Мятеж Безликих

Свитки нашли в одном из разрушенных дворцов, принадлежащих Венеции, но построенных на терраферме, материковых владениях Светлейшей. От дворца остались лишь мраморные колонны, фрагменты стен и мозаичного пола, но самое интересное находилось глубоко под землей. Аккуратно вскрыв полы и убрав слои камня и грунта, археологи наткнулись на разветвленную сеть подземных галерей. На их исследование были потрачены несколько лет и внушительная сумма (за эти деньги можно было построить еще один дворец на месте разрушенного), прежде чем маги Оранжереи наткнулись на действительно интересные находки. Они нашли скрипторий, заполненный свитками, фрагменты давно утраченных знаний. Не все удалось сохранить. Многие манускрипты развеялись в пыль при воздействии свежего воздуха, попавшего в подземелья. Часть свитков погибла при попытке их прочитать, но все же маги Оранжереи научились работать с ними. И все что удалось сохранить было переписано в Общий Свод Мертвых Свитков. Среди множества любопытных заклинаний подест Волк нашел заклинание Цветка Изначалья, и все его внимание, все его мысли отныне были прикованы к этому волшебному Цветку.

Человек, скрывавшийся под маской Волка, все время жалел о былом величии Морской Гидры. Когда-то они были сильны не только финансово. Ложа великих магов а не богатых купцов. Венеция завоевывала земли на материке, изрядно тесня италийские государства. Морская Гидра расползалась по суше, тесня Священную Волчицу, наступая ей на хвост. Но времена былого величия, увы, давно миновали. И Волк понимал, что никто не даст им вернуться. Как бы не усилилась Морская Гидра, ей не дадут отрубить голову Волчице. Над всеми ложами возвышается Черный Дракон. Он диктует свою волю, и ослушаться его нельзя. Возвысившийся после Второй Магической войны Черный Дракон по сути правил миром, остановив развитие Земли.

Подест Волк окинул прощальным взглядом Зал Умных Голов и решительно вышел наружу, где его тут же взяли в кольцо Грешники.

Спускаясь по мраморным ступеням, он размышлял о судьбе своего мира.

Причудливо устроено мироздание. К одному Солнцу оказались привязаны две планеты: Земля и Близнец. Словно на вселенских весах они постоянно боролись за правильный путь развития. Земля избрала магическую реальность, научившись управлять стихиями и энергиями, справляться с волшебной тканью бытия. Близнец же доверился научно-техническому прогрессу. Но связанные между собой невидимыми туннелями мгновенного перехода, Пуповинами, Земля и Близнец держались друг друга, налаживали торговые и политические связи. Магические изобретения Земли продолжали работать на Близнеце, как и их технические игрушки. Близнец от Земли отличался лишь тем, что люди там были лишены возможности работать с первичными энергиями. Так было когда-то, но с тех пор как Черный Дракон накрыл весь мир тенью своих крыл, торговые отношения с Близнецом прекратились. Если раньше люди могли пользоваться Пуповинами беспрепятственно, то теперь Верховная ложа Черного Дракона засекретила их местоположение, и наложила запрет на их использование. Пуповинами мог воспользоваться лишь тот, кто получил одобрение Великого Магистра Драконов. Объяснялось это вредоносным влиянием мира Близнеца на Землю, но по сути Верховная Ложа получила единоличное право на пользование Пуповинами в своих целях. Они стали монополистами в торговле и прочих отношениях с Близнецом. И Земля утратила возможность развиваться, оказавшись в паутине своего волшебства.

Волк считал, что Черный Дракон загнал их всех в ловушку, и получает с этого дивиденды. Долгие годы Волк искал пути выхода из этого тупика. Он мечтал о том, что Морская Гидра сможет отвоевать себе право пользоваться Пуповинами, и идти своим путем. Он хотел, чтобы венецианская ложа возвысилась и получила все возможные свободы, став независимой от воли Великого Дракона. Но не видел, как добиться этого, пока не натолкнулся на Мертвые свитки и Цветок Изначалья. И тогда он понял что это их единственный шанс.

