Оды на злобу дня. Часть 2

В колбе с крыши Мавзолея пусть расскажет осьминог: кто друзья? А кто злодеи? В чем же русская идея? Да, и кстати, — есть ли Бог? Либо для эксперимента в комфортабельном стекле нам бы, пользуясь моментом, как бы вместо президента разместить его в Кремле… Ненадолго! На немного! Дмитрий, это не со зла! Вова, не судите строго! Вдруг указы осьминога нам поправят все дела? Пусть поплавает в вольере, пусть рассудит по уму. Ведь у нас, по крайней мере, осьминогу люди верят! Ну а больше никому! А проблем в России много, все эксперты сбились с ног. Одолжите осьминога! Одолжите осьминога! Одолжите осьминога! Срочно нужен осьминог!

18. Ода запретному искусству

Как-то раз директор Третьяковки в полночь, взяв мобильник, плащ и зонт, после кропотливой подготовки позвонил в один культурный фонд. Дождь стегал холодной снежной крошкой, темнота над кладбищем плыла, и змеились черные дорожки меж крестами в предвкушенье зла.

Встав на чью-то старую могилу, осквернив еще пяток могил, хриплым тоном в черную мобилу шепотом директор говорил: «Это фонд культуры? Ну, здорово! Не узнали? Быть богатым мне! Предложить хочу преступный сговор: мы унизим всех людей в стране! Оскорбим, как будет нам угодно!» И продолжил, тяжело дыша: «Есть такие страшные полотна, что унизить могут и бомжа! Даже я, бывало, встав поближе к ящикам, где это все лежит, становлюсь раздавлен и унижен, и такая ненависть бежит через сердце по яремной вене сверху вниз до самых до кальсон, что про христианское смиренье забываю, как про страшный сон. Православная тускнеет вера (хоть ее и так не дофига), изо рта выходит дым и сера, а на голове растут рога.

Эти все картины-экспонаты созданы в советские года, чтобы сбросить при атаке НАТО по одной на вражьи города. Бездуховность самой высшей марки в них вложил авангардист-маньяк: Микки-Маус в Гефсиманском парке; буквы «х», и «у», и даже «як»; там и орден Ленина с прищуром вписан вместо головы Христа — в общем все, способное культуру закопать в отхожие места. Сотрясем Россию, как тараном, истребим духовность всю как есть, чтобы православным христианам вышибало совесть, ум и честь! Чтоб они громили экспонаты, чтоб несли доносы в зал суда, чтоб они ругались благим матом (и не благим даже иногда). Мы отпустим дьявола на волю! Мы свернем в пипиську горизонт! Как вам план? Что скажете? Вы в доле?» «В доле!» — подтвердил культурный фонд.

Сговорились негодяи злые, замер мир в предчувствии беды… Но недаром есть у нас в России умные и добрые суды! Судьи строго, с расстановкой пауз, объявили срок, а может, штраф. Выставка закрыта. Микки Маус порван и засунут в старый шкаф. Буква «х» сдана в макулатуру, следом буква «у» и буквы «як». Сохранили русскую культуру! Посрамили подлых забияк! Есть еще в пороховницах порох! На руках решение суда! А теперь просмотрим целый ворох всех картин за прошлые года.

Судьи, дорогие, что ж такое? Вы зайдите в выставочный зал! Что за бл… ство на гравюрах Гойи?! Что за жопы Рубенс показал?! Что ни полотно — сплошные иски! Срочно осудить и разломать! Во, глядите: у Мадонны сиськи! Голые! А это — Божья мать! Или вот — мужик уделал сына штангой по башке, ковер в крови! Это ж не художник, а скотина! Извращенец! Бей его, лови!

Малыши придут сюда из школы и увидят эту грязь и вонь! Вон, в углу: мужик какой-то голый и такой же голый красный конь! Это, значит, образец культуры? Это путеводная звезда? Или вот: расселась баба-дура, и у бабы голая… Беда! Трудно было взять, да и одеть их? Нет, рисуют с голой писей их! Это ж, повторяю, смотрят дети! Что отныне вырастет из них?! Ничему хорошему не учат эти образцы, пардон, говна! Мы ведь не какие-нибудь чукчи! Мы ведь православная страна! Сколько нам терпеть еще, доколе? Это не искусство, это ложь! Не позволим гадить, не позволим! Наше православие не трожь! Это ж надо, что у нас творится! Как посмотришь — так по телу зуд! Защити мораль от живописцев, прокляни их всех, Таганский суд! Дай им срок длиннее, чем у вора! Подготовь десяток гильотин! Объясни устами прокурора скрытый смысл каждой из картин!

