Еврейская Францiя

“Количество долговъ, по которымъ они получили расписки, — ужасающе. Проценты евреевъ такъ огромны, что вызываютъ проступки, раньше не встрѣчавшiеся въ Эльзасскихъ судахъ. Этимъ судамъ съ нѣкотораго времени приходится разбирать дѣла о подложныхъ встрѣчныхъ векселяхъ, предъявляемыхъ евреямъ, нечестность которыхъ и внушила эту мысль.

“Административныя и судебныя власти, вѣроятно, передали министру Вашего Величества болѣе пространныя подробности о бѣдствiяхъ, происходящихъ вслѣдствiе ростовщичества и нечестности евреевъ.”

Императоръ, съ тѣмъ вниманiемъ, которое удѣлялъ самымъ незначительнымъ вещамъ, этотъ могучiй умъ, обнимавшiй управленiе мiромъ нетолько въ общемъ, но и въ мельчайшихъ подробностяхъ, приказывалъ присылать себѣ постоянныя донесенiя по этому вопросу[101].

Докладъ, который Шампаньи послалъ ему въ Фиркенштейнъ 25 августа 1807 г., и на которомъ мы читаемъ: “Важный вопросъ, отосланъ въ Государственный Совѣтъ, внутреннiй отдѣлъ”, несомнѣнно есть основа знаменитого декрета 17 марта 1808 г.

“Первое средство предупредить эти безпорядки, говорилъ министръ, состоитъ въ томъ, чтобы дать правительству возможность воспретить всякую торговлю людямъ, которые такимъ образомъ злоупотребили свободою, предоставленною закономъ въ гражданскихъ сдѣлкахъ. Посему иностранные евреи, въ нравственности которыхъ нельзя имѣть положительныхъ гарантiй, будутъ допускаться къ торговлѣ во Францiи только послѣ, того, какъ достаточно оправдаютъ свою способность вести это дѣло честно, ибо есть основанiе предполагать, что еврей, неспособный исполнить это условiе, является во Францiю только для того, чтобы заниматься незаконнымъ промысломъ, и конечно было-бы противно намѣренiямъ Вашего Величества, чтобы евреи такимъ образомъ злоупотребляли въ свою пользу покровительствомъ, которые Вы удостаиваете оказывать евреямъ Вашего государства. По этому ни одинъ еврей кромѣ тѣхъ, которые занимаются оптовой торговлей, мануфактурами или сельскимъ хазяйствомъ, не будетъ имѣть права заниматься торговлей, не получивъ чрезвычайнаго разрѣшенiя, которое будетъ выдаваться мѣстною администрацiею, причемъ его можно будетъ уничтожить, и оно всегда будетъ зависѣть отъ увѣренности, что данное лицо не злоупотребляетъ этой торговлей для постыдныхъ цѣлей. Разрѣшенiя эти должны быть засвидѣтельствованы, если еврей захочетъ торговать внѣ своего дома, разнощики будутъ подчинены особому надзору, и евреямъ будетъ запрещено заниматься дѣлами внѣ тѣхъ мѣстъ, гдѣ они хорошо извѣстны”.

Декретъ 17 марта 1808 сообразовался съ этими указаниями. Ст. 7-я гласила:

Отнынѣ, начиная съ 1-го будущаго iюля, ни одинъ еврей не будетъ имѣть права заниматься какою-либо торговлей, ремесломъ, промысломъ, не получивъ на то разрѣшенiя отъ префекта департамента, которое будетъ выдаваться лишь на основанiи точныхъ справокъ и свидѣтельствъ: во 1-хъ, отъ постояннаго муницинальнаго совѣта въ томъ,, что названный еврей не предавался ни ростовщичеству, ни какому-либо незаконному промыслу; во 2-хъ, отъ кагала синагоги, въ округѣ которой онъ, живетъ, удостовѣряющаго его хорошее поведенiе и честность. Патентъ на торговлю будетъ возобновляться ежегодно.[102]

Ст. 16-я, съ цѣлью остановить чрезмѣрное размноженiе, гласитъ:

Ни одному еврею, не жительствующему теперь въ нашихъ департаментахъ Верхняго и Нижняго Рейна, отнынѣ не будетъ разрѣшено тамъ селиться. Евреи, не числящiяся теперь въ другихъ департаментахъ нашей имперiи, будутъ получать разрѣшенiе жить тамъ только въ томъ случаѣ, когда они прiобрѣтутъ какую-нибудь недвижимую собственность и будутъ заниматься земледѣлiемъ, не вмѣшиваясь ни въ торговлю, ни въ промыслы.

Ст. 17-я постановляетъ, кромѣ того, что еврейское населенiе не имѣетъ права представлять замѣстителей въ рекруты, а всякiй еврей обязывается къ личной службѣ.

Наполеонъ, повидимому, руководился въ этихъ мѣстахъ единственною мыслью: желанiемъ видѣть своихъ евреевъ. Въ этомъ его не обманывалъ вѣрный инстинктъ его чудеснаго генiя: всякiй еврей, котораго видишь, который признанъ за таковаго, относительно не опасенъ, а иногда даже заслуживаетъ уваженiя; онъ покланяется Богу Авраама, — этого права у него никто и не думаетъ оспаривать, — и такъ извѣстно, чт’о о немъ думать, есть возможность за нимъ наблюдать.

