— Ну что ж… Бекки.., по правде говоря, мы с Касси решили вам ничего не рассказывать, зная, как вы станете сердиться..

— Лучше уж признайтесь, что именно Касси взбрело в голову все скрыть от меня, а вы, несчастный, поддались на ее уговоры! Вы на четыре года старше сестры и к тому же после смерти отца стали ее опекуном.

Мисс Питершем застонала и нервно заметалась по комнате.

— Обещайте, Эллиот, что разрешите эту свадьбу только после лондонского сезона. Но Эллиот покачал головой:

— Не понимаю, почему вы так противитесь, чтобы Касси вышла замуж по любви! Господу одному известно — в наше время подобные браки крайне редки! И вы должны признать, Бекки, она неизменно проявляет полнейшее безразличие к молодым щенкам, которые увиваются вокруг нее, как пчелы возле горшка с медом! Осмелюсь сказать, в Лондоне она найдет то же самое общество! Я уже дал свое позволение, и они собираются обвенчаться через два месяца.

— Два месяца!

— Но, Бекки, вы же не собираетесь навеки отдать Касси воздыхателю, живущему на краю земли, — поспешил утешить Эллиот. — Делфорд-Мэнор всего в двух милях отсюда, и думаю, мало что изменится после свадьбы.

Мисс Питершем глубоко вздохнула.

— Ну.., что сделано, то сделано. Жаль, конечно, что я не узнала обо всем раньше Эллиот нежно погладил ее по пухлой руке — Вы лучше меня знаете: когда Касс закусит удила, ее не остановить. Только вы сможете так блестяще подготовиться к свадьбе, и уверен, все пройдет как по маслу, словно у нас впереди не два месяца, а целых шесть.

Эллиот расплылся в улыбке, искренне радуясь, что сумел так ловко переложить груз ответственности на надежные плечи мисс Питершем.

Компаньонка едва заметно скривила губы. Как часто она размышляла о несправедливости судьбы — именно Эллиоту следовало родиться девочкой, а Касси — мальчиком! Касси с младых ногтей отличалась упорством, силой воли и легко добивалась желаемого, тогда как Эллиот был бесхитростным, добрым и податливым — настоящей глиной в умелых ручках сестрицы.

— Розги пожалеешь — ребенка испортишь, — пробормотала она двусмысленно и, поправив кружевной чепец, быстро пошла к двери, громко шелестя черными юбками.

Эллиот облегченно вздохнул и заметил, что сестра осторожно заглядывает в комнату.

— Все в порядке? Ты сказал ей, Эллиот?

— Да, плутовка, и уверяю, она не слишком обрадовалась.

— Знаю. Я слышала, как шуршат ее юбки, и поскорее спряталась за урной [2], пока она не поднялась наверх.

Касси крепко обняла брата.

— Спасибо, любовь моя, за то, что не побоялся схватки со львом. Надеюсь, ты не веришь, что мисс Питершем в самом деле мечтала выдать меня за пузатого немецкого герцога?

— Бог знает. Может, ей самой хотелось побывать в Лондоне, — вздохнул Эллиот и, виновато потупившись, сообщил:

— К несчастью, я проговорился, что вы с Эдвардом последние три года переписывались.

Касси дернула себя за длинный густой локон, ниспадающий на плечо.

— Ничего, придется немного постоять под дождем упреков, только и всего. Потом мы пошлем за капитаном Линдхерстом, он тут же пустит в ход свое обаяние, и Бекки перестанет дуться.

— Только не упоминай при ней слово “капитан”. Бекки уверена, что Эдвард покорил тебя рассказами о своих военных приключениях.

— Я объясню, как вместо того чтобы покорять меня, Эдвард наотрез отказывается поведать о своих подвигах.

Эллиот вспомнил о некоторых наиболее отвратительных историях, подробно изложенных Эдвардом, но мудро промолчал. Касси по детской привычке задумчиво кусала нижнюю губку.

— Знаешь, — объявила она, — у меня достаточно времени убедить его, что наши сыновья созданы для флота Его Величества, а не для армии! По мне — это куда более волнующая карьера. Можешь представить, что кто-то предпочтет землю морю?

Эллиот расхохотался и слегка потрепал ее по плечу:

— Осторожнее, Касс! Эдвард — человек твердых принципов и еще более строгих понятий о том, как подобает себя вести молодым англичанкам из приличных семей. Он вполне способен навсегда пришвартовать к берегу твою шлюпку и прищемить твой русалочий хвост.

— Вздор, Эллиот! — воскликнула Касси, надменно вскинув голову. — Эдвард знает мою любовь к морю, и, кроме того, не могу представить, чтобы после свадьбы он начал мной командовать.

Эллиот улыбнулся и сказал скорее себе, чем сестре:

— Думаю, Бекки захочет жить с тобой в Делфорд-Мэнор.

— Если только ты не слишком станешь скучать по ней, Эллиот. За эти годы она стала нам второй матерью. Представить невозможно, что она не сидит напротив меня за столом и не наставляет, как лучше чинить простыни и сколько окороков должно висеть в кладовой.

