Между временем и Тимбукту, или "Прометей-5"

Стони: Я вдруг подумал: может быть, сегодня мой день рождения.

Прокурор (с недоверием): Ваш день рождения?!

Глухой судья: День рождения?! Я люблю дни рождений! (Поет, к нему присоединяются члены суда.)С днем рожденья, с днем рожденья, С днем рожденья, наш собрат...

Прокурор: Тише! Тише! Займемся делом. Опусти­те экран. Покажите фильм номер тринадцать.

Экран опускается позади подсудимого, на нем появляются титры: "Земля Обетованная". Идут кадры мультипликационного фильма.

Ведущий (на экране): Прекрасная жизнь у нас, не правда ли? Что скажешь, Джонни Как-Все? Но задумывался ли ты над тем, что обеспечива­ет тебе и твоим близким такую прекрасную жизнь? Ответ прост: современные машины и наши промышленные системы.

Джонни: Какие умные, длинные слова. Что они значат для меня, паренька Как-Все?

Ведущий: Я тебе сейчас все объясню, Джонни: Наши автоматические системы делают тебя бо­гаче Цезаря, Наполеона и Генриха VIII вместе взятых. Пойми, за все свое состояние и со всем своим войском Карл Великий не смог бы по­лучить один-единственный транзисторный при­емник, не говоря уж о страховании здоровья, пособии, получаемого тобой, Джонни, от работодателей.

Джонни: Мне и в голову не приходило посмо­треть на все с этой стороны. Господи! Здесь есть над чем призадуматься...

Ведущий: Но это еще не все,  Джонни. Благодаря этим системам цивилизация достигла головокру­жительных высот! Она оставила позади все са­мые смелые мечты прошлого. (Звучит "Боевой гимн республики", сначала тихо, потом громче.) Мы производим в тридцать один и семь десятых раза больше телевизоров, чем весь остальной мир. Семьдесят семь процентов всех автомоби­лей в мире. Восемьдесят три процента мирового производства кондиционеров. (Кричит, чтобы перекрыть музыку.) Восемьдесят пять процен­тов косилок для травы. Девяносто шесть процен­тов вертолетов. Девяносто восемь процентов аэ­росаней. Девяносто девять и девять десятых процента... (Голос тонет в грохоте музыки.)

Прокурор: Надеюсь, суд примет это во внимание.

В кадре -- судьи... Некоторые из них спят, вя­жут, играют в карты. У Стони сонный вид. На­чинает валить зеленый дым, судьи кашляют, кричат... Стони пробирается сквозь толпу каш­ляющих стариков и сталкивается с Прокурором, который кричит ему сквозь ужасающий грохот сломавшегося детектора и вопли подсудимого: "Выдерните вилку!.. Ради бога, выдерните вил­ку... Выдерните вилку!"

Детектор в клубах зеленого дыма. Стони нахо­дит шнур и, держась за него, идет на крики. В кадре -- Стони. Он стоит на тротуаре и спра­шивает у прохожих десять центов. Останавли­вается только пьяница.

Стони: Простите... Простите... Нет ли у вас десяти центов позвонить? Мисс, простите, пожалуйста... можно вас спросить? Я астронавт и должен по­звонить в Службу контроля. Понимаете, они предусмотрели все, кроме десяти центов... Не дадите ли десять центов человеку, прошед­шему через Хроно-Синхластическую Инфунди­булу?

Пьяница (приняв слова Стони близко к сердцу): Не слышал я грустнее истории. (Протягивает Стони мелочь, но рассыпает деньги по тротуа­ру.) Не слышал я грустнее истории.

Стони: Большое спасибо. Благодарю вас.

Пьяница: Паренек, эх, паренек! Не слышал я грустнее истории. (Начинает плакать.) Не слы­шал я... эх, паренек...

Голос Службы контроля: Алло.

Стони: Привет! Можно попросить Текса?

Голос Службы контроля: Ага. Минутку.

(Тексу.) Текс, это тебя.

Текс: Текс слушает. Алло, кто это?