Подест Волк в сопровождении Грешников вышел на дворцовый причал, где его уже покачиваясь на волнах ждала гондола. Первыми на борт взошли охранники. Они внимательно изучили гондолу и, не заметив опасности, дали добро хозяину. Волк вступил на шаткий борт лодки и прошел к корабельной надстройке, находящейся на корме. Открыв маленькую дверцу, он, нагнувшись, шагнул внутрь, и плотно закрыл, а затем и запер за собой дверь. Он сел на скамью, обитую черным бархатом, и перевернул большие песочные часы, висевшие на стене возле входа. Через десять минут, вымеренных песком, он воспользуется мгновенным переходом и покинет в тайне от всех, от Грешников и других подестов, гондолу. Когда истечет песочное время, Грешники проверят комнату, и вернутся в Замок Дождей. Так было заведено с древних времен, а маги верно хранили свои традиции.

Цветок Изначалья должен был помочь ему в борьбе с могуществом Черного Дракона. Волк всего лишь хотел изменить мир, сделать его более разнообразным, заставить его двигаться вперед. А для этого его нужно было столкнуть с мели, на которой он плотно сидел. Но Волк понимал, что если в Верховной ложе Черного Дракона узнают о том, что он делает, от Морской Гидры ничего не останется. Дракон уничтожит мятежную ложу, не разбираясь, кто виноват, а кто нет. Но Волк готов был рискнуть. Он не видел другого выхода.

Заклинание Цветка Изначалья было очень сложным в исполнении и не менее трудным в управлении. Для его воплощения в жизнь требовалось большое количество ингредиентов. И не все эти ингредиенты были безобидными. Чтобы добыть кое что из списка нужно было убить невинных людей. И Волк оказался перед выбором. Тогда он и поделился своими планами и сомнениями с остальными подестами. Вместе они решили растить Цветок Изначалья, а сбор ингредиентов доверить Гильдии Ловцов, никогда еще не подводившей своих заказчиков.

Лодка плавно качалась на волнах. Слышался скрип весла гондольера. Песок пересыпался из верхней колбы часов в нижнюю.

Оранжерея несколько лет трудилась над изучением Мертвых свитков и всех доступных исторических источников, повествующих о временах Второй Магической. Главная цель исследований наметить поворотные точи истории, после которых мир пришел к нынешнему состоянию. Волк хотел знать, когда и по каким причинам возвысился Дракон, и что нужно сделать, чтобы не допустить этого. На его рабочем столе в Оранжереи лежал толстостенный отчет. Он уже успел изучить его и наметить шесть точек влияния. Диверсионные группы из боевых магов Морской Гидры готовились к началу операции. Дело осталось за малым Воплотить Цветок Изначалья. Как только Ловец прибудет на землю Светлейшей и передаст ингредиенты, настанет новая эра человечества.

Последний песок просыпался в нижнюю колбу часов. Подест Волк открыл портал мгновенного перехода и переместился в Оранжерею, в свой закрытый от посторонних глаз кабинет. Только там он смог сбросить с плеч плащ и стянуть с уставшего лица маску волка.

Лэл Торквемада, он же подест Волк, обогнул рабочий стол, заваленный бумагами, толкнул дверь и вышел на смотровую площадку. Окинув взглядом стеклянные купола лабораторий, под которыми кипела работа, то и дело что-то взрывалось, озаряя внутреннюю сторону купола яркой вспышкой или раскрашивая его во все цвета радуги, Инквизитор спустился по металлическим ступенькам на первый ярус. Он медленно направился по длинному коридору вдоль магических лабораторий. Работавшие внутри маги были так увлечены своим делом, что не замечали его. Дойдя до конца коридора, Инквизитор свернул налево, дошел до двери, ведущей в секретную лабораторию, открыл ее, сбежал по ступенькам вниз и оказался на нулевом ярусе, куда доступ имели только особо приближенные к подесту Волку люди.

Весь нулевой ярус занимал большой стеклянный купол. Лэл Торквемада вошел в него, словно никакой стеклянной преграды и не было, и остановился перед холмиком земли, над которым возвышался хрупкий кустик с тремя большими лопухообразными листьями и нераспустившимся бутоном на длинном стебле. Подест Волк, лэл Торквемада, бывший Великий Инквизитор, смотрел на заготовку будущего заклинания Цветка Изначалья и думал, что принесет ему лично, Морской Гидре и всей Земле волшебный цветок.