Опасный еврей — это еврей неизвѣстный. Соцiалистъ на словахъ, подстрекатель, иноземный шпiонъ, — онъ одновременно обманываетъ рабочихъ, которые ему довѣряются, полицiю, которая ему платитъ, и правительство, которое имъ пользуется; онъ ворбуетъ простаковъ въ коммуну, затѣмъ выдаетъ ихъ версальцамъ, стушевывается, когда хотятъ выяснить дѣло, и выплываетъ наружу, когда спокойствiе водворено, чтобы объявить, что онъ пострадалъ за правду. Это — вредное животное по преимуществу, и животное неуловимое; онъ дѣйствительно замѣшанъ въ столькихъ дѣлахъ, что не знаешъ, съ какого конца его схватить. Если вы его арестуете въ возстанiи, онъ ссылается на свою родину, побѣдоносную Германiю, которая умѣетъ заставить уважать своихъ дѣтей; если вы пытаетесь его изгнать, онъ вамъ доказываетъ, что тогда-то получилъ право гражданства. Боецъ за эмансипацiю народа, когда демократiя беретъ верхъ, защитникъ порядка, когда торжествуетъ реакцiя, — онъ самый могущественный агентъ смуты, котораго когда-либо производила земля, и такимъ образомъ онъ проводитъ жизнь въ радостномъ сознанiи, что онъ подъ различными видами всегда дѣлалъ зло христiанамъ.

Чтобы видѣть своихъ собственныхъ евреевъ, Наполеонъ прежде всего потребовалъ, чтобы они выбрали собѣ фамилiи.

20 iюля 1808 г. появился декретъ, касающiйся евреевъ, не носящихъ опредѣленнаго имени и фамилiи. Вотъ главнѣйшiе его пункты:

Ст. 1-я. Тѣ изъ подданныхъ нашей имперiи, которые исповѣдуютъ iудейскую религiю и до сихъ поръ не носили опрѣделеннаго имени и фамилiи, обязаны ихъ принять в теченiи трехъ мѣсяцевъ, по обнародованiи нашего декрета, и объявить о томъ представителю той общины, въ которой они живутъ.

Ст. 2-я. Иностранные евреи, которые прiѣдутъ для водворенiя въ имперiи и будутъ подходить подъ ст. 1-ю, обязаны исполнить тѣ-же формальности въ теченiе трехъ мѣсяцевъ со дня вступленiя во Францiю.

Ст. 3-я. Фамилiями не будутъ считаться имена, взятыя изъ Ветхаго завѣта и названiя городовъ. Имена собственныя можно выбирать изъ тѣхъ, которыя разрѣшены закономъ 11-го жерминаля XI года[103].

Ст. 4-я. Кагалы, при составленiи списковъ ихъ общинъ, обязуются о томъ свидѣтельствовать и доносить властямъ, исполнили-ли они лично условiя, предписанныя въ предыдущей статьѣ. Они равно обязуются наблюдать и сообщать властямъ о тѣхъ евреяхъ ихъ общинъ, которые перемѣнятъ фамилiю, не сообразуясь съ условiями упомянутаго закона.

Отъ исполненiя этого декрета избавляются тѣ евреи нашего государства или чужеземные, которые поселяться у насъ, уже имѣя извѣстныя имя и фамилiю, которыя они постоянно носили, даже если эти имена и фамилiи заимствованы изъ Ветхаго завѣта, или отъ городовъ, въ которых они жили.

Циркуляръ министра внутреннихъ дѣлъ, Крете, къ префектам еще подробнѣе опредѣляетъ необходимыя формальности, которыя слѣдуетъ выполнить, и между прочимъ предписываетъ завести во всѣхъ мэрiяхъ именные списки для каждаго лица отдѣльно.

Эти списки, изъ которыхъ нѣкоторые еще существуютъ, будутъ интересны для возстановленiя гражданского положенiя евреевъ, которые все болѣе стремятся затеряться въ массѣ, въ то-же время сохраняя, съ точки зрѣнiя своей пользы, свою особую организацiю.

Однако надо сознаться, что и на этотъ разъ мѣра относительно перемѣны фамилiи не исполнялась какъ слѣдуетъ.

Когда давали фамилiи австрiйскимъ евреямъ, при Iосифѣ II, этотъ трудъ былъ возложенъ на низшихъ чиновниковъ, которые тутъ увидѣли случай поживиться. Заплатившiе нѣсколько флориновъ, получали имя красивое, поэтическое, или съ хорошимъ значенiемъ: Штраусъ (букетъ), Вольгерухъ (благоуханiе), Эдельштейнъ (драгоценный камень), Гольдадеръ (золотая жила). Тѣ-же, которые ничего не платили, получали непрiятныя или смѣшныя фамилiи: Гальгенфогель (висѣльникъ), Зауферъ (пьяница), Вейнгласъ (винный стаканъ). Во Францiи евреямъ предоставили полную свободу при выборѣ фамилiи. Большинство изъ нихъ, пользуясь терпимостью закона къ именамъ, освященнымъ обычаемъ, принимали названiя городовъ: Лиссабонъ, Парижъ, Лiонъ, Марсель; другiе принимали обыкновенныя имена: Пикаръ, Фламанъ, Буржуа, Лоранъ, Клеманъ: многiе черпали въ революцiонномъ календаре и избирали имена: Авуанъ (овесъ), Сегль (рожь), Фроманъ (пшеница), Лорье (левръ).

Самая распространенная фамилiя — Мейеръ.[104] Имя это очень стариннаго происхожденiя и встречается въ Ветхомъ завѣтѣ и въ Талмудѣ, оно нравится евреямъ, ибо вызываетъ понятiе о чемъ-то блестящемъ. Дѣйствительно, слово мейеръ (блестящiй, лучистый) происходитъ и отъ золота, и отъ свѣта. Конъ, Канъ, Когенъ, Кагунъ, — все это варiанты еврейскаго слова когенъ (священникъ изъ семьи Аарона).

Самыя употребительныя имена у евреевъ — переводъ съ еврейскаго: Маврикiй — соотвѣтствуетъ Моисею, Исидоръ — Исааку, Эдуардъ — Аарону, Джемсъ — Iакову; Альфонсъ — Адаму.

