Нереальное приключение

Элизабет с легкостью забралась внутрь медвежонка, и Ти-Джей ловко закрыла ее на «липучку». Конечно, просторным помещением эту мягкую камеру назвать было трудно, но зато малявке теперь не были страшны никакие удары извне. Она даже кое-что видела в отверстие, проделанное в пасти медведя. Через эту же дырочку внутрь поступал воздух.

— Да так и клаустрофобией заболеть недолго, — фыркнула Элизабет.

Писклявый голос едва доносился до Ти-Джей, и ей пришлось прильнуть ухом к мордочке медвежонка, чтобы разобрать слова малявки.

— Скажи лучше, как тебе там дышится? Нормально?

— Кажется, да.

— А теперь я переложу тебя в рюкзак, — предупредила Ти-Джей.

— Только аккуратнее! — напомнила Элизабет.

— Я представлю себе, что у меня в руках яйца.

— Причем сырые, — уточнила малявка. — Не вареные вкрутую, заметь, а именно сырые.

Ти-Джей ничего не ответила, решив проигнорировать не слишком остроумную шутку.

— Итак, поехали! — сообщила она.

Девочка осторожно подняла медвежонка и поместила его в рюкзачок, который тут же почти полностью закрыла на молнию. Надев рюкзак на спину, она несколько раз прошлась с ним по комнате, затем сняла его и снова положила на кровать. Как только она расстегнула молнию, из сумки, как сумасшедшая, выпрыгнула Элизабет. Ее внезапное появление так изумило Ти-Джей, что девочка чуть не свалилась с кровати.

— Ой, подумаешь как страшно! — презрительно фыркнула Элизабет. — А кого еще ты хотела увидеть? Чего ожидала?

— Я вообще ничего не ожидала. Я собиралась сама достать медвежонка из рюкзака.

— А мне хотелось проверить, смогу ли я самостоятельно оттуда выбраться. Так, на всякий случай.

Ти-Джей понимающе кивнула:

— Просто от такой неожиданности я и перепугалась.

— Надеюсь, с тобой не случится припадок, когда ты будешь держать меня на коленях в торговом центре?

Ти-Джей долго и пристально смотрела на малявку.

— Ну, а теперь что произошло? — недовольно произнесла Элизабет.

_ Я ни за что не соглашусь держать на коленях плюшевого мишку. Я же буду выглядеть полной идиоткой.

— А как же я увижу, что там будет происходить?

— Да никак. Ничего тебе там видеть не нужно. Просто сиди тихо, чтобы о твоем присутствии никто не узнал, и все.

Элизабет отрицательно замотала головой:

— Ну уж нет. Я не собираюсь сидеть взаперти внутри этого зверя.

— Тогда я тебя вообще никуда не возьму.

* * *

На следующее утро спор продолжился. Кроме того, они не сошлись во мнении, что именно должна надеть Ти-Джей, отправляясь в торговый центр. Элизабет настаивала на вызывающем наряде в стиле панков: коротенькая юбочка, плотно облегающий топик и — ну, ради всего святого! — хотя бы немного косметики. Ти-Джей планировала надеть любимую футболку, джинсы и кроссовки. В таком виде она и предстала перед малявкой. Ведь даже если бы она согласилась с Элизабет, она все равно не смогла бы выполнить всех пожеланий новой подруги. У Ти-Джей просто не нашлось юбки такой длины, которая устраивала бы Малявку и считалась действительно коротенькой.

— Но ты ведь уже не живешь в деревне, — напомнила Элизабет. — А если ты продолжаешь одеваться так, словно приехала из захолустья, то крутые парни к тебе никогда не подойдут. Теперь мне все становится понятно. Они с тобой даже разговаривать не станут!

— А я и не хочу, чтобы они со мной разговаривали. Мне не нужны друзья, которые будут постоянно принимать меня за того, кем я на самом деле не являюсь.

— Ну, городские ребята все равно никогда не станут дружить с деревенщиной.

Ти-Джей не понимала, как тот, кто прожил всю жизнь за стеной, словно мышь, кто получал образование только дома и, кроме своей семьи, никогда ни с кем не общался, может судить о том, кто крутой, а кто нет. Но малявка, безусловно, была крутой. Возможно, она сама шила себе одежду из тряпочек и лоскутков, неизвестно где добытых, но ее наряды самодельными не казались. И при этом каждая вещичка была на удивление модной.

Ти-Джей разрывалась на части. Где-то в глубине души ей тоже хотелось стать похожей на тех уверенных в себе девчонок, которые проходят по школьным коридорам с гордо поднятыми головами, а потом во дворе встают в такие позы, словно они супермодели и сейчас находятся на подиуме во время показа мод. Но, с другой стороны, это было бы самым настоящим предательством. Если не ее самой, то Огонька, и Джули, и всех тех, кого ей пришлось оставить на ферме. Правда, у них в старой школе тоже встречались такие девчонки, но Ти-Джей и Джули поклялись, что никогда такими не станут, какие бы перемены ни происходили в их жизни. Никогда не допустят, чтобы тряпки, косметика и прически стали для них самым главным.