Стони: Это я, Стони Стивенсон.

Текс: Стони! Куда ты, к черту, подевался?!!

Персонал Службы контроля оживленно пере­говаривается.

Стони: Я в... э-э... (Читает название на телефонной будке.) Ске-нек-те-ди. А-а! Скенектеди. Я в Скенектеди.

Внезапная паника в Службе контроля -- систе­ма связи портится.

Взволнованный голос: Смотрите, он исчез с экрана!

Текс: Рядовой Стивенсон!

Голос Службы контроля: Он капрал.

Текс: Капрал Стивенсон! Слушайте мой приказ. Я запрещаю вам появляться на Земле! Возвра­щайтесь в космос!

Стони: Сэр, я не волен над собой. Хорошо еще, что я могу по своему желанию справлять нужду.

Текс (персоналу Службы контроля): Слушайте! Он ушел из-под контроля. Есть здесь кто-ни­будь, кто скажет, как вернуть его в открытый космос?

Возбужденный гул голосов.

Ну же, кто-нибудь, думайте, только побыстрее! (Обращаясь к Стони.) Капрал Стивенсон! Можете вы послать Землю к чертовой матери и вернуться в открытый космос?

Стони: Сэр, я ничего не могу поделать. Кажется, я путешествую по своим кошмарам... и по свет­лым снам. Хотя почему все, кого бы я ни встре­тил, говорили по-английски? В своей жизни я не видел ничего, кроме Америки. Почему же все такое американское? Сэр, я должен сооб­щить вам... здесь, в Скенектеди, творится что-то очень странное. Только что здесь было лето, а теперь подморозило. И еще, сэр. я вдруг на­чал засыпать. Сэр. я...

Изморозь покрывает телефонную будку. Стони зевает и после тщетных попыток открыть глаза засыпает.

В кадре -- Стони, спящий на хирургическом столе в холодильной камере.

Д-р Хонникер: Я ничего не понимаю, мисс Мартин... Как он сюда попал?

Мисс Мартин: Не знаю, доктор. Здесь какая-то тайна.

Стони (просыпаясь): Мама?

Д-р Хонникер: Вы уверены, что это не тело великого человека?

Мисс Мартин: Я проверяла и перепроверяла... Все они здесь -- Трумэн Капоте, Джулиус Ла Роза, Генри Киссинджер...

Д-р Хонникер: Когда он оттает, привезите его ко мне. Посмотрим, может быть, он вспо­мнит, кто он такой.

Мисс Мартин: Хорошо, доктор.

Стони: Мама?

Мисс Мартин: Я не твоя мама. Все будет хоро­шо. Садись... малыш.

Стони: Малыш... Телефонная служба в Скенекте­ди...

Мисс Мартин: Не бойся. Это Лаборатория Бес­смертия доктора Хонникера. Вставай сынок. (Помогает ему надеть шубу.) Мы тебя разморо­зили, теперь тебе будет хорошо и тепло.

Голос: Доктор Сароян, закажите в спермофонде вытяжку номер триста восемь. Доктора Сарояна в спермофонд!

Стони сидит в инвалидном кресле, которое ве­зет мисс Мартин.

Мисс  Мартин: Ну вот, малыш, мы и приехали.

В кадре -- Хонникер и генерал в Лаборатории, рядом с телами, зашитыми в мешки.

Генерал: Доктор, вы должны это сделать... Это крайне важно. Черт возьми, доктор, вы же знае­те о замораживании больше, чем кто-либо дру­гой. Я хочу попросить вас придумать, как за­морозить поля сражений, чтобы американским солдатам больше не пришлось воевать в грязи.

Д-р Хонникер: Вы забыли о вечной зиме. В Рос­сии, например, зимы на удивление хороши. Почему вы не объявляете войны странам с хо­лодным климатом? Лапландцам там, эскимо­сам, финнам...

Мисс Мартин: Мы у дверей Лаборатории докто­ра Хонникера. Не пугайся того, что увидишь. Доктор Хонникер помогает умирающим вели­ким людям. Он сохраняет их до тех пор, пока не изобретут средства от болезней. Мы их за­мораживаем, так они и висят.

