Крушение последнего похода Антанты

Вместе с Врангелем Антанта пыталась поднять на борьбу против Советской власти донское и кубанское казачество. Верховный комиссар Англии в Константинополе адмирал де Робек выезжал в Сочи для переговоров с контрреволюционным кубанским «правительством». В это же время английский генерал Хольман обратился к донскому казачеству с призывом включиться в антисоветский поход.

Попытка привлечь казачество на сторону Врангеля закончилась полным провалом. Трудящиеся Дона и Кубани, на собственном опыте испытавшие, что такое белогвардейский режим, решительно встали на сторону Советской власти.

При содействии Антанты Врангель установил в Крыму диктатуру помещиков и капиталистов, разогнал все организации трудящихся. Тюрьмы в Крыму были переполнены «неблагонадежными».

Во главе «правительственного» кабинета Врангеля, сформированного 9 апреля 1920 г., был поставлен ярый контрреволюционер и монархист А. Кривошеин, в прошлом один из сподвижников Столыпина. Ведомство земледелия было поручено бывшему тайному советнику сенатору Г. Глинке. Министром иностранных дел врангелевского «правительства» стал П. Струве. Кадет В. Налбандов возглавил управление торговли и промышленности. На всей территории, занятой врангелевскими войсками, были восстановлены старые органы власти с теми функциями и правами, которые были у них в дореволюционное время. В Крыму был установлен режим контрреволюционной военной диктатуры. Опорой белогвардейских властей, как и при Деникине, были помещики, буржуазия, кулаки, а также татарские буржуазные националисты.

Была восстановлена частная собственность на землю, фабрики и заводы, введены буржуазно-помещичьи порядки.

Белогвардейцы отбирали продовольствие, фураж, лошадей, объявляли мобилизации. По приказу Врангеля у родственников тех, кто уклонялся от службы в белогвардейской армии, конфисковалось имущество. Хищническое хозяйничанье врангелевцев и интервентов в Крыму привело к созданию там невыносимых условий для трудящихся. Хозяйственная жизнь оказалась парализованной, многие фабрики и заводы приостановили работу, число безработных росло с каждым днем, население голодало. Цены на товары массового потребления баснословно росли. Так, фунт пшеничного хлеба в апреле 1920 г. стоил 35 рублей, а в октябре — уже 500, фунт мяса соответственно — 350 и 1800 рублей.59

Действия белогвардейцев, наглое поведение антантовских колонизаторов вызвали гневный протест трудящихся. Рабочие и беднейшие крестьяне, несмотря на террористический режим, установленный Врангелем, поднимались на борьбу за Советскую власть. По всему Крыму прокатилась волна рабочих выступлений. Центрами революционного движения были Симферополь и Севастополь. Борьбой трудящихся руководила подпольная крымская организация большевиков, имевшая крепко сколоченный актив во всех городах и уездах Крыма.

Врангель активно готовился к выступлению. Советники Антанты разрабатывали оперативно-тактические планы совместных действий польской армии и белогвардейской армии «черного барона».

Советское правительство, верное политике мира, принимало все меры к тому, чтобы избежать войны с Польшей и установить с ней добрососедские отношения. Однако агрессивное польское правительство не желало налаживать мирные отношения с Советской Россией, стремилось опорочить миролюбивую советскую внешнюю политику в глазах польской общественности. 28 ноября 1919 г. помощник министра иностранных дел Скржинский в ответ на запрос в польском сейме заявил, что якобы Советская республика никогда не предлагала Польше мир, что она будто угрожала Польше вторжением и не была склонна к соглашению, отвечающему желанию польского народа.60

Такое заявление носило явно провокационный характер, рассчитанный на обострение отношений между Польшей и Страной Советов. Чтобы рассеять всякие недоразумения, которые могли затруднить установление мирных и дружественных отношений между двумя народами, Советское правительство 22 декабря 1919 г. направило Министерству иностранных дел Польши ноту, в которой снова предложило немедленно начать переговоры с целью заключить прочный и длительный мир.61

Не дождавшись ответа, Совет Народных Комиссаров РСФСР 28 января 1920 г. обратился к правительству Польши и польскому народу с заявлением. В нем указывалось, что политика РСФСР в отношении Польши исходит не из случайных временных военных или дипломатических комбинаций, а из незыблемого принципа национального самоопределения и что Советское правительство безоговорочно признавало и признает независимость и суверенность Польской республики. Будучи чуждо каких-либо агрессивных намерений, правительство РСФСР от своего имени и от имени правительства Советской Украины заявило, что Красная Армия не переступит занимаемой ею линии фронта: город Дрисса — Диена — Полоцк — Борисов — местечко Паричи — станции Птич и Белокоровичи — местечко Чуднов — местечко Пилявы — местечко Деражня — город Бар. Советское правительство выражало надежду, что все спорные вопросы будут урегулированы мирным путем.62

Таким образом, Советская республика, стремясь избежать кровопролития, шла на значительные территориальные уступки Польше. Она соглашалась на установление мира с Польшей по линии, которая проходила восточнее Минска. Эта граница была значительно восточнее той, которая намечалась для Польши Антантой на Парижской мирной конференции в 1919 г.

