Омская правда (Черновики Апокалипсиса)

В который раз за эти дни я повторил:

– Первая ОСБ (и расшифровал) Омская Санитарная Бригада имени Достоевского. Едем с одной нашей базы на другую. Занимаемся чисткой городов и сел.

– Понял. Дело хорошее. Так, давайте есть что ли. Шашлык готов.

– Хорошо, только сначала познакомимся, я Глеб, это Игорь.

– Олег Медведев. Вольный стрелок.

Мы пожали руки друг друга, рука и сразу же получили в руки по шампуру и стакану вина.

– За знакомство.

Сдвинули стаканы, выпили. Пора приступать к еде. Ощутил себя собакой Павлова, исправно реагирующей на условный раздражитель, только почему условный? Самый что ни на есть натуральный раздражитель. Аромат от него шел просто замечательный, правильный, так сказать. Еще не попробовав, смело делаю вывод – произвел данный продукт настоящий (а не условный) специалист. И не из человечины-кошатины, но все же я не удержался от вопроса-шутки:

– Шашлычок то того, из свинины не зомбированной?

Олег шутку принял, хоть и вышла она прямо скажем плосковато и дурновкусно.

– Нет, мясо самое натуральное, тут в соседней деревне прикупил за ПМ свежатины, местные до оружия очень даже охочие, что хочешь на него сменяют, наловчились уже свиньям сначала мозг пробивать, а уж потом кровь спускать. Этот свин еще вчера весело хрюкал.

– Ага.

Развивать тему дальше особо не хотелось, не то что бы я не знал, как свиней режут, но все равно… а может дело в том, что хотелось не говорить, а есть? Кто знает.

Правда, на аппетите пауза в беседе никак не отразилась, очень даже наоборот, а ко второму шампуру разговор возобновился с новой силой.

– Значит, вы город чистить собираетесь?

– Да, это основная цель, но есть еще тема химии, ее же в Омске до… много, короче. А если она потечет везде? Будет крындец всему на очень обширной площади в зависимости от розы ветров и тому подобной хрени. С этим как-то мириться нельзя. Есть еще задача вывоза людей из уцелевших анклавов, перебазирования запасов и оборудования за город, удержать ключевые производства и мосты-переправы, тоже необходимо. Как видишь, тем много, а людей мало. Сразу поясню, я не Наполеон, эти задачи ОСБ в одиночку не решить, только вместе с другими дееспособными структурами, теми же десантниками или мотострелками из Таганрогской дивизии есть шансы удержать город и ресурсы, спасти людей.

– Согласен, дела нужные. А как вы организовались?

– Да, как-то сами собой. Сначала один, два, три, а где три там и девять. Отряд у нас сугубо добровольный, идут те, кому интересно. Правил мы еще никаких не выработали толком, прецедентов не было пока. (Игорь удивленно посмотрел на меня, намекая на утренний разговор с медиками) Хотя, вот сегодня случился как раз, этот самый прецедент. К нам решили два человека примкнуть, я добро предварительно дал, сказал – соберемся всем отрядом и решим окончательно. А ты как, один, сам по себе?

– Вроде того. Сам себе голова. Не, я от общества не бегу, просто пока случая не было.

– И что дальше делать думаешь? Я смотрю у тебя полный порядок. Вся оснастка, оружие, машина (не далеко стояла обычная белая «нива» – самое то в нашей новой реальности транспортное средство). В помощи ты, наверняка, не нуждаешься особо, но жить одному тоскливо и опасно. Спину не прикроют, да и сделать чего серьезного не получится. Или я не прав?

– Прав, во многом. Я понимаю так, к себе в отряд зовешь?

– А и зову, грех хорошего человека не позвать. Ты, Олег, приезжай к нам в Авалон, посмотришь своими глазами. Поговорим спокойно и обстоятельно, даже если не захочешь в ОСБ вступать, так может, чего стоящего надумаем. Лады? Знаешь, где Авалон находится?

– Сам я там не бывал, но представляю хорошо.

– Хорошо, тогда ждем в гости, приезжай, с меня угощение, алаверды, так сказать. За шашлык спасибо, очень вкусный.

– Ага, спасибо – добавил и Игорь свое слово.

– Пожалуйста. Если что, подъеду сегодня часикам к двум, к трем.

– Будем ждать. До встречи.

Пожали руки, загрузились в пикап и, посигналив на прощанье, рванули вперед.

Интермеццо 1. Олег Медведев.