Но Элизабет сейчас выступала в роли Змея, который нашептывал под яблоней Еве на ухо весьма опасные вещи.

— Я не пытаюсь тебе внушить, что ты должна целиком и полностью посвятить жизнь заботе о внешности, — пожимала плечами Элизабет. — Но если ты добавишь себе немного секса и гламура, тебя это что, испортит?

«Очевидно, нет, — мысленно согласилась Ти-Джей. — Напротив, некоторые мальчики могут тут же проявить интерес к моей персоне». Правда, здесь тоже имелись свои «но». Городские мальчики сильно отличались от тех, с кем она училась когда-то на ферме. Да и вообще, в городе все было другое. Все как будто двигалось быстрей, энергичней. Иногда Ти-Джей казалось, что ей не хватает времени, что ей некогда передохнуть. Нет, такой неловкости и таких противных чувств она в деревне никогда не испытывала.

— Это называется гормоны, — пояснила Элизабет, когда Ти-Джей поделилась с ней своими мыслями. — Это происходит практически с каждым. Просто прислушивайся к своему сердцу, поступай так, как оно тебе велит, и не ошибешься.

— Тогда зачем ты пытаешься изменить меня? — удивилась Ти-Джей. — Почему ты хочешь, чтобы я стала похожа на кого-то, кем я не являюсь?

— Да потому, что ты сама еще не знаешь, кем ты являешься. Тебе только известно, кем ты была недавно. Теперь наступает время расти, меняться и пробовать что-то новенькое. Стать самой собой, а не оставаться младшим членом семьи.

«Ну, конечно, со своей семьей ты быстро разделалась, без церемоний», — язвительно подумала Ти-Джей, но вслух таких жестоких вещей говорить не стала.

Девочка понимала, что доля истины в словах Элизабет, безусловно, присутствует. Она знала, что все люди меняются, изменится и она сама. Когда-нибудь она проснется, подойдет к зеркалу и обнаружит, что старой, знакомой Ти-Джей больше нет. Но пока она не была к этому готова. Не исключено, что этого не произойдет никогда. Ну, откуда человек может об этом знать?

— Я вовсе не младший член семьи, — решительно заявила она. — А в торговый центр я поеду в той одежде, которую выбрала для себя сама.

— Но…

— А ты либо будешь сидеть у меня в рюкзаке и вести себя прилично…

— Вести себя прилично? — взвилась Элизабет. — Я тебе не какая-нибудь…

— Либо, — перебила ее Ти-Джей, повышая голос, — ты вообще никуда не поедешь. А я, когда вернусь домой, все тебе расскажу.

— Разве нельзя пойти на компромисс?

— Не знаю. А разве нельзя здраво мыслить?

Элизабет громко, по-театральному вздохнула. Это у нее получалось великолепно. Но ее мнимые страдания не произвели на Ти-Джей никакого впечатления. Она молча стояла, грозно сложив руки на груди, и ждала. Наконец, Элизабет сдалась и согласилась на все условия, предложенные хозяйкой дома.

— Ладно уж, — буркнула она. — Запихивай меня в медведя, потом засовывай в рюкзак. Скорее всего, ты бросишь его под стул, и тот вредный тип, который сядет рядом с тобой, будет в течение всей лекции упорно пинать меня ногами. А ты будешь потягивать газировку, хрустеть чипсами и слушать увлекательную речь Пайпер. Обо мне можешь не беспокоиться.

— Хорошо, не буду, — отозвалась Ти-Джей, чем привела малявку в замешательство. Та уже не знала, что нужно отвечать в подобных случаях.

— Ну, так залезай в своего мишку, — добавила Ти-Джей. — Нам пора трогаться.

* * *

Ти-Джей, конечно, была строга с Малявкой, но она в то же время и переживала за нее. Девочка легко могла представить себе, как это ужасно — очутиться внутри плюшевой игрушки, да еще в чьем-то рюкзаке в придачу. Разумеется, во время поездки и бесконечной тряски кого угодно могло замутить. Вот почему Ти-Джей была предельно осторожна с рюкзаком. Когда она понесла его на кухню, то старалась держать руку уверенней, избегая даже его малейшего раскачивания.

— С тобой все в порядке? — встревожилась мать.

— Конечно.

— Просто ты идешь как-то неестественно, словно напряглась вся.

— Я… работаю над осанкой, — тут же нашлась девочка.

Она была довольна своей выдумкой, потому что маму как раз беспокоила сутулая фигура дочери.

— Ну, ладно. Желаю тебе хорошо развлечься и отдохнуть.

— Постараюсь.

— И осторожней там!

— Ну, мам…

Мама строго приподняла брови, и Ти-Джей быстро добавила:

— Я буду очень осторожна.