— Я потеряю вас с Бекки. Хемпхилл-Холл уже никогда не будет прежним, — с печальной улыбкой смирившегося человека вздохнул Эллиот.

— Мне тоже не будет хватать тебя, дорогой, но не думай, что, как только я стану жить в Делфорд-Мэнор, никогда в жизни не омрачу этот дом своим присутствием!

Она снова обняла брата и шепнула:

— О, Эллиот, я так счастлива! И не только из-за Эдварда! Теперь мы снова все вместе, и даже наши дети будут расти рядом.

— Виконт Делфорд, милорд! — объявил Менкл. Брат с сестрой поспешно обернулись. Эдвард Линдхерст ступил в гостиную и несколько мгновений стоял неподвижно, не сводя глаз с Касси, зачарованный не столько ее лицом и фигурой, сколько ослепительным счастьем, загоревшимся у нее в глазах при виде жениха. Девушка поспешно шагнула к нему, стараясь поскорее оказаться рядом. Эллиот громко откашлялся.

— Господи, Эдвард, да у тебя впереди целая жизнь — еще успеешь наглядеться!

— Негодный! Не слушай Эллиота, Эдвард, у него на уме только постоянные насмешки над сестрой!

— Входи, Эдвард. Мы с Касс только что обсуждали преимущества флотской карьеры над армейской. Вероятно, вы хотели бы побыть вдвоем, поэтому я удаляюсь.

— Неужто ты собираешься нанести визит мисс Пеннуорти, Эллиот?

— Не понимаю, что тут странного? Пока вы с Эдвардом уставились друг на друга бараньими глазами, я вполне могу заняться тем же самым!

— У мисс Пеннуорти такие огромные карие глаза, что, думаю, ей это прекрасно удастся! Кроме того, Элиза трепетно ловит каждое его слово, Эдвард, словно Эллиот — не кто иной, как греческий бог, спустившийся на землю, чтобы оделять перлами мудрости нас, смертных.

Эллиот вымученно улыбнулся сестре и отсалютовал Эдварду:

— Советую вам, милорд, почаще задавать ей трепку.

Как только они остались одни, Эдвард протянул руку.

— Подойди, любовь моя, — тихо попросил он.

— Собираетесь побить меня, милорд?

— У меня слишком много других, более важных дел. Касси, внезапно оробев, нерешительно шагнула вперед.

— Хотелось бы, чтобы между нами всегда существовало столь идеальное согласие. Не помню, милорд, говорила ли я вам, как возросла моя любовь со вчерашнего вечера?

— Хочешь сказать, что по-прежнему любишь меня? — прошептал он, обводя пальцем ее полуоткрытые губы.

— По-моему, у меня нет иного выбора, — выдохнула девушка и слегка потерлась щекой о его ладонь. — И ты можешь посчитать меня падшей женщиной.., но стоит лишь вспомнить о тебе — ив голову приходят самые разные.., и не совсем приличные мысли.

Она поцеловала его ладонь и, оказавшись в объятиях любимого, положила голову ему на плечо.

— На свете нет человека счастливее меня, — пробормотал Эдвард, прижимая ее к себе и нежно целуя в губы. Он ощутил дрожь приникшего к нему девичьего тела, понял, что в Касси горит столь же неукротимая страсть, как в нем самом, и поэтому нехотя отстранился сразу после того, как поцеловал крохотное белое ушко.

— Пойдем, Касси, старина Уинслоу продает гунтера [3], и я обещал посмотреть его сегодня. Могу я надеяться, что ты ко мне присоединишься?

— Пожалуй, милорд. Если нам придется провести весь день, любуясь гунтером, предпочитаю, чтобы это было сейчас, а не после свадьбы.

Глава 4

— Пропадите вы пропадом, мисс Касси! Да стойте же на месте, иначе застегну не на те петли!

— Да поторопись же, Долли, гости в любую минуту могут явиться!

Долли Минтлоу любовно покачала головой при виде взволнованной хозяйки, стараясь побыстрее застегнуть скрюченными ревматизмом пальцами крошечные пуговки на спине атласного платья цвета слоновой кости.

— Ну вот, мисс, все в порядке. Но взгляните только на свои волосы, один локон уже выбился!

Касси, вздохнув, вынудила себя сидеть спокойно, пока Долли вновь приводила в порядок ее волосы.

— Какая жалость, что приходится возиться со всей этой чепухой, — пробормотала она, хмуро глядя на себя в зеркало. — Почему я не могу быть самой собой? Вся эта пудра.., я чувствую себя старухой!

— Вы больше не девочка, мисс Касси, а молодые леди пудрят волосы. Если бы только вам Господь дал побольше тщеславия! Вы так скачете, что боюсь, скоро все платье будет в пудре!

— По крайней мере оно белое, так что будет незаметно.

— Долли права, Кассандра. Тебе не помешало бы построже соблюдать правила приличия. Сегодня у нас соберутся слишком важные гости, и я не хочу, чтобы они посчитали тебя мальчишкой-сорванцом!