Глава 6

Схватка

Все уже свершилось и человека, рискнувшего своей жизнью, бросившегося во время буйства стихии на поиски пропавших и быть может уже мертвых детей, нет. На каменном полу пещеры осталась лежать скрюченная пустая оболочка, словно сброшенная змеиная кожа, а напоенная ужасом душа несчастного оказалась сожрана саргулаком, подземным кошмаром. Его же Ловец извлек из телесного плена и поместил в магическую ловушку. Ингредиент добыт. Заказчик может быть доволен. Ловец аккуратно поместил ловушку в карман плаща и застыл над мертвым телом, словно читал молитву. Карл чувствовал как злость закипает в нем, словно вода в паровом котле. Он опоздал и ничем уже не мог помочь несчастной жертве, но он мог отомстить за нее и за смерть Майи Свешниковой. И не собирался упустить свой шанс.

Карл медленно, не вызывая лишнего шума, извлек шпагу из ножен и поднял перед собой, готовясь к атаке.

Барон чувствовал себя виноватым в смерти храбреца, рискнувшего в одиночку сунуться в проклятые горы. Это он не пошел за ним след в след, не отставая ни на шаг. Если бы он не терял его из виду, то и не дал бы ему погибнуть, но тогда была велика вероятность спугнуть Ловца. Он заметит слежку и скроется из пещеры, бросит прикормленную жертву, и тогда ищи его. Записка, переданная главой гильдии Ловцов, содержала подробную инструкцию с указанием мест, где нужно собирать ингредиенты, но испугавшись Ловец скроется и попробует найти ключик в другой кладовой. А что если привязка к местности призвана лишь облегчить поиски компонентов заклинания, но для него не так важно будет эманация ужаса собрана в Дивранских горах, или в какой-нибудь другой местности. Скорее всего именно так. И тогда барон окажется перед картой мира, в любой точке которой может оказаться Ловец. Взвесив все за и против, Карл отказался от мысли проследить напрямую за жертвой, и подвесил ей на спину маячок, специальное заклинание места. Теперь он знал, где идет жертва и мог контролировать ее на расстоянии.

– Батюшка барин, а куда это вы собрались то один? – спросил Миконя, увидев приготовления барона. Жертва несколько минут назад, не замечая ничего вокруг, вошла в пещеру. – Никуда вас не отпущу. Так и заметьте. Никуда. Не пущу. Одного. Виданное это дело с голой спиной по пещерам всяким подозрительным ползать. Вы это бросьте. Я вам спину прикрою, да и во всем поддержкой, как водится, буду.

– Миконя, друг, у меня для тебя есть специальное дело, – обратился к другу Карл. – Пока я буду охотиться за Ловцом, ты должен найти и вывести наружу детишек. Они Ловцу не нужны. Всего лишь приманка. Но он их где-то тут прячет. Так что это я поручаю тебе.

– Карл Иеронимыч, да как же так. Я вас одного никак не могу пустить, – запричитал Миконя, кусая нервно бороду. – Это же я буду в безопасности по пещерам шастать, а вы там на рожон лезть. Я не могу так. Мне же потом будет стыдно в глаза старому барону Мюнху смотреть, когда мы на том свете свидимся. Он спросит меня: «Как ты дурак Миконька за учеником моим приглядывал? Почему не уследил, дубина стоеросовая?» А я ничего не смогу в ответку сказать. А ежели с вами что приключится?

– Эк ты заговорил. Чудно слышать. Не боись, ничего со мной не случится. Ловец не маг, волшебной науке не обучен. Потолкую я с ним серьезно, – заверил Миконю Карл, передавая ему керосиновую лампу. Он сознательно обманывал Миконю. Ловец искусный Ткач Иллюзий и схватка с ним может оказаться очень сложной, но там под землей Миконя будет для него лишь обузой.

– А вы как же? – спросил Миконя, принимая керосиновую лампу.

Карл не ответил. Ему под землей свет не был нужен, благодаря истинному зрению он и в кромешной темноте мог разглядеть летящего комара.

А старому другу ничего не оставалось как покориться.

Карл обернулся к Механикусу, застывшему возле воздухолета.

– Посторожи птичку, – сказал он.

Вдвоем с Миконей они пробрались сквозь завалы внутрь пещеры, а дальше их пути разошлись. Карл пошел по туннелю, уходящему под землю, а Миконя в поисках детей полез исследовать верхние пещеры.

