Помоги проекту - поделись книгой:
Вопрос: «Нередко можно видеть внутренние дрязги, междоусобные войны священников, обвинение друг друга в сионизме, гомосексуализме, протестантизме и всякой ереси; весьма распространено пристрастие к горячительным напиткам среди церковного клира — разве это не означает, что Церковь — не Столп и Утверждение Истины, а сборище грешников, бессильных в борьбе с грехом? Как может придти к Богу человек, если его ведут такие „пастыри“?»
Это утверждение сравнимо с отказом от медицинской помощи по причине корыстолюбия современной медицины. Гораздо более очевидна финансовая заинтересованность врачей, как в этом убеждаются все попавшие в больницу. Но почему-то из-за этого люди не отказываются от медицины. А когда речь идет о куда более важном здоровье души, то вспоминают все были и небылицы, лишь бы не идти в церковь.
Касается это и обвинений в «голубизне», стукачестве, пьянстве и подобном. В 90 % случаях это просто клевета, но даже если в данном, редчайшем случае это и правда, так спроси себя, откуда берутся священники? — Из этого мира, где люди разврат считают нормой, миллионы граждан работали на КГБ, и при этом они же громче всех и обвиняют нас в своих же грехах. У нас, если человек и сделал это — он стыдится своего зла, кается; в случае же, когда об этом узнаёт архиерей, чаще всего такого человека устраняют от священного сана. А в миру подобные вещи — чуть ли не предмет гордости. Да и что тебе до того, каков священник? Ты ведь пришёл не к нему, а к Богу. А Он Своих слов не меняет из-за грехов человеческих. Святой Григорий Богослов говорит: «Вот есть у тебя две печатки, — одна золотая, а другая железная, но с одинаковым изображением. Сможешь ли ты найти разницу в восковом оттиске?» Точно так же и в этом случае: какая бы ни была жизнь священника, пока он в Церкви и не лишён сана, то все священнодействия совершаются независимо от его праведности или грешности. Другое дело, если перед нами самозванец или человек, лишенный сана: никакой силы его таинства иметь не будут, ибо он ушёл из Церкви, Которая есть Тело Христово.
Был такой случай. Один монах жил в пустыне, и к нему ходил его причащать священник. И вот однажды он услышал, что причащающий его священник блудит. И тогда он отказался у него причащаться. И в эту же ночь он увидел откровение. Он увидел, что стоит золотой колодец с хрустальной водой, и из него, золотым же ведром, черпает воду прокажённый. И голос Бога сказал: «Видишь, как вода остается чистой, хоть и даёт ее прокажённый, так и благодать не зависит от того, через кого она подаётся». И после этого пустынник вновь стал причащаться у иерея, не рассуждая, праведен он или грешен. Как сказал один мудрец, ток идет как по чистому, так и по ржавому проводу, лишь бы провод этот не был порван.
Так что, и это возражение имеет под собой гнилую основу и не даёт оправдания в нежелании исполнить заповедь Господа. Ведь если грешный священник даст ответ за себя Творцу, то и тебе его не избежать. И вряд ли тебе помогут кивки на нехороший пример, который был у тебя перед глазами. Бог скажет: «Он уже ответил за себя, а ты почему не послушал Меня? Или ты считаешь, что Я нарушу Своё слово из-за подлости другого, тогда как так не поступают даже порядочные люди?» И что ты ответишь Ему?
А что касается Церкви, то если бы все было так, как описывают, то Она не вынесла бы страшных гонений безбожников. Но Она живёт и приносит плоды. Да, в ней появляются и еретики, и Она с ними борется. Но ведь это признак как раз живого организма. Только труп находится в полной гармонии с окружающей средой, а в Церкви всякое зло вытесняется внутренним иммунитетом Святого Духа. И как раз этот признак жизни и верности Истине почему-то ставят Ей в упрек! Наоборот, раз внутри Церкви идет борьба за изначальную Истину, значит, в Ней она и сохранилась. Иначе за что было бы и бороться?
Вопрос: «Христианское общество уже давно погрязло в языческих суевериях, христиане нарушают заповеди самого Христа, и в итоге мы имеем тотальное пьянство, неверие, распространение множества сект импортного производства; разве это не свидетельство того, что христианство не способно изменить человека и помочь ему на деле, своей жизнью отказаться от греха?»
Ответ содержится в вопросе. Если большинство номинальных христиан — реально язычники, то как можно ждать, что Церковь исцелит их грехи, если в Неё они и не ходят? Как врачи не могут помочь тем, кто их не вызывает, и тут нет вины медицины, так и христианство не способно дать ничего тому, кто ни во что не верит и не желает исполнять его законов. Правомерно было бы обвинять христианство, если бы человек, живущий по заповедям Бога и правилам Церкви, всё больше и больше деградировал. Но ведь на практике происходит все наоборот!
Вопрос: «По какому праву священники решают от имени Бога, кому отпустить грехи, а кому нет, и занимают посредническое место между простым верующим и Всевышним?»
