Место средь павших

— Никто.

— Но кому ты служишь?

Корбилиан терпеливо улыбнулся:

— Я объясню.

Внезапно Гайл, хрипло откашлявшись, перебил его:

— Прежде чем ты начнешь, думаю, нам лучше услышать рассказ о том, что происходит здесь. Кто за вами гнался?

Иласса и Тарок переглянулись, и последний жестом велел товарищу рассказать.

— Вдоль наших южных границ давно уже движутся войска. И вот буквально в последние дни захватчики стали пытаться просочиться на север. Было уже несколько сражений.

— С людьми Императора?

— Угу, — проворчал Тарок. — До сих пор сволочи не показывали, чего им надо. Год или даже больше просидели в дельте. Правда, они и раньше пытались грабить, но мы им надавали как следует. А что вам о них известно?

Гайл метнул на Корбилиана предостерегающий взгляд, точно желая сказать: «Предоставь это мне». Затем снова обернулся к воинам:

— Только то, что мы слышали от встречных. Они высадились в дельте Трех Рек. Много их там?

— Говорят, немало. До сих пор они не выказывали интереса к землям Странгарта. Больше пытались подняться вверх по рекам, на восток.

— На восток, — повторил Корбилиан. — Что же им там нужно? Надеются найти залежи драгоценных металлов или еще какие-нибудь сокровища?

Иласса покачал головой:

— Какое там. Чем дальше на восток, тем бесплоднее земля. Потом начинаются Молчаливые Пески. Зловещие слухи доходят до нас. Может быть, воины Императора пришли бороться с тамошним злом.

— Но вы столкнулись с ними сегодня, — возразил Гайл. — Неподалеку.

Иласса кивнул:

— Ну да. Их было много, нас всего десяток. Сначала мы думали, что и их не больше, и бросили им вызов. Они заявили, что не хотят причинить вред. Сказали, что выехали поразмяться. Наш командир сообщил им, что они находятся на земле Странгарта, но они продолжали настаивать, что не хотят зла. Утверждали, что не ищут ссоры.

— Ты говоришь, что с востока доходят зловещие слухи, — вернулся Корбилиан к прежнему разговору. — Что именно вы слышали?

Тарок уже уснул, свернувшись у огня. Иласса тоже выглядел усталым. Он расслабился, убедившись, что странные путешественники его не тронут.

— Большая часть того, что я слышал, не более чем досужие сплетни. Люди уже несколько лет болтают о странных делах, которые творятся на востоке. В лесах попадаются невиданные звери. Беглецы, что приходят из-за рек, рассказывают, что их родичи погибали от непонятных болезней, а то и просто исчезали. Другие говорят, что земля там движется. А в последнее время вроде бы даже в этих лесах видали таких тварей, что не разберешь — зверь ли, человек ли. Иной раз налетит вдруг стая птиц, да такая, что все небо закроет, — это они бегут с востока. Вот мы и думали, что люди Императора пришли сюда, чтобы поразведать, что к чему.

— Так из-за чего же вы с ними подрались? — вновь напомнил Гайл.

— Они утверждали, будто не хотят с нами ссориться. Вранье! Они начали первыми. Битва была жестокой, много людей погибло. Сначала мы думали, что их не больше, чем нас. Потом оказалось, что у них в запасе была еще сотня. Они просто покосили нас, как траву. Мы с Тароком ушли, но вряд ли кто еще остался в живых.

— А что с солдатами Императора? — продолжал настаивать Гайл.

— Не думаю, что они станут нас искать. Они-то поразмялись, и ладно, чума на них!

Корбилиан и Гайл сидели один мрачнее другого. Сайсифер тоже подивилась такому странному рассказу. Она поискала Киррикри, и он тут же отозвался на ее мысленный призыв. «Люди, с которыми они сражались, ушли, — доложил он. На север, далеко отсюда. От них не исходит никакой угрозы. Но твой хозяин должен знать — вокруг много других опасностей, так что будьте осторожны».

Иласса вновь принялся осматривать раны Тарока, который вдруг издал громкий стон.

— Хуже, чем я думал, — произнес он. — Раны очень глубокие.

Корбилиан опустился на колени рядом с раненым и тоже начал его осматривать, избегая, однако, прикосновений.

— Его еще можно спасти. Быстрее! Нужно расчистить место. Откройте землю.