Мы очистим русскую культуру и накажем подлецов сполна. А ведь есть еще литература — тоже не прочитана она! Там ведь тоже, знаете ли, хамы. Их бы засудить — и в каземат. А еще поэты со стихами — я бы притащил их в суд за мат. И, духовность всячески страхуя, стукнул по столу с размаху я: аллилуйя, братцы, аллилуйя! Славься, славься, Родина моя!

19. Кто виноват в московском пожаре 1812 года

На заседании оргкомитета по подготовке и проведению празднования 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года Юрий Лужков заявил, что необходимо провести новое расследование причин московского пожара 1812 года…

С непривычной строгостью во взгляде мэр Лужков сказал: «Прошу всех сесть. Я сегодня прочитал в докладе, что Москва сгорела вся как есть. Магазины, школы и больницы, рынки, центры, лавки, тополя… В общем, вся недвижимость столицы по цене упала до нуля. Гаражи, площадки и помойки, суд Тверской, Бутырская тюрьма, все объекты точечной застройки, все муниципальные дома, каждый парк и каждая аллея, каждая парковка на углу от Мытищ и вплоть до Мавзолея — превратились в черную золу. Стали непригодными дороги, прекращен строительный процесс, в общем, город с мэрией в итоге как объект владения исчез. И, по предварительным прикидкам, данным, так сказать, из первых рук, сумма причиненного убытка составляет шесть похабных букв.

Это было не сегодня. Даже не вчера. Я цифры приведу: в тысяча, — пусть мне сейчас подскажут — восемьсот двенадцатом году. Но в любом конце земного шара (сядьте крепче, чтобы не упасть) люди в разжигании пожара обвиняют городскую власть! Власть у них, выходит, виновата! Дескать, в рамках там каких-то мер против там какого-то захвата подпалил Москву тогдашний мэр! Чтоб затем на выжженной площадке, собственников выселив за МКАД, за откаты и большие взятки выстроить обратно все подряд! Схема хоть и выглядит логично, но по существу — типичный вброс. Прояснить и доложить мне лично! Досконально изучить вопрос! Кто поджег? И чем документально это подтвердить? Понятно? Вы! Это к вам сейчас я персонально обращаюсь, ГУВД Москвы! Лично к вам! Как представитель власти и в каком-то смысле главный мэр. И пресс-секретарь пожарной части пусть мне подготовит список мер, принятых со времени поджога. Чтобы опыт, так сказать, учесть. Все свободны! Дел, как видим, много. Результатов жду во вторник, в шесть. И еще: пока такое дело и причин теракта не нашли, пусть у нас начальники отделов по Москве усилят патрули».

И ушел. Приказы вереницей тут и там летят по этажам. Всюду озабоченные лица, всюду суета, и шум, и гам. Понеслись начальственные порки, поднялись тарифы у ментов, всюду бесконечные планерки, стопки распечатанных листов. Всюду напряженная работа, подчиненных гонят на ковер. Где-то даже трахнули кого-то (впрочем, по любви, а не в укор). Вопли, крики, и звонки, и споры приняли неслыханный размер. В общем, дело делается споро, если приказал столичный мэр.

И конечно, наш ОМОН столицы лучше, чем у всех иных столиц: опросили триста очевидцев, задержали много разных лиц. В масках, в ластах, в камуфляжных ранцах пронеслись по точкам, по рядам: отловили восемь дагестанцев по горячим, так сказать, следам. Трех узбеков, молдаван до кучи, семь таджиков с мастерком в руке, плюс еще какой-то бомж вонючий, плюс грузин в очках и пиджаке. Заперли, велели вызвать близких и собрать беспрецедентный штраф. Даже тем, кто показал прописку, кинули наркотики в рукав.

Бомж вонял и был отпущен первым, получив как следует люлей. Молдаванам потрепали нервы и собрали по пятьсот рублей. Дагестанцев кто-то из Госдумы выкупил за тысячу овец. Трех узбеков за большие суммы тоже отпустили наконец. О грузине сверху позвонили (видно, у грузина сверху блат): пусть идет Григорий Чхартишвили, деньги и очки вернуть назад. А таджики целовали ноги и дарить пытались мастерки. Но признались наконец в поджоге, подписав не глядя, от руки.