Карл не видел, как из самых глубин горы поднялся подземный ужас. Он лишь почувствовал как жалобно дернулся маячок, передавая сигнал бедствия хозяину. Карл убыстрился, теперь он не боялся спугнуть Ловца, понимая что может опоздать. Дотянувшись до маячка он подключил к нему истинное зрение и мог наблюдать за всем что происходило глубоко под землей, так словно находился в нескольких шагах. Карл ничем не мог помочь несчастному. Только теперь он понял, на что обрек его, не желая спугнуть Ловца. Он видел ожившую легенду саргулака и почувствовал в нем истинную сущность. Но саргулак был настолько чужд привычному миру барона, что Карл с трудом сдержался, чтобы не отступить и не броситься прочь из пещер. Саргулак был настоящим извращением истинной сущности живого мира. Древнее проклятие, продолжавшее питаться чужими жизнями. Карл бежал по туннелям вперед, все еще надеясь спасти жертву, в то же время понимая что не успеет. А Ловец стоял в нескольких шагах от борющегося за свою жизнь человека и наблюдал за его агонией. Он заслуживал наказания, и Карл не собирался его прощать. Каждый выбирает свою сторону в вечной битве темного и светлого начала, и должен платить за свой выбор.

Все уже свершилось и ничего не изменить. Карл сверлил гневным взглядом спину Ловца, но тот не чувствовал его присутствия.

– Вот мы и встретились, – тихо произнес Карл.

Ловец вздрогнул всем телом и резко обернулся. При этом капюшон упал с него, и Карл увидел искаженное испугом лицо. Ничего примечательного в его облике не было. Встретишь такого на улице города и пройдешь мимо. Никогда не подумаешь, что за такой простой незапоминающейся внешностью может скрываться искусный ловец, один из лучших в своей профессии.

– Кто ты? – спросил Ловец и убрал правую руку под плащ.

Он никак не ожидал увидеть живую душу в этих пещерах и теперь лихорадочно соображал, кто стоит перед ним с обнаженной шпагой. Еще один непредвиденный спасатель детишек, один из рассерженных родителей. Ловец смотрел на барона и оценивал его опасность, а Карл задумался, почему он так преследует этого человека.

Ловец всего лишь выполнял свою работу. Что такого в этом заклинании, что Карл бросил все свои дела, ученика и работу и устремился за его собирателем по всей Европе. Что это за Цветок Изначалья, если ради его изготовления нужно собрать невинные загубленные души? Карл мог себе представить какой чудовищной мощи должно получиться заклинание и понимал, что ради хорошего дела убивать людей не станут. Стало быть неведомый венецианский маг готовит что-то страшное, и он обязан ему помешать. Как никак он служит Верховной ложе Черного Дракона, призванной следить за магическим порядком во всем мире.

– Ты мне не нужен, ты всего лишь выполняешь свою работу. Хотя у тебя очень грязная работа. Ты можешь сам отказаться от дальнейшего собирания ингредиентов и тогда я тебя не трону. И мне нужен твой заказчик, – медленно произнес Карл.

Он с удовольствием насадил бы Ловца на шпагу, как на вертел за бедную Майю, загубленного безымянного релеванта и несчастного оставшегося безымянным спасателя, но вынужден был торговаться.

– Если ты знаешь кто я, то кто же ты таков? – с подозрением спросил Ловец, продолжая что-то искать под плащом. Он уже видел, что столкнулся с опасным противником и прикидывал как выйти из схватки победителем. Чтобы у него не оставалось излишней самонадеянности, Карл оживил шпагу, и она налилась желтым первородным светом.

– Ах ты, похоже маг на мою голову свалился. И откуда же такой смельчак проклюнулся?

Ловец шумно втянул ноздрями воздух и закашлялся смехом.

– Ишь ты руссийским духом пахнет! Никак передо мной Единорог. Остановить меня хочешь, так попробуй.

Карл ничего не ответил, только протянул вперед левую руку и раскрыл ладонь. Над ней вспыхнуло живое пламя и его силой родился маленький огненный дракончик.

– Даже так, – удивленно протянул Ловец. – Ты ведь понимаешь, что я всего лишь исполнитель. Я делаю то, за что мне хорошо заплатили. А девчонка та должна была вскоре умереть. Так что я не убивал ее.

– А этот несчастный? – спросил Карл, кивнув на мертвое тело за спиной Ловца, и прикрыл ладонь, растворяя дракончика в себе.