Терпимость реставрацiи уничтожила на дѣлѣ всѣ формальности, которыя-бы могли стѣснять евреввъ. Списки, составленные по приказанiю императора, напротивъ, являются верхомъ бдительности, вниманiя и отчетливости въ подробностяхъ; они составляютъ противоположность съ тою безцеремонностью, которая царитъ въ современной Францiи, гдѣ всякiй вступаетъ на родину, какъ на мельницу. Они до сихъ поръ служатъ планомъ и образомъ антисемитическому комитету, который старается разобраться въ нашихъ дѣлахъ.

Столбцы раздѣлены слѣдующимъ образомъ: негоцiанты, фабриканты за своихъ довѣрителей; собственники, обрабатывающiе землю; занимающiеся искусствами и ремеслами, торговлею подержаными вещами, подлежащiе отбыванiю воинской повинности по жребiю, — служащiе лично, замѣненные другими, вольноопредѣляющiеся, ученики, посѣщающiе общественныя школы; освобожденныя от долговъ по закладнымъ.

Еврейское населенiе имперiи распредѣлено въ 38 департаментахъ и составляетъ 78, 993 чел., но евреи, вновь присоединенныхъ мѣстностей — въ Голландiи и на сѣверѣ, не внесены въ этотъ трудъ.

Лiонъ и департаментъ Роны, которые въ настоящее время запружены евреями (еврею Мильо удалось заставить выбрать себя тамъ въ сенаторы), — тогда были почти нетронуты; тамъ насчитывалось лишь 56 главъ семействъ, а всего 195 чел. Мы читаемъ въ одномъ изъ отчетовъ, что 40 еврейскихъ семействъ поселились въ Лiонѣ въ 1790 г.; въ ихъ числѣ есть два негоцiанта, два землевладѣльца, девять ремесленниковъ, занимающихся искусствами и ремеслами, пятнадцать— двадцать дѣтей, посѣщающихъ общественныя школы.

Евреи подавали императору прошенiя за прошенiями, чтобы быть избавленными отъ строгостей декрета 17 марта 1808г. Евреи Жиранды были освобождены немедленно; сенскiе, о которыхъ были получены хорошiе отзывы, удостоились той-же милости, другiе-же не имѣли успѣха.

Мѣжду тѣмъ у евреевъ были друзья, приближенные къ Наполеону. Возможно, что Ней, родомъ изъ Лотарингiи, былъ евреемъ, какь часто утверждали. Во всякомъ случаѣ это имя довольно употребительно у евреевъ. Необыкновенный рокъ тяготѣвшiй надъ этой семьею, таинственность катастрофъ, обрушившихся на нее, утверждаютъ меня въ этомъ мнѣнiи. Какъ-бы то ни было, если вѣрить “Алла-З-деръ-Юдъ”, онъ носилъ израиля въ сердцѣ своемъ.

“Когда, 10-го ноября 1806 г., разсказываетъ эта газета въ 1865 г., маршалъ Ней занялъ Магдебургъ, къ нему явились власти и почетные граждане этого города. Маршалъ потребовалъ непремѣнно, чтобы ему представили почетнѣйшихъ лицъ всѣхъ исповѣданiй и спросилъ нѣтъ-ли между ними представителей израильской общины. — Городъ Магдебургъ, возразилъ одинъ изъ присутствующихъ, пользуется привилегiей не имѣть жидовъ среди своихъ обитателей; здѣсь есть всего одинъ, котораго выносятъ вслѣдствiе особыхъ причинъ. Вы хотите сказать израильтянъ, возразилъ маршалъ, Францiя не знаетъ жидовъ; впрочемъ господа, тамъ гдѣ царитъ Францiя, нѣтъ болѣе привилегiй, и отнынѣ пусть равенство вѣроисповѣданiй будетъ единственнымъ принципомъ допущеннымъ въ Магдебургѣ”.

“Теперь, говоритъ израильская нѣмецкая газета, въ Магдебургѣ есть 5000 нашихъ единовѣрцевъ, и одинъ изъ нихъ — членъ муниципальнаго совѣта”.

“Архивы”, пряводящiе этотъ фактъ, не высказываются опредѣленно о еврейскомъ происхожденiи Нея.

“Мы прибавимъ, говорятъ они, что Ней, родомъ изъ Саррлуи, долго слылъ за еврея по происхожденiю; достаточно нѣсколькихъ анекдотовъ, вродѣ вышеприведеннаго, чтобы составить ему подобную репутацiю”.

Какъ мы уже доказали, увѣренiе Дизраэли относительно Массены кажется, по меньшей мѣрѣ, рискованнымъ, но невѣроятнымъ. Въ такомъ случаѣ внукъ маршала, герцогъ Риволи, недавно женившiйся на еврейкѣ, г-жѣ Гейне, вдовѣ генерала де ла Москова, считавшагося за еврея родомъ, повиновался какому-то расовому влеченiю, которое мы уже не разъ констатировали въ этомъ трудѣ. По отношенiю къ маршалу Сультъ предположенiе Дизраэли кажется мнѣ просто романическимъ; хотя онъ фигурируетъ въ “Еврейскомъ Плутархѣ” наравнѣ съ Жюлемъ Жаненъ.

По словам “Pelit Journal”, первымъ еврейскимъ офицеромъ французской армiи былъ Маркфруа, умершiй три года назадъ въ Бiаррицѣ, 95 лѣтъ отъ роду. Онъ участвовалъ въ послѣднихъ кампанiяхъ имперiи и достигъ чина капитана.

Отецъ покойнаго былъ владѣльцемъ замка Марракъ въ Байоннѣ, который онъ продалъ Наполеону I, а тотъ завлекъ и удержалъ тамъ короля испанскаго и его сына, позднѣе Фердинанда VII.

Въ аудiенцiи, полученной у Наполеона, г. Маркфруа получилъ разрѣшенiе помѣстить своихъ сыновей въ военную школу.