Ответ: По Божественному праву. Сам Бог дал власть апостолам — власть вязать и решить. Христос сказал им: «Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся, на ком оставите, на том останутся» (Ин. 20, 22–23). А мы смиренно следуем словам Творца, помня, что и над нами есть Судья. А посреднического места священники не занимают. У нас один Посредник — Иисус Христос (1 Тим. 2, 5), через Которого мы получили доступ к Богу и даже можем, благодаря усыновлению, называть Его Отцом. Поэтому любой верующий непосредственно через Христа может и должен общаться с Богом. Всё это совершенно невозможно в исламе, где нет очищения греха, нет единства с Творцом, а есть только сухая покорность перед далёким Властителем.
Вопрос: «Считается ли принятие ислама грехом?»
Ответ: Принятие другого исповедания является тяжелейшим преступлением против Бога, если это исповедание — не православное христианство, основанное на Божественном Откровении. Господь сказал: «кто отречется от Меня перед людьми, отрекусь от того и Я пред Отцом Моим небесным» (Мф. 10, 33). Отказ от Православия — это отречение от Христа, от Его спасения, это предательство Иуды. Стоит ли отвергать Бога из-за временной влюблённости, которая на земле обычно кончается великим горем (так говорит опыт, ведь Бог карает предателей), а за гробом отступника ждет вечный огонь?
Вопрос: «Не является ли ислам более прогрессивной религией потому, что он моложе христианства?»
Ответ: Вряд ли можно считать, будто совершенная Истина может как-то быть связана со временем. Если бы мы, подобно индуистам, отвергали Личностность Божества, тогда вполне можно было предполагать, будто Откровение вполне неисчерпаемо, и дальше нас ждёт ещё более великое самовыявление Божества. Но при условии признания личностности Создателя мы вправе утверждать, что Его Откровение может быть завершено в определённое время, которое, таким образом, станет «последним» не в смысле того, что после него река времён иссякнет, а в смысле того, что Реальность, открывшаяся в нём, выводит тех, кто принял ее за пределы Вселенной, и потому уже не может быть улучшена. Ведь вечность не подвластна ни переменам, ни прогрессу. Истинное Писание говорит, что «Бог, многократно и многообразно говоривший издревле отцам в пророках, в последние дни говорил нам в Сыне, Которого поставил наследником всего, чрез Которого и веки сотворил» (Евр. 1, 1–2). Господь Иисус ясно сказал, что только через Него мы можем обрести вход к Богу Отцу (Ин. 14, 6), и потому всякие попытки после этого выдать Его за чьего-то предшественника просто лживы и ведут к вечной смерти поверивших им.
Любопытно, что и Мухаммед также не поддержал бы мнения своих последователей, ибо он также утверждал, что он, Мухаммед, — печать пророков, что также выделяет его время из числа всех других времён. Но здесь возникает вопрос: «насколько оправданно это выделение?» Ведь он сам вовсе не претендовал на то, что он — Бог, а раз так, то нет у нас никаких гарантий, что на место его Аллах не пошлёт кого-то другого. Ведь Коран сам, добровольно, признаёт, что некоторые из его писаний были заменены другими. В Суре 16:101 читаем: «А когда мы заменяем одно знамение другим, — ведь Аллах лучше знает, что Он ниспосылает, — они говорят: „Ты — только измыслитель!“ Да, большинство их знает!». Ещё яснее это сказано в Суре 2:106: «Всякий раз, как мы отменяем стих или заставляем его забыть, мы приводим лучший, чем он, или похожий на него. Разве ты не знаешь, что Аллах над всякой вещью мощен?» Это явно означает, что Аллах имеет право менять своё мнение или даже противоречить Самому Себе. А раз это так, то у мусульман нет никаких гарантий, что их весьма ненадежный «бог» не поменяет и этого решения.
Да и с точки зрения разума, все аргументы в пользу того, что именно Мухаммед — последнее откровение Бога — весьма слабы. Недаром шииты попытались восполнить этот недостаток, введя институт имамов, из которых последний или скрылся, или должен снова прийти. Ведь если опираться на логику (на верность которой так часто присягают новообращённые мусульмане), то где свидетельства того, что истинное учение Аллаха не забыто сейчас в XXI веке? Ислам ныне расколот на десятки направлений, каждое из которых считает себя единственно правильным. У них нет единой традиции понимания Корана. Большинство т. н. «этнических мусульман» погрязло в язычестве. А раз так, то где гарантии того, что не потребуется еще один «обновитель Откровения»? Ведь и во времена Мухаммеда, по свидетельству Корана, существовали общины ханифов, которые придерживались традиции единобожия, но это не помешало тому, кто выдал себя за Аллаха, послать нового пророка. Так что, вера мусульман основана на не заслуживающем доверия фундаменте.
Другое дело христианство. Да, существуют сотни различных направлений, именующих себя христианскими, но разница между нами и мусульманами заключается в том, что если мусульмане — люди Книги, то христиане — люди Бога. О понимании одной и той же книги можно спорить веками, а о том, любит ли Бог человека, явно говорит жизнь. Любви нет там, где нет доверия, а раз так, то и не христиане те, кто не верят словам Христа о нерушимости Церкви (Мф. 16, 18) и Его обещанию вечно пребывать с теми, кто живёт в Апостольской Церкви (Мф. 28, 19). Веры нет там, где человек подправляет Бога и считает, будто Он чего-то не открыл необходимого для спасения. А раз так, то нет никакого противоречия в том, что христианство истинно, несмотря на то, что от него откололись многие, а ислам ложен. Ведь если единство построено на вере, надежде и любви к воплотившемуся Богу, то измена многих не бросает никакой тени на тех, кто остался верным. А ислам, основанный на тексте, — беззащитен перед любым проходимцем, вроде Ахмадие. Мы знаем любовь Бога к нам не из текста, а из сердца, и Его руку чувствуем в наших костях, а несчастные мусульмане сами убеждены, что их божество не любит их, особенно, если они сделали грех (Кр. 3, 140). А если это так, то очевидно, что их религия ущербнее истинной веры и любви между Господом вселенной и смертными. Да и является ли ислам религией, если он не даёт возможности человеку вырваться из оков времени и встретиться ещё здесь с Творцом?