– Всего лишь жертва судьбы. Я его сюда не тащил, он сам решил прийти.

– Но ты украл детей.

– Судьба судьбой, но и ее стоит направлять в нужное русло, – усмехнулся Ловец. – К тому же ты так уверен, что этот человек такой уж невинный и несчастный? А что если я тебе скажу, что он загубил свою жену. Замордовал ее побоями и постоянными загулами налево. Что если я расскажу тебе о том, что он не замечал родного сына и тот рос словно оторванный от каравая ломоть, кажется у вас есть такая пословица. И сын его по недосмотру отца оказался в этих пещерах, где его растерзал подземный дух. И не за спасением детей пришел сюда этот человек, а чтобы встретиться лицом к лицу с саргулаком, который убил его сына. Его не благие помыслы привели сюда, а жажда мести, сожравшая его душу. А на детей этих ему плевать с Дивранской горы. А? Что скажешь, господин Дракон? – глаза Ловца азартно сверкнули. Он отвлекал барона разговорами, а сам готовился к атаке.

Что ж любопытно, что приготовил для него Ткач Иллюзий.

– Что такое Цветок Изначалья? Заказчик просветил тебя? – спросил Карл, готовясь к сражению.

– Ты похоже ничего не знаешь о Гильдии Ловцов. Не я заключаю контракт, а Икуссный. И он общается с заказчиком. А потом выбирает Ловца, который способен выполнить договор. А про Цветок этот я ничего не слышал, да и не интересно это. Мое дело собрать ингредиенты и доставить их заказчику.

– Значит тебе известно его имя?

– Я знаю, где его найти!

– Это почти одно и тоже. Ложа Черного Дракона готова оплатить контракт, взамен ты поможешь нам найти заказчика, – сделал предложение Карл, хотя и понимал, что Ловец на него никогда не согласится.

– Ты что не знаешь с кем дело имеешь? Потому Гильдия Ловцов и существует столько времени, что никогда не предавала своих заказчиков. Мы всегда выполняем договор. Во что бы то ни стало.

Карл понимал, что больше говорить не о чем. Он попробовал договориться по-хорошему, но не вышло. Теперь он сталью и магией добудет то, ради чего проделал весь этот путь и пришел под землю.

Барон шагнул вперед, и в этот момент Ловец распахнул полу плаща и бросил в лицо Карлу какой-то тонкий прозрачный кусок ткани, словно сотканный из паутины. Карл отшатнулся в сторону, взмахивая шпагой, но его это все же не уберегло. Клинок рассек паутинную ткань, и она разлетелась в клочки, но один из обрывков упал барону на лицо, тут же прилип и расползся по сторонам. Карл выронил шпагу и схватился за разрастающуюся паутину. Он попытался отодрать ее от лица, но ничего не получилось. Паутина прочно прилипла к коже и завоевывала все новое и новое пространство. Краем глаза Карл видел, как ухмыльнулся Ловец и водрузил себе на голову капюшон. Потеряв всякий интерес к боровшемуся с чужеродным заклинанием противнику, Ловец занялся своим делом. Он начертил на каменном полу магические символы мгновенного перехода и активировал их. Перед Ловцом в воздухе возникли ворота межпространственного портала. Он сделал к ним шаг, но все же остановился, обернулся и задумчиво посмотрел на сражавшегося с паутиной барона.

– Детей вы найдете в четвертой пещере справа. Я же все-таки не злыдень какой, – сказал он и шагнул в портал, который тут же схлопнулся за его спиной.

Карл упал на колени и завалился на спину. Все время пока Ловец сооружал портал он держался, но тут силы покинули его. Тех крох что оставались с трудом хватало на борьбу с разрастающейся паутиной. Она уже завоевала правую щеку, залепила рот, спустилась на подбородок и начала путь по шее вниз. Верхний ее край угрожающе подползал к носу, один из отростков опасно приблизился к правому глазу. Еще чуть-чуть и он лишится зрения, а затем и дыхания. Хотя возможно дышать через эту дрянь все-таки получится. Но вот как избавиться от нее? Карл драл ее руками, пытался оторвать от себя, но паутина прочно присосалась к нему паразитом.

