Месть нибелунгов

— И чего ты хочешь этим добиться? Побитая собака не научится уважать господина. Не лишай Сигурда гордости за собственное решение.

— Но я не могу оставить это без внимания, — в ярости заявил Гернот. Глядя на черные грозовые тучи, закрывшие горизонт, он добавил: — Я король, а он принц. Для него нет ничего постыдного в том, чтобы покориться мне.

Эльза обеими руками повернула лицо мужа к себе.

— Так пусть покорится — по доброй воле! Может, он вернется назад, еще не достигнув цели своего путешествия. Может, он поймет, что его хваленая свобода — это лишь мимолетный сон, который не сопоставим по ценности с его родиной. Тогда он вернется в радости, а не в печали.

— Наш сын должен был бы унаследовать всю твою доброту и мудрость, чтобы поступить так, — сказал Гернот, целуя жену в лоб. — Боюсь, сейчас его гонит кровь Ксантена. — Глубоко вздохнув, король повернулся к советнику: — Эолинд, я последую совету моей жены. Однако все равно отошли гонцов ко двору Дагфинна. Если кто-то повстречает исландского принца, то пусть обращается с ним как с простолюдином. Никаких привилегий: Сигурд хотел простой жизни — значит, он получит ее.

Кивнув, Эолинд оставил королевскую чету наедине друг с другом. Эльза благодарно посмотрела на Гернота.

— Сигурд отплатит тебе любовью, когда вернется.

— Мне бы хватило и его послушания, — пробормотал Гернот, притягивая жену к себе.

2

МАЛЬЧИК СТАНОВИТСЯ МУЖЧИНОЙ, А МУЖЧИНА ВОИНОМ…

Благодаря попутным ветрам морское путешествие длилось меньше четырех дней. Уже стемнело, когда корабль вошел в Фъеллхавен, небольшой датский порт в провинции.

Сигурд с Геленом помогли выгрузить с корабля товары, предназначенные на продажу в Дании. Ион, который уже бывал здесь и кости которого не выдержали бы тяжелой работы, отправился искать ночлег.

Парни выгружали мешок за мешком, ящик за ящиком, ставя их на широкий причал. К ним подошел Крассус, капитан корабля. Этот темнокожий римский гражданин, по словам моряков, раньше был рабом, а потом заслужил себе свободу мечом.

— Принц Сигурд, я предпочел бы, чтобы вы не утруждали себя… Ваш отец…

Сигурд весело отмахнулся.

— Вы оказали мне большую услугу, и я хочу отплатить вам чем-то еще, кроме звонкой монеты. Кроме того, работа поможет разогреть мышцы, остывшие в море.

Крассус рассмеялся.

— Попробовали бы вы проехать вдоль континента вместе с нами. Бывает, что мы несколько месяцев не видим земли. Человек начинает чувствовать, как его тело увядает, если он не тренируется за греблей.

— Нельзя сказать, что меня не привлекают долгие путешествия, — ответил Сигурд.

— Так поговорите об этом с вашим отцом, я уверен, что он…

Сигурд предупреждающе поднял руку.

— Мне бы хотелось, чтобы вы в дальнейшем не называли меня сыном моего отца. Мы хотим провести время в Дании, не привлекая к себе внимания.

Крассус нахмурился.

— Как пожелаете. Но как только вы упомянете имя Сигурда Исландского, любой торговец и кузнец…

— Что ж, тогда придется пока не называть себя этим именем, — внезапно решил Сигурд. — Как датчане воспримут простое имя Сиг?

— Они подумают, что оно принадлежит простолюдину, — заверил его Крассус.

Сигурд просиял.

— Значит, Сиг! — Он повернулся к Гелену: — Слышишь, дружище? Я теперь простолюдин! Будешь называть меня Сигом.

Гелен запыхался, перебрасывая ящики на причал.

— Да понял я, понял, простолюдин вы наш.

На прощание Крассус протянул Сигурду руку, и принц крепко пожал ее.

— Что ж, желаю Сигу хорошо провести время на континенте. Фъеллхавен — это не замок и не монастырь, так что здесь вы можете купить за деньги все, чего душа пожелает.

Сигурд улыбнулся:

— А пожелает она многого.

Крассус притянул к себе молодого непоседу.

— Тогда еще один совет напоследок, ваше высочество. Не звените кошельком слишком громко. Дорогие монеты лучше как следует спрятать. Вы приехали сюда с друзьями, но друзей во Фъеллхавене вам не найти. Будьте осторожны и не доверяйте ни сладкой плоти, ни крепкой выпивке. — С этими словами капитан пошел обратно на корабль.

Сигурд с пониманием выслушал предупреждения моряка, но они лишь разжигали его воображение. Плотские утехи и предательство, кража и подозрительные личности? Все это звучало так многообещающе! Сигурд хлопнул своего усталого друга Гелена по плечу.

