Шанс стал думать, не выгонит ли его мистер Ренд из дома. Впрочем, эти размышления нельзя было назвать печальными. Шанс знал: даже если его выгонят, будет следующая серия с другими актерами. В телевизоре ничего не кончается навсегда. Все, что от тебя требуется, - сидеть и ждать продолжения.

Он снова включил телевизор. Пришел чернокожий лакей и принес почищенный и отглаженный костюм Шанса. Улыбка негра напомнила Шансу беззаботную улыбку старой Луизы.

Йе-Йе позвонила вновь и пригласила Шанса вниз выпить с ней и мистером Рендом перед ужином. У последней ступеньки лестницы Шанса встретил слуга и проводил в гостиную. Там уже находились Йе-Йе и очень старый мужчина. Шанс подумал, что муж Йе-Йе почти так же стар, как его Старик. Шанс пожал руку мистеру Ренду: рука была сухой и горячей. Видно было, что мистеру Ренду с трудом дается даже рукопожатие. Ренд посмотрел на ногу Шанса.

- Не нагружайте ее, - сказал он.

У него был медленный, красивый голос.

- Как вы себя чувствуете? Йе-Йе мне обо всем поведала. Какой кошмар! Это совершенно непростительно с нашей стороны!

Шанс колебался, не зная, что ответить, и наконец сказал:

- Пустяки, сэр. Я уже почти в порядке. Я первый раз в жизни попал под машину.

Слуга разлил шампанское. Шанс едва успел пригубить свой бокал, как позвали к столу. Мужчины последовали за Йе-Йе в столовую, где был сервирован ужин для троих. Шанс с интересом посмотрел на столовое серебро и мраморные статуи по углам.

Шанс понял, что сейчас он должен себя вести как один молодой бизнесмен в телевизионном сериале, часто обедавший со своим боссом и его дочерью.

- Вы, очевидно, очень крепкий человек, мистер Сэдовник, - сказал мистер Ренд. - Это хорошо. Но не повредит ли травма вашим делам?

- Я уже говорил, мистер Ренд, - неторопливо начал объяснять Шанс, не прекращая есть, - мой дом опечатали, и у меня теперь нет никаких срочных дел. Я ожидал, что случится нечто вроде того, что случилось.

Мистер Ренд снял очки, подышал на стекла и протер их. Затем он водрузил очки на нос и нетерпеливо посмотрел на Шанса. Тот понял, что его ответ не вполне удовлетворил мистера Ренда. Йе-Йе тоже чего-то ждала.

- Это нелегко, сэр, - наконец промолвил он, - найти свой сад и возделывать его без помех. Не часто подворачивается такая удача. В телевизоре... - Тут Шанс слегка призадумался, но потом его осенило: - В телевизоре я не видел ни одного сада. Леса, джунгли, пара-другая деревьев - но ни одного сада, такого, как мой. Я сажал в нем цветы и смотрел, как они растут...

Тут Шанс расстроился и замолчал.

Мистер Ренд наклонился к Шансу и похлопал его по плечу.

- Отлично сказано, мистер Сэдовник, позвольте мне звать вас просто Шэнси. Садовник! Отличное сравнение - именно на садовника похож настоящий предприниматель! Он находит участок тощей земли и, не щадя собственных рук, в поте лица своего взращивает на нем ценности во имя своей семьи и всей нации! Да, Шэнси, это блестящая метафора. Предприниматель, занятый созиданием, подобен хозяину виноградника!

Живость, с которой мистер Ренд отреагировал на его слова, приободрила Шанса.

- Спасибо, сэр, - тихо сказал он.

- О нет, прошу вас, зовите меня просто Бен.

- Спасибо, Бен, - повторил Шанс. - Сад, который я покинул, был так прекрасен, что я вряд ли найду другой такой. Я создал его сам. Я сеял, я поливал ростки, я смотрел, как они растут. Но все кончено - все, что мне осталось, это местечко там, наверху.

И с этими словами Шанс показал на потолок.

Ренд посмотрел на Шанса с неподдельным сочувствием:

- Вы так молоды, Шэнси, стоит ли говорить о "местечке наверху"? Это я туда скоро отправлюсь, а вам еще рановато. Да вы годитесь мне в сыновья. Вы с Йе-Йе - такие красивые, такие молодые.

- Бен, милый, - попыталась перебить мужа Йе-Йе.

