекка.

Она старалась ехать как можно медленнее. Дорога была усыпана мусором, деревья под напором ветра сгибались почти до земли, обломки сучьев били в ветровое стекло, дождь громко стучал по крыше. Видно, ее действительно ждет смерть.

Бекке пришлось дважды выходить из машины, чтобы расчистить путь, хотя каждый шаг давался с огромным трудом. Бамперы наверняка наполовину оторваны. Страховой компании придется раскошелиться.

Но она тут же вспомнила, что ни о какой страховке не может быть речи – для этого ей пришлось бы назвать настоящую фамилию и предъявить подлинное удостоверение личности.

В глаза ударил свет фар встречной машины, мчавшейся с удивительной скоростью. Кто этот сумасшедший? Задумал ее прикончить? Проклятие, попасть в катастрофу на Белладонна-уэй! Какая ирония судьбы! Правда, сейчас она не в силах оценить столь тонкую шутку. Не хватает чувства юмора. Не та обстановка…

Подумать только, она мечтала найти нору, куда можно залезть и спрятаться, но на нее обрушились новые неприятности – ее чуть не раздавило упавшее дерево, а теперь она вообще погибнет, потому что не осталась в старом доме, опасаясь, что он обрушится на нее.

Бекка нажала на клаксон, судорожно дернула руль влево, но огни неумолимо, неустанно надвигались. Быстро, чересчур быстро. Бекка попыталась дать задний ход, но ничего не получилось: на дороге выросли настоящие баррикады. Пришлось нажать на тормоз и выключить зажигание. Она выбралась из машины и отбежала к обочине, чувствуя, как проклятые пятна света тянутся за ней, подползают ближе… Может, маньяк все-таки добрался до нее?

Ну зачем она покинула дом? Подумаешь, ветка пробила стекло! Зато там ей ничего не угрожало. Не то что здесь, посреди улицы, где ветер вьется вокруг нее, как безумный дервиш, готовый подбросить в воздух, а чей-то автомобиль мчится следом. И за рулем – преступник.

Но тут свершилось чудо. Огни замерли футах в восьми от ее машины. Ливень бил с удвоенной силой, превращая сияние в болезненно-желтое марево. Бекка замерла, тяжело дыша, всматриваясь в темноту. Кто выйдет из машины? Сможет ли он увидеть ее, застывшую среди деревьев, сгибавшихся почти вдвое под напором урагана? Что взбредет ему в голову? Задушить ее голыми руками? Почему? Почему?!

Дверца открылась. Мелькнул высокий силуэт. Тайлер. Тайлер Макбрайд!

– Бекка! – завопил он. – Ради Бога, это ты?

Он догадался захватить фонарик и сейчас словно пронзил ее тонким лучом, ударившим прямо в глаза. Бекка машинально подняла руку, открыла рот, чтобы отозваться, и едва не захлебнулась. Собрав последние силы, она подбежала к Тайлеру и стиснула его руки.

– Это я, – прошептала она. – Я ехала к тебе. Огромная ветка разбила окно, и мне почудилось, что дом вот-вот рухнет.

Если у него и чесались руки дать ей пощечину, чтобы прекратить начинавшуюся истерику, то он не подал виду, сумел сдержаться, только схватил ее за плечи огромными мокрыми ручищами и, отчетливо выговаривая каждое слово, сказал:

– Мне показалось, я увидел свет фар, но я не был уверен. Думал лишь о том, чтобы поскорее до тебя добраться. Все хорошо, Бекка. Теперь поезжай за мной. Я оставил Сэма одного. Он пока спит, но может в любую минуту проснуться. Мальчик испугается, если увидит, что дома никого нет. Мне этого не хотелось бы.

Бекка постаралась взять себя в руки. В конце концов, она не беспомощный ребенок.

Ветер рвал на них одежду, дождь лупил с такой силой, что на коже, казалось, остаются синяки, но Бекку это не волновало – она не одинока. Это Тайлер. Не ее нью-йоркский кошмар.

Машины со скоростью улитки выползли на Гам-Шу-лейн. Еще десять минут – и Тайлер остановился у небольшого, обшитого вагонкой коттеджа, стоявшего посреди чудесного газона, густо засаженного елями и болиголовом. Бекка выскочила из машины и бросилась к крыльцу.

– Галоша! – смеясь, орала она на бегу. – Потрясное название! Галоша!