Касси мгновенно изобразила покорность: нагнув голову, она уставилась на свои скромно сложенные руки.

— Надеюсь, теперь ты одобришь мое поведение, Бекки?

Мисс Питершем что-то проворчала и пригладила выбившиеся из-под кружевного чепца пряди темных с проседью волос.

— Меня ты своими штучками не проведешь, Кассандра. Ну а теперь вставай, и я взгляну, как сидит платье.

Девушка поднялась и послушно сделала медленный пируэт под придирчивым взором мисс Питершем.

— Сойдет. Ладно, спускаемся вниз. Тебе пора встречать гостей вместе с Эллиотом и виконтом.

— О, Бекки, почему ты никогда не назовешь Эдварда по имени? Звучит ужасно официально и холодно, словно ты говоришь о растлителе малолетних или о ком-то в этом роде.

— Кассандра, будь любезна придержать язык.

— Прекрасно, мой любимый дракон, я буду весьма осмотрительной, по крайней мере всю следующую неделю. Но после того как мы поженимся, немедленно превращусь в неисправимую грешницу.

— Вы словно ангел, мисс Касси, — заметила Долли, к счастью, не подозревая, в какой важный разговор вмешалась.

— С таким количеством пудры я и чувствую себя ангелом. Ты поможешь мне вычесать ее из волос, после того как все разъедутся, Долли?

— Конечно, мисс Кассандра. Я буду дожидаться здесь, в вашей комнате.

Касси приобняла горничную и направилась следом за мисс Питершем. Спускаясь по широкой лестнице, она ощущала восхитительную дрожь нетерпения. Всего одна неделя — и она станет виконтессой Делфорд.

Девушка улыбалась в гордо выпрямленную спину мисс Питершем, сознавая, как возмутилась бы эта достойная дама, узнай она, о чем думает воспитанница. Сегодня днем Бекки позвала Касси и после долгого, ни к чему не обязывающего разговора вокруг да около сухо справилась, понимает ли Касси, что от нее потребуется в брачную ночь.

Касси с трудом подавила смешок и изобразила на лице нечто такое, что с большой натяжкой можно было назвать девичьей скромностью.

— Думаю, что имею представление, Бекки, правда, самое общее.

Мисс Питершем с облегчением вздохнула.

— Больше ничего и не требуется. Твой муж постарается объяснить подробности.

— Осмелюсь сказать, у Эдварда достаточно опыта, чтобы все прошло без особых затруднений, — вырвалось у Касси. Она немедленно и со страхом уставилась на компаньонку и обнаружила, что та как-то странно воззрилась на нее. Зеленовато-карие глаза встревоженно сузились. — Прости, Бекки, за глупые насмешки, — поспешно извинилась Касси, сжимая руку женщины.

— Нет, дитя мое, это не насмешки… Она словно хотела прибавить что-то еще, но, тут же превратившись в прежнюю Бекки, резко велела Касси не грызть ногти, словно деревенская девчонка.

— Ты настоящая красавица, Касси.

Подняв глаза, девушка увидела Эдварда, стоявшего у подножия лестницы. Жених оделся скромно, но элегантно, в черный с серебром фрак. Каштановые волосы, тоже напудренные, были схвачены на затылке черной лентой.

— Выглядишь совсем взрослой.

— Это все из-за проклятой пудры, — призналась она, улыбаясь и беря его под руку.

— Что? Миледи не желает быть модной дамой?

— Для вас я готова на все, милорд, — скромно откликнулась девушка. — Однако не забудьте вычесать пудру перед тем, как лечь в постель.

— Неоспоримое заявление. А вот и Эллиот с мисс Пеннуорти.

Светлые локоны Эллиота были напудрены и уложены в живописном беспорядке. Кроме того, Эдвард подозревал, что его воротнички сильно накрахмалены, ибо бедняга едва мог вертеть головой. Виконт склонился над рукой мисс Пеннуорти. Она, с ее задорным овальным личиком, обрамленным черными кудряшками, великолепно дополняла белокурого красавца Эллиота.

— Ну вот, старина, еще неделя, и она твоя, — объяснил Эллиот, окинув сестру критическим взглядом, и подмигнул.

— Придержи язык, Эллиот, иначе Элиза решит, что ты не любишь свою бедняжку сестру Касс весело улыбнулась миниатюрной мисс Пеннуорти.

— Я так оскорблена, дорогая. Эллиот, стремясь поскорее отделаться от единственной родственницы, отдает меня первому же, кто попросил моей руки.

— О нет, Кассандра, ты забыла, — с превеликой серьезностью напомнила мисс Пеннуорти. — Эллиот сетовал, что твои поклонники осаждают его уже полгода. Взять хотя бы Оливера Клейборна. Конечно, его не назовешь очень умным, но все же…

Эллиот застонал и сжал пальчики своей возлюбленной.

— Она просто дразнит тебя, Элиза, не обращай на нее внимания.