- Знаю, знаю, - остановил он ее движением руки. - Я знаю, что ты не любишь разговоров о нашей разнице в возрасте. Но что поделать, если это правда? Местечко наверху - вот все, что меня ждет.

Шанс слегка недоумевал: как это Бен собирается поселиться в его комнате, если там все еще лежат его вещи, но не подал и вида.

Они ели в молчании. Шанс аккуратно пережевывал пищу и старался пить поменьше вина. В телевизоре люди, выпив вина, теряли над собой контроль.

- Но если ваши дела обстоят так, как вы сказали, что будет с вашей семьей? - спросил внезапно Ренд.

- У меня нет семьи.

Лицо Ренда омрачилось.

- Не понимаю! Такой симпатичный молодой человек - и холост? Как так получилось?

- У меня не было времени, - ответил Шанс.

Ренд в удивлении покачал головой:

- Отдавали всего себя работе?

- Бен, милый, - вмешалась в разговор Йе-Йе.

- О, надеюсь, я не обидел Шэнси своим вопросом! Не так ли, Шэнси?

Шанс кивнул.

- Но неужели вам никогда не хотелось завести семью?

- Я не знаю, что это такое.

Ренд сказал вполголоса:

- Значит, вы один, совсем один?

Воцарилось молчание. Пришли слуги с новой переменой блюд. Ренд снова посмотрел на Шанса.

- Знаете, - сказал он, - а вы мне нравитесь. Я уже стар и могу позволить себе быть откровенным. Вы человек прямой - понимаете с полуслова и выкладываете все начистоту. Вам, конечно же, известно, - продолжал Ренд, - что я являюсь председателем правления Первой американской финансовой корпорации. Мы приступаем сейчас к развертыванию программы помощи американским предпринимателям, страдающим от инфляции, чрезмерного налогообложения, социальных конфликтов и подобных напастей. Мы хотим протянуть руку помощи достойным - пользуюсь вашим словом - "садовникам" делового сообщества. В конце концов, они - последний барьер на пути безудержного разрастания супермонополий, загрязняющих наши воды и земли и угрожающих благосостоянию среднего класса, без чего невозможно существование демократических свобод. Мы еще вернемся к этой теме. Когда вы поправитесь, я, пожалуй, сведу вас с другими членами правления - они подробнее объяснят вам наши цели и методы.

Шанс очень обрадовался, когда Ренд завершил эту тираду словами:

- О да, я уверен, вы не из тех, кто склонен к опрометчивым решениям. Но примите во внимание мои слова: я ведь уже очень стар и болен и, не ровен час...

Йе-Йе попыталась возразить, но Ренд продолжал:

- Да, я стар и устал. Я чувствую себя как дерево, корни которого засохли...

Но Шанс уже не слушал. Он думал о своем саде - в саду за домом Старика не было деревьев с засохшими корнями. Там росли только молодые, хорошо ухоженные деревья. Но, поскольку Ренд с женой смотрели на него и чего-то ждали, он сказал:

- Я подумаю о ваших словах, Бен. Сейчас у меня очень болит нога и мне трудно решать.

- Отлично! - воскликнул Ренд. - Ценю вашу осмотрительность, Шэнси!

С этими словами он похлопал Шанса по плечу. Затем все трое встали и перешли в библиотеку.

4

На следующее утро, в среду, Шанс одевался после сна, когда зазвонил телефон. Звонил Ренд.

- Доброе утро, Шэнси. Миссис Ренд просила меня передать вам от нее привет. Ее самой нет дома - ей пришлось рано утром улететь в Денвер. Но не в этом дело. Сегодня состоится ежегодное собрание Финансового института, на котором должен выступить президент страны. Он уже вылетел в Нью-Йорк и телефонировал мне с борта самолета. Он знает, что из-за болезни я не смогу председательствовать на сегодняшнем собрании. Но чувствую я себя немного получше, и президент решил навестить меня перед ленчем. Правда, это очень любезно с его стороны? Из аэропорта имени Кеннеди он направится в Манхэттен вертолетом и примерно через час будет у нас. - Ренд сделал паузу; Шанс слышал его тяжелое дыхание. - Я хотел бы, чтоб вы повстречались с президентом, Шэнси. Вам он понравится. Он - личность, яркая личность. Думаю, вы ему тоже понравитесь. Значит, так: скоро подъедут агенты спецслужб - им нужно осмотреть дом перед визитом. Простая формальность, они всегда это делают. С вашего позволения, моя секретарша сообщит вам, когда эти люди приедут.

