— У меня была овчарка, — пояснил Родион. — Когда они собираются укусить, то перестают смотреть осмысленно. То ли дело ротвейлер. Тот все время делает вид, что заглядывает тебе в душу.

— Я видел фильм «Омен» с ротвейлером в роли дьявола, — сообщил сыщик.

— Богатое воображение, раз смотришь такие фильмы, — хмыкнул Род.

В домике скрипнула входная дверь, и по дорожке к ним стала приближаться девушка в белой ниспадающей одежде. Если бы дело происходило ночью, ее можно было бы принять за привидение. А сейчас Родион отметил, что под тонкой полупрозрачной тканью надеты только маленькие черные трусики.

Девушка остановилась в нескольких шагах от ворот и уставилась на них.

— Как овчарка, — пробормотал Родион, посмотрев ей в глаза.

— Когда собирается укусить.

У девушки губы были накрашены помадой зеленого цвета. Лак на ногтях тоже был зеленый. Черты лица были немного грубоватые, скорее — резкие, такая внешность могла быть и у хорошенького юноши, и у не очень миловидной девушки.

Она стояла на дорожке босяком.

— Геша дома? — развязано обратился к ней Родион, и обернувшись к сыщику, пояснил. — Это мы так Вильгельма в компании зовем.

— Он не говорил, что ждет сегодня гостей. — произнесла девушка растеряно.

— Сюрприз, сюрприз! — завопил Родион.

— Но Вильгельм уехал на работу.

— Значит, мы его в доме подождем, — нагло заявил Род.

— Хорошо, — согласилась она после паузы. — Сейчас я привяжу собаку.

Пока они шли по дорожке к дому, сыщик прошептал Родиону на ухо:

— Ты когда-нибудь видел подобную зеленую косметику?

— Так она больше напоминает патологоанатому его пациентов, — хмыкнул тот.

Она провела их через террасу, где стояли плетеные кресла, в комнату. Пахло коврами и пылью. Книги были и в шкафу, и на подоконнике и на письменном столе. На стене развешено различное стреляющее и колющее оружие. Арбалета не оказалось, но он вполне мог раньше висеть на двух свободных крюках в центре.

Девушка села у порога на корточки. Если овчарка сторожила дом снаружи, то она, пожалуй, изнутри.

Маленький сыщик, нерешительно потоптавшись, устроился на краешке дивана. А Родион принялся рассматривать книги, наваленные всюду.

Девушка с зелеными губами молча следила за его действиями.

— Ого, — сказал Родион. — Не знал, что Геша увлекается мистикой и всякими оккультными науками. Ну, Мэнли Холла я тоже читал. От нечего делать, на работе, — пояснил он недоверчиво посмотревшему на него сыщику. — А Блаватскую не смог осилить. — он взял в руки фолиант в кожаном переплете. — Старинная книжка… Наверное редкая?

— Это мои книги, — вдруг сказала девушка. — Просто в моей комнате они уже не помещаются.

— Вот еще красивый переплет, — Родион потянулся за другим томом. — Да это же семейный альбом! Ну-ка, каким Геша был карапузом?.. — Родион стал быстро перелистывать страницы, фальшиво выражая восторг от увиденного.

— А это вы, голенькая такая, — он повернул альбом так, чтобы девушке была видна фотография младенца, лежащего попкой кверху. — Верно?

Девушка неожиданно густо покраснела.

— А тут Геша — старшеклассник, — продолжал угадывать Родион.

Он задержался, разглядывая фотографию. То, что один из юношей на групповой фотографии — хозяин дома, Родион не сомневался. Его лицо было на большинстве предыдущих снимков. А вот кто стоял рядом с ним, покровительственно положив руку на плечо? Черты лица этого мальчика показались Родиону смутно знакомыми… Он принялся быстро переворачивать страницы, надеясь увидеть двух приятелей в более позднем возрасте.

— Ну конечно, — он хлопнул по цветному снимку, сделанному, судя по всему, не так давно. — Валентин Семенович.

Оба мужчины снова стояли рядом на фоне автомобиля «Форд Эскорт».

— Знаете этого человека? — Родион подошел к девушке и сел рядом на корточки. Он держал альбом так, чтобы ей было лучше видно.

— Мой брат знает его с давних пор, — она кивнула.

— Он приезжал сюда?

— Наоборот, мы гостили у них в Москве… Мне нужно было пройти там курс лечения… Этот дядечка уезжал с женой отдыхать и оставил нам ключи от квартиры.

— А здесь он не появлялся?

— Нет… — девушка поднялась с пола и потянулась, встав на цыпочки. — Телефон звонит. Пойду, сниму трубку.

— У вас есть телефон?

Но она, не ответив, вышла из комнаты, притворив за собой дверь.