Вопрос: «Я по рождению мусульманин, и поэтому каждому нужно исповедовать ту религию, которой придерживались его отцы».
Ответ: Разве может Истина быть связана с национальным происхождением человека? — Конечно, нет! Ведь если считать так, то получится, что само это понятие — вполне человеческое. А ведь и Писание, и обычная практика показывают, что «всяк человек — ложь». А раз так, раз каждому из нас свойственно заблуждаться, то как мы в этом важнейшем вопросе можем опираться на изменчивые мнения человеческие?
И откуда берётся столь предвзятое мнение, будто раз нечто передано нам отцами, то оно уже поэтому хорошо? Ведь если вдуматься, то глупость подобного утверждения очевидна. Разве способность заблуждаться зависит от того, кем тебе приходится человек, или того времени, когда он жил? Никакое уважение к своим родителям не может заставить нас поступать по их злому примеру. И тем более недопустимо оправдывать беззаконие ссылкой на то, что так поступали предки. Иначе получается, что дети алкоголиков обязаны спиться, а дети людоедов — делать человеческие отбивные. Вот к каким глупым выводам приводит нас неоправданное доверие к голосу предков, не проверенное Откровением Божиим. Да и само почитание родителей и возможно лишь потому, что так требует заповедь Бога. Но если мы слушаемся пятой заповеди, то на каком основании отвергаем первую?
Да и само утверждение, что человек по рождению — мусульманин, абсурдно. Иначе, зачем надо было проводить специальные обряды посвящения, как не затем, чтобы дать то, чего ещё не было? Православные также говорят, что душа каждого человека по природе христианка, но из этого никак не следует, что новорождённый не нуждается в Крещении. Так что, по рождению каждый человек — «чистая доска», на которой и родители, и воспитатели, но в первую очередь он сам записывает свою жизнь, с которой он отправится в вечность. Так что, требуется сознательное решение человека о выборе Откровения или отказа от него, за которое несёт всю ответственность он сам.
Кстати, подобный подход неверен еще и потому, что он часто скрывает за собой двойной стандарт. Ведь и мусульмане считают (опираясь на один из хадисов), что Аллах посылал множество глашатаев (до 124000) к разным народам. По словам одного современного апологета Ислама, «нет ни одного народа или нации, к которой бы не был послан пророк». И буддизм распространялся по планете вне зависимости от наций. А раз так, то, очевидно, что Истина связана вовсе не с национальностью человека, а с Богом — источником Её.
Откровение Божие также подтверждает такой взгляд. Господь Иисус перед Своим Вознесением к Богу Отцу сказал своим апостолам (о которых даже Мухаммед утверждал, что они — «помощники Аллаха» (Коран 61, 14): «идите по всему миру, проповедуйте Евангелие всей твари. Кто будет веровать и креститься, спасён будет; а кто не будет веровать, осуждён будет» (Мк. 16, 15–16). Он также возвестил, что в Судный День «придут от востока и запада, и севера и юга, и возлягут в Царствии Божием» (Лк. 13, 29). Но войдут в это Царство только те, кто поверил в Него. «Верующий в Сына имеет жизнь вечную; а не верующий в Сына не увидит жизни, но гнев Божий пребывает на нем» (Ин. 3, 36), — засвидетельствовал это пророк Бога Иоанн Креститель. Об этом же задолго до воплощения Слова Господа сказал Бог через Давида в Псалтири (ср. Коран. 21, 105): «почтите Сына, чтобы Он не прогневался, и чтобы вам не погибнуть в пути вашем; ибо гнев Его возгорится вскоре. Блаженны все, уповающие на Него». (Пс. 2, 12). Итак, мы видим, что и Коран, и Библия одинаково отвергают национализм в религии.
И это понятно: сам человек не способен изобрести верные познания о Создателе, так же как картина не может сама познать художника. А раз так, тогда ничто человеческое (в том числе и нация) не должно становиться между ним и Властелином миров.
Более того, для Мухаммеда условием спасения любого человека является вера в него и в Аллаха (Коран. 8, 13). Думаю, что мусульмане татарской, башкирской или какой угодно национальности никогда не скажут неофиту русского происхождения, что он должен оставаться в своей национальной вере. Говорящие так используют систему двойных стандартов. А ведь Богу не угодны лжецы! Конечно, утверждение Мухаммеда ошибочно, как мы показали выше, но сама постановка вопроса со стороны мусульман является признаком лукавства.