- Отлично, Бен. Благодарю вас.

- Ах да, вот еще что, Шэнси. Тут ничего не поделаешь... они вас обыщут. В наше время к президенту не подпускают с колющими предметами, так что спрячьте от них подальше свое остроумие, не то они его у вас отберут! До встречи, мой друг! - и Ренд положил трубку.

Колющих предметов не должно быть. Шанс вынул из галстука булавку, а из кармана расческу и положил их на стол. Но что это такое - "остроумие"? Шанс посмотрел на себя в зеркало. Ему понравилось то, что он там увидел: гладко расчесанные волосы блестят, на щеках здоровый румянец, свежевыглаженный костюм сидит как влитой. Довольный собой, Шанс включил телевизор.

Вскоре позвонила секретарша мистера Ренда и сказала, что люди президента вот-вот появятся. Тут в комнату вошло четверо улыбчивых мужчин. Беспрестанно болтая между собой, они начали обследовать комнату при помощи разных сложных приборов.

Шанс сидел и смотрел телевизор. Переключая каналы, он внезапно увидел, как большой вертолет приземляется в Центральном парке. Диктор объяснил, что "в эту минуту президент прибывает в самое сердце Нью-Йорка".

Люди из спецслужб бросили работу и стали тоже смотреть на экран.

- Ну что ж, босс приехал, - сказал один из них. - Надо спешить, здесь еще полно комнат.

И они покинули комнату Шанса. Но вскоре одиночество Шанса нарушил звонок телефона - секретарша мистера Ренда сообщила, что президент подъезжает к дому.

- Благодарю вас, - чуть запинаясь от волнения, сказал Шанс. - Пожалуй, мне пора спуститься вниз, не так ли?

- Самое время, сэр, - отозвалась секретарша.

Шанс спустился по лестнице. Люди из спецслужб сновали по коридорам, залам и даже обшарили лифт. Они были везде - в кабинете, в столовой, в библиотеке. Один агент поспешно обыскал Шанса, извинился и распахнул перед ним дверь.

Подошел Ренд и похлопал Шанса по плечу:

- Я ужасно рад, что вам представилась возможность встретиться с главой исполнительной власти. Президент - прекрасный человек, обладающий врожденным чувством справедливости в рамках закона. Он знает, как завладеть сердцем и кошельком избирателя. Я уверен, что президент тщательно обдумал поездку к нам еще перед тем, как мне позвонил. Вы разделяете мое мнение?

Шанс был того же мнения.

- Какая жалость, что с нами сегодня нет Йе-Йе! Она горячая поклонница президента и считает его весьма обаятельным мужчиной. Знаете, она звонила из Денвера.

Шанс сказал, что знает.

- И вы с ней не поговорили? Ну ничего, она еще позвонит; ей наверняка будет интересно, какое впечатление произвел на вас президент и как прошла встреча... Если я уже буду спать, поговорите с ней за меня, прошу вас, Шэнси, и расскажите ей все.

- С удовольствием, Бен. Надеюсь, вы чувствуете себя хорошо, сэр? Выглядите вы лучше.

Бен слегка смутился.

- Это все грим, Шэнси, обычный грим. Я попросил ночную сиделку, чтобы она меня слегка подмарафетила, а то президент испугается, что я помру прямо у него на глазах. Никто не любит умирающих, Шэнси, потому что живые ничего не знают о смерти. Известно только, что ее следует бояться. Вы, Шэнси, редкий случай. Вы не боитесь смерти, я это вижу. Вы удивительно уравновешенный человек. Именно это привлекает в вас меня и Йе-Йе. Вам не свойственно метаться от отчаяния к надежде - вы всегда так спокойны! Не спорьте со мной, я вас намного старше. Я прожил долгую жизнь и видел мало людей, которые помнят о том, что нагими мы приходим в сей мир и нагими уйдем и что небесная аудиторская проверка найдет в жизни любого из нас какой-нибудь изъян.

Ренд внезапно побледнел. Он достал из кармана пилюли, судорожно проглотил одну и запил водой. Зазвонил телефон. Ренд схватил трубку и отрывисто сказал:

- Мы с мистером Сэдовником готовы к встрече. Проведите президента в библиотеку.