Утро было прекрасным. Вчерашняя встреча с Катей прошла замечательно, ужин удался, все что после – еще лучше. Даже мысли о поиске работы совершенно не задевали. Напевая какой-то старый мотивчик в четком и безусловном мажоре, Олег прошел на кухню. С утреца приятно выпить кофейку. Хорошего такого, настоящего. Обжарил свежую порцию зерен, взял кофемолку, перемолол, запах пошел по кухне самый тонизирующий, а ведь кофе еще не сварен даже. Залил в турку воду, насыпал молотого кофе, положил ложечку сахара. На огонь, умеренный. Как только кофе начало закипать и появилась пенка, сразу снял турку с конфорки правой, левой выключая газ. Теперь аккуратно наливаем черный густой напиток в чашку. Тут главное не слить слишком много гущи, но и жидкость всю перелить. Добавил не много сливок и помешал ложечкой. Готово. Можно приниматься за завтрак.

Заодно в дело пошли ломтик ветчины, тонкий кусочек пармезана и свежая французская булка с небольшим количеством сливочного масла, укладываем все горкой и кусаем. Запиваем. Замечательно. У Олега даже появилось желание посмотреть телевизор, он ухватил кофе и бутерброд в руки и, не торопясь, прошел в комнату, уселся в кресло, поставил чашку на столик и щелкнул пультом. Мир был обычным, не таким радостным, как настроение Медведева, но вроде все нормально. Крупных войн и разрушений… стоп, это что такое? На экране симпатичная ведущая, чем то похожая на Катю, сообщала о случаях нападения в Омске на людей. Потом пошли кадры из больницы, где творился сущий беспредел, камера выхватывала в панике бегущих людей, уазики ППС и кареты скорой. Настроение еще жило в Олеге, но ноющие и недоброе ощущение неопределённости, знакомое ему с Чечни, уже посылало все более настойчивые импульсы в сознание. Импульсы эти сообщали – вокруг началась какая-то не здоровая ерунда.

Отличаясь здоровой, уравновешенной психикой, что отмечали не раз его отцы-командиры, Олег все же смог спокойно закончить завтрак и даже радость весеннего утра с таким долгожданным, не по погоде жарким солнышком, не потускнела в его душе.

Но, как только кофе был допит, объективности ради стоит сказать, что порция была не велика, бывший старшина спецназа внутренних войск Олег Николаевич Медведев (любые совпадения ФИО с кем бы то ни было случайны и не намеренны) обнаружил, что четко и недвусмысленно слышит голос боевой трубы.

Пока мыл посуду, начала разворачиваться картина плана ближайших действий. Еще раз повторим, нервная система неоднократно бывавшего в бытность свою вованом, затем ментом в Чехии Олега (для тех, кто не в курсе: Чехия – это страна, где живут чехи, они же нохчи, они же чечены), была достаточно устойчива и закалена на совесть. Поэтому верить телеящику представлялось ему не разумным. С другой стороны, еще глупее не верить и подставиться под большую Ж.

Исходя из такого расклада, уже бреясь в ванной, Олег решил, что он, во-первых, проверит свой ствол, старый добрый помповый ремингтон, купленный им по знакомству пару лет назад (как раз после ухода из «органов»). И пересчитает патроны, заодно зарядит оружие картечью, лишним не будет, если все туфта, разрядить ствол труда для бывшего оружейника не составит. Во-вторых, взять нож и аккуратненько прицепить на пояс под курткой, нож проверять не надо, клинок, заточенный мастером на совесть еще при изготовлении, совсем не затупился за последний год, что логично при его качестве и малом объеме эксплуатации. В-третьих, прогулка по местам, показанным в передаче. Можно еще позвонить знакомым по старой работе, то есть операм из «уголовки»(уголовного розыска) Первомайского УВД. Пока все. Само собой ходить не пешком, поедем на авто, почти новой «ниве», доставшейся в наследство от дядьки. Цены на бензин кусаются, но ничего, сделаем себе приятно.

К вечеру план был реализован на сто двадцать процентов. В дополнительные двадцать попали покупки, сделанные в спешном порядке: пять пачек картечи двенадцатого калибра и бензин – полный бак плюс две десятилитровые канистры багажнике. Особо запасаться продуктами смысла не было. В доме у Олега всегда имелся некий запас, а много ли одному надо? Еще днем позвонила Катя и сказала, что срочно улетает с родителями к родственникам на Север. Вроде того – будешь, заглядывай. Значит, судьба такая. Может и к лучшему, кто знает?

Будто в продолжение мыслей об одиночестве раздалось пиликанье телефона. Номер высветился не известный, голос в трубке раздался мужской.