Вот же самонадеянный олух. Стал с Ловцом по душам беседовать, вместо того чтобы спеленать его заклинанием, обездвижить и после этого забрать с собой в безопасное место, где при помощи волшебства можно было его разговорить. Так нет он сыграл в благородного рыцаря, дал Ловцу подготовиться к дуэли, и так по глупому ее проиграл. Теперь его и след простыл, а смерть неумолимо приближалась к барону.

Карл чувствовал, что он проигрывает в схватке за жизнь, но никак не мог справиться с заклинанием. Бороться же с ним при помощи магии было опасно. Не зная что за дрянь на него напала, можно и усилить ее ненароком. Внезапно Карл почувствовал резкое жжение там, где паутина пристала к коже, и тут его поразила догадка. На него накинули «Гнилой Саван», ужасное заклинание, которое пеленало свою жертву, а потом разлагало ее заживо. Для создания такого заклинание требовался настоящий саван покойника, да не простого, а пролежавшего в земле несколько десятков лет. Считалось, что избавиться от этого заклинания невозможно. Его жертва обречена на мучительную смерть, но Карл не отчаивался. Он уже знал что это за напасть, а как совладать с ней как-нибудь сообразит. Ведь если отчаяться и руки сложить, то значит и смерть не за горами. А он не мог себе это позволить. У него дом, жена, ученик и неисполненная миссия, да к тому же похищенных детей надо спасти, да и Ловец ему основательно задолжал. А долг платежом красен, вот и заплатит Ловец своей кровушкой.

Карл прочитал заклинание заморозки и спустил его в руки. Пальцы мгновенно покрылись инеем и тысячи иголочек впились в них, а потом перекочевали в паутину, поражая ее. Этим барон остановил распространение заклинания, но вместе с тем изрядно обморозил лицо. На какое-то время он обезопасил себя, но пока не кончилось действие заморозки надо оторвать от себя проклятый саван и уничтожить его. Но как барон не пытался сковырнуть с себя оледеневшую паутину, ничего не выходило. Тогда он зачаровал свои руки, превратив их в живые факела и наложил их на лицо, пораженное проказой заклинанья, выжигая паутину заживо. Карл почувствовал дикую боль, словно его залили кипящим воском, чтобы изготовить маску. Когда он отнял руки, от паутины и следа не осталось, только сильно обожженное лицо напоминало о вражеском заклинании, что чуть было не отправило его на тот свет.

Ну, ничего, Ловец, мы еще с тобой поквитаемся. А лицо пустяк. Сейчас красное как у рака, пройдет несколько часов, и от этой красноты и следа не останется.

Карл поднялся с пола. Надо признаться, чувствовал он себя опозоренным. Так опростоволоситься. И ведь Ловец уже был у него в руках. Сам выпустил, виноват как есть один, и некого винить кроме своей глупости. И ведь что самое отвратное, еще один ингредиент в руках у Ловца, скоро весь рецепт будет собран и он повезет его заказчику.

Карл оглядел пещеру истинным зрением и увидел остывающий контур отработанного заклинания портала. Он попытался прикоснуться к нему и прочитать направление. Но под его воздействием контур истаивал, унося с собой последнюю надежду раскрутить след и выйти на Ловца. В последний момент Карлу удалось уцепиться за крохотный последыш и не дать ему исчезнуть. Развернув перед собой отработанное заклинание перемещения Карл прочитал точку выхода и запомнил ее.

Теперь о Ловце можно было не беспокоиться. Карл знал куда он направился. По свежему следу он найдет его и призовет к ответу.

Только поднимаясь наверх с обнаженной шпагой Карл задумался о последних словах Ловца. Ведь он указал ему место, где спрятаны похищенные дети. Сказал не просто так, а чтобы барон смог отыскать их и отвести назад к родителям. Стал бы он делать это, если был бы убежден в том, что «Гнилой саван» скоро прикончит горе-мага. Значит, он был уверен, что барон справится с его заклинанием.

Карл усмехнулся в бороду. А ведь не так прост Ловец каким кажется. Все-таки он заслужил толику прощения. И при следующей встрече он постарается сохранить ему жизнь. Если только его не придется убить, чтобы остановить.