Иласса ответил ему недоверчивым взглядом, но в конце концов тревога за друга взяла верх, и он начал разгребать устилавшие землю сосновые иглы и мелкие веточки. Воль-грен тут же принялся ему помогать. Вскоре они очистили небольшую площадку и повернулись к Корбилиану, ожидая дальнейших указаний. Сайсифер и Гайл удивленно наблюдали за происходящим.

— Разрыхлите землю, — последовал приказ. Иласса поколебался:

— Рано еще хоронить-то.

— У него есть сила, — кивнул на Корбилиана Гайл. — Он знает, что делает.

Вольгрен возбужденно закивал, сгорая от желания увидеть, что же будет дальше. Иласса решил, что лучше не спорить, и взялся ковырять землю острием меча. Вольгрен помогал ему кинжалом. Почва была нетвердой и хорошо поддавалась их усилиям.

— Достаточно. Теперь положи твоего друга поперек взрыхленного места.

Иласса и Вольгрен, не теряя времени на расспросы, сделали, как им было сказано. Абсолютное доверие, которое испытывал к своему старшему спутнику юноша, победило сомнения Илассы. Затем Корбилиан велел обложить раненого землей, и его подручные быстро соорудили вокруг него небольшой земляной вал, оставив открытыми лицо, грудь и ноги. Корбилиан принялся бормотать какие-то слова. Свет костра выхватывал из мрака лица внимательно наблюдавших за ним людей.

— Чистая земля Омары вернет ему силы, — пообещал наконец Корбилиан.

Иласса остался подле друга, сам уставший до полного изнеможения. Он позволил Сайсифер обмыть и перевязать наиболее серьезные из его ран, но настоял, что лучшее для него лекарство сейчас — это покой.

— Так ты говоришь, что направляешься на восток? — негромко спросил он у Корбилиана. — Ты помог мне и моему другу, и у меня нет причин не доверять тебе, но все же восток? Что тебе там нужно?

— Я ищу источник зла, поразившего эту землю.

Иласса выслушал его рассказ о городе на востоке и о том, что предположительно скрывалось в земле под ним. Остальные, хотя повесть эта была для них не нова, в очередной раз содрогнулись от ужаса. Сайсифер чувствовала, что и Киррикри, сидя на своем насесте, тоже боится.

— И вы идете туда вчетвером? — поразился Иласса. — Четверо против такого страшного зла?

— Я предупреждаю всех, кого встречаю по пути.

— Тогда войска иноземного Императора зря тратят на нас время. Сдается мне, моему королю, Странгарту, лучше бы вступить в союз с ними и вместе начать сражаться против этой заразы. Хотя он не из тех, кому может прийтись по вкусу подобное предложение.

Корбилиан, припомнив слова Сайсифер, повернулся к своему первому последователю:

— А что ты думаешь о деятельности Кванара на этих берегах?

— Меня удивляет, что его люди так давно находятся здесь.

— А может, Кванар и не знает об этом, — высказала предположение Сайсифер.

— Да, возможно, ты и права, — донесся из темноты ответ Гайла.

Корбилиан задумчиво смотрел в огонь.

— Зачем его войска пошли на север? — Потом, будто приняв какое-то решение, он повернулся к девушке: — Киррикри говорил тебе, что, по его мнению, они что-то ищут. Что же?

Вопрос застал ее врасплох, так как она думала, что он хочет сохранить их предыдущий разговор в тайне от Гайла. Ей также казалось, что Киррикри уснул, но он, похоже, все еще прислушивался к разговору и поспешил прийти ей на помощь. «Я лишь пересказываю слова птиц, пересекавших небо Омары, да то, что они слышали от других, — сказал он. — Но, по-моему, истинная цель армии Императора — сила».

— Сила! — выдохнула изумленная Сайсифер.

Корбилиан устремил на нее мрачный взгляд:

— Что он говорит?

Выслушав соображения совы в пересказе девушки, он насупился еще больше.

— Так вот в чем дело: сила, что на востоке. Они все знали еще до моего появления на Золотой Цепи. И только Кванар Римун обо всем позабыл, ослепленный безумием.

— Зато другие не позабыли, — отметила Сайсифер.

— Если люди Императора надеются, что им удастся использовать эту силу в своих целях, то они уже обречены, — убежденно произнес Корбилиан.

Иласса насторожился, вслушиваясь в их обмен репликами.

— Так ты был на Золотых Островах? — Недоверие вновь звучало в его голосе.

— Не бойся, — ответил ему Гайл. — Императору мы не союзники.

Вдруг Вольгрен встрепенулся, но не от услышанного во время разговора, а от чего-то постороннего. Он прислушался к звукам леса, но там, если не считать ветра, шелестевшего в кронах деревьев, все было тихо.

— Киррикри ничего не слышал, — сказала ему Сайсифер.

— Нет, звук идет не с неба, — ответил юноша. Он встал на колени, затем лег ничком, приложив ухо к земле, но вскоре снова поднялся. — Прошло.

— В чем дело? — спросил Гайл, встревожившись еще больше них.

— Как будто где-то вдалеке бьется громадное сердце, — сообщил юноша. Может быть, лошади скачут.

Сайсифер бросила взгляд в лесную чащу, туда, где были стреножены на ночь кони Илассы и Тарока. Ночная мгла не позволяла ей видеть животных, но зато она их хорошо чувствовала. Лошади были абсолютно спокойны и, видимо привыкнув к кочевой жизни, прекрасно себя чувствовали в лесу.

Корбилиан поглядел на Тарока, будто собирался что-то сказать, но потом передумал и отвернулся. Однако позднее слова Вольгрена пришли ему на память.

— Утром мы двинемся дальше, — сказал он. — А что вы будете делать? — спросил он Илассу.

— Я должен доложить королю.

— Про нас тоже?

— А ты не хочешь? — Иласса, казалось, готов был предоставить ему право выбора.

— Наоборот, — отозвался Корбилиан. — Скажи ему, что я пришел поднять людей против зла на востоке. Мне нужна помощь. Я был бы рад, если бы и вы пошли с нами.

Иласса покачал головой:

— Я должен позаботиться о Тароке. Надо доставить его домой. У него семья.

— Он к утру поправится.

— Ты уверен?

— Если он поправится, — вопросом на вопрос ответил Корбилиан, — вы пойдете с нами?

— Зачем?

— Может, вам удастся выяснить, что затевают люди Императора, предположила Сайсифер.

— Все равно я не хочу ехать на восток.

— Прислушается ли Странгарт к голосу разума? Согласится ли послать своих людей на восток? — продолжал настаивать Корбилиан. — Если ты думаешь, что это возможно, то я пойду к нему вместе с тобой.

— Согласится ли он сражаться против того, что, как мы слышали, идет с востока? — невесело усмехнулся Иласса. — Вряд ли.

— Тогда помоги нам добраться до границ его королевства.

Иласса обнажил зубы в невеселой улыбке:

— Поживем — увидим.

Минуту спустя он уже спал, свернувшись калачиком на земле рядом со своим раненым товарищем, который выглядел так, словно одной ногой стоял в могиле.

Когда они заснули, Гайл покачал головой и, обратившись к Вольгрену, тихо произнес:

— Не нравятся они мне. Зачем они сюда приехали? Позади нас только горы. Если бы они на самом деле возвращались к своему королю, то не поскакали бы в эту сторону. Кто знает, может, они разбойники?

Вольгрен нахмурился. Гайл ему нравился — он то и дело спрашивал у него совета и не относился к нему снисходительно, как к ребенку. Но парень не чувствовал достаточно уверенности в себе.

— Мне кажется, они не хотят нам зла.

— Хотел бы я быть так же уверен в этом, как и ты. Что ж, надеюсь, они пойдут своим путем. Если же нет, то придется нам приглядывать за ними, Вольгрен. Держи свой нож наготове. Разве ты не заметил, как этот Иласса пялился на Сайсифер?

Смысл последнего замечания не укрылся от мальчика, и Гайл со злобной радостью проследил, как пальцы Вольгрена стиснули рукоятку кинжала.

Ветер усиливался. Путешественники сгрудились вокруг костра и попытались уснуть. Всю ночь Вольгрен то и дело просыпался от непонятного гула, доносившегося, как ему казалось, откуда-то из-под земли, но никаких звуков, кроме бормотания и стонов Тарока, ему различить не удавалось. Тот факт, что стоны раненого и подземный грохот каждый раз доносились одновременно, мальчик объяснил влиянием сна.

Как только забрезжил рассвет, путешественники встали и принялись за легкий завтрак. Иласса разыскал скудные остатки провизии в седельных сумках и прибавил их к общему столу. Тарок пришел в себя. Как и обещал Корбилиан, выглядел он значительно лучше, чем накануне. Вольгрен помог ему отгрести землю, и воин сел. Пока он изумленно озирался по сторонам, Иласса передал ему фляжку:

— Очнись, Тарок. Познакомься с нашими новыми попутчиками. Мы планируем поход на восток.

Корбилиан нахмурился. Такого поворота событий он не ожидал.