– Олег, здравствуй, это Николай, Катин отец. Звоню тебе потому, что Екатерина не хочет уезжать с нами на Север, к родственникам. Ты должен помочь мне убедить ее.

Медведев слегка опешил от такого поворота событий и смог только спросить.

– А в чем дело? Почему вы должны ехать на Север? Объясните.

– Нет времени, самолет через час. Ты телевизор смотришь? На улицу выглядываешь? Мир рушится и моя задача спасти семью. Мой брат – полковник, у него под ружьем воинская часть, мы там будем в безопасности, к тому же холод вызывает окоченение у зомби, понимаешь? Ты, если сможешь, потом приезжай к нам, как нас найти я расскажу, но сначала переговори с Катей. Позвони ей сейчас же.

Олег размышлял несколько минут и в итоге принял решение. Он набрал Катин номер и сказал ей, чтобы она ехала с родителями, а он обязательно приедет за ней и заберет к себе, чуток погодя. Когда это было необходимо, в голосе Олега проявлялась отчетливая сталь, противостоять которой не могли не только двадцати двух летние девицы, но и матерые бойцы-спецназеры. Не удивительно, что девушка смирилась с перспективой отъезда и пообещала Олегу слушаться отца. Спустя десять минут перезвонил Николай. Сообщил, что они уже грузятся в самолет и продиктовал адрес В/Ч куда они направляются. Пожелал Медведеву удачи и отключился.

Некоторое время Олег сидел неподвижно. Думать не хотелось. Внутри появилась странная пустота. Проявлять бурную активность не хотелось, поэтому он решил просто подождать развития событий, а то, что они последуют, он даже не сомневался. Ночь прошла мирно. На следующий день один знакомый «опер» позвонил и посоветовал оставаться дома или сразу уезжать куда-нибудь в лес. В лес еще успеем – подумал Олег, но вслух сказал: «Спасибо, понял». Короткие гудки. Туго у мужиков со временем, видно на самом деле плохи дела.

Несколько часов провел в аське, смотрел новости по Интернету, общался на форумах, общее мнение было однозначным – привычный мир погибает.

Услышав выстрелы, сразу оторвался от компа и посмотрел в окно. На улице почти напротив его подъезда стоял «УАЗик» ППС. Рядом с ним толпились граждане и были заметны три фигуры в форме и с оружием, они то и стреляли… В граждан…

– Ничего себе – вслух сказал сам себе Олег, – это что вообще происходит то?

В этот самый момент один из нападавших на милиционеров дорвался до того, который был ближе к машине и вцепился ему в лицо руками и зубами.

– Ахренеть – вырвалось у Медведева непроизвольно, он даже чуток отстранился от окна, внезапно осознав, что внизу уже не граждане, а самые натуральные зомби, о которых читал сегодня в сети. Живя на первом этаже, спускаться по лестнице не обязательно. Сунув ноги в ботинки, схватил патронташ и ружье, открыл окно и вот он уже на улице. ППСники все же основательно проредили толпу. Вокруг них сейчас было не больше пяти животрупов, и трое грызли уже убитого человека. Второй еще сопротивлялся, автомат из его рук вырвал какой то шустрый мертвец, и теперь, мужик с каким-то знакомым Олегу лицом, пятясь, отстреливался из «Макарова». Звуки выстрелов смешивались с хрустом разрываемой ткани на теле убитого милиционера. Третий ППСник, видимо не выдержав сумасшествия, творящегося вокруг, внезапно дико закричал, поднял ствол к голове, и выстрелил, разнеся себе мозг.

Сориентировавшись, Олег одним выстрелом снес голову одному из зомби, атакующего живого мента, поворот, цевье идет назад-вперед, выстрел в первого из грызунов, разрывающих тело второго патрульного. Еще есть два выстрела, первый – попал, зомби беззвучно валится вниз, второй, мимо, последний из троицы резко дернулся всем телом, совершенно не по человечески, и ушел от выстрела. Резкий прыжок в сторону, пальцы вырывают патрон из гнезда, суют в приемник, опять идет цевье и уже почти в упор выстрел, теперь точный. Боковым зрением он все же умудряется заметить, что последний зомби падает на землю, а вслед за ним оседает и человек с пистолетом. Быстро дозарядив оружие, Олег подходит к все же знакомому менту, точно, это Сева Толстых, он когда-то стажировал его, тогда ещё совсем «сопливого» паренька, решившего после «срочки» пойти в милицию. По пути, успев прихватить АКМС, выдернув его из дважды мертвых лап зомби. Лицо Севы залито кровью, глубокая рана пересекает всю щеку, он хрипло и надсадно дышит. Лицо бледное и растерянное.

– Ты как, Сева, узнаешь? Это я – Олег Медведев. Стажёр помнишь меня?

– Олег…ты! Здарова наставник. Спасибо, что спас, если б не ты, счас бы уже жрали меня, а все эти суки и не дернулись нам помочь, сами же нас и вызвали (Толстых с ненавистью посмотрел на слепые окна пятиэтажки).

– Тебя куда задело?

– Да задело, и везде и насовсем – Сёву скрутил спазм, переборов его, он продолжил.

– Я знаю, если тварь зацепит, все, конец, поэтому наши уже не связываются с ними вблизи, мочат на расстоянии. А я вот лоханулся. Блин умирать не хочется. Думаю, скоро конец мне и встану я, как эти.

Они помолчали, помочь чем-то еще Олег уже не мог.

Толстых встрепенулся:

– Слушай сюда мы приехали, по вызову УВДешной дежурки.

-Что первомайка уже не работает? – удивился Олег.

-Не перебивай! В первомайке – в клетках зомби, они поели дежурку, всех. Наши только и успели по рации крикнуть. Хорошо, что зомби тупые, дверь дежурки закрыта, если бы вырвались из отдела мало кто ушёл бы. Мы по тревоге подъехали, но никто внутрь лезть не захотел, хера ли там делать. Покричали, вдруг кто живой откликнется, тихо. Собрали тех, кто уцелел, рассадили по машинам и уехали.

Севе становилось все хуже, но рассказ давал ему шанс отвлечься от предстоящего и он тянул время.

– Короче, там в оружейке должно много чего остаться. Почти половина, да ещё чего-то новенького притащили. Ты знаешь чего и как. Выживешь, забери себе, если сможешь.

Помолчали минуту.

– Все, херово мне совсем, помоги, брат. Не хочу стать, как эти – он тяжело посмотрел на мертвяков – сам понимаешь, я же православный, самому нельзя.

И протянул пистолет Олегу. В ответ Медведев, молча поднялся и сделал три вещи: отступил на шаг назад, сказал «Прощай, Севка» и выстрелил тому в голову.

Потом он собрал оружие и боеприпасы. Мужики были вооружены тремя ПМ с запасными магазинами и двумя АКМС. На душе было пусто.

Глава восьмая. Еще весна в начале, но сердце уж рвалося из груди.

Стратегическое планирование и быт.

Авалон встретил нас многочисленными следами от пуль, украсившими его стены, и разбитыми окнами, уже заделанными пластиком. Так что понять – здесь был бой, мог и имбецил. А мы, вроде, еще держимся на уровне. Хе – хе, дешевый юмор с перепугу. Мои под огнем были, а я где-то прохлаждался, спал, придурок. Надо было… Стоп. Тихо. Все в порядке, о семье надо думать не задним числом, а наперед. С другой стороны, я все же оставил большие силы в Авалоне, так что шансы отбиться у них были совсем не дурственные. Вроде отпускает. Нет, надо голову чаще проветривать, так не далеко и с катушек съехать от беспокойства. А это нам ни к чему. Совсем.

Слева от ворот мечтой и песней возвышалась БМП. Как глазу-то приятно, елки-палки. Ее уже обложили чем-то типа бруствера по фронту. Сразу за воротами еще и БТР с тяжелым пулеметом. Красота. Мужики в форме на броне сидят, какие-то сидушки от стульев подложив. Мы остановились, вышли. Сразу подошли и Леша Доронин, и незнакомый офицер с погонами старшего лейтенанта. Поздоровался с обоими. Лейтенант представился.

– Старший лейтенант Клыков Михаил, командир бронегруппы, направлен к вам, будем вместе Авалон, как опорный пункт, удерживать.

– Здравствуйте, Шмелев Глеб, командир 1 ОСБ. Спасибо за помощь, очень вы вовремя пришли.

– Это случайно вышло. Как услышали стрельбу, прибавили ходу и как раз вовремя подоспели, удачно.

– Все равно, я вам, Михаил, очень признателен.

Тот просто махнул рукой, мол, кончай с любезностями, лучше помоги материально. Это не вопрос, чем можем, поможем.

– Старлей, вы уже завтракали?

– Нас в шесть подняли по тревоге и в темпе сюда отправили, не успел еще толком.

– Вот и хорошо, наши ребята пока подежурят, а всю твою группу приглашаю основательно подзаправиться, минут через пятнадцать.

– Нет, всех нельзя.

– Смотри, тебе виднее. Остальных сменишь, их потом накормим. Тогда договорились, через пятнадцать минут ждем.