До тѣхъ поръ казенныя школы были закрыты для израильтянъ. Покойный и его братъ были первыми евреями, допущенными въ военныя школы Францiи.[242]

По словамъ Кона, первыми еврейскими офицерами были д’Альмбертъ, Мардохей и Поллоне, вышедшiе въ 1809 г., — первый изъ политехнической школы, а два другiе изъ С.-Сира[105].

Въ виду новыхъ мѣръ евреи по наружности ограничились жалобами, но разрывъ между ними и императоромъ былъ полный. Былъ-ли Наполеонъ семитеческаго происхожденiя или нѣтъ, но въ дѣлѣ финансовъ онъ былъ олицетворенною противоположностью еврейскаго духа[106].

По какому-то контрасту, какихъ не мало было у этого удивительнаго генiя, Наполеонъ, бывшiй такимъ мечтателемъ во многихъ вопросахъ, поэтомъ на дѣлѣ, вродѣ Александра или Антара, являлся, какъ только дѣло касалось общественныхъ финансовъ, самымъ строгимъ, осторожнымъ, честнымъ экономистомъ, какого видѣли со временъ Кольбера. Онъ бросалъ деньги не считая на дѣла, прославлявшiя французское имя: на постройки, на поощренiе артистовъ, на блестящiе праздники, лучше которыхъ но бывало до него, а на другой день онъ защищалъ деньги своего народа, деньги плательщиковъ податей, собственно говоря, съ мѣщанскою жадностью какого-нибудь Людовика XII. Онъ именно былъ противоположностью Гамбетты, если позволительно сближать эти два имени, который говорилъ: “берите, грабьте, дѣлайте дефициты, я закрываю глаза, я не здѣшнiй”.

Евреи, подъ покровительствомъ Уврара, воспользовались удобной минутой, когда Наполеонъ былъ поглощенъ побѣдой при Аустерлицѣ, чтобы злоупотребить простотой Барбе Марбуа, министра финансовъ, и устроить съ испанскими облигацiями знаменитый тунискiй заемъ; сами они купили бумаги по низкой цѣнѣ, а затѣмъ заставили Францiю гарантировать и купить по высокой цѣнѣ. Извѣстна ужасная сцена, происшедшая по возвращенiи, когда Барбе Марбуа, выходя заплаканный изъ тюильерiйскаго кабинета, сказалъ императору: “надѣюсь, по крайней мѣрѣ, что Ваше Величество не обвиняетъ меня въ воровствѣ”.—”Гораздо хуже, отвѣчалъ Наполеонъ; плутовство имѣетъ границы, а глупость ихъ не имѣетъ”.

Начиная съ 1810 г. еврей, который до тѣхъ поръ поддерживалъ Наполеона и которому теперь нечего было ждать отъ него, сталъ на сторону Европы. Противъ всемогущаго императора возстала теперь та таинственная сила денегъ, которой никто не можетъ противостоять, даже Наполеонъ I, какъ однажды нахально объявилъ въ палатѣ Леонъ Сэ, креатура Ротшильда.

Еврейство, умѣющее выдвигать впередъ, превозносить, пускать въ ходъ, такъ-же умѣетъ разрѣшать или вѣрнѣе, подкапывать, подрывать, подтачивать. Если еврей станетъ противъ кого-либо, будь то глава имперiи или простое лицо, журналистъ или опереточная пѣвица, они чувствуютъ себя внезапно опутанными тысячью тончайшихъ нитей, которыя мѣшаютъ имъ двигаться; “они во всемъ встрѣчаютъ препятствiя, какъ прекрасно объясняетъ Дизраэли, они обезчещены, опозорены, деморализованы, не знаютъ кого обвинять; ничто имъ не удается, и они сами не знаютъ отчего. Чтобы презирать эту таинственную власть, передъ которою самъ Бисмаркъ отступилъ, надо быть человѣкомъ, какъ Наполеонъ или писателями, съ правдивымъ сердцемъ, съ чистою душею, которые размышляли надъ словами Христа: “блажени изгнани правды ради, яко тѣхъ есть царствiе небесное.”

Конечно, предпринявъ русскiй походъ, Наполеонъ испортилъ свои дѣла, но рано или поздно финансовая коалицiя одолѣла-бы его.

Когда настала развязка, будущiй банкиръ Священнаго Союза, Ротшильдъ, выказалъ необычайную дѣятельность; самое величiе событiй какъ будто возвысило надъ самой собою природу еврея, вообще мало склонную къ геройскимъ поступкамъ.

Когда вечеръ спустился на Ватерлоо, когда императоръ попытался прорвать послѣднее каре, Ротшильдъ, поджидавшiй въ Брюсселѣ, былъ немедленно извѣщенъ о пораженiи евреями, слѣдовавшими за армiей, чтобы добивать раненыхъ и грабить трупы. Если онъ первый прибудетъ въ Англiю съ вѣстью, то заработаетъ 20 миллiоновъ. Онъ поспѣшилъ въ Остенде, но страшная буря дѣлала переѣздъ невозможнымъ. Банкиръ на минуту остановился въ затрудненiи передъ бѣшено набѣгавшими волнами, но тѣмъ не менѣе далъ приказъ къ отплытiю. “Не бойся, могъ-бы онъ сказать капитану, ты везешь болѣе чѣмъ античную барку, ты везешь несчастье Цезаря и счастье Ротшильда.”

“Бонапартъ умеръ, пишетъ Мишлэ; желѣзный вѣкъ породилъ денежный вѣкъ, благодаря займамъ сдѣланнымъ для войны даже въ мирное время и для другихъ цѣлей”. Умный еврей, Олендъ Родригъ, во имя Св. Симона, написалъ Евангилiе этой новой религiи.