При разговоре о вере нужно говорить только о том, является ли это учение Откровением Бога или нет. И какие существуют доказательства этого утверждения. Последний вопрос очень важен, ибо по вере и христиан, и мусульман, и иудеев существуют обманщики, искажающие учение Бога. И именно из-за них (и из-за дьявола, который стоит за ними) возникло такое множество религий.
Так что, отказ от Крещения по национальным соображениям является признаком нечестности ума, за которую придётся расплачиваться всю вековечную вечность. Ведь представьте себе человека, который скажет Богу на Суде: я Твое слово не исполнил, потому что я татарин или еврей. Разве такие слова являются серьезным ответом?
Вопрос: «Не будет ли с моей стороны предательством отказ от веры предков ради христианства? Не накажет ли меня за это Бог?»
Ответ в свете всего вышесказанного вполне очевиден, но вопрос настолько часто задают, что ответить придётся. Очевидно, что воля Творца бесконечно важнее мнения и предков, и родителей, и народа. Ведь ни предки, ни народ, ни Мухаммед не смогут помочь тому, кто противится силу Властелина Вселенной. Так не глупо ли бояться мифического предательства традиций предков тогда, когда речь идет о повелении Создателя?! Господь Иисус Христос сказал: «кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится, когда придет во славе Своей и Отца и святых ангелов» (Лк. 9, 26) и «кто не со Мною, тот против Меня, и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Лк. 11, 23), и, «кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня; и кто любит сына или дочь более, чем Меня, не достоин Меня; и кто не берет креста своего и следует за Мною, не достоин Меня» (Мф. 10, 37–39). Так какие же могут быть оправдания у того, кто отказался, ссылаясь на народные традиции? Он сам обрёк себя на вечное разлучение с Богом, ибо отверг единственный Путь к Отцу, вечное Слово Его — Господа Иисуса!
Да и что такое предательство, как не обман доверившегося? А какая народная традиция доверялась нам? Очевидно, что предать можно только живую личность, но никак не учение и, тем более, заблуждение.
И, наконец, спрашивают часто, не накажет ли Господь того, кто принял христианство? Но в самом вопросе скрыто противоречие. Ведь если Бог повелевает верить в Сына Своего, то как Он накажет за это? Напротив, наказание ждет именно того, кто отверг волю своего Творца. Самое удивительное, что сам Коран утверждает, что современных мусульман ждет наказание. Ведь «<…> Мухаммед учил своих последователей: „скажи: мы веруем в Бога, и в то, что свыше ниспослано нам, в то, что ниспослано Аврааму, Исмаилу, Исааку, Иакову и коленам его; в то, что дано Моисею, Иисусу и пророкам от Господа их, не делаем различия между всеми ими“ (Коран. 2, 130–285. 3, 78). Вы же не поступаете в этом согласно учению Мухаммеда и отвергаете книги всех бывших до Мухаммеда пророков, за что и потерпите, по словам того же Мухаммеда, — „посрамительное наказание“».
Мы видим, что и по Откровению Божию — Библии, и согласно Корану ничего хорошего мусульман не ждет, в отличие от христиан, которым приготовлена вечная жизнь с Богом (Коран. 2, 59 (62)).
Если есть два или три христианина, желающие спасти своих родственников — мусульман, то пусть читают молитву по соглашению. Для этого договариваются о времени и одновременно читают ее. Иногда эту молитву читают и при чтении Псалтири и Евангелия.
Молитва по соглашению.
Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, Ты бо рекл еси пречистыми усты Твоима: Аминь глаголю вам, яко аще два от вас совещаета на земли о всякой вещи, еяже аще просита, будет има от Отца Моего Иже на небесех: идеже бо еста два или трие собрани во имя Мое ту есмь посреде их. Непреложны словеса Твоя, Господи, милосердие твое безприкладно и человеколюбию Твоему несть конца. Сего ради молим Тя: даруй нам, рабам Твоим (имена), согласившимся просить Тя об обращении с к Свету Твоего познания от тьмы агарянского зловерия рабов Твоих (имена). Просим Тя об исполнения нашего прошения. Но обаче не якоже мы хотим, но якоже Ты. Да будет во веки воля Твоя. Аминь.
Может ли Коран претендовать на то,
что он — это слово Бога?
Во имя Иисуса, Бога Милостивого. Милосердного!
Ислам по преимуществу можно назвать «религией книги». Мухаммед после своей смерти не оставил своим последователям ни преемника — пророка (если не считать прервавшуюся цепь шиитских имамов), ни дара Духа Святого, как Его имеет Православная Церковь. Его община не сохранила и внутреннего единства и то, что объединяет весь исламский мир — это признание Корана как Откровения Творца миров. Исходя из этого всякий, желающий попробовать на прочность самые основы мусульманства должен сначала посмотреть, как Коран доказывает то, что он — слово Бога, которое обладает даже божественными атрибутами — несотворенностью и совечностью Богу.
Во многих аятах Мухаммед требует беспрекословной веры в богодухновенность его проповедей (позднее составивших Коран), но уже тогда многие требовали чего-то большего чем просто голословные утверждения и угрозы кары (тем более, что и сам проповедник был в числе сомневающихся (10, 94–95) и признавался, что его рассказы о рае — лишь притча (2, 23–24), а он не знает, «что будет сделано со мною и с вами» (46, 8)). Тем более, сегодня требуется нечто большее, чем запугивания и напористость для того, чтобы убедится в том, что нечто выдаваемое за Божественное Откровение на деле является таковым. Думаю, что и мусульмане согласятся, что не стоит верить Осахаре, Муну или Цвигун лишь потому, что они претендуют на богодухновенность и грозят карами небесными тем, кто их не послушает. Доверчивость в таком важнейшем деле как вера может стоить нам вечной жизни!