Всем по десять лет, таджики рады — дважды в день горячая еда. ГУВД Москвы дает награды. Флагами украшен зал суда. Приговор нормальный, не суровый, отсидят — и пусть идут домой. Завтра понесут доклад Лужкову в красной папке с золотой каймой. Инцидент раскрыт, настало счастье. Над Москвой порядок и уют. Нет, к поджогу городские власти были непричастны, зуб дают.

20. Ода интернет-ключникам

Новость о том, что в мире появилась группа из шести человек, у которых теперь есть ключ от интернета, позволяющий перезагрузить Сеть в случае ее глобального сбоя, взбудоражила общественность. Леонид Каганов откликнулся одой.

«Три ключа вручаю Гейтсу, Джобсу и Касперскому. Семь — китайцу, да индейцу, да пигмею мерзкому, филиппинцу, австралийцу, чукче и Киркорову — пусть у них пока хранится, это будет здорово.

Ну а с девятью ключами поступлю по сути. Ну — выдам Меркелю, Обаме, Берлускони, Путину, Саркози, Наото Кану, Камерону, Харперу. (Здесь бы рифму надо тоже, но потом придумаю.) И девятый дам Обаме. Ой, Обама был уже? Ладно, выдам Далай-Ламе — пусть хоть в «Твиттер» выложит.

Ну а самый главный ключик, знаю я по опыту, изначально будет лучше сразу выдать хоббиту. Чтоб Мамут и чтоб Потанин, разевая челюсти, не попрятали в кармане ключ от нашей прелести. Есть и хоббит на примете — симпатичный, миленький. Там, в кремлевском кабинете на своем мобильнике день за днем играет хоббит в шарики с пасьянсами (лучше уж такое хобби, чем рулить финансами).

Все с ключами — больше нету, остальным не выклянчить. А ключи — от интернета, чтобы разом выключить. Вдруг, к примеру, так случится, он захвачен мафией. Или спамом наводнится. Или порнографией. Или станет неудобно, или просто муторно. Или орды троллей злобных купят по компьютеру, чтобы мат писать поганый, словно в лифте маркером. (Кстати, вот и рифма к Кану! А вот эта — к Харперу!)

Или маленькие дети с глупыми улыбками станут ползать в интернете и писать с ошибками. Или станет там рекламы больше, чем полезности. Или почта будет спамом заливать окрестности. Или роботы из стали, или модераторы повсеместно гадить стали всем на вентиляторы. Или вдруг козлов орава без стыда и совести станет тырить на халяву фильмы, песни, повести. Или вдруг (представить жутко) станет делом доблести повсеместная накрутка, чтоб друг друга в топ вести!

Или взлом чужих паролей станет вдруг традицией — будет вор гулять на воле вопреки милиции. Или деньги по безналу воровать научатся. Или удалять журналы, чтоб владельцу мучиться. Или станут выше крыши грубость, безнаказанность, мрак и зло, дефейс и фишинг, спам и взлом заказанный. Или станет милым делом хамство анонимное; мода постить фотки тела своего интимные; копипастить станут люди все, что им понравится, и джинса повсюду будет — за пятак удавятся.

Если, позабыв о Боге (обо мне, Создателе!), люди станут гадить в блоги долго и старательно… То придется всю планету, как от подлой гадины, отключить от интернета. Вот, ключи вам дадены.

Пусть тайком, в забытом парке съедутся хранители: президенты, патриархи и простые жители. Пусть пигмей, и краснокожий, и глава парламента — все ключи возьмут и сложат (так всегда с ключами-то). И вот эти все железки (сразу все, естественно!) пусть мне вышлют эсэмэской — платной и торжественной. А на самый крайний случай, если нет согласия, хоббит интернет отключит, выслав ключ всевластия. Номер у меня обычный — ноль, без кода города. Связь всегда, прием отличный, корпус встроен в бороду.

И по этому сигналу, как отмашка бантиком, перережу я сначала кабель под Атлантикой, обесточу дата-центры, разгоню сотрудников, а затем с орбиты ветром посдуваю спутники. Все провайдеры получат за дела их жадные: я пошлю поноса луч им, дабы не повадно им. (Только Convex из Ебурга без греха, мне кажется, остальные все придурки, больше не отмажутся.) Нет вопросов? Ну до встречи», — не меняя облика, Бог свои закончил речи и ушел за облако.

С той поры сгустились бесы, зла в Сети немерено. Все хранители — балбесы, все ключи потеряны. Хоббит, где же ты? Послушай, прекрати дурачества! Или ключ в тебе разрушил чакру воли начисто? Собери же силы, хоббит, вся страна надеется! Сделай хоть чего-то, чтобы… Нет, в игрушки режется.