“Евреи, составлявшiе до тѣхъ поръ республику, учредили двойное королевство; нѣмецкiе, а позднѣе и южные евреи создали два вмѣстилища, куда стекались капиталы.

“Въ то время, какъ первые доставляли средства армiямъ Священнаго Союза, вторые стали на сторону втораго Бонапарта.”

Мишлэ какъ будто указываетъ на антагонизмъ или, по крайней мѣрѣ, на соперничество. Дѣйствительно, миръ былъ заключенъ между евреями двухъ толковъ на развалинахъ Францiи; будучи всегда согласны между собою, несмотря на видимыя колебанiя биржи, они должны были монополизировать деньги всего свѣта. Народы и короли были не болѣе какъ марiонетки, нити которыхъ были въ рукахъ евреевъ. До сихъ поръ народы бились за отечество, за славу, за знамя; отнынѣ они будутъ биться лишь для того, чтобы обогащать израиля, съ его же позволенiя и единственно для его удовольствiя.

IV

Реставрацiя и Iюльская монархiя

Очистка счетовъ. — Возвышенiе Ротшильдовъ. — Реставрацiя остается чуждой всякому чувству справедливости и предусмотрительности. — Французскiе банкиры составляютъ заговоръ противъ самихъ себя. — Семья Орлеановъ и любовь къ деньгамъ. — Ротшильдъ — настоящiй министръ Луи-Филиппа. — Прекрасное произведенiе Туссенеля.— Евреи — цари нашего времени. — Сенъ-Семонизмъ. — Финансовая фолософiя. — Братья Перейра. — Смерть сапожника. — Послѣднiя усилiя арiйскаго духа противъ семитическаго вторженiя. — Театръ и литература. — Христiанскiе кварталы Петруса Бореля. — Презрѣнiе герцога Орлеанскаго къ евреямъ.

Въ 1790 г. еврей появляется; при первой республикѣ и первой имперiи онъ входитъ, рыщетъ, ищетъ себѣ мѣсто; при реставрацiи и iюльской монархiи онъ садится въ гостиной, при второй имперiи ложится въ чужую постель, при третьей реслубликѣ начинаетъ выгонять французовъ изъ ихъ домовъ, или заставляетъ ихъ работать на себя. Въ 1890 г. если, какъ я все еще надеюсь, въ насъ есть достаточно скрытой силы, чтобы избавиться отъ смерти, онъ вернется къ своей исходной точкѣ и возвратитъ цѣликомъ то, что бралъ по частямъ у слишкомъ довѣрчивыхъ и гостепрiимныхъ людей.

Въ 1815 г. всѣ великолѣпныя рѣчи, произнесенныя начиная съ 89 года, вся кровь, пролитая на эшафотахъ и на поляхъ битвъ, прекрасная смерть столькихъ политическихъ людей, героевъ и героинь, жирондистовъ, монтаньяровъ, вандейцевъ, мужество солдатъ Самбры и Мезы, шуановъ, лютцовскихъ гусаръ, шотландской милицiи, Верньо, С.-Жюста, Шаретта, Шателино, Стофле, Ланна, Даву, Бессьера, Шарлотты Кордэ, г-жи Роланъ, взятiе поочередно всѣхъ столицъ Европы, бурныя кавалерiйскiя аттаки, которыми предводительствовали, сверкая глазами, Мюратъ, Лассаль Монбренъ, Нансути, Блюхеръ, Цитенъ, Платовъ, Вальми, пирамиды, Маренго, Аустерлицъ, Ватерлоо, генiй Наполеона, хитрость Талейрана, стойкость Велингтона — все это свелось къ “очисткѣ счетовъ”. Это великое человѣческое движенiе завершилось во франкфуртской Judengasse. Героемъ минуты былъ еврей еще раболѣпный и пресмыкающiйся, который говорилъ: “есть возможность” или “нѣтъ возможности”.

Арiйцы убивали другъ друга въ теченiе двадцати пяти лѣтъ для того, чтобы возвеличить семита съ отталкивающей физiономiей, который спокойно обрѣзывалъ дукаты, пока другiе сражались.

Очистка счетовъ — торжество еврея. Постоянная мечта каждаго изъ нихъ — открыть счетъ. Пока таковой длится, можно быть относительно спокойнымъ; какъ только онъ закроется, надо ожидать, что начнется новый перiодъ войнъ, которыя откроютъ новый счетъ.

Собирая въ своихъ рукахъ всѣ частныя долговыя обязательства Германiи и Англiи, Ротшильдъ въ то-же время отдавалъ свои фонды въ распоряженiе французскаго правительства; онъ доставлялъ деньги, которыя ссужалъ. Подобно Мольеровскому метру Жаку; онъ мѣнялъ роли смотря по обстоятельствамъ: былъ поочередно самымъ неумолимымъ изъ кредиторовъ и самымъ услужливымъ изъ заимодавцевъ. Можно-ли оспаривать законность векселя у человѣка, который вамъ дѣлаетъ одолженiе?

Подъ давленiемъ этого услужливаго Шейлока Францiя была принуждена уплатить до послѣдняго гроша по самымъ невѣроятнымъ векселямъ и самые фантастическiе долги. Всѣ воображаемые или дѣйствительные убытки, которые полуторамиллiонныя армiи могли причинить во время своихъ прогулокъ по Европѣ, пришлись на долю реставрацiи, увеличенные еще грязью отъ еврейскихъ рукъ, черезъ которыя эти долговыя обязательства прошли, прежде чѣмъ достигнуть болѣе чистыхъ, но не менѣе жадныхъ рукъ Ротшильда. На призывъ израиля даже прошедшее вышло изъ гроба, и Францiя была принуждена уплатить жалованье нѣмецкаго рейтарскаго полка, посланнаго какимъ-то князькомъ Генриху IV.