Карл нашел Миконю в одной из боковых пещер, находящихся далеко от главного туннеля. Ругаясь на чем свет стоит, руссийский медведь осматривал ее, заглядывая в каждую ухоронку, в каждый разлом в стене, словно в этой на пол-ладони трещине могли спрятаться пропавшие дети. Но, увидев обожженного барона, Миконя всплеснул руками, чуть было не подпалив себе факелом бороду, и запричитал, словно мамка-наседка над непутевой дочерью:

– Как же вас так угораздило, батюшка барин? Да что же это деяться то на свету белом? Это кто же вас так пожег то? Кому руки выдернуть, да в черное глухое место засунуть, чтобы долго в отхожее место гадить не смог? Карл Иеронимыч, а я же говорил, надо мне с вами идти. Ничего бы не случилось. Я бы вас уберег, от супостата прикрыл бы. Вместе бы ему голову в плечи заколошматили бы, творец видит, обмануть не даст. Да как же вы с таким красным лицом то на людях покажетесь.

– Не кудахчи, Миконь. Скоро все пройдет. И лицо прежним станет. А Ловца я все-таки упустил. Он свое дело пакостное успел сделать, да смылся. Стыдно признаться, но я сплоховал. Зато знаю, где детей искать. Пойдем выведем их на свет божий. Родители уже поседели от горя, да хоронить своих чад собрались.

Карл спрятал шпагу в ножны. И направился в сторону главного туннеля, прорытого когда-то подземными добытчиками. По нему он вернулся в первую от поверхности пещеру и свернул направо в одно из боковых ответвлений.

Свет Карлу был не нужен, он и так хорошо видел, но Миконя все норовил вперед пролезть и подсветить дорогу факелом. Барон не обращал на него внимания, размышляя над тем, как ему поступить дальше. Понятное дело, найти детей и вернуть родителям, но потом? Продолжить погоню за Ловцом или все-таки бросить это неблагодарное дело. Ловец всегда на пару шагов впереди него. Удастся ли его обогнать и изловить. Зато Карл знал, где вскоре Ловец обязательно появиться. В Венеции, ведь оттуда заказчик. Может стоит продолжить поиски в этом направлении и попытаться сразу выйти на заказчика, а там глядишь и Ловец объявится. К тому же нужно попытаться узнать, что такое Цветок Изначалья и зачем он потребовался неустановленному пока венецианскому магу. Порыться в библиотеках, может что и найдется. Хотя сомнительно это. От этого Цветка Изначалья за версту древностью пахнет. Заклинание это явно пришло из далеких времен еще до Второй Магической войны, а стало быть надежд на то что хоть что-то сохранилось мало. Но поискать стоит.

За этими мыслями Карл и сам не заметил, как сгинуло несколько часов в поисках детей. Они обшарили все пещеры и отнорки, исследовали каждый туннель и ответвления. Карл пытался считать пещеры, ведь Ловец называл цифру четыре, но ничего не получалось. Тут пещер было что в швейцарском сыре дырок и как их сосчитать.

Наконец им повезло и в новой пещере они наткнулись на лежащих на земле детей. Шестеро мальчиков и три девочки были сложены в ряд друг за другом, словно товар на прилавке. Все они спали глубоким сном и будить их совсем не хотелось, но другого выхода не было. Даже если они вдвоем с Миконей по ребенку на плечо возьмут, то все равно выходит три ходки на поверхность, как ни крути. А разбудишь, еще испугаются незнакомых людей и подземелья, попробуй тут уйми истерику, да каждому объясни, что они не убивать и насиловать пришли, а спасать. Прорву времени потратишь.

Карл тут же нашел выход. Одновременно с пробуждением, он наложил на детишек заклинание рабской покорности. Раб не боится хозяина, он давно свыкся с своей судьбой и подчиняется беспрекословно. Вот и детишки построились попарно. Самую маленькую девчушку Миконя взял на руки.

Так они и пошли к поверхности. Карл шел первым, а Миконя с девчушкой на руках замыкал колонну.

Улица встретила их неприветливо. Морозным воздухом, колючим ветром в лицо и наливающимся ночной чернотой небом.

Навстречу выбежал Механикус.

– Что же вы так долго то? Я уже и не знал что думать, – с акцентом по-руссийски произнес он.

– Работы много. Ты мне скажи, выдюжим детишек до города на воздухолете отвести?

– Всех не сможем. Мест не хватит, – тут же ответил Механикус.

– Тогда придется за два раза управиться, – сказал Миконя. – Я их на том берегу посторожу, пока остальных не привезете.