— Внимательней на перекрестке, следи за светофором. Не разговаривай с посторонними. Кстати, того маньяка, который пристает к девочкам возле «Полосы», до сих пор не поймали.

— А как же сама Пайпер? Для меня она тоже посторонняя, — резонно заметила Ти-Джей. — Но мне очень хочется поговорить с ней.

— Ты опять за свое?

— Это шутка. Но я пока еще кое-что соображаю, поэтому с незнакомыми мужчинами никаких общих дел иметь не собираюсь.

Мама одобрительно кивнула и даже попыталась улыбнуться. Правда, улыбка у нее получилась вымученной, и сразу стало ясно, что она продолжает волноваться за дочь.

— Я знаю. Просто мне хотелось кое-что напомнить тебе. А вообще-то мне положено постоянно ворчать и быть недовольной. И еще, как говорится, предупрежден…

— …Значит вооружен, — закончила мысль Ти-Джей.

— Вот именно. — Мама поцеловала девочку в макушку. — Мы еще увидимся днем. Кстати, мобильный телефон с тобой?

— Разумеется.

Наконец, Ти-Джей выбралась в гараж. Она выкатила велосипед и закрыла за собой дверь. Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, нет ли кого поблизости, она негромко произнесла, глядя на рюкзак:

— Как ты там? Все в порядке?

— Все отлично! Я чувствую себя как на лучшем курорте, — донесся до Ти-Джей приглушенный голосок Элизабет. — Сама-то ты как думаешь?

Ти-Джей улыбнулась, оседлала свой велосипед и, уверенно работая педалями, покатила по улице.

* * *

Ти-Джей сочувствовала Элизабет не только из-за абсурдного способа перемещения, которым та была вынуждена воспользоваться сегодня. Не только плюшевый медвежонок и рюкзак создавали неудобства для малявки. Ей приходилось торчать в доме целыми днями, а когда Ти-Джей уходила в школу, постоянно опасаться появления в комнате Оскара. Несмотря на то, что в распоряжении Элизабет имелся телевизор, ей было очень скучно. Сама Ти-Джей с ума бы сошла, не имея возможности выходить на улицу. Но она не могла помочь Элизабет больше, поэтому именно сейчас она направлялась на встречу с писательницей, кое-что знавшей о жизни малявок.

Через пять минут Ти-Джей добралась до перекрестка, удачно миновала его и покатила по широкой, обсаженной деревьями аллее. Ехать было легко, дорога почти всегда шла под уклон. Скоро перед ней открылся следующий перекресток. Ти-Джей так и подмывало поскорее свернуть в нужном направлении, не дожидаясь, когда светофор сменит свет на зеленый. Ведь мама же никогда об этом не узнает! Но она все же решила сдержать данное матери слово и не нарушать правил движения. Когда, наконец, девочка подъехала к торговому центру, она приковала цепью велосипед в ряду других таких же и с замирающим сердцем вошла в просторный корпус книжного магазина.

Ти-Джей приехала слишком рано, в зале еще только ставили стулья для предстоящей лекции. Девочка принялась бесцельно бродить между рядами, как вдруг ей показалось, что из рюкзачка раздаются какие-то приглушенные звуки. Она испуганно огляделась по сторонам, но тут же успокоилась: рядом никого не было.

— Подожди минуточку, — прошептала она через плечо.

Она поспешила в туалет и, убедившись, что тут тоже никого нет, зашла в кабинку. Положив рюкзак себе на колени, она быстро расстегнула молнию. Из головы плюшевого мишки показалось озабоченное лицо Элизабет.

— Что случилось? — встревожилась Ти-Джей.

— Мне надо пописать, — сообщила малявка и протянула Ти-Джей кукольную бутылочку, которую девочка наполнила водой перед поездкой. — И воды еще налей.

— Неудивительно, что тебе хочется писать. Ты же выдула целую бутылку!

— Здесь очень жарко.

— Понятно. Ну, ладно… М-м-м…

Ти-Джей замолчала. Она не нашлась, что сказать. Раньше она никогда не видела, чтобы Элизабет ходила в туалет. Впрочем, они и не поднимали эту тему. Ти-Джей могла только догадываться, что у малявок там, за стеной, был свой собственный туалет или что-то вроде того. И когда Элизабет требовалось посетить его, она просто уходила за стену. Но вот сейчас…

— А в чем, собственно, дело? — в свою очередь удивилась Элизабет.

— Ну, и как мы… справимся с этой проблемой?

— Ты немного поможешь мне, чтобы я не потеряла равновесия, и тогда я, наверное, смогу воспользоваться унитазом.

Ти-Джей представила себе эту картинку и поморщилась. Подобная перспектива ей явно не улыбалась.

— Нет, так не пойдет.

— Ну, самой мне страшновато становиться на него. Он очень скользкий, и я, чего доброго, рухну вниз.

— Да, но…

— Ладно, поставь меня в раковину.

— А если сюда кто-нибудь войдет?

— Послушай, Ти-Джей, мне действительно очень надо.