– Ну вот, Бекка, все обошлось, мы дома. Иисусе, что за буря! На моей памяти таких немного было. По радио сказали, такая же разразилась в семьдесят восьмом году. Я тогда был совсем маленьким и трясся от страха. Ничего себе, вовремя ты появилась в Риптайде! Как раз перед потопом! – Он оглядел Бекку, с которой ручьями стекала вода, и добавил уже мягче:

– Что-то вроде вируса Манчини, который появился в прошлом году и поразил все компьютеры в «Тиффани», маленькой компании по поставке программных продуктов. Меня позвали на помощь. Вот это была работенка, доложу я вам!

Бекка посмотрела себе под ноги. На полу маленькой прихожей образовалась лужица. На душе у нее стало легче. Подумать только, как трогательно Тайлер пытается отвлечь ее болтовней. И, кажется, ему это удается.

– Компьютерный юмор, – пробормотала она, и оба рассмеялись.

Тайлер притащил из ванной охапку полотенец. Молния рассекла пространство за окном и осветила груду газет на линолеуме рядом с диваном.

– Мне не холодно, – заверила Бекка, когда Тайлер принялся легонько растирать ей спину. Он, улыбаясь, отстранился:

– Знаю. Ты крепкий орешек.

Сэм по-прежнему покойно спал, подложив левую руку под щеку. Всего в десяти футах грохотали взрывы грома, мир содрогался, а малыш, возможно, грезил об утренних мультиках. Бекка подоткнула его одеяльце и прошептала стоящему позади Тайлеру:

– Настоящее сокровище.

– Верно, – согласился тот.

Ей хотелось спросить, почему Сэм так дичится, но что-то в голосе Тайлера побудило ее держать вопросы при себе. Что именно? Гнев? Горечь оттого, что жена ушла так внезапно, не сказав ни слова? Что же, Бекка понимает Тайлера. Мама покинула ее, и она до сих пор не могла смириться с мыслью о грядущем одиночестве.

Бекка в последний раз взглянула на Сэма, повернулась и пошла к выходу. Тайлер последовал за ней. Он отыскал халат жены, розовый, теплый и пушистый, хотя и поношенный. Странно, что же это за женщина, которая бросила любимую вещь? Расспрашивать о ней Тайлера было бы бестактно.

Халат удивительно шел ей и хорошо сидел. Похоже, у них с Энн Макбрайд один размер.

Они выпили кофе, разогретый на керогазе, который Тайлер раскопал в подвале. Лучшего кофе она в жизни не пробовала, о чем и заявила ему, а потом заснула на старом, обитом коленкором диване, завернувшись в одеяло.

Солнце безжалостно било в глаза, такое неприятно яркое, словно вчерашний шторм не только смыл вековую пыль с деревьев, зданий и улиц, но и заодно хорошенько прочистил небо. Джинсы Бекки успели высохнуть на сушилке, но сели так, что она с трудом застегнула молнию.

Детский голосок раздался так неожиданно, что Бекка вздрогнула:

– Ты принесла печенье, Бекка?

Целое предложение! Может, тогда Сэм просто испугался незнакомого человека? Хоть бы дело было только в этом.

– Прости, малыш, – улыбнулась она, – на этот раз не удалось.

Сэм стоял у дивана, кутаясь в одеяло, и сосредоточенно сосал большой палец. Не ответив на улыбку, он молча поднял на Бекку огромные глазищи.

– Дом с привидениями, – вдруг пробормотал он. Тайлер, размешивая овсянку для сына, быстро оглянулся на Бекку.

– Ты, наверное, прав, Сэм, – кивнула она. – Буря была ужасной, а мой старый дом трясся и стонал. Я дрожала от страха.

Сэм зачерпнул ложкой овсянку и принялся жевать.

– Сэм еще слишком маленький, чтобы пугаться, – заметил Тайлер.

Мальчик не поднял голову от миски.

Часов в одиннадцать Бекка наконец вернулась домой. Новое жилище больше не казалось зловещим и пугающим. Оно выглядело скорее дряхлым, хоть и чисто вымытым, а толстая ветка при свете дня ничуть не напоминала костлявую руку призрака. Просто мертвое дерево. Бекка пробежалась по всем комнатам, чтобы оценить степень разрушения. Почти все в порядке, если не считать окна спальни. Что ж, ничего страшного.

По телефону-автомату, висевшему рядом с продуктовым магазином, она дозвонилась до миссис Райан, агента по торговле недвижимостью. Та заверила Бекку, что волноваться не о чем, страховка все покроет, и пообещала немедленно связаться со страховой компанией.