– Загружай, – распорядился Карл.

– Карл Иеронимыч, – обратился к нему Механикус. – А где это вы под землей так здорово загорели?

– И не спрашивай, – отмахнулся барон.

Лишь только через два часа они перевезли всех детей поближе к полузатопленному городу и довели их до ближайшего дома. Все заклинания сняли и постучали в дверь. Через десять минут весь город знал, что похищенные дети вернулись.

Карл, Миконя и Механикус остались в тени. Детишки ничего не помнили. А их по горячему сердцу могли и за похитителей принять. К тому же нужно было отдохнуть, привести себя в порядок, да решить, куда лететь дальше.

Глава 7

Падение

Карл открыл глаза и увидел огромное синее небо, разреженное крохотными зефиринками облаков. Оно нависало над ним и окружало со всех сторон. Оно было повсюду и, казалось, больше ничего не существовало, кроме этого всеобъемлющего неба, чистого как слезинка младенца.

Карл с трудом отвел глаза от небесного океана и увидел землю под ногами. Она была где-то далеко внизу и время от времени ее закрывали лениво проплывающие облака ламантины. Земля напоминала барону крохотные острова в необъятном океане, которые того и гляди проглотит стихия, и все вокруг станет голубым и белым.

Карл с трудом оторвал глаза от гипнотизирующей небесной бесконечности и осмотрелся по сторонам. Он стоял на самом краю каменной площадке высоченной прямоугольной скалы, явно искусственного происхождения, И повсюду возвышались точно такие же искусственные скалы, выложенные из зеркальных плиток. Все пространство вокруг было расчерчено скалами фигурами, словно шахматная доска. Конец же их терялся где-то далеко внизу, увяз в облаках.

От высоты и неожиданности у Карла закружилась голова, и он отступил от края. Возникло желание присесть, а еще лучше лечь на твердую поверхность, и не видеть пропасть под ногами. Не ровен часть потеряешь равновесие и отправишься в долгие полет к земле. А падать и разбиваться Карл не хотел. Но он переборол трусливое желание. И тут его осенило. Он стоял вовсе не на скале искусственного происхождения, а на высоченном здании, на самой его царапающей облака крыше. Но кто мог выстроить такие огромные дома и для кого? Откуда взялись эти стеклянные здания? И где он сам, черт побери, находится?

Еще совсем недавно он выслеживал Ловца и ловил его по Дивранским горам. Еще совсем недавно он спасал похищенных Ловцом детей и возвращал их родителям. Еще совсем недавно он летел в Прагу, где собирался отдохнуть передохнуть и решить для себя, что делать дальше. Идти по следам Ловца, гоняться за призраком по всей Европе, или отправиться на поиски заказчика в Венецию. Но теперь он стоял на крыше небоскреба, это название само пришло ему в голову, и смотрел на целый город, состоящий из этих зданий.

Город из стекла и камня.

Город, могущий присниться разве что только во сне.

Город будущего.

А может так выглядят города на Близнеце?

Похолодало. Замерзли руки, и под теплое форменное красное пальто с погонами и меховым воротником забрался озноб. Карл поплотнее запахнулся и застегнулся на все пуговицы.

Внезапно его внимание привлекли черные пятна, появившиеся на зеркальной поверхности небоскреба напротив. Карл пригляделся и смог различить увиденное. В небольших подвесных люльках находились люди, одетые в голубые комбинезоны и белые футболки с надписями на незнакомом языке. Из больших ведер они поливали стены мыльной водой и при помощи скребков и швабр на длинных ручках скребли и мыли зеркальные стены здания. Люди были заняты своей работой, хотя такую работу и врагу не пожелаешь. Весь день раскачиваться в хрупкой деревянной коробке над пропастью и отмывать здание. И так день изо дня всю жизнь. Ужасное занятие.

Порыв ветра заставил Карла зажмуриться. Когда же он открыл глаза, то ужаснулся увиденному. За какое-то мгновение небоскреб оказался обвешан мойщиками в люльках, словно рождественская елка игрушками и сладостями. Тысячи людей в тысяче подвесных устройств усиленно отскребали здание от гари, грязи, дождевых разводов и от птичьих испражнений. Но не только здание напротив подверглось тотальной чистке. Каждый небоскреб огромного города чистили и мыли.