Эти операцiи, съ виду чисто фннансовыя, имѣли кромѣ того то преимущество, что сильно служили идеѣ еврейства. Разсѣянные по всей Европѣ, евреи, которые съ барышомъ продавали векселя, купленные ими за безцѣнокъ, знали, что во Францiи есть одинъ “изъ нашихъ”, который толкуетъ о государственныхъ дѣлахъ прямо съ министрами.

Джемсъ де-Ротшильдъ, поселившейся въ улицѣ Провансъ, уже былъ не прежнимъ маленькимъ компаньономъ, а австрiйскимъ барономъ, благодаря Меттерниху.

Хотя герцогиня Ангулемская и воскликнула съ удивленiемъ: Ѳi donс! когда ей предложили допустить въ свое общество г-жу де Ротшильдъ, однако Нюсингенъ, появляющiйся въ творенiи Бальзака, съ его ломаннымъ нѣмецкимъ говоромъ, сдѣлался нѣкотораго рода лицомъ.

Зарейнскiе евреи, дѣлавшiе скромныя, правда, попытки укрепиться въ Парижѣ, привыкали смотрѣть на домъ Ротшильда, какъ на колыбель французскаго еврейства. Съ одушевляющимъ все племя духомъ солидарности, Ротшильды помогали вновь прибывшимъ, доставляли имъ средства для мелкаго ростовщичества и въ то-же время прiобрѣтали отъ нихъ драгоцѣнныя свѣдѣнiя и учреждали ту полицiю, которая не иѣетъ себѣ равной во всемъ свѣтѣ[107].

Реставрацiя не видѣла опасности этого еврейскаго вторженiя, которую Наполеонъ такъ хорошо понялъ. Уже болѣе вѣка, какъ королевская власть утратила способность понимать Францiю; она ничего не поняла и въ революцiи, ни до, ни послѣ: ей не доставало именно того, что вначалѣ составило величiе и могущество этой монархiи, ограничивавшейся первоначально Иль-де-Франсомъ.

Сила первыхъ Капетинговъ состояла въ томъ, что они сливались воедино съ французскимъ духомъ, охраняли экономическiе интересы страны и въ то-же время расширяли ея предѣлы и возвышали ея могущество силою оружiя. Послѣднiе Бурбоны не отличались воинственными наклонностями; въ такое время, когда всѣ волею неволею появлялись на поляхъ битвъ, они не бились ни разу. Изъ трехъ братьевъ, потомковъ Франциска I, Генриха IV, Людовика XIV, даже Людовика XV, выказавшаго такую изящную храбрость при Фонтенуа, ни одинъ не рискнулъ жизнью для защиты своего престола.

Но чего у нихъ не доставало болѣе всего прочаго, чего не доставало столь роковымъ для насъ образомъ у монархистовъ на собранiи 1871 г., — это руководящаго правила, безъ котораго всякая христiанская монархiя есть безсмыслица — духа справедливости. “Discite justiciam moniti”, говоритъ кроткiй Виргилiй, у котораго порой какъ-бы видишь отблескъ евангельской мудрости..... Бурбоны получили предостереженiе, но это не заставило ихъ возлюбить справедливость. Если-бы они были справедливы, то велѣли-бы разстрѣлять, чтобы отомстить за человѣческую совѣсть, съ дюжину тѣхъ членовъ конвента, которые выказали наибольшее ожесточенiе противъ несчастнаго Людовика XVI, и не тронули-бы ни одного солдата Великой Армiи.

Во все рѣшительно они вносили презрѣнiе къ справедливости. Знаете-ли, что получилъ отъ реставрацiи изъ безчисленнаго количества эмигрантовъ тотъ вѣроломный дворянинъ, который измѣнилъ своему королю, подло покинулъ женщину, довѣрявшуюся ему, Лафайетъ, главный виновникъ революцiи? 450,000 ливровъ дохода......

Между тѣмъ шуаны, дравшiеся все время въ ожиданiи принцевъ, которые все время не появлялись, умирали съ голоду въ своихъ разоренныхъ хижинахъ. Семейство Кателино потеряло двадцать три члена на поляхъ битвъ и нуждалось въ кускѣ хлѣба, а сестра Робеспьера получала пенсiю въ 6000 франковъ!

Поведенiе относительно вандейцевъ Людовика ХVIII, руководимаго Эли, первымъ герцогомъ Деказъ и ревностнымъ масономъ, является печальною страницею въ исторiи реставрацiи. Изъ скаредности король отказывался признавать чины, которые самъ раздавалъ и уплачивать по роспискамъ, выданнымъ по распоряженiю предводителей войскъ для веденiя войны, предпринятой отъ его имени; онъ даже не предоставилъ Вандеѣ тѣхъ преимуществъ, которыя ей были обезпечены трактатомъ Жанэ, заключеннымъ между Шереттомъ и республиканскимъ правительствомъ.

Вдова Лескюра и Луи де ла Рошжакеленъ, говоритъ Кретино-Жоли въ “Вооруженной Вандеѣ,” сестры этого послѣдняго, вдова Боншана были подвергнуты надзору. Въ нѣсколькихъ жилищахъ былъ произведенъ обыскъ, а въ С.-Обенъ де Бобинье осмѣлились осквернить нечестивымъ вторженiемъ полицiи домъ, гдѣ родились Генрихъ и Лун де ла Рошжакеленъ; домъ — окна котораго выходятъ на кладбище, гдѣ покоятся вѣчнымъ сномъ славы оба брата умершiе за Бурбоновъ.

Консерваторы называютъ это “быть политичными” и утверждаютъ, что для этого нужны люди испытанной ловкости; такимъ путемъ они достигаютъ того, что безчестятъ свое дѣло и заставляютъ выталкивать себя за дверь, что не мѣшаетъ имъ начать снова при первомъ случаѣ.

Версальскiе монархисты принимаютъ Деказа-сына, какъ монархисты 1815 г. приняли Деказа-отца.

Повторяю, что справедливость есть наилучшая политика. Если-бы Бурбоны, въ благодарность за оказанныя услуги, учредили для своихъ вѣрныхъ бретонцевъ полувоенные, полуземледѣльческiе лены, которые владѣльцамъ было-бы выгодно защищать, то нашли-бы тамъ стратегическiй центръ для преобразованiя армiй, откуда они снова могли-бы пойти на Парижъ, когда Лафайетъ, котораго они осыпали щедротами, ихъ прогналъ еще разъ.

И такъ, во время реставрацiи евреи могли продолжать свое незамѣтное дѣло. Маленькую синагогу въ улицѣ С.-Авуа, которою довольствовались до 1821 г., замѣнилъ храмъ въ улицѣ Побѣды, — въ этомъ названiи евреи охотно видятъ предзнаменованiе.

Только въ 1818 г. семитическiй вопросъ снова былъ поднятъ въ палатѣ. Мужественный гражданинъ, маркизъ де Лалье, потребовалъ въ петицiи продленiя декретовъ 1808 г. на новыхъ десять лѣтъ. Палата пэровъ перешла къ очереднымъ дѣламъ почти безъ возраженiй. Ланжюинэ, какъ не грустно это сказать о человѣкѣ, память котораго во столькихъ другихъ отношенiяхъ заслуживаетъ почитанiя, испросилъ слово, чтобы возстать противъ этой петицiи. Въ палатѣ депутатовъ прошенiе имѣло болѣе успѣха. Пальо де Луанъ, человѣкъ съ сердцемъ, предложилъ отослать его въ министерства юстицiи и внутреннихъ дѣлъ. Послѣ легкихъ пренiй палата депутатовъ приняла это заключенiе, и отсылка была рѣшена, но враждебныя влiянiя помѣшали, чтобы этому дѣлу былъ данъ ходъ. Надо сознаться, что евреи выказали тогда большой политическiй тактъ, не подавая никакихъ поводовъ говорить о себѣ. Это былъ перiодъ сдержанности и подготовки.

Съ упорствомъ, свойственнымъ этому племени, которое вѣчно начинаетъ съизнова, евреи, какъ мы уже сказали, поселились въ томъ самомъ мѣстѣ, откуда ихъ выгнали въ среднiе вѣка, въ Еврейской улицѣ; потомъ оттуда они разселились по близъ лежащимъ мѣстностямъ и заняли часть квартала св. Павла. Вновь прибывшiе изъ Германiи и Польши группировались около ломбарда и Тампля; они постепенно наводнили приходы С.-Жанъ, С.-Франсуа и Бланъ-Манто до С.-Мери, съ одной стороны, между тѣмъ какъ съ другой они поселились въ приходѣ С.-Жерве, за улицею С.-Антуанъ. Въ настоящее время приходъ св. Евстафiя почти весь оскверненъ ими, и волна проникла вплоть до аркадъ улицы Риволи.

Въ этой возрождающейся Keѣilaѣ царило благочестiе. Синагоги въ улицѣ Шомъ и С.-Авуа были переполнены, каждую субботу въ этихъ благочестивыхъ жилищахъ возжигалась лампада. Когда умеръ Майеръ де Ротшильдъ, то въ теченiе года ежедневно утромъ и вечеромъ совершались заупокойныя службы въ домѣ Соломона Алькана, двоюроднаго брата Джемса, жившаго скромно въ улицѣ Омъ Армэ.

Теперешнiй шумливый и назойливый еврей не существовалъ. Тогда еще и не думали оскорблять христiанъ, и водить дружбу съ герцогами. Насколько съ 1870 г., особенно опьяненные торжествомъ и вообразивъ, что они уже совсѣмъ насъ поработили, они стали циничны, грубо богохульствовали и немилосердно преслѣдовали, настолько во время реставрацiи они доказали, что умѣютъ ждать.

Дѣйствительно, имъ только стоило подождать. Въ виду полнаго отсутствiя возвышенности ума въ буржуазiи, было ясно, что она изъ низкой зависти сдѣлаетъ то, что аристократiя сделала изъ легкомыслiя и невѣжества.

Въ это время число банкировъ францускаго происхожденiя было довольно ограничено въ Парижѣ. “Францiя, сказалъ Туссенель, эта великая и великодушная нацiя, по природѣ чувствуетъ такое отвращенiе къ неблагородному промыслу, принуждающему человѣка обманывать, что ей пришлось выписывать изъ Iудеи и Женевы гнусныхъ торгашей”.

На ряду съ Ротшильдами, Гопами, Барингами, банкиры, вродѣ Казимира Перье, Лафитта, Терно, Делессера, занимали однако значительное мѣсто въ финансовомъ мiрѣ; соединившись вмѣстѣ они могли навсегда воспрепятствовать еврейскому и нѣмецкому банку овладѣть финансами, ввести воровство на биржу и разорять нашу страну. Какъ они того и заслуживали по своей честности, они пользовались уваженiемъ королевской власти, которая, конечно, была непредусмотрительна, слишкомъ привязана къ французамъ, чтобы подозрѣвать ненависть, которую противъ нея возбуждало масонство, — но такъ пряма, чиста, безупречна во всемъ, что касалось чести? Они находились въ сношенiяхъ съ министрами, которые еще не были, какъ теперешнiе, биржевыми дѣльцами, не пускали въ ходъ рудниковъ безъ руды, но людьми безупречными, выходившими въ отставку бѣдняками, унося часто, вмѣсто всякаго достоянiя, незапятнанное имя.