— Ну что ж, тогда пошли в город! Посмотрим, какие грехи ждут того, кто мечтает их совершить.

— Я бы хотел… сперва что-нибудь… съесть, — запыхавшись, выпалил Гелен и уселся на ящик, который только что перетащил на причал. — Теперь, когда я жую хлеб, который не достанется рыбам, мой желудок требует пищи.

Сигурд кивнул.

— Да, я понимаю. Давай поищем таверну. А там и Ион к нам присоединится.

Они сошли с причала, который, как и десять остальных причалов, держался на вбитых в дно бревнах. Повсюду стояли корабли, и вокруг них деловито суетились моряки. Тут все отличалось от Исландии, где кораблей обычно было очень мало. Здесь, во Фъеллхавене, насчитывалось по меньшей мере около сотни кораблей. Большинство из них представляли собой простые тяжелые суда, малоподвижные на воде, но просторные и надежные.

— Какая же тут суета! — радостно воскликнул Гелен. — Никогда еще не видел такой толпы. А что это там за корабль?

Сигурд проследил за рукой друга и увидел большой, но узкий и изящный корабль с роскошными флагами.

— Это дромон, — объяснил принц. — Римский военный корабль из Византии. А я и не знал, что римляне осмеливаются появляться в этих краях.

Сейчас он был рад тому, что в детстве мама часто давала ему книги и свитки. Конечно, он не бывал в Дании, но многое здесь узнавал.

— А вон там стоит пара либурн — эти быстроходные корабли используются на широких реках для патрулирования.

Он не ожидал встретить здесь римлян. Возможно, сейчас они возвращались к себе. Со времени распада империи на две части римляне уже не могли предъявлять претензии относительно власти на континенте. Все больше племен и народов двигались на юг. Некоторые из них отвоевывали то, что когда-то отобрали у них римские цезари в продолжительных войнах, другие же занимали земли, где еще никогда не было поселений. Это было переломное время, во всяком случае, так всегда говорила Эльза.

Сигурд и Гелен, забросив на плечи вещевые мешки, покинули порт и пошли по дороге, ведущей вдоль бухты. Дома тут стояли совсем близко друг к другу, и некоторые из них даже были двух- и трехэтажными. На улицах города было полно народу, в воздухе стоял гул голосов, а от вони, наполнявшей воздух, щекотало в носу. Лошадей привязывали к колышкам, бездомные собаки испражнялись где придется. Время от времени проезжали телеги, с которых торговцы громко расхваливали свои товары.

— Гляди! — воскликнул Гелен, показывая на беззубую женщину, протягивающую в грязной руке хлеб. — Давай купим хлеба.

Сигурд удержал друга.

— Зачем скромничать? Сегодня гуляем за мой счет!

Толпа неслась дальше, и Сигурд с нарастающим восторгом пытался сосредоточиться на окружавших его звуках и запахах. Принц смотрел на путешественников, и их речь казалась ему удивительной, хотя он не понимал ни слова из того, о чем они говорили. Он видел людей с непривычным цветом кожи и в такой одежде, что сразу становилось ясно: они приехали с другого конца земли. Некоторые из путешественников носили на голове тюрбаны, другие вообще закрывали лица, оставляя лишь щелку для глаз. Поразительно!

Из одного дома, спотыкаясь, вышел бородатый моряк, а за ним вылетело облако пряных запахов. Так они нашли вход в таверну.

Это была большая комната с низкими потолками. За грубо вытесанными столами сидели мужчины и пили из огромных кружек мед и пиво. Здесь подавали огромные порции жаркого, и по кругу ходили деревянные миски с густым супом, чтобы каждый мог обмакнуть в нем свой хлеб. Мясо готовилось на большой решетке в центре помещения, а сама решетка висела на цепи, прикрепленной к потолку. Под ней мерцали раскаленные угли. Пухленькие девушки в простых платьях разносили еду.

Хотя тут стояла невыносимая духота и все вокруг было покрыто слоем жира и грязи, Гелен восторженно воскликнул:

— Вот это да! То, что нам нужно!

Они протолкались вглубь таверны и вскоре обнаружили в дальнем углу место за столиком, который только что оставили двое саксов. Не успели друзья сесть, как к ним подошла молодая служанка с влажными от пота волосами.

— Господа, что я могу вам принести?

Сигурд бросил взгляд на решетку.

— Принесите нам большой кусок быка, а к нему хлеб и пиво.

— Пива побольше, — встрял Гелен. — Мы преодолели долгий путь.

— По-моему, тут почти все долго пробыли на море, — пробормотал Сигурд.