Он положил трубку на рычаг, а затем взял стакан воды со стола, спрятал его у себя за спиной на книжной полке и сказал:

- Президент здесь, Шэнси. Он идет к нам.

Шэнси вспомнил, что недавно видел президента в телевизоре. Там показывали военный парад. На небе не было ни облачка. Президент стоял на небольшом возвышении, окруженный военными в мундирах, искрящихся от орденов, и штатскими в черных очках. Мимо них маршировали бесконечные шеренги солдат, отдавая честь президенту, который в ответ махал им рукой. Глаза президента были затуманены глубокими раздумьями. Он смотрел на тысячи граждан своей страны в солдатской форме, которые на экране телевизора выглядели словно осенние листья, несомые по земле ветром. И тут в небе появились звенья самолетов, летящих в безупречном строю. Штатские и военные рядом с президентом едва успели задрать голову в небо, как самолеты, подобно серебристым молниям, пронеслись над трибуной с громовым звуком. Лицо президента снова заполнило экран. С мягкой улыбкой он смотрел на удаляющиеся самолеты.

- Рад вас видеть, мистер президент, - сказал Ренд, вставая с кресла, чтобы пожать руку улыбающемуся мужчине среднего роста. - Как это гуманно с вашей стороны - навестить умирающего.

Президент обнял Ренда и усадил его обратно в кресло:

- Не говорите глупости, Бенджамин. Садитесь, я на вас посмотрю.

Президент уселся на диван и только тут заметил Шанса.

- Мистер президент, - сказал Ренд, снова привстав, - хочу представить вам моего хорошего друга, мистера Шэнси Сэдовника. Мистер Сэдовник - президент Соединенных Штатов Америки.

Ренд опустился без сил обратно в кресло, а президент встал и протянул Шансу руку.

Шанс вспомнил, что на телевизионных пресс-конференциях президент всегда смотрел собеседнику прямо в глаза, и посмотрел на президента таким же образом.

- Очень рад познакомиться, мистер Сэдовник, - сказал президент, усаживаясь на свое место. - Я много о вас слышал.

Шанс стал думать, откуда президент мог о нем слышать.

- Садитесь, мистер Сэдовник, - сказал президент, - и давайте вместе пожурим нашего друга Бена за то, что он добровольно заточил себя в этом доме. Бен... - и президент наклонился к старику, - страна нуждается в вас, и я как глава исполнительной власти не могу удовлетворить вашу просьбу об отставке.

- Я готовлюсь к вечному покою, мистер президент, - тихо ответил Ренд, - но я не сетую; Ренд прощается с миром, мир прощается с Рендом - честная сделка, не правда ли? Безмятежность, спокойствие и заслуженный отдых - не к этому ли я стремился всю жизнь?

- Давайте серьезно, Бен, - сказал президент, отмахнувшись от этих слов рукой, - я знаю, вы большой философ, но в первую очередь вы - деловой, энергичный человек! Зачем говорить о смерти, поговорим лучше о жизни! - Он зажег сигарету. - Мне сказали, что вы не сможете выступить сегодня на собрании Финансового института?

- Не смогу, мистер президент, - сказал Ренд. - Доктора непреклонны. И не только они. Непреклонна моя боль.

- Ну что ж... да... в конце концов, это всего лишь собрание. Душой вы будете с нами, я уверен. Институт остается всецело вашим детищем, отпечаток вашей личности лежит на всей его деятельности.

Мужчины ушли с головой в беседу. Шанс не понимал почти ничего из того, что они говорили, хотя они часто бросали на него взгляды, словно приглашая принять участие в разговоре. Шанс решил, что они нарочно говорят на другом языке, чтобы он ничего не понял, но тут президент обратился прямо к нему:

- А вы, мистер Сэдовник, какого мнения по поводу плохой погоды на Уолл-стрит?

У Шанса по спине пробежали мурашки. Он почувствовал, что все его мысли выдраны, словно корешки, из уютной влажной почвы и бессильно болтаются в воздухе. Он посмотрел на ковер и наконец ответил:

- В саду, - сказал он, - периоды роста непостоянны. За весной и летом приходят осень и зима. А потом снова весна и лето. Пока не повреждены корни, все в порядке.

Шанс поднял глаза; Ренд одобрительно смотрел на него, президент, похоже, тоже был доволен.

- Должен сказать, мистер Сэдовник, - воскликнул президент, - что более оптимистического заявления я не слышал ни от кого уже давным-давно!