Мелочная вражда, горячее желанiе играть роль заглушили у банкировъ всякiй патрiотизмъ; они стали оказывать денежную поддержку опозицiи, ниспровергли королевскую власть, слабыя стороны которой исторiя конечно можетъ строго осуждать, но которая была воплощеннымъ благородствомъ въ сравненiи съ послѣдующими правительствами; она, укрѣпила за нашимъ народомъ первое мѣсто въ Европѣ и многими прекрасными чертами олицетворяла великую и благородную Францiю нашихъ предковъ.

Между Орлеанами и евреями еуществуетъ сходство. Тѣ и другiе любятъ деньги, и этотъ общiй культъ ихъ сближаетъ. Бурбоны настоящiе арiйцы, не знаютъ цѣны деньгамъ; они ихъ занимаютъ, когда нужно, и раздаютъ по преимуществу своимъ врагамъ, въ чемъ они отличаются отъ Бонапартовъ, которые тоже великодушны, но предпочитаютъ давать своймъ друзьямъ; Орлеаны-же знаютъ, что значитъ обладанiе; они говрятъ, какъ поэтъ: oportet ѣabere.

Эти сходства темперамента объясняютъ первенствующую роль, которую игралъ домъ Ротшильда во время iюльской монархiи. Въ дѣйствительности Ротшильдъ былъ премьеръ-министромъ этого царствованiя и неизмѣнно занималъ свой пость при смѣнявшихся президентахъ совѣта.

Съ правленiемъ Луи-Филиппа начинается царство еврея. При реставрацiи можно было хоть приблизительно знать число евреевъ. Такъ какъ на нихъ лежали расходы по богослуженiю, то всѣ они были внесены въ списки кагала.

Въ 1830 г. Ротшильдъ заставилъ отмѣнить эту мѣру и сдѣлалъ всякую перепись невозможною, съ тѣхъ поръ iудейское вѣроисповѣданiе стало получать денежное пособiе отъ государства.

Какъ говоритъ Туссенель “не было болѣе королевской власти во Францiи, и евреи держали ее въ рабствѣ”.

Это 18-лѣтнее царство евреевъ породило нетлѣнное произведенiе: “Евреи — цари нашего времени”.

Чудесная книга Туссенеля есть въ одно и то же время памфлетъ, философскiй и соцiальный очеркъ, произведенiе поэта, мыслителя, пророка, и все мое честолюбiе послѣ долгихъ лѣтъ литературнаго труда, сводится къ тому, признаюсь, чтобы моя книга заняла мѣсто рядомъ съ его книгой въ библiотекѣ тѣхъ людей, которые захотятъ отдать себѣ отчетъ въ причинахъ, повергнувшихъ въ разоренiе и позоръ нашу славную и дорогую страну.

“Это прежде всего утонченный и чуткiй человѣкъ” писалъ мнѣ однажды г. де Шервиль, который имѣетъ много общаго cъ авторомъ “Ума животныхъ”, обладающимъ, какъ и онъ, пониманiемъ лѣсной природы. И мой корреспондентъ удивлялся съ наивностью, которая, въ свою очередъ, меня удивила, что такой замѣчательный писатель не принятъ въ академiю, какъ будто человѣкъ можетъ добится чего-нибудь, когда противъ него цѣлая нацiя.

Болѣе того, Туссенель обладалъ умомъ, который созерцанiе природы сдѣлало глубоко религiознымъ, и и если-бы онъ не заблудился въ утопiяхъ фаланстеры, то прямо пошелъ-бы ко Христу.

У него было то, что было у святыхъ: любовь и ненависть; любовь къ бѣднымъ, страждущимъ, смиреннымъ и ненависть къ негодяямъ, эксплоататорамъ, торговцамъ человѣческимъ мясомъ.

Въ этой краснорѣчивой книгѣ проходитъ весь режимъ Луи-Филиппа, съ виду болѣе приличный, чѣмъ наша республика, но въ сущности такой-же гнилой, какъ она. Тутъ изображены всѣ грязныя сдѣлки; тутъ описана исторiя ротшильдовской газеты со всею ея нечистоплотною стряпнею; тутъ вы встрѣтите Леоновъ Сэ, Джоновъ Лемуанъ, Ароновъ, Рафаловичей и проч., которые вымогаютъ себѣ оффицiальныя кандидатуры, дирекцiи, консульства, концессiи, постоянно угрожаютъ, что откажутъ въ своей ненадежной помощи и сердятся, когда имъ предлагають заплатить не столько, во сколько они себя цѣнять, а сколько они въ дѣйствительности стоятъ.

Еврейская эксплоатацiя развертывается тутъ во всемъ своемъ цинизмѣ. Министры короля тратятъ на достройку сѣверной желѣзной дороги сто миллiоновъ, огромную сумму для того времени, когда еще не знали чудовищныхъ израильскихъ мошенничествъ, которыми намъ пришлось любоваться; затѣмъ, когда все кончено, и правительству остается только эксплоатировать, они предлагаютъ эксплоатацiю дороги на сорокъ лѣтъ Ротшильду, чуть не за безцѣнокъ.

Тутъ изображенъ и Фульдъ, конкурирующiй съ Ротшильдомъ и причиняющiй смерть сотни человѣкъ своимъ отказомъ замѣнить негодную машину новою.

Этотъ Фульдъ былъ сыномъ чистильщика сапогъ, и “Эльзасско-лотарингская биографiя” подробно разсказываетъ намъ любопытное происхожденiе этой семьи.

“Въ прошломъ вѣкѣ, говоритъ она, въ Нанси жилъ важнымъ бариномъ, всѣми почитаемый банкиръ, Серфберъ-Медельсгеймъ, главный синдикъ евреевъ Эльзаса и Лотарингiи. Онъ былъ отцемъ восьми дѣтей, изъ коихъ четверо были сыновья. Онъ имъ давалъ широкое и свободное образованiе, но они, какъ истые баловни семьи, мало имъ пользовались и ставили удовольствiя выше обязанностей.