Он выловил из кошелька мелкую монету, помня совет Крассуса о том, что не следует показывать, что у него много денег. И все же принц заметил, что при виде кожаного кошелька несколько окружавших их человек бросили на него оценивающий взгляд.

Служанка поблагодарила Сигурда улыбкой за монету, которая наверняка не входила в оплату обеда. Принц залюбовался ее бедрами. Наконец она скрылась в толпе.

Гелен удовлетворенно потер руки, когда на деревянном столе перед ним появилось мясо.

— Только приехал, а мне уже тут нравится.

— Тебе нравится везде, где можно хорошо поесть, — рассмеялся Сигурд, вкладывая служанке в руку деньги за еду.

Затем они плотно отобедали жирным мясом.

В Исландии на придворные церемонии особого внимания не обращали. Приемов других коронованных особ почти никогда не происходило, а проблемы немногих подданных решались довольно быстро. Двор был не настолько большим, чтобы устраивать банкеты или пышные пиры. Трон, обычно отодвинутый к задней стене большого тронного зала, сиротливо стоял в ожидании короля, а корона неделями пылилась в сокровищнице, пребывая там в одиночестве. Король был не намного богаче своего народа.

Но сегодня все было иначе. При исландском дворе готовились к встрече с послом из могущественного королевства франков. С одной стороны, это была большая честь, с другой, его визит казался странным. По этому поводу Гернот приказал прибраться в замке и завесить шероховатые черные стены тронного зала яркими флагами и роскошными коврами. Трон выдвинули вперед, чтобы он стоял в центре комнаты, а рядом с ним поставили трон для королевы.

Эльза надела богато украшенное платье с золотым поясом, а плетеная тесьма на лбу удерживала ее черные волосы. Гернот облачился в королевскую мантию, на голову водрузил корону с мерцающими драгоценными камнями.

Два трубача перед входом возвестили о том, что прибыл посол, о приезде которого за три дня до этого Гернота предупредил гонец.

Франк вошел в тронный зал. Это был высокий худой человек. Его размашистая походка свидетельствовала о том, что долгие годы он провел на спине лошади. Дорожная мантия посла была вычищена, но темные пятна говорили о долгом и полном тягот путешествии.

Опустив взгляд, посол встал перед королем на колени и протянул ему верительные грамоты. Гернот взял грамоты и убедился в том, что печать и подпись подтверждают личность посла.

— Встаньте с колен, добрый человек.

Поднявшись, франк благодарно кивнул. Эльза коснулась руки мужа и легким движением головы обратила его внимание на усталость посла.

— Возможно, вы хотите сначала отобедать и немного отдохнуть? — осведомился король.

Франк учтиво возразил:

— Мой король послал меня сюда с приказом возвращаться как можно скорее.

Гернот вернул ему верительные грамоты.

— Мы рады, что великий король франков Тойдебальд удостоил нас такой чести.

— Мой король мудр и справедлив, — сказал франк. — Он незнаком с королем Исландии, но наслышан о нем как о человеке чести. По доброте своей он решил предупредить вас.

Исландские военачальники, стоявшие в полутьме рядом с троном, принялись тихо перешептываться. Нежданный визит приобрел для принимающей стороны привкус горечи.

— Предупредить? О чем? — спросил Гернот, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно.

— Этим летом ко двору франков прибыл посол короля Вульфгара Ксантенского, — продолжил франк.

Шепот военачальников становился все навязчивее, и Гернот, махнув рукой, заставил их замолчать.

— Вам ведь известно, что мы не признаем Вульфгара королем, а только узурпатором власти.

— Мой король знает о наследном праве, — заверил его посол. — Это одна из причин, которая объясняет, почему он отправил меня сюда.

Посол очень осторожно подбирал фразы, и было видно, что он достиг в этом деле совершенства. Что ж, для него это было необходимо, ведь некоторых послов, привозивших плохие новости, могли даже убить.

— И чего хотел Вульфгар от Тойдебальда? — поинтересовался Гернот.

— Речь шла о подписании договора, — объяснил франк. — Вульфгар предложил моему королю дружбу и свободную торговлю между франками и ксантенцами.

Гернот откинулся на троне.

— По такому поводу послов в другую страну не снаряжают. Я не знал, что для отношений франков и Ксантена требуется мое благословение.

— Вульфгар не хотел заключать этот договор прямо сейчас, — продолжил посол. — Он пообещал королю добрососедские отношения в будущем… когда они не будут зависеть от величины его государства.

В глазах Эльзы вспыхнул страх, Гернот напрягся.

— Так, значит, Вульфгар собирается расширять свое королевство?

Это был не вопрос. Это было утверждение.

Франк кивнул.

— Он собрал большое войско и хотел заручиться поддержкой моего короля. О том, что против франков не следует обнажать меч, знают даже римляне.