Истинное слово Властелина миров — Библия, формально признаваемое и мусульманами (2, 130, 5, 50 и др.), также требует от нас здорового скепсиса относительно появляющихся новых Откровений (Таврат. Втор. гл. 13; 18,). Но отложим сперва оценку Корана с библейских позиций и посмотрим на те доказательства, которые он сам предлагает в свою защиту.
Один из самых любимых аргументов, приводимых в доказательство Божественности Корана для нас несколько необычен — доказательство от художественного совершенства: «А если вы в сомнении относительно того, что мы ниспослали Нашему рабу, то принесите суру, подобную этому, и призовите ваших свидетелей, помимо Аллаха, если вы правдивы. Если же вы этого не сделаете, — а вы никогда этого не сделаете! — то побойтесь огня, топливом для которого люди и камни, уготованного неверным» (2. 21–22). Любопытно, что в другом месте Мухаммед требует для этой же цели представить уже не одну, а десять сур (11, 16). Вероятно, он побоялся, что кто-то захочет поднять брошенную им перчатку. Что касается вопроса о свидетелях Откровения, то его мы коснемся позднее, а сейчас хотелось бы обратить внимание на явную логическую ошибку в доказательстве. — Ведь нельзя обосновывать какое-либо положение утверждением в свою очередь недоказанным. Сам автор Корана прекрасно знал, что не все то, что написано красиво — истина, иначе не отвергал бы он наименование «поэта»(21, 5; 52, 30), которые в те времена в Аравии проповедовали язычество.
Если же коснуться литературной стороны Корана, то всякий читатель заметит его чрезвычайную скучность, склонность к повторениям и частые разрывы логических цепей, когда одна фраза совершенно не вытекает из предыдущей. На общем фоне арабской культуры 6 века Коран может быть и казался чем-то выдающимся (особенно создателю), но позднее он был многократно превзойден в художественном плане как мусульманскими так и другими писателями. Конечно, его никак нельзя сравнять не только с высочайшими по совершенству строками Библии, но и с произведениями Гомера. Эсхила, Софокла, песнопениями Св. Григория Богослова, Ефрема Сирина и Романа Сладкопевца и многих, многих других, которые в общей сложности написали гораздо больше, чем по десять сур на каждую суру Корана. Если оценивать Коран с точки зрения высоты богословия в соединении с совершенством художественной формы, то он бесконечно уступит гимнам Отцов Православной Церкви, которые поются на каждом воскресном или праздничном богослужении. Все эти слова прославляющие Создателя подтверждены не только (и не столько) совершенством их формы, но главное — такой святостью жизни их составителей и такими Божественными дарованиями, которые являются лучшими свидетелями их богопросвещенности.
Надо заметить, что сами арабы весьма скептическя были настроены к художественным качествам Корана. «Известный поэт Башшара ибн Бурд (убит в 783 г.), на многолюдном собрании в Басре, выслушав стихотворения современных ему поэтов, сказал о некоторых из них: „Эти стихи лучше любой суры Корана“. А его младший современник поэт Абу ал-Атахия (750–825) не только не признавал несотворённости Корана, но считал, что некоторые из его собственных стихотворений по своим качествам намного выше коранических сур».[1]
Ар-Раванди (одно из самых проклятых имён в списке мусульманских еретиков) (ум. 906) утверждал, что у проповедника Актама ибн ас-Сайфи можно найти куда более изящную прозу, чем в Коране. «Как можно доказывать истинность пророческий миссии Мухаммеда на основании его же собственного Корана?» — писал он, — «Если бы Евклид стал утверждать, что люди никогда не смогли бы создать ничего подобного его книге, неужели же на основании этого было бы доказано, что он пророк?». В это же время высокопоставленный чиновник Абу ал-Хусайн ибн Абу ал-Багл пишет книгу о имеющихся в Коране ошибках. Наконец тогда же известный поэт Абу ал-Ала Маарри позволяет себе сочинить рифмованную параллель к Корану, полностью в манере «святой книги», разделив её на суры и аяты.[2]
А вот мнение европейских переводчиков Корана: «Среди мест, рассчитанных на действие поэтической формой, много неудачного. Рюккерт много стихов оставил без перевода, так как даже при искусной передаче нельзя было бы их спасти от упрёка в эстетическом несовершенстве».[3]
Другим доказательством богодухновенности Корана Мухаммед представлял то, что в нем нет противоречий. — «Разве они не размыслят о Коране? — говорит он, — Ведь если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы там много противоречий», (4; 84). Со стороны Мухаммеда было очень неосмотрительно делать такие заявления. Ведь сами исламские теологи насчитывают в своей священной книге 225 противоречий. Для того, чтобы оправдать их появление в Книге, которая, по их вере, существует вечно рядом с Аллахом, они вынуждены прибегать к крайне недостойным Бога объяснениям — что Аллах будто-бы думал одно, а потом передумал. Таким образом, сам Коран, согласно собственным критериям вовсе не является слово Бога. Но это, конечно, не интересует мусульман, придерживающихся своего безумного зловерия. Любопытно проанализировать их систему аргументации богодухновенности Корана (удивительным образом не основанную на самом тексте Корана):[4] «Коран — последняя священная книга, ниспосланная Аллахом, разница между ним и другими Священными писаниями состоит в следующем:
1. „Подлинники всех священных книг до Корана утрачены. Остались только их интерпретации — Что же касается Корана, то он до единого слова, до единой буквы остался в таком же виде, в котором был ниспослан Всевышним, в нем нет изменений ни в едином слове или огласовке“».