Повернулся к Леше и сказал.

– Леш, давай всех собирай, переговорим в темпе, а потом народ покормим.

Алексей кивнул и в темпе по рации начал раздавать команды.

Поднялся наверх, обнял детей, жену поцеловал и стал ждать, пока народ подтянется. Егор подошел одним из первых, я его сразу сориентировал насчет завтрака для пехоты, но предупредил, чтобы сразу подходил, как накроет поляну. Он сделал поворот на 180 градусов и пошел готовить. А мы всей гурьбой втянулись в бильярдный зал, заодно прихватив стульев, чтоб было на чем сидеть. Я сам уселся на короткую лавку, рядом Наташу усадил, соскучился сильно и по ней, и по детям. Поглядел на их светлые головушки и понял, есть ради чего бороться. Должен я для них мир оставить, достойный жизни человеческой, а не душегубки. Никак иначе не могу.

Ладно, мотивацией зарядился так, что хоть в одиночку на тысячу кидайся, всех порву, один останусь. Хммм. Смешно, а ведь и, правда, в теле легкость, аж звеню. Я таким себя помню, когда спринт бежал, ощущение, что не бежишь, а летишь. Здорово. А теперь, мысленно, пару ведер холодненькой на себя и думать. Народ уже смотрит, ждет, чего отец-командир изречет. Оглядел отряд, в сборе не все – Егор готовит завтрак для военных, Кирилл и Андрей остались в крепости, но их мнение по вопросам мне уже известно, так что сейчас, считая со мной, здесь семь человек.

Для начала я описал Крепость, рассказал про захват и найденных медицинских работников, озвучил их желание присоединиться к отряду. В ответ получил шумное одобрение, даже не пришлось объяснять, как нам в принципе повезло, сами все просчитали быстро.

– Значит, принято. Врача и фельдшерицу зачисляем в отряд. Все за? Отлично. Теперь нас уже двенадцать взрослых и два карапуза. Итого четырнадцать – цифирь отличная, ибо мой день варенья.

Все рассмеялись.

Нам с вами надо решить, как быть дальше. Оставаться в Авалоне, на мой взгляд, очень опасно, и раз уж у нас появилась новая база, есть смысл сосредоточиться в ней, кто что думает? Прошу высказываться.

– В городе жить скоро станет совсем не вмоготу. На земле оно по– любому лучше, считаю, надо переезжать и уже оттуда проводить операции и в городе, и вообще.

Это Денис, даже не ожидал, что он первым начнет говорить, но все по существу.

Следующим по кругу сидел Леша Доронин, я посмотрел на него, вроде как, давай, говори, он и начал.

– Авалон – место козырное, для зачисток зомби очень подходящее. Еще и техника подошла, вообще хорошо. Но жить тут слишком рисково,– легко засады на нас делать, и вообще, какая тут жизнь. Так что согласен, надо уходить, но и Авалон не забывать, договориться с военными и использовать, как базу в городе.

Очередным в круге был Леша Большой. Он, поняв, что пришла его очередь высказаться, все же долго молчал, народ даже начал крутиться и переглядываться. Вздохнул и сказал.

– Я с вами. Где будете вы, там и я. Можете на меня рассчитывать. Вот только надо решать по связи. Лучше всего к военным обратиться, пускай поделятся богатством. Если, как ты, Глеб, говорил, у них кадрированная дивизия, то раций всяких должно быть по штату, чего бы им пару нам не отдать? Не убудет, вот, что скажу.

И замолчал. Мне его выступление понравилось. Я сам такой, условий в дружбе не ставлю и не люблю. Теперь, вроде как, моя очередь, но я решил воздержаться и перевел слово дальше, на Наташу.

– Ты прекрасно знаешь, Глеб, я мечтала уехать из города, так что в любом случае, мой голос – за выезд. Там у нас больше шансов выжить и вырастить детей. Здесь, в Авалоне, мне не нравится, все время боюсь за детей, а так и с ума сойти не долго. Так что я за то, чтобы переехать, и как можно быстрее.

– Понятно, а ты, Славка, чего скажешь?

– Там обзор хороший, все будет хорошо простреливаться, я – за.

И улыбнулся, показывая, что он, не конченный на голову снайпер, в юморе понимает. Все заулыбались. Наш стрелок уже доказал, что он не просто так с трубой ходит, на его счету уже четыре вооруженных врага, и все наповал, без права восстановления, даже в виде умертвий. Поэтому в улыбках и благодарность за то, что он с нами, и за то, что сумел всех развеселить в эти страшные дни.

– Остается Игорь. Игореха, чего скажешь ты?