— Никакой телефон не звонил, — хмуро заметил маленький сыщик. — У меня идеальный слух, я бы расслышал. Напрасно ты так накинулся на нее с расспросами. Она заподозрила… — мужичок прислушался, повернув к двери то одно ухо, то другое, — Ну конечно, эта ведьма сама ему звонит. Сейчас выяснится, что никакие мы не старые знакомые…

— Все равно это когда-нибудь да выяснилось бы, — философски заметил Родион продолжая рассматривать фотографии в альбоме.

— Они, скорее всего, сводные брат и сестра, — наконец, заметил он. — Слишком большая разница в возрасте. А у девушки, наверное, неплохая фигура. Жаль, ни разу не сфотографировалась в купальнике.

Через минуту девушка с зелеными губами вернулась.

— Брат говорит, что никого сегодня не ждет. Он не знает, кто вы такие. Просит подойти к телефону…

Она проводила Родиона в другую комнату, где стоял телефон. Комната была такая же по размеру. Книг не меньше, но вместо оружия на стене висели несколько гравюр и каббалистических диаграмм. А рядом с телефоном лежал… череп с хорошо сохранившимися зубами.

— Бедный Йорик, — прошептал Родион и поднес к уху телефонную трубку.

— Кто вы такой? — услышал он мужской голос.

— Вы подписывали заключение о причине смерти человека, повесившегося две недели назад? — ответил он вопросом на вопрос.

— А в чем дело?

— Труп что, был сильно изуродован?

— Нет… Но кто вы такой, почему спрашиваете?

— А если он не был изуродован, что, в принципе, логично, потому что бедняга, судя по вашему заключению, самостоятельно удавился, почему вы его не опознали? И бедной супруге пришлось мучиться в неизвестности столько времени, пока поблизости случайно не обнаружили брошенную машину и таким образом установили личность погибшего? Почему вы сразу не позвонили его жене, как только труп оказался на вашем столе?

— С какой стати? Я устанавливаю причину смерти, а не занимаюсь опознанием.

— Но для старинного школьного приятеля вы могли бы сделать исключение? И не говорите мне, что не виделись сто лет и просто его не узнали. Я только что любовался вами обоими на фотографии, сделанной совсем недавно.

— Немедленно убирайтесь из моего дома! — вдруг закричал мужчина. — Я вызываю милицию.

— Вот я и думаю: с какой стати вы не захотели признаваться в том, что были раньше знакомы с покойным? Может, потому что на самоубийство это было не очень похоже? Да я сам бы испугался на вашем месте, если ко мне приехал погостить приятель, а его нашли убитым при загадочных обстоятельствах. Кто тут будет подозреваемым номер один? И к гадалке не ходи.

— Немедленно передайте трубку моей сестре, — потребовал собеседник.

— Было бы интересно выслушать вашу версию случившегося. Не настаиваю, что моя безупречна. Но случай, сами понимаете, неординарный… — произнес Родион сугубо деловым тоном, рассчитанным на девицу, глаза которой, как ему показались, вдруг начали приобретать осмысленное выражение.

Вместо ответа Родион услышал короткие гудки. Тогда он повесил трубку и обернулся:

— Геша просил нас зайти попозже, — сказал он. — Когда он возвращается с работы?

— Брат предупредил, что сегодня вернется за полночь. Поедет в Москву, перегонять машину. Он отдавал ее там в ремонт.

— Красный такой автомобиль? С наклейкой в виде кляксы на капоте?

— Странно, почему брат понятия не имеет, кто вы такой? Вы же о нем все знаете, даже машина какая, — удивилась девушка.

— Зря ты так в открытую, — заметил сыщик, когда они вернулись к машине. — Теперь патологоанатом будет настороже.

— Он и так настороже. Нагрянем к нему с утра пораньше. К этому времени, думаю, Геша дойдет до кондиции и бросится к нам со слезами и чистосердечным признанием, — беззаботно заявил Родион.

— Признанием — в чем? — уточнил мужичок.

— Пока не уверен, — отмахнулся Род. — Ты не знаешь, где бы я мог переночевать?

— У меня есть ключи от дома Ковальского. Только я сам предпочитаю гостиницу…

— Почему?

— Если хочешь, — предложил маленький сыщик, — съездим туда, увидишь.

— Да это же, похоже, церковь? — удивленно произнес Родион.

— Последние полсотни лет здесь был склад удобрений, — маленький сыщик достал из кармана здоровенный ключ. — Бруно купил здание, отремонтировал. Пойдем, покажу, что он там внутри намудрил.