Заявление это просто смешно. Коран был записан только спустя десятилетия после погибели Мухаммеда. При этом собирателей обвиняли в том, что они отбросили ряд сур, неугодных им. Не существует подлинника Корана, и в этом смысле его текст ничем не отличается от других документов древности. Верить, конечно, можно во все что угодно, но не надо заниматься самообманом. Кроме османского текста Корана существуют и другие тексты, обнаруженные недавно. Особенно ярко неправота этого тезиса видна из того факта, что Коран суннитов, меньше шиитского на одну суру. Так что изменения постигли и эту запись которая конечно не является словом Бога. Существует семь различных огласовок коранических текстов. — Так какой-же из них без искажения передает волю Аллаха? Но если бы даже сохранился подлинник Корана, то неужели это означало его богодухновенность? Ведь наличие подлинников творений Хаббарда и Уайт ничего не говорят в пользу того, что это — откровение Господа. Так что сам аргумент этот смешон. Если же сопоставить Коран с Библией, то мы увидим удивительную разницу в судьбе этих книг. Первый не может справиться с внутренними противоречиями, а вторую не могут опровергнуть многовековые нападки библейской критики, уникальность точности первого опровергнута историей, а второй — подтверждается все новыми и новыми находками. Так что Библия только и может претендовать на богодухновенность, в отличие от выдуманного Мухаммедом Корана.
2. «В Священных писаниях слова Всевышнего смешались с людскими: так в одном из них описывается национальная история, жизнь знати и пророков, толкования, правовые установки законоведов; среди всего этого просто невозможно отличить слово Бога от речи людей. В Коране же Слова Аллаха чисты, без всяких примесей. Толкования же Корана, хадисы, мусульманское право (Фикх), жизнь Мухаммеда, да благословит его Аллах и да приветствует, жизнь его сподвижников, история ислама — все это не смешивается с Кораном и собрано в других книгах».
Сама атрибутация Всевышнему слов Корана никак не свидетельствует в пользу его богодухновенности, как не свидетельствует об этом атрибутация Богу слов душевнобольных. С точки зрения Библии Бог может открывать свою волю не только словами, но и делами. Причем свидетельство последних более веское. Так что факт приписывания Господу слов Корана говорит скорее о маломощности его духовного автора (который не может ничего сотворить, а только пародировать уже созданное), а не о подлинности откровения. С другой стороны в самом Коране мы видим описания и культов язычников, и исторических реалий, так что по приведенному критерию Коран — не слово Бога.
З. «Ни об одном из Священных писаний, которые сейчас существуют у различных народов и наций, нельзя с уверенностью, опираясь на исторические данные, сказать, что оно было ниспослано именно тому пророку, которому его приписывают. Более того, есть множество религиозных книг, о которых вообще неизвестно, когда они появились и кому были ниспосланы. Но существуют неоспоримые исторические свидетельства, что Коран был ниспослан Всевышним Пророку, да благословит его Аллах и да приветствует. Известно также о каждом стихе (аяте) Корана: когда и где он был ниспослан Мухаммеду, да благословит его Аллах и да приветствует».
Надо заметить, что здесь наличествует логическая ошибка и доказываемое выдается за аксиому. Никто еще не доказал, что ниспосылание Корана вообще имело место и тем более, что послал его истинный Бог, а потому заведомо не может быть известно, когда ниспослан тот или иной аят. Может быть известно только время и место произнесения той и или иной проповеди (да и то все эти построения весьма приблизительны), а никак не факт ниспослания. Историчность же пророчеств Библии и атрибутация их именно тем пророкам, которым они приписываются подтвержены самой пристрастной проверкой, которую учинили в течении трех веков библейские критики. Они не смогли доказать хотя бы один факт не аутентичности библейского текста так, что все «ученые» были бы согласны с этим.
С другой стороны как замечал еще преп. Иоанн Дамаскин если мусульмане даже осла не покупают без свидетелей, то почему таких свидетелей не было у Мухамеда?
4. «Языки, на которых были ниспосланы все предыдущие Священные писания, были уничтожены временем. С тех пор прошли многие годы, не осталось на Земле тех, кто когда-то говорил на этих языках, и лишь немногие могут понимать их. И если бы эти книги дошли до нас в своем первоначальном виде, было бы просто невозможно понять, что в них сказано, и следовать содержащимся в них заветам. Что же касается языка Корана, то это живой язык, на нем говорят десятки миллионов людей, а понимают сотни миллионов. Он изучается в любой стране мира. Каждый, кто хочет его изучить, может это сделать. Тот же, у кого нет достаточного времени для этого, в любом месте найдет человека, готового помочь ему толковать Коран и его заповеди».