2 февраля 1920 г. ВЦИК принял обращение к польскому народу, снова повторив предложения о заключении мира с Польшей.63

Польское правительство всячески уклонялось от ответа на советские мирные предложения. 5 марта 1920 г. польские войска начали наступление на Мозырь, Калинковичи. Эта операция, по замыслу командования, должна была разъединить советские Западный и Юго-Западный фронты. Польские генералы полагали, что если перерезать железную дорогу по линии Мозырь — Калинковичи — Речица, советское командование не сможет перебрасывать силы из Белоруссии на Украину, где намечалось начать широкое наступление польских войск.64 Однако захват названных пунктов не решал основной задачи, поставленной противником, ибо главные резервы Западный и Юго-Западный фронты шли в это время из центра страны.

6 марта 1920 г. Советское правительство послало ноту Польше, в которой указывалось, что польское правительство не только не ответило на мирные советские предложения, но допустило новые агрессивные действия. Советское правительство заявило о том, что оно надеется получить ответ на свои предложения.65

Наконец, 27 марта 1920 г. польский министр иностранных дел Патек после консультации с посланником США в Варшаве Гибсоном в ответной радиограмме, адресованной Наркоминделу, сообщал о согласии польского правительства начать переговоры о мире. Местом переговоров назначался город Борисов.66

Это был маневр польского правительства, рассчитанный на заведомо неприемлемые для Советской страны условия. Город Борисов находился в районе боевых действий и был занят польскими войсками. Это позволяло польскому командованию вести наступление на Украине и одновременно препятствовало Советской стране начать ответные действия в Белоруссии. Поэтому Советское правительство сообщило: намечайте для переговоров какой угодно город, кроме Борисова. Польское правительство 1 апреля 1920 г. ответило отказом.

«…Советская республика, — говорил В. И. Ленин 6 марта 1920 г., — сделала со своей стороны все возможное для того, чтобы предотвратить эту войну, что мы не только официально, но и самым дружеским образом предложили польскому народу мир, признали самым торжественным образом независимость польского государства, сделав с этой стороны самые определенные заявления. Мы в военном отношении сделали все, чтобы помешать возможности польским помещикам и капиталистам осуществить свои намерения — может быть, не столько свои, сколько намерения империалистической Франции, которая у них сидит за спиной и у которой они в долгу, как в шелку. Мы сделали все, чтобы помешать осуществить намерения этих капиталистов и помещиков втравить польский народ в войну против России. Но хотя мы сделали все возможное, дальнейшее зависит не от нас».67

Все попытки Советского правительства установить мирные отношения, решить спорные вопросы не оружием, а путем переговоров закончились неудачей. Империалисты Антанты и зависимое от них реакционное польское правительство расценили миролюбивые шаги Советского государства как признак его слабости и начали интервенцию.

Но мирные предложения Советской страны нашли сочувствие и широкий отклик среди трудящихся Польши. В авангарде борьбы за мир шел рабочий класс и его лучшие представители — польские коммунисты. Борьба за мир осложнялась тем, что в рядах рабочего класса Польши тогда не было единства. Раскол рабочего класса все больше и больше углубляли правонационалистические вожди ППС. Коммунистическая партия Польши была загнана в подполье. В ее рядах в начале 1920 г. было около 41 тыс. членов.68 Многие ее руководящие работники находились в заточении. Основную опору Компартии в массах составляли так называемые классовые профсоюзы, в которых состояло до 70 тыс. рабочих. Кроме того, мощную организованную революционную силу представляли профсоюзы сельскохозяйственных рабочих. В этих организациях коммунисты имели большое влияние. Рабочий класс Польши, несмотря на то, что в его рядах не было единства, единодушно выступил против антисоветской внешней политики польского правительства, за установление мира с Советской Россией.

В начале января состоялась окружная конференция рабочих комитетов Домбровского угольного бассейна, которая имела большое значение для объединения сил рабочего класса. С нескрываемой тревогой сообщала об этой конференции польская полиция 14 января 1920 г.: «Ораторы высказывались за скорейшее окончание войны, поскольку эта война является империалистической и грабительской. Она ведется в интересах французских капиталистов и польских помещиков».69

Окружная конференция, выражая интересы рабочего класса, приняла резолюцию с требованием роспуска польского реакционного сейма и окончания войны на Востоке. Характерно, что рабочие, рядовые члены ППС, недовольные соглашательской политикой руководства ППС, единодушно потребовали на этой конференции, чтобы в ближайшее время был созван всепольский съезд Польской партии социалистов. Это требование мотивировалось тем, что «современная ситуация требует установления определенной и четкой политической линии».70

Рядовые члены социалистической партии все более и более убеждались в истинных намерениях руководства ППС, которое свои предательские действия в отношении рабочего класса прикрывало революционными фразами и продолжало проводить политику раскола рабочего движения, подчиняя рабочих буржуазному влиянию. Небезынтересно в этом отношении свидетельство инспектората главной полиции Польши. В рапорте от 14 января 1920 г. он писал:

«Когда у коммунистов руки связаны (т. е. когда коммунисты вынуждены скрываться от преследований польской полиции и вести работу нелегально. — Н. К.), пепеэсовцы чувствуют себя вполне свободными и могут всеми средствами подрывать работу коммунистов». Однако даже полиция вынуждена была признать, что коммунистическое движение, несмотря на раскольническую политику лидеров ППС, возрастало и укреплялось.

Недовольство среди польского рабочего класса политикой войны и голода, проводимой буржуазно-помещичьим правительством, было так велико, что с ним нельзя было не считаться. Поэтому руководство ППС вынуждено было, чтобы сохранить свое влияние среди рабочих, всячески маневрировать, в какой-то мере поддерживать экономические и некоторые политические требования рабочих. Так, в начале 1920 г. оно высказалось за установление мира с Советской Россией, хотя ненавидело ее не менее, чем польские помещики и буржуазия. Правонационалистические вожди ППС выражали надежду, что мир с Россией облегчит падение большевиков. Яворский, один из лидеров ППС, недвусмысленно заявил об этом на межрайонной Варшавской конференции Польской социалистической партии, проходившей в феврале 1920 г. «Мир, — говорил этот новоявленный пророк, — подорвет все основы нынешних большевистских методов».71

Выступления трудящихся масс Польши за мир с Советской Россией в первой половине 1920 г. достигло исключительно большого размаха. Узнав о мирной ноте, которую Советское правительство послало 28 января 1920 г., трудящиеся Польши активно выступили за мир. В феврале 1920 г. состоялись мощные антивоенные демонстрации в Варшаве, Лодзи, Кракове, в Силезии и во многих других районах страны.

На межрайонной конференции рабочих Варшавы, состоявшейся в феврале 1920 г., делегаты от рабочих районов Варшавы высказывались за то, чтобы польская правительственная делегация приступила к мирным Переговорам с Советской Россией «под знаком демократии и отбросила империалистическую формулу мира победителя».72

В марте 1920 г. выступления трудящихся Польши в защиту мира с Советской Россией еще более усилились. 22 марта началась мощная забастовка рабочих Хжановского угольного бассейна (Тешинская Силезия). Сообщая об этой забастовке в высшие государственные органы, Главное управление польской государственной полиции отмечало:

«Причиной забастовки послужило требование рабочих о немедленном заключении мира с большевиками…» Участники забастовки добивались также улучшения своего экономического положения.73 В марте 1920 г. в Польше прокатилась волна забастовок рабочих. Две недели бастовали до 30 тыс. шахтеров. Столько же длилась забастовка варшавских металлистов, которую поддержали все рабочие Варшавы. В марте бастовали железнодорожники Люблина, Радома, Кракова. В апреле в лодзинской забастовке участвовало 30 тыс. текстильщиков, 10 тыс. металлистов и рабочих электростанций.

Трудящиеся Польши под руководством Коммунистической рабочей партии Польши решительно выступили против авантюристической политики польских правящих кругов и их хозяина — Антанты. Трудящиеся Польши, и прежде всего рабочий класс, который совместно с русским рабочим прошел суровую школу революционной борьбы против их общего врага — российского самодержавия, российских и польских помещиков и буржуазии, — не хотели войны против Советской России и всеми средствами боролись, чтобы предотвратить войну и установить мир с Республикой Советов. Коммунистическая партия Польши последовательно, с позиций революционного интернационализма выступала против войны, за прочный мир между польским и советским народами. Еще в феврале 1919 г. на партийном совещании Компартии Польши было на весь мир заявлено: «В Советской России польский рабочий класс видит своего союзника и стремится не к войне с нею, а к самому тесному союзу».74

В условиях подполья, постоянных полицейских преследований и травли со стороны не только буржуазных и помещичьих партий, но и правых пепеэсовцев, польские коммунисты неустанно сплачивали рабочих на борьбу за мир, свободу и социализм. 8 апреля 1920 г. ЦК Польской компартии выпустил листовку с призывом к польским рабочим бороться за мир с Советской Россией. В листовке разъяснялся миролюбивый характер советской внешней политики, разоблачались империалистические цели польского правительства, послушно выполняющего приказы великих капиталистических держав. Польская компартия призывала трудящихся всей страны к массовым забастовкам и демонстрациям. Эти призывы нашли широкий отклик среди народных масс Польши.

Коммунистические листовки распространялись и в польской армии. Чтобы парализовать влияние польских коммунистов на народные массы, правительство прибегало к грязной клевете. В частности, польские реакционеры распространяли слухи, будто польские коммунисты, находящиеся в России, толкают Советскую страну на войну против Польши. В своем заявлении 19 февраля 1920 г. польские коммунисты разоблачили все эти вымыслы. В заявлении указывалось, что Коммунистическая рабочая партия Польши солидарна с миролюбивой советской внешней политикой и не перестает требовать от польских правящих классов прекращения войны против России.

«Но если польское правительство отвергнет мир и будет продолжать наступление, мы, польские коммунисты, будем защищать, как защищали до сих пор, пролетарскую Россию от этого нападения».75 Заявление было подписано видными деятелями польского рабочего движения: С. Бобиньским, Я. Ганецким, Ф. Дзержинским, Ф. Кон, Ю. Лещинским (Ленским), А. Славинским и др. Однако рабочий класс Польши, возглавляемый Коммунистической рабочей партией Польши, в то время не смог предотвратить войну.

* * *

К сосредоточению сил на Украине и в Белоруссии польское командование приступило в конце 1919 г. Переброска войск и военных материалов производилась в строгой тайне. Так, под предлогом недостатка угля в Польше было приостановлено на две недели пассажирское железнодорожное сообщение, а весь транспорт был переключен на воинские перевозки. Антанта, и прежде всего США и Франция, наряду с оружием и военным снаряжением усиленно снабжала Польшу необходимыми транспортными средствами.76

В течение января и февраля польский Восточный фронт получил четыре с половиной новых пехотных дивизии и три кавалерийские бригады, из них три пехотные дивизии и одна кавалерийская бригада были направлены на Украинский участок фронта.

За зиму 1919–1920 гг. польская армия, находившаяся на советском фронте, была полностью укомплектована и хорошо технически оснащена.

По данным Военного министерства Польши на 23 апреля 1920 г., польские вооруженные силы на Восточном фронте состояли из шести армий, боевая численность которых определялась в 148,4 тыс. солдат и офицеров. На их вооружении было 4157 пулеметов, 302 миномета, 894 артиллерийских орудия, 49 бронеавтомобилей и 51 самолет.77 Эти войска распределялись следующим образом. На Северо-Восточном фронте находилось 78,7 тыс. штыков и сабель, 2043 пулемета, 161 миномет, 401 орудие, 18 бронеавтомобилей и 22 самолета. На Юго-Восточном фронте польское командование против советских войск выставило 65,3 тыс. штыков и сабель, 1994 пулемета, 141 миномет, 437 орудий, 31 бронеавтомобиль и 29 самолетов. В резерве находилось 4,4 тыс. бойцов и офицеров, 120 пулеметов, 56 орудий.78

В то время как Антантой были собраны значительные силы, готовые в любую минуту начать боевые действия против Советской республики, сосредоточение войск Красной Армии было далеко не законченным. Советские войска, которые могли принять бой, имели на Западном фронте 72 924 бойца и командира с 1426 пулеметами и 351 орудием79 и на Юго-Западном — 19 750 бойцов и командиров с 1232 пулеметами и 236 орудиями.80

Всего на обоих фронтах в Красной Армии было 92,7 тыс. бойцов и командиров с 2658 пулеметами и 587 орудиями. Эти войска были растянуты от Опочки до Могилева (на Днестре), т. е. на фронте протяженностью около 1 тыс. км.

Таким образом, к началу наступления польские войска превосходили противостоящие им советские войска Западного и Юго-Западного фронтов по пехоте и кавалерии и пулеметами более чем в полтора раза, по артиллерии и минометам — в два раза. При этом на Юго-Западном фронте, где польские захватчики предполагали нанести свой первоначальный удар, на их стороне в пехоте и кавалерии было четырехкратное превосходство.

На крымском направлении действовала 13-я армия Юго-Западного фронта, которая к 20 апреля имела 15 262 бойца и командира с 672 пулеметами и 155 орудиями.81 Активные же силы Врангеля к этому времени насчитывали свыше 25 тыс. человек, более чем в полтора раза больше 13-й армии.

Численное превосходство интервентов, которое создалось на польском фронте к началу нового похода Антанты, объяснялось тем, что до 1920 г. все внимание Советской страны было направлено на главные для того периода Южный и Восточный фронты, где Красная Армия вела ожесточенные бои с интервентами и белогвардейцами.

Добиваясь установления мирных отношений с буржуазно-помещичьей Польшей, Советское правительство вынуждено было одновременно принять меры по подготовке отпора врагам. Поступавшие в ЦК РКП(б) и на имя В. И. Ленина данные свидетельствовали о том, что Антанта усиленно готовит польскую армию к нападению на Советскую страну. В феврале 1920 г. В. И. Ленин затребовал от Реввоенсовета Западного фронта доклад об обстановке на фронте и состоянии советских частей в связи с возможностью активных операций польских войск. 23 февраля 1920 г. РВС Западного фронта направил доклад на имя председателя Совета Обороны В. И. Ленина.82 Командующий Западным фронтом В. М. Гиттис и член Реввоенсовета фронта Ю. С. Уншлихт приводили подробные данные о состоянии армий Западного фронта и группировке сил противника, сообщали об усилении польских войск, действовавших на Западном фронте. В докладе указывалось, что предпринимает командование на случай польского наступления. РВС Западного фронта обращался к В. И. Ленину с просьбой принять своевременно реальные меры по усилению советских войск Западного фронта, срочно направить фронту резервы. Без этого, говорилось в докладе, «обстановка на западном фронте в случае перехода польских войск в наступление может быстро и резко серьезно осложниться…».83

Учитывая опасность нападения со стороны Польши, В. И. Ленин 27 февраля потребовал от Реввоенсовета республики направить все внимание на усиление Западного фронта, принять экстренные меры для быстрого подвоза всего, что только можно, из Сибири и с Урала.84 11 марта 1920 г. В. И. Ленин в телеграмме на имя члена Реввоенсовета Кавказского фронта Г. К. Орджоникидзе указал на опасность нападения буржуазно-помещичьей Польши на Советскую республику и предложил подготовиться к быстрейшей переброске максимума войск на Западный фронт.85 В тот же день В. И. Ленин, информируя Реввоенсовет республики о подготовке Антанты к походу, указал, что с нашей стороны абсолютно необходимы достаточные военные приготовления. Надо быть готовыми к наихудшему. Одновременно В. И. Ленин направил телеграмму члену Реввоенсовета Ю. Уншлихту, в которой предупреждал, что «поляки, видимо, воевать будут. Мы все возможное делаем для усиления обороны. Надо также усилить чрезвычайно агитацию на польском языке. Поможем вам, если надо, людьми, деньгами, бумагой».86

Основное затруднение, возникшее перед советским командованием, было связано с переброской войск на Западный театр военных действий. Только после того, как определилось окончательное поражение Деникина и сибирской контрреволюции, можно было приступить к увеличению сил на Западном фронте. Все войска, какие приходилось перебрасывать на польский фронт, находились в это время от театра военных действий за тысячи километров — в Сибири, на Урале, на Кавказе. Даже при хорошем состоянии транспорта на перевозку этих войск к фронту потребовалось бы значительное время. Однако состояние железных дорог Республики во время гражданской войны было исключительно тяжелым, поэтому в течение полутора месяцев (с 15 марта по 1 мая 1920 г.) на Западный фронт прибыло всего три дивизии двухбригадного состава, а на польский участок Юго-Западного фронта — только одна стрелковая дивизия. Остальные войска к началу мая находились еще в пути.

Тем временем польское командование стремилось создать все условия, чтобы наступление в глубь Советской Украины прошло без особых затруднений. С этой целью польское командование решило перерезать железную дорогу Орша — Жлобин — Коростень — Житомир, связывавшую Западный и Юго-Западный фронты. Они пытались лишить советское командование возможности перебрасывать войска с севера на юг. Выполняя этот план, польские войска заняли в начале марта Мозырь и Калинковичи. Однако Пилсудский просчитался, так как основные резервы советских войск шли не с севера, а из глубокого тыла страны и с Кавказского фронта.

17 апреля 1920 г. Пилсудский отдал приказ о составе польских армий и групп, предназначенных действовать против советского Юго-Западного фронта. В этот же день он отдал директиву о наступлении, ближайшей целью которого являлся захват Киева.

25 апреля 1920 г. буржуазно-помещичья Польша, поддерживаемая империалистами Антанты, начала широкое наступление на Украине. Руководство Польской социалистической партии молчаливо одобрило этот агрессивный акт польской буржуазии и помещиков. 27 апреля на заседании польского сейма, в составе которого были и депутаты Польской социалистической партии была зачитана хвастливая реляция о первых победах польской армии на Украине. В ответ сейм устроил бурную овацию в честь Пилсудского. Ни один из депутатов-социалистов не выступил с осуждением войны. Тем самым лидеры ППС еще раз подтвердили, что они находятся в одном лагере с польской реакцией и империалистами Антанты.

Только Коммунистическая рабочая партия Польши самым решительным образом выступила против антисоветской войны. Она мобилизовывала массы на свержение антинародного правительства Пилсудского, на защиту Советской России. В обращении ЦК Коммунистической рабочей партии Польши «К пролетариям всех стран» указывалось: «…польские рабочие не имеют ничего общего с нападением польского милитаризма на Советскую Россию;

что они самым решительным образом осуждают эту войну, проводимую не в защиту независимости, а в защиту господства мирового капитала;

что в лице Красной Армии они видят не захватчиков, угрожающих нашей свободе, а союзников в нашей революционной борьбе за свободу».87

Наша партия, трудящиеся Советской страны всю ответственность за новую войну возлагали на империалистов Антанты, на польскую буржуазию и помещиков.

«У нас нет сомнения, — подчеркивал В. И. Ленин, — что польское правительство начало эту наступательную войну против воли своих рабочих».88

Вместе с армией Пилсудского в войне против Страны Советов выступили украинские буржуазные националисты, злейшие враги трудящихся Украины.

Польское командование для выхода к Киеву рассчитывало нанести сильный удар в стык 12-й и 14-й советских армий, разобщить их, окружить и уничтожить вначале 12-ю, а потом 14-ю армии.89

Для главного удара были выделены семь пехотных и одна кавалерийская дивизия, а на одесское направление — три пехотные дивизии и конница. Решающую роль в операции должна была играть вновь сформированная 3-я польская армия, командование которой взял на себя Пилсудский. 3-я армия была наиболее многочисленной и состояла из лучших частей польской армии. Особую роль в этой операции польское командование отводило коннице, которая должна была прорваться в тыл советских войск и отрезать им пути отхода на восток.

Советские войска Юго-Западного фронта оказались в исключительно тяжелом положении. Им предстояло выдержать натиск численно превосходящего, хорошо подготовленного противника. Кроме того, в тылу войск Юго-Западного фронта активно действовала вражеская агентура, стремившаяся ослабить боеспособность советских частей. Накануне наступления польских войск две галицийские бригады, занимавшие оборону на участке 14-й армии, спровоцированные агентами Антанты, подняли антисоветский мятеж. Для его ликвидации советское командование вынуждено было использовать все резервы 14-й и часть резервов 12-й армии.

В этот же период активизировали свои действия контрреволюционные банды, бродившие в тылу советских войск Юго-Западного фронта. В правобережной части Украины действовали преимущественно петлюровские, а на Левобережье — махновские банды. Для борьбы с бандитами советскому командованию приходилось выделять значительные силы. Например, только из 12-й армии было послано 8 экспедиционных отрядов, в 150–200 человек каждый. Против махновцев, помимо специальных отрядов, действовали 42-я стрелковая дивизия и другие части.

В этой сложной обстановке и началось наступление интервентов на Украине. На рассвете 25 апреля 1920 г. польские армии атаковали советские войска на широком фронте от Припяти до Днестра. Командовал Юго-Западным фронтом А. И. Егоров, офицер старой армии. С первых дней Советской власти он честно служил делу революции. В 1918 г. А. И. Егоров вступил в ряды Коммунистической партии. Членом РВС фронта был Р. И. Берзин.

Разгорелись ожесточенные бои. Советские войска упорно дрались с врагом. Несмотря на многократное превосходство сил противника, части Красной Армии стойко и мужественно удерживали до последней возможности свои позиции. Примером этому могут служить действия 7-й стрелковой дивизии 12-й армии. Командовал дивизией А. Г. Голиков, а военкомом был Ф. Ф. Рогалев. Противник, имея перевес в силах, в районе Коростеня окружил эту дивизию. Испытывая недостаток в продовольствии и боеприпасах, 7-я дивизия в течение пяти дней самоотверженно сражалась в окружении. Цементирующей силой являлись коммунисты: их было 958 и 294 сочувствующих.90

Коммунисты, в первую очередь комиссары и политработники, вдохновляли воинов на геройские подвиги, вселяли в них уверенность в своей победе. Дивизия не только выстояла и отразила все атаки противника, но и успешно прорвала линию окружения, в полном составе вышла из кольца и вывезла с собой 30 эшелонов с войсковым имуществом и перешла в атаку в районе Малина. Части дивизии, разгромив противника, захватили пленных, 8 орудий и 23 пулемета. За эти бои 7-я стрелковая дивизия была награждена почетным революционным Красным знаменем.91

Воины Красной Армии геройски дрались за каждый город, за каждую деревню. Исключительное упорство проявили части 12-й армии в районе Жмеринка — Малин, где они неоднократно переходили в контратаки и наносили врагу серьезные потери. Навсегда вошли в историю гражданской войны подвиги красноармейцев 58-й стрелковой дивизии и Отдельной кавалерийской бригады Г. И. Котовского, проявивших в этих боях беззаветную преданность Родине, готовность драться до последней капли крови за ее свободу и независимость.

В ходе боев и частично от болезней польская армия, по официальным данным Главного командования Польши, потеряла в течение апреля 1920 г. 190 офицеров и 13,7 тыс. солдат.92 Несмотря на такие потери, противник продолжал продвигаться в глубь Советской страны. 26 апреля войска интервентов захватили Житомир, Коростень и Радомысль. К утру 27 апреля польская конница ворвалась в Малин и Казатин. Враг надеялся на быстрый разгром Красной Армии. Но эти его надежды оказались несбыточными. Рабочие и крестьяне Советской России по призыву Коммунистической партии грудью встали на защиту своей социалистической Родины. Партия и трудящиеся Страны Советов не сомневались в том, что они сумеют разгромить армии интервентов и белогвардейцев. Мы знаем, указывал В. И. Ленин в речи 29 апреля 1920 г., что выйдем из этой войны победителями.

ЦК партии и Советское правительство принимали необходимые меры по организации отпора интервентам. Главная задача советского командования на Украине состояла в том, чтобы путем обороны на широком фронте выиграть время до подхода 1-й Конной армии с Северного Кавказа, измотать противника, заставить его рассредоточить свои силы на огромном пространстве и тем самым создать выгодные условия для перехода советских войск в контрнаступление.

Противник пытался рассекать советские войска на части, чтобы уничтожать их мелкими подразделениями. Однако и в этом случае бойцы Красной Армии мужественно и стойко отражали атаки противника. В начале мая войскам интервентов удалось расколоть 58-ю стрелковую дивизию 12-й армии и окружить ее. Части дивизии, собравшись в кулак, нанесли сильный удар по противнику, прорвали кольцо и вышли из вражеского окружения. Соединившись с другими подразделениями 12-й армии, дивизия сдерживала противника на реках Тетерев, Здвиж, Ирпень и под Киевом.93

Образцы мужества и геройства в оборонительных боях показали бойцы бронепоезда № 56, который действовал совместно с частями 12-й армии, прикрывая своим огнем ее отход. Особенно упорный бой разгорелся в районе станции Коростень, где противнику удалось выйти в тыл бронепоезда. Войска интервентов намеревались захватить бронепоезд вместе с его командой, перекрыв железнодорожный путь сброшенным с рельсов маневровым паровозом. Сильный огонь не позволял экипажу расчистить железнодорожный путь. На помощь пехоте противника подошло 300 кавалеристов.

Команда бронепоезда, несмотря на превосходство противника, геройски отбивала все атаки. Меткий огонь бронепоезда подавил вражескую артиллерию, заставил противника отступить. Когда на время бой несколько затих, часть команды бронепоезда высадилась и под огнем противника дружными усилиями стала расчищать путь. Через полтора-два часа железнодорожный путь был свободен. Набрав большую скорость, бронепоезд под градом вражеских пуль и осколков прорвался из окружения. Героический экипаж бронепоезда был награжден почетным революционным Красным знаменем.94

Упорное сопротивление советских войск и отход их к Киеву в расходящихся направлениях заставили ударную группировку противника распылять свои силы. Его войска несли большие потери и вынуждены были растягивать фронт наступления. Попытки белополяков окружить 12-ю армию на пути к реке Тетерев оказались безуспешными. Тогда противник решил уничтожить ее в Киеве. Однако советское командование разгадало его замыслы, и 6 мая 1920 г. 12-я армия, оставив Киев, организованно отошла на восточный берег Днепра.

9 мая польские войска начали форсирование Днепра в районе Киева. Одновременно враг продолжал теснить части 14-й армии, которые также оказывали упорное сопротивление, неоднократно переходя в контратаки, заканчивавшиеся рукопашным боем. Сопротивление 12-й армии на восточном берегу Днепра, отсутствие у противника резервов для развития дальнейшего наступления привели к постепенной стабилизации фронта, которая сложилась к 12 мая.

Интервенты не могли добиться решающих успехов. Они не смогли уничтожить по частям 12-ю и 14-ю армии. Польская ударная группа из-за больших потерь и распыления войск на широком фронте была значительно ослаблена.

Наоборот, 12-я и 14-я армии Юго-Западного фронта в результате организованного отхода сохранили свои силы. Отвлекая на себя войска противника, эти армии обеспечили войскам Западного фронта условия для подготовки наступления.

На Украине интервенты захватили значительную территорию. В оккупированных районах захватчики восстанавливали власть помещиков и капиталистов, грабили население, сжигали целые деревни, расстреливали и вешали ни в чем не повинных граждан. Пленных красноармейцев подвергали пыткам и издевательствам. В городе Ровно оккупанты расстреляли свыше 3 тыс. мирных жителей. За отказ населения дать оккупантам продовольствие были полностью сожжены деревни Ивановцы, Куча, Собачи, Яблуновка, Новая Гребля, Мельничи, Кирилловка и др. Жителей этих деревень расстреляли из пулеметов. Вместе с бандами Петлюры орды Пилсудского устраивали еврейские погромы. В местечке Тетиево во время погрома они вырезали 4 тыс. человек.

Правительства РСФСР и Советской Украины 29 мая 1920 г. обратились к правительствам Англии, Франции, США и Италии со специальной нотой, в которой выражали свой протест против бесчинств польских захватчиков. В ноте приводился ряд фактов, свидетельствовавших о варварском поведении польских оккупантов на Украине. Советское правительство России и Украины энергично протестовало против насилий польских интервентов и отмечало, что правительства стран Антанты являются ответственными за нападение Польши на Советскую республику.95

Трудящиеся Советской России под руководством Коммунистической партии поднялись на борьбу за свободу и независимость социалистической Родины.

ГЛАВА III

МОБИЛИЗАЦИЯ СИЛ СОВЕТСКОЙ СТРАНЫ ДЛЯ РАЗГРОМА ИНТЕРВЕНТОВ И БЕЛОГВАРДЕЙЦЕВ

Военное нападение Антанты создало грозную опасность для Советской России. Кратковременной мирной передышке пришел конец.

Новый поход Антанты, указывал В. И. Ленин, представлял собой одно из звеньев длинной цепи событий, означавших бешеное сопротивление международной буржуазии победившему пролетариату и ее попытку свергнуть первую в мире Советскую власть во что бы то ни стало и какими бы то ни было средствами.1 Таким образом, политическая цель нападения Антанты на Советскую страну была такой же, как и в предыдущих ее антисоветских походах. Однако этот поход Антанты имел, ряд своих особенностей.

В. И. Ленин отмечал, что одной из причин, на которой держится чудовищный Версальский мир, является то обстоятельство, что буржуазно-помещичья Польша разделяет Германию на две части, так как польские земли выходят к морю.

Из Польши Версальский мир создал государство-буфер, который должен был, как подчеркивал Ленин, оградить Германию от столкновения с советским коммунизмом и который Антанта рассматривала как орудие против большевиков. В таких условиях естественно, что всякий удар по империалистической Польше со стороны Советской республики неизбежно должен был явиться вместе с тем и ударом по Антанте, ударом по Версальской системе, созданной ею.

Вот почему война Советской республики против буржуазно-помещичьей Польши, как указывал В. И. Ленин, явилась более непосредственной войной против Антанты, чем предыдущие войны.2 В этом состоит одно из важнейших отличий третьего похода Антанты.

Положение Советской страны в 1920 г. было более благоприятным, чем в 1919 г. В результате одержанных военно-политических побед значительно возросли сила и авторитет Советской республики на международной арене.

Лагерь же Антанты, силы контрреволюции значительно ослабли к этому времени. Антанта не имела теперь таких сильных белогвардейских армий, как армии Колчака, Деникина, Юденича, Миллера, которые находились в ее распоряжении в 1919 г. Усилился раскол и внутри самой Антанты, обострились противоречия между США, Англией и Францией: и в частности по вопросу о методах продолжения борьбы против Советской страны. Ряд соседних с Советской Россией буржуазных стран, на которые Антанта в предыдущие годы возлагала большие надежды в своей антисоветской борьбе, теперь оказался нейтрализованным. Однако Ленин предупреждал, что не от воли малых государств, даже если бы они захотели мира, зависит заключение мира с нами. «Они целиком в долгу, как в шелку, странам Антанты…».3

В отличие от предыдущих выступлений Антанты, в которых объединялись огромные силы как внутренней, так и международной контрреволюции, новый поход Антанты предусматривал нападение всего лишь одного из буржуазных государств — империалистической Польши, которая должна была действовать совместно с войсками Врангеля, укрывшимися в Крыму.

Таким образом, активные военные силы Антанты в 1920 г. были значительно меньше, чем в предыдущие походы.

К 1920 г. изменилось и внутреннее положение Советской республики. Разгром армий Деникина, Колчака и других сил контрреволюции открыл для Советской страны дорогу к хлебным и топливным районам — Сибири, Украины, Северного Кавказа, Донецкого бассейна, Грозного, Баку. Сократилось количество активных фронтов в стране с 6 до 2 (противопольский и врангелевский), что позволяло сосредоточить основные силы Красной Армии на решающих фронтах против агрессии Польши и выступления Врангеля.

К числу благоприятных факторов, облегчивших борьбу Советской страны в 1920 г. против Антанты, относится и то, что буржуазно-помещичья Польша являлась нападающей, агрессивной стороной, которая вела несправедливую, захватническую войну. Советская же Россия вынуждена была обороняться, защищать свою свободу и независимость от агрессии со стороны капиталистического государства. Это обстоятельство создавало громадный моральный перевес на стороне Республики Советов.

Разъясняя рабочим и крестьянам задачи войны и разоблачая авантюризм нового нападения Антанты на Страну Советов, Коммунистическая партия вместе с тем решительно предупреждала против недооценки опасности нового похода Антанты.

«Самое опасное в войне, которая начинается при таких условиях, как теперь война с Польшей, — подчеркивал В. И. Ленин, — самое опасное, — это недооценить противника и успокоиться на том, что мы сильнее. Это самое опасное, что может вызвать поражение на войне…».4

Учитывая положение Польши в системе Версальского мира, вполне естественно было ожидать, что Антанта примет и, как показали события лета 1920 г., действительно приняла все меры к спасению от разгрома буржуазно-помещичьей Польши. Следовательно, несмотря на то что количество войск Антанты в 1920 г. было значительно меньше по сравнению с предыдущими походами, однако борьба предстояла более упорная, более ожесточенная, чем в предшествующие годы.

Исходя из всесторонней оценки условий, в которых развертывалась новая война, Коммунистическая партия и Советское правительство наметили четкую программу работы партийных, советских и профсоюзных организаций по мобилизации сил страны на разгром врага.

Через несколько дней после вероломного нападения Польши на Советскую страну В. И. Ленин, выступая на Всероссийском съезде рабочих стекольно-фарфорового производства 29 апреля 1920 г., отмечал, что, несмотря на всю нашу уступчивость, «война с Польшей нам навязана, ни малейших замыслов против независимости Польши мы не имеем…».5 В. И. Ленин призвал трудящихся подняться, чтобы защитить и себя и Украину от натиска польских империалистов, и выразил твердую уверенность, что и в новой войне победа будет на стороне Советской России.

Коммунистическая партия и Советское правительство развернули кипучую организаторскую и политическую деятельность по обеспечению разгрома врага, по мобилизации всех сил страны на помощь фронту. Как и в прежние годы военной опасности, боевым штабом борьбы трудящихся Советской России стал ЦК РКП(б), возглавляемый В. И. Лениным.

28 апреля 1920 г. Центральный Комитет партии вынес постановление о разработке специальных Тезисов в связи с войной против Польши и о выпуске Манифеста к трудящимся Советской страны.

30 апреля 1920 г. в центральных газетах было опубликовано за подписью М. И. Калинина и В. И. Ленина обращение ВЦИК и Совета Народных Комиссаров «Ко всем рабочим, крестьянам и честным гражданам России!»

В обращении говорилось:

«Советская власть ничем и ни в чем не проявляла враждебных стремлений по отношению к Польше. Даже тогда, когда польские помещики и капиталисты, уничтожив военной силой братские нам советские республики Белоруссию и Литву, заняли их территорию, мы, несмотря на наши пламенные симпатии к крестьянам и рабочим Белоруссии и Литвы, готовы были к заключению мира с Польшей, ибо были убеждены, что ее героический рабочий класс, связанный с нами многолетнею совместною борьбою против царизма, сумеет обуздать своих эксплуататоров и тем поможет освобождению Литвы и Белоруссии».6