Пологи из темной тяжелой ткани перегораживали помещение, создавая мрачный лабиринт. Электричества не было, и сыщик освещал путь карманным фонариком, по пути зажигая свечи в высоких бронзовых подставках. Из темноты то вдруг выглядывала дверца старинного шкафа, то морда какого-то фантастического существа, отлитого в бронзе или вырезанного из дерева, то золоченные корешки фолиантов, и вдруг — очертания современного музыкального центра.

— А это что? — опешил Родион.

— Гроб, — пояснил сыщик, опасливо обходя препятствие. — Тут их несколько штук. Скрипучая лестница вела на устроенный метрах в трех над головой настил из почерневшего от времени дерева.

— Наверх лучше не подниматься, — предупредил мужичок. — Один раз попробовал, да как увидел заспиртованный в банке мужской половой член, так чуть не свалился. А там таких банок несколько.

— И всюду — члены? — с содроганием поинтересовался Родион.

— Разные органы, — махнул рукой сыщик. — Но видеть отрезанный член ужаснее всего.

Родион был полностью согласен.

— Хозяин всего этого добра просто псих? — скорее утвердительно заявил Род. — И ты говоришь, что такой человек может прокручивать большие бабки?

— Бруно Ковальский — специалист по черной магии. Когда-то его, конечно, считали ненормальным и даже, как мне кажется, держали в психушке. Но он умудрился собрать уйму всяких диковины штуковин. Правда, утверждал, что некоторые из предметов достались ему чуть ли не от прадеда. Но дело не в этом. Такие предметы ценятся в определенных кругах. И Бруно в этих кругах — известная личность. Вот почему некие деловые люди вложили деньги в предприятие. Оборудовали, как видишь, по первому классу помещение. Мореный дуб, — он похлопал по перилам лестницы. — Сам понимаешь, подобный магазин не откроешь где-нибудь на Тверской. Клиентам нужна загадочность. А они, поверь, приезжают издалека. Но, — мужичок хмыкнул, — не удивлюсь, если магическая книга, найденная якобы при разрушении Сухаревской башни, на самом деле сработана в нескольких экземплярах хорошим переплетчиком месяц назад. Все держится на антураже и личности Бруно. Теперь понимаешь, как беспокоятся о его судьбе люди, вложившие во все это бабки. Без Бруно они ни одной подделки не толкнут. Правда, заспиртованный член — самый настоящий, как я успел заметить, — закончил частный сыщик.

— Я сразу понял, что зеленая дурочка не могла собрать такие книги, — задумчиво произнес Родион. — И эти пентаграммы у нее на стене, и череп… Интересно, как часто Бруно бывал в гостях у Вильгельма и его сестрицы? Если он такая колоритная фигура, наверняка соседи заметили…

— Он никогда не отлучается отсюда надолго, — возразил сыщик. — Посетители могли нагрянуть в любой момент, да и хозяйство без присмотра не оставишь. Поэтому мои клиенты так забеспокоились, когда он пропал на несколько дней. Ну а если Бруно и бывал на людях, то поверь мне — ничем не выделялся среди окружающих. Не в его интересах было привлекать внимание к себе и своему бизнесу. Знаешь, — доверительно сообщил сыщик, — я начал розыски с того, что показал половине города его фотографию и спросил — видел ли кто-нибудь этого человека? Так не поверишь — никто о нем понятия не имел.

— Конспиратор.

— Не удивлюсь, если он наклеивает фальшивую бороду, выходя отсюда, — согласился мужичок. — А то что это за сатанист, если его каждая собака знает?

— Но ведь как-то они общаются? Откуда в доме патологоанатома взялись те книги? Ладно, — махнул рукой Родион.

— Спросим завтра у него самого. Если ты сейчас в гостиницу, заезжай за мной часов в пять утра. Нанесем брату с сестрой ранний визит.

— Так ты остаешься здесь? — удивился сыщик.

— Надо же кому-то присмотреть за всем этим имуществом.

— Только ради всего святого, ничего не бери, — взмолился сыщик. — Ведь ключ дали мне, и если что-нибудь пропадет…

— Никогда, — Родион стукнул себя в грудь, — никогда я не опущусь до того, чтобы скрасть заспиртованный член.

Сыщик захихикал, и в этот момент они услышали, как хлопнула входная дверь.

— Эй, кто там! — крикнул мужичок.

Прислушались, но только потрескивал фитилек свечи, а от дрожащего пламени по портьерам ползли тени.

— Может, Бруно вернулся? — предположил сыщик.

Вдвоем они побродили по черному лабиринту, устроенному хозяином, погасили свечи.

— Еще пожар устроим, — беспокоился маленький сыщик.

— Ты мне оставь фонарик, — попросил Родион.

— Да в нем батарейки почти сели, — Юрасову, очевидно, было жалко отдавать фонарик.

Наконец, добрались до входной двери, так и не выяснив, кто же хлопнул тяжелой створкой.