Этот тезис удивительно лжив. Библия написана на иврите, арамейском и древнегреческом языках. Все эти три языка являются живыми. Первый — официальный язык государства Израиль, второй — ряда христианских поселений Сирии, а третий — богослужебный язык миллионов грекоязычных христиан. Куда больше людей изучают эти три языка в университетах и школах всего мира, чем корейшитский арабский язык. Миллионы людей могут понимать священные тексты на языках оригинала и практически все население нашей планеты имеет возможность читать истинное слово Божие в добротных переводах. И в этом отношении Коран заметно проигрывает Библии, не даром мусульмане просто вынуждены, для поддержания своего заблуждения бороться с словом Божиим при помощи огня, террора и казней. — Ведь других аргументов против Господа у них нет, но слово Божие не вяжется! Но даже если бы это было правдой, то почему мы должны считать Откровением то, что написание на живом языке? Ведь и современные лжепророки и многобожники пишут на живых языках, но их слова не становятся из-за этого правдой.
5. «Все религиозные книги, имеющиеся у различных народов в настоящее время, предназначаются для какого-то одного определенного народа, а установления, содержащиеся в них, соответствуют какому-то определенному времени, условиям жизни этого народа и его потребностям. Если же взглянуть на Коран с этой точки зрения, то станет ясно: эти слова обращены ко всем; читающему любой стих Корана не придет в голову мысль, что он обращен особо к какому-то народу. Заповеди Корана верны в любой стране, в любое время. Все это убедительно свидетельствует о том, что Коран всем мирам(?) до скончания века».
Коран прямо говорит, что он «ниспослан» для тех, кто его понимает на арабском языке. То есть согласно самому Корану он предназначен только для арабов и джинов. Установления его точно соответствуют представлениям современников лжепророка и его прихотям, и именно с этим реально связано такое колоссальное количество противоречий, в нем встречающихся. Конечно, любой читающий Коран, поймет, что он обращен ко всем — во всех он будит плотские желания и влечет за собой разнузданность и жестокость. Действительно, в этом отношении он универсален, но это универсальность зла, а не добра.
6. «Каждая из древних священных книг, хотя она и несла в себе правдивость и доброту, и по ней человек мог совершенствоваться нравственно и найти путь к праведной жизни, не вместила в себя все достоинства и добродетели без остатка. Коран же, в отличие от других священных книг, вобрал в себя все, что было в них полезного и чего в них не было».
Коран не только не достиг вершин добродетели, но его нравственный уровень часто не дотягивает до уровня просто европейской порядочности. Тем более его не возможно сравнить с нравственной высотой нагорной проповеди (Мф. 5–8). Коран не дает человеку сил творить даже то минимальное добро, которое он проповедует и потому он совершенно бесполезен для реального человека. Сама по себе никакая книга не способна изменить человека. Для этого нужна сила Господа миров.
7. «Из-за того, что человек так вольно обращался с древними священными книгами, в них проникло многое из того, что несовместимо с разумом и истиной, что наносило вред убеждениям человека и его знанию. В Коране ничего подобного нет».
Ну, если не считать утверждений, будто христиане верят в Богородицу как в Бога, что Приснодева Мария была сестрой Моисея, что Аман был визирем фараона, если не считать научных ошибок, если не видеть явной безнравственности и призывов к убийствам, то тезис был бы практически точным! Что же касается разума, то блестящим подтверждением его совместимости с Кораном является любимая аргументация самого Мухаммеда, вместо доказательства подлинности своего посланничества обещавшего своим оппонентам варку в огне и питье из железа. Конечно, никакой разум не способен устоять против столь убийственной (чаще всего в буквальном смысле) аргументацией. Кстати такое отношение к другим священным Писаниям бросает тень на самого Аллаха. Ведь если человек мог исказить слово Бога, а сам он не имеет свободной воли (напр. Коран. 39, 24), то получается, что сам Бог сознательно исказил собственное же слово, хотя и говорил, что «не нарушает Аллах обещания!» (Коран. 39, 21). А если это так, то нет никаких гарантий в том, что он не сделает этого еще раз и не извратит сам Коран.
Итак, разбирая аргументы мусульман, мы видим, что Коран не может претендовать на то, что он — откровение Бога, а потому можно и должно сказать что перед нами лжепророчество, вдохновленное извечным врагом рода человеческого.