Генерал: Подумайте, доктор. Сделайте то, о чем я вас прошу, и мы вам хорошо заплатим. Мы завтра же можем начать разработку програм­мы. Сколько вы хотите? Миллион? Два?

Д-р Хонникер: Как просто заработать на убий­стве... а ведь мне нужно каких-нибудь две-три тысячи на заморозку лучших умов нашего времени.

Мисс Мартин: Доктор Хонникер -- необыкно­венный человек. Он очень занят, но тем не менее хочет задать тебе пару вопросов. Ты наш та­инственный незнакомец.

Стони (постанывает): О-о...

Мисс Мартин вкатывает кресло, в котором си­дит Стони, в Лабораторию, где разговаривают Хонникер и Генерал.

Генерал: Надеюсь, на оборону денег не пожалеют. Да-да, черт возьми. Человек -- пушечное мясо. Войны будут всегда, и победившей стороной станет та, что уничтожит больше людей другой стороны. И все хотят быть победившей страной. Не так ли?

Д-р Хонникер: Глупости.

Генерал: Но это так.

Мисс Мартин: Простите, доктор, вот и мы.

Д-р Хонникер: Ах да... Кто вы такой?

Стони: По-моему, снежный человек.

Д-р Хонникер: Вы давали согласие на заморажи­вание?

Стони: Понятия не имею.

Д-р Xонникер: Вы когда-нибудь делали взнос в спермофонд?

Стони: Если и делал, то очень небольшой.

Звонит колокольчик.

Д-р Хонникер: Что там еще?

Мисс Мартин: Хор девушек.

Генерал: Хор девушек?

Девушки входят с пением гимна "Радость мира".

Главная песнопевица: Хор машинисток из третьего корпуса желает вам и вашим близким счастливого Рождества. От Энн, Белинды, Джо­ан, Гленди, Сьюзенн и всех девушек машбюро.

Д-р Xонникер: Счастливого Рождества!

Хор поет "О светлый город Вифлеем".

Генерал (шепотом): Доктор, может быть, вер­немся к нашему разговору?

Д-р Хонникер: Я подумал. Существует множе­ство способов заморозить воду. Видите ли, лед образуется вокруг ядер -- зародышей, как мы их называем. Теперь представьте себе один зародыш с температурой плавления сто сорок градусов по Фаренгейту. Назовем его Лед-Девять.

Девушки поют "Колокольный звон".

(Обращаясь к хору.) Тише!

Девушки продолжают петь, только очень тихо.

Генерал: Какое это имеет отношение к нашему делу?

Д-р Хонникер: Видите ли, генерал, при тем­пературе плавления сто сорок градусов все превращается в камень.

Генерал: Кажется, я начинаю понимать.

Д-р Xонникер: Вот и чудесно. Грязь...

Стони: Грязь?

Д-р Хонникер: Генерал хочет пойти в наступ­ление на грязь. Она больное место пехоты. Только представьте себе морскую пехоту в болоте, в богом проклятой трясине... с машинами, танками и гаубицами, завязшую в злово­нии и тине. Что делать?

Стони: По-видимому, у них есть вертолеты?

Д-р Хонникер: Предположим, у одного из сол­дат есть с собой капсула с зародышем Льда-Девять...

Стони: Льда-Девять?

Д-р Хонникер (увлеченно кивая головой): И предположим, что этот солдат бросит зародыш в ближайшую лужу...

Мисс Мартин: Лужа замерзнет.

Д-р Xоиникер: А вся грязь вокруг лужи?

Стони (неуверенно): Тоже замерзнет?

Д-р Хонникер: А все лужи в замерзшей грязи?

Генерал: Они замерзнут! И морская пехота вос­станет из болота и двинется вперед. Отлично, доктор. Это как раз то, что нужно. Подождите, об этом еще узнает Пентагон! Это станет ве­личайшим открытием со времен изобретения воздухоплавания... С Рождеством, девочки!