Это утверждение станет особенно ясным, если мы обратимся к Библейским критериям истинного Откровения. Ведь сам Мухаммед говорил, что Коран «это — истинность подтверждающая истинность того, что с ними (иудеями и христианами)» (Коран. 2, 85) — т. е. Библии. Итак, Моисей говорит, что если восстанет пророк или сновидец и сотворит знамение или чудо, и оно сбудется, и затем он предложит пойти и поклониться иным богам, которых мы не знаем, то его не должно слушать, ибо через это искушает нас Господь, А пророка того должно предать смерти. (Втор. 13, 1–5). Если мы подойдем с этой стороны к Корану, то мы увидим, что тот желает исправить предыдущие Откровения Господа, а мусульмане вообще дошли до того, что объявили Библию искаженной. Если Христос говорил, что Он пришел не нарушить закон, но исполнить (Мф. 5, 17), то Коран отменяет предыдущее слово неизменного Творца. Очевидно, что в соответствие с Законом (Таврат) Мухамед должен был предан смерти как лжепророк. Истинно слово данное Богом через прор. Исайю: «не должен ли народ обращаться к своему Богу? Спрашивают ли мертвых о живых? Обращайтесь к закону и откровению. Если они не говорят как это слово, то нет в них света» (Ис. 8, 19–20). Все это во всей полноте относится к лжепророчествам Мухамеда. Другим доказательством подлинности Откровения должны быть знамения и предсказания будущего. «Представьте дело ваше, говорит Господь, приведите ваши доказательства, говорит Царь Иакова. Пусть они представят и скажут нам, что произойдет; пусть возвестят что-либо прежде, нежели оно произошло, и мы вникнем умом своим и узнаем, как оно кончилось, или пусть предвозвестят нам о будущем, и мы будем знать, что вы боги, или сделайте что-нибудь, доброе ли, худое ли, чтобы мы изумились и вместе с вами увидели» (Ис. 41, 22–23) Пророчества Мухамеда также оказываются ложными и по этому признаку. В Коране есть всего одно предсказание о победе римлян над персами (если оно не вставлено после события), а чудеса Мухаммед отказывался делать (единственное чудо, приписываемое лжепророку — раскалывание месяца, которое впрочем не наблюдалась не адептами новой веры — Коран 54, 1). Так что и по этому признаку «дело ваше ничтожно» (Ис. 41, 24) — говорит Истинный Бог. Если мы сравним Коран с Библией и посмотрим, какие признаки богодухновенности последней выдвигает Церковь, то мы увидим разительное отличие этих двух откровений. Как написано в Катехизисе, «Церковь предлагает следующие признаки:
1. Высоту этого учения, свидетельствующую о том, что оно не могло быть изобретено разумом человеческим.
2. Чистоту этого учения, показывающую, что оно происходило от чистейшего ума Божия.
3. Пророчества.
4. Чудеса.
5. Могущественное воздействие этого учения на сердца человеческие, свойственное только Божией силе».[5]
Если мы подойдем с этими же требованиями к Корану, то результат будет плачевный. Невозможность изобретения учения Корана человеческим умом весьма сомнительна, так как самая главная суть его — строгий монотеизм, исповедали еще до Мухамеда ханифы. Любой не больной разумом человек, рассматривая творение, придет к выводу об существовании Единого Начала всего сущего. Как верно заметил Честертон, «Когда мы говорим, что в такой-то стране столько-то мусульман, мы хотим сказать, что в ней столько-то монотеистов, то есть людей, поверивших древнему ощущению. Они свидетельствуют необходимую и высокую истину, но ее никак нельзя называть новой. Их вера — не новый цвет, а неопределенный фон многоцветной человеческой жизни. Мухаммед, в отличие от волхвов, не открыл новой звезды — он увидел из своего окошка часть сероватого поля, залитого древним звездным светом».[6] Тоже самое можно сказать и о чистоте учения Мухаммеда. Оно вполне потакает всем человеческим страстям. Можно убивать неверных, брать без ограничения наложниц, обманывать неверных. Существует даже хадис, легализующий проституцию: «Рассказал нам Абдаллах: рассказал мне отец: рассказал нам Ваки со слов Ибн Аби Халида со слов Кайса со слов Абдаллаха, сказавшего: „Как-то, ещё молодыми, мы были с пророком. Мы сказали: посланник Аллаха, что нам, кастрировать себя? Пророк запретил нам это и разрешил нам брать в жёны женщин за вознаграждение на время“. Сказав это, Абдаллах процитировал: Не запрещайте благ, разрешенных Аллахом». (Ибн Ханбал. Муснад, 1, 432). По меткому замечанию того же Честертона, «Христос учил другому, очень трудному, ничуть не более трудному сейчас, чем тогда. Разрешая многоженство, Магомет и впрямь приноравливался к среде. Никто не скажет, что четыре жены — недостижимый идеал, это практический компромисс, отмеченный духом определенного общества. Если бы Мухаммед родился в лондонском пригороде XIX века, он вряд ли завел бы там гаремы, даже и по четыре жены. Он родился в Аравии VI века и приспособил брачный закон к тогдашнему обычаю».[7] Так что в Коране мы не найдем следов чистейшего Ума Божия.
Об отсутствии пророчеств и чудес, подтверждающих новое откровение мы уже говорили. И разительное отличие Корана от Библии станет тем более ясным, когда вспомним, что в Библии находятся тысячи пророчеств, сбывшихся спустя века после своего произнесения. А чудеса совершаются в Апостольской Церкви до сих пор (достаточно вспомнить чудо Благодатного Огня).
Остается последний признак — «Могущественное воздействие этого учения на сердца человеческие, свойственное только Божией силе». Если богодухновенность христианства очевидно проявилась в том, что оно не только выжило в страшных гонениях, но и распространилось по всему миру, то ислам с самого начала пробивал себе дорогу огнем, подкупом, предательством и мечем. Если бы Коран был словом Бога, то Мухаммед не сказал бы, что Аллах послал его не со знамениями, а с мечем. Творец не нуждается в человеческой защите. Слово Божие сильнее меча, как показали это десятки тысяч мучеников, обличивших безумное учение Мухамеда своими страданями.
Поделиться книгой: