Зoлoтaя Opдa и eе пaдeниe

1 И. Березин, ук. соч., стр. 453. - В смысле наложения печати.

2 А. А. Семенов. К вопросу о золотоордынском термине "баскак". Изв. АН СССР, ОЛиЯ, 1947, № 2, стр. 137-147.

3 М. Д. Приселков. Ханские ярлыки русским митрополитам, стр. 56-62.

4 К. П. Натканов. История монголов по армянским источникам, вып. 1, стр. 41.

Итак, термин "даруга" в значении высшего начальника над всеми поступлениями в казну употреблялся главным образом в Золотой орде. В источниках, однако, не сохранилось точных указаний, в каких отношениях даруги стояли к правителям отдельных областей (Крым, Кавказ, Булгар, Хорезм); надо думать, что они им были подчинены, хотя, вероятно, не во всем. Здесь, как и во многом другом из области социально-политической истории Золотой Орды, есть неясности, которые можно разрешить только кропотливым трудом в дальнейшем. Повидимому, в некоторых - правда, сравнительно редких случаях функции даруги передавались самому правителю области, однако и тогда у последнего были чиновники с чином даруги. Термин "даруга" прилагали не только к высшим начальникам над взиманием повинностей в пользу казны, но и к его помощникам, действовавшим в качестве его агентов по отдельным районам, городам и селам. Именно в этом смысле о "даруге" упоминает ярлык Менгли-Гирея 857 г. х. (=1453). В ярлыке упоминаются "даруги" местности Кырк-йер в Крыму.1

Интересными являются наблюдения А. Н. Насонова о должностях баскака и даруги (дороги) на Руси в XIII- XIV вв. Согласно русским источникам, баскака надо рассматривать как военачальника, держащего "в повиновении покоренное население".2

Что же касается дороги, или даруги, то их обязанностью являлись "перепись населения, сбор дани и доставка ее ко двору".3 Повидимому баскаки только на Руси были лишь военачальниками и в их обязанность не входили функции сбора даней, налогов, податей и т. д.

1 Akdes Nimet Kuгat, ук. соч., стр. 64, строчка 8.

2 А. Н. Насонов. Монголы и Русь, стр. 12, 17, 18, 23 и др.

3 A. H. Hасоиов, ук. соч., стр. 14, 104, 105 и др.

Важное место в системе управления занимали канцелярии. В центре государства у хана были диваны; однако мы не мо-жем точно сказать, сколько их было, так же как не знаем и времени, когда они были введены. В диванах были секретари, которые назывались битикчи (писцы). В "Дастур ал

Катиб" приведены образцы ярлыков на назначение какого-нибудь лица на должность битикчи. Из образцов этих видно, что должность эта считалась в Иране при монголах (Хулагиды и Джелаириды) почтенной, уважаемой и хорошо оплачивалась. В ярлыках на назначение битикчи указывалось, что улусные эмиры, темники, тысячники и другие крупные гражданские и военные должностные лица должны относиться к нему с уважением и выплачивать все, что ему полагалось. Здесь говорится, конечно, о главном битикчи, который и состоял при великом диване.1 Кроме главного битикчи были еще битикчи в рядовых диванах. В их руках часто и было фактическое руководство. Наиболее важным был диван, ведавший всеми доходами и расходами.

В диване этом находился особый список - перечень поступлений с, отдельных областей и городов, который назывался дефтар. Были канцелярии и в отдельных областях, у наместников и даруг, где также находились дефтары. Последние были и н покоренных странах. Армянский историк конца XIII в. Стефан Орбелиан пишет: "Отправившись в Тифлис, он (атабег Армении Тарсаидж, - А. Я.) приказал принести себе из царского дивана великий Дафтар и прочитал его до конца; и так как в нем записаны были имена армянских монастырей, обязанных платить налоги, он призвал к себе секретаря глинного дивана, дал ему переписать Дафтар, предварительно вычеркнув в нем имена более ста пятидесяти монастырей. После того он сжег старый Дафтар и освободил таким образом от налогов все наши церкви".2 Хотя порядки эти и относились к Армении и Грузии, - странам, подвластным тогда Хулагидам, однако у нас есть все основания считать, что они были общи везде, где была власть монголов. Дефтар - действующий список поступлений с населения имелся в каждой области, где был правитель хана и где находился да руга как лицо, ответственное за эти поступления.

1 О писцах дивана при великой тамге (диван битикчи) упоминав и ярлык Менгли-Гирея 857 г. х. (= 1453). - Akdes Nimet Kuratук. соч., стр. 64, строчка 11-12.

2 К. П. Патканов. История монголов по армянским источникам, стр. 50-51.

Характерно, что поступления, взимавшиеся с определенной области, а иногда и подвластной страны, часто сдавались на откуп отдельным купцам, а иногда, невидимому, и купеческим компаниям. Как купцы, так и сами купеческие компании состояли по большей части из мусульман, среди которых встречаются имена хорезмийцев. Из мусульманских купцов, в том числе и хорезмийских, часто набирались и даруги внутри страны, и баскаки и даруги в покоренных странах. Нечего и говорить, сколько вымогательств, взяток и всякого рода притеснений было связано с откупной системой. Рассказами о них полны хроники того времени. Слова армянского историка Киракоса, автора XIII в., свидетеля указанных порядков у себя на родине, о том, что "князья, владетели областей, содействовали им [сборщикам податей] при мучениях и вымогательствах, причем сами наживались",1 можно отнести Et к Золотой Орде.

1 К. П. Патканов. История монголов по армянским источникам, стр. 79.

Особенно много подробных сведений о чинимых при откупной системе притеснениях земледельцев можно найти у не раз упоминавшегося Рашид-ад-дина. Последний в части, посвященной истории Газан-хана, красочно рисует картину вопиющих, даже в условиях монгольской власти, злоупотреблений откупщиков и связанных с ними государственных чиновников в Ирак-и Аджеме и Азербайджане в конце XIII в. В этих областях хулагидские ханы собирали налоги и подати в виде копчура и тамги, которые и сдавались на откуп. Откупщиком выступил сам правитель области - хаким. Он имел своих сборщиков и писцов, держал контакт н сговор со всем чиновным аппаратом, иногда вплоть до наиба и даже везира. Сборщики насильно собирали до 10 копчуров в год, а иногда и больше, отчего население совершенно разорялось. До казны эти налоги и подати или доходили в ничтожном количестве, или совсем на доходили, так как они шли в карман откупщика и чиновника, а также на подкуп и взятки, дабы отписаться, что такая-де сумма пошла на содержание гонцов,1 такая-то на фураж и продовольствие разным официальным лицам и военным отрядам.

Описывая все это, Рашид-ад-дин, хорошо знавший в качестве везира Газан-хана все эти порядки, писал: "Хакимы областей, основываясь на сговоре, который у них был с вези-ром, и на уважении его достоинства, чувствовали за собой опору, были наглы и чинили всяческие притеснения и обиды".2

Подобная система привела в течение нескольких десятилетий большую часть областей Ирана под монгольской властью к полному обнищанию. Массы райатов (крестьяне) покидали насиженные места, искали лучшей жизни на чужбине. Многие дереипи и города опустели настолько, что бывший в них прежде челоиок едва узнавал знакомые места. Газан-хан, чтобы спасти положение и прежде всего монгольскую власть в Иране, должен был круто изменить порядки и провести ряд реформ, что он и выполнил в известной мере. Мы привели эти факты как пример обычной для Ирана при Хулагидах административной практики в условиях откупной системы. Источники не сохранили сведений об откупной системе и ее злоупотреблениях в Золотой Орде. Однако сделать вывод, что ее не было, нельзя. Едва ли Золотая Орда в этом отношении была исключением.

Вопросам организации суда в Золотой Орде не посвящено ни одной специальной работы. Да и сведения источников по этому поводу очень отрывочны. Первое время, до принятия ислама верхами общества и до мусульманизации монгольской власти, судебные порядки покоились целиком на ясе (неписанном монгольском праве) в делах, касающихся самих монголов. Яса не переставала действовать в определенных случаях гражданской жизни и в период исламизации, когда часть дел отошла к представителям шариата. Ибн-Батута, посетив в 30-х годах XIV в. Ургенч, столицу Хорезма, культурнейшей области Золотоордынского государства, побывал у наместника ее, упомянутого выше Кутлуг-Тимура.

Описывая подробно самый прием и обстановку его дома, Ибн-Батута коснулся и вопроса о суде. "Одна из привычек этого эмира (Кутлуг-Тимура, А. Я.), - пишет он, - та, что каждый день кади приходит в его приемную и садится на отведенное ему сиденье; вместе с ним [являются] правоведы и писцы. Насупротив его садится один из старших эмиров, при котором восемь [других] старших эмиров и шейхов тюркских, называемых аргуджи [яргучи]; к ним люди приходят судиться. Что относится к делам религиозным, то решает кади, другие же [дела] решают эти эмиры".3 В этих словах мы видим явное указание на то, что и при Узбек-хане в XIV в., когда ислам стал уже господствующей идеологией феодальной верхушки золотоордынского общества, часть дел все еще была в, руках яргучи, т. е. судей, выносящих решения на основе ясы Чингис-хана - монгольского обычного права. Однако и при наличности последнего влияние шариата и его носителей - кади - было велико.

В "Дастур ал-Катиб" Мухаммед ибн-Хиндушах Нахичевани приводит три образца ярлыков о назначении определенных лиц на должность эмира яргу, т. е. главного судьи, который производит судебные решения на основе ясы и вообще обычного права. Обыкновенно такая должность поручалась знатному и влиятельному монголу. В ярлыке указывалось, что он достоин быть яргучи (судьей) на основе ясы, что решение он должен выносить в споре между двумя лицами справедливо, без причинения зла, обид и насилий. Решение должно быть оформлено в особой грамоте, которую в хулагидском государстве именовали яргу-намэ. В хула-гидском государстве был специальный диван яргу. Мы имеем все основания считать, что подобный диван был и в Золотой Орде.

1 Рашид-ад-дин. Сборник летописей, т. III, стр. 250.

2 Рашид-ад-дин, ук. соч., стр. 251.

3 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 311-312.

Указанные образцы документов выясняют и главный источник доходов этих яргучи. Ведущие тяжбу должны были платить определенный сбор в пользу яргучи и его писца (би-тикчи). Нечего и говорить, что вся система суда в Золотой Орде, как и во всяком другом феодальном обществе, была в руках феодалов и связанных с ними чиновников. Кади и яргучи, т. е. судьи на основе шариата и судьи, руководствовавшиеся ясой Чингис-хана, были или крупными земельными собственниками (владели землей, стадами или земельной собственностью в городах и т. д.), или жили за счет доходов от суда, включая в последние не только то, что им полагалось по закону, но и всякие незаконные поборы (взятки, вымогательства и т. п.). G кади были связаны факихи (правоведы) и разного рода шейхи, о которых нам еще придется говорить ниже. Суд в Золотой Орде был так тесно переплетен с администрацией (правители, даруги), что о независимости его не могло быть никакой речи. Кади и яргучи действовали всегда в полном согласии с высшей администрацией в интересах господствовавших слоев деревни, города и степи.

Положение полукочевых феодалов, имеющих крупные земли в оседлых районах и огромные стада скота в степи, лучше всего выражается в той системе суюргалов (ленных владений), которые к концу XIV в. в Средней Азии становятся уже господствующей формой крупного феодального землевладения. Под суюргалом подразумевали в конце XIV и в XV в. "лэн". Лицо, получившее всуюргал какой-нибудь район или область, имело право взимать в свою пользу все налоги, подати и повинности, шедшие до сего времени в казну хана или султана. Характерной чертой суюргала является то, что земля эта считалась в наследственном владении. Раздача суюргалов в указанном смысле широко практиковалась в Средней Азии во второй половине XIV в. Во всяком случае Низам-ад-дин Шами уже под 780 г. х. (= 1378/79) отмечает пожалование суюргала Урус-ханом в Белой Орде.1 Начиная с 80-х годов XIV в. суюргалы широко раздавал Тимур.2

При монголах, в частности в Золотой Орде, ханской властью раздавалось огромное количество земель с сидевшими на них крестьянами, причем в ряде случаев дарственные ярлыки сопровождались ярлыками тарханными, т. е. грамотами, освобождавшими население данной земли от всех или большинства повинностей в пользу государства и, тем самым, предоставлявшими большую часть прибавочного продукта непосредственного производителя в пользу феодального владельца. От Золотой Орды до нас дошли только ярлыки второго рода.3

В административной и политической жизни Золотой Орды издавалось много правительственных повелений - указов общегосударственного и частного характера. Указы эти в монгольское время именовались на территории всех монгольских государств ярлыками. Наиболее разработано было оформление и регистрация ярлыков в государстве Хулагидов при Разан-хане. Ярлыки были разные, одни выдавались на управление "знатным султанам, эмирам и меликам и по делам иладений" - для них установлена была большая тамга из яшмы. Ярлыки "по делам средней важности" получали большую тамгу из золота, но меньше тех, которые были из яшмы. Ярлыки по военным делам получали также большую тамгу из золота, только с тем отличием, что на ней изображали - "лук, булаву и саблю" по окружности тамги.4

1 См.: Hизам-ад-дин Шами. Zafarnama. Изд. Tauer, 1937, стр. 77.

2 Низам-ад-дин Шами, ук. соч., стр. 95, 97, 107 и др.

3 Термин "суюргал" в вышеуказанном смысле встречается впервые в Золотой Орде в тарханном ярлыке Менгли-Гирея 857 г. х. (= 1453). Там говорится: "этим ярлыком обладающему Хекиму Яхье, сыну Махмуда из Анкары в качестве суюргаля, мы сказали :" пусть он тарханом будет"" (Akdes Nimet Kuгat, ук. соч., стр. 64, строчки 34-36. Перев. А. Н. Кононова).

4 Рашид-ад-дин. Сборник летописей, т. III, стр. 276.

К сожалению, каково были тамги в Золотой Орде, чем они отличались от тамг в хулагидском государстве, - сказать трудно. Известно, что тамги были и там.

В источниках наряду с ярлыками говорится и о пайцзах золотых, которые не только были знаком очень высокого почета, но и давали ряд существенных привилегий. Пайцзы представляют собой дощечки - золотые, серебряные, чугунные, бронзовые и даже деревянные - с определенной надписью, выдаваемые как своеобразные пропуска и мандаты, по которым обладателям их предоставляли все необходимое при передвижении (в пути) - лошадей, повозки, помещения, пропитание и т. д. В зависимости от положения лица пайцзы выдавались то золотые, серебряные и чугунные, а то и просто деревянные. Марко Поло в своих знаменитых воспоминаниях рассказыпает о золотой пайцзе, которая была вручена его отцу, дяде и ему самому, следующее: "Было на ней написано, чтобы во всех странах, куда придут три посла, давалось им все необходимое, и лошади, и провожатые от места к месту".1 В другом мосте Марко Поло как бы дополняет рассказ о пайцзах следующими интересными данными: "Ахату [ильхан Гаихату],2 знайте, дал трем послам великого хана Николаю, Матфею и Марку четыре золотых дщицы (пайцзы, - А. Я.) с приказами. На двух было по кречету, на одной лев, а одна была простая, написано там было их письмом, чтобы всюду трех послов почитали и служили им как самому владетелю, давали бы лошадей, продовольствие и провожатых. Так и делалось; повсюду в его земле давали им лошадей, продовольствие, выдавалось все, что им нужно было. По правде сказать, иной раз давали им провожатых от места к месту до двухсот человек; и это было нужно".3 К сожалению, не известно случая, чтобы где-нибудь сохранились золотые пайцзы. Зато в Государственном Эрмитаже есть три прекрасных экземпляра серебряных пайцз и один - чугунной пайцзы с инкрустированной надписью. Одна серебряная пайцза - с монгольской надписью уйгурского письма. Найдена она в селе Грушевке, близ Днепропетровска, в 1845 г. На ней написано: "Силою вечного неба.

1 И. П. Минаев. Путешествие Марко Поло. Под ред. В. В. Бартольда, стр. 9.

2 Ильхан Гайхату (1291-1295) - один из хулагидских ханов в Иране.

3 И. П. Минаев, ук. соч., стр. 20.

Покровительством великого могущества. Если кто не будет относиться с благоговением к указу Абдулла-хана, тот подвергнется [материальному] ущербу и умрет".1 Аналогичные надписи даны и на двух других серебряных пайцзах с надписью квадратным алфавитом (алфавит Пакба-Ламы), а также на чугунной пайцзе.

У Марко Поло в одном месте есть очень интересное указание, как распределялись пайцзы между разными чинами и общественными положениями. "Сотников, - рассказывает М. Поло, - кто отличился, он [великий хан Найду] сделал тысячниками, одарил их серебряной посудою, роздал им господские дщицы. У сотников дщица серебряная, а у тысячника она золотая или серебряная вызолоченная, а у того, что над десятью тысячами поставлен, она золотая с львиной головой, а вес у них вот какой: у сотников и тысячников они весят сто двадцать saies,2 а то, что с львиной головой, весит двести двадцать; на всех них написан приказ: по воле великого бога, и по великой его милости к нашему государю, да будет благословенно имя хана, и да помрут и исчезнут все ослушники".3

1 Хранится в Эрмитаже, издана в "Восточном Серебре" Я. И. Смирновым. Абдуллахан - один из соперничавших в Золотой Орде ханов в 60-х годах XIV в.

2 Saygio - венецианская мера веса, равная 1/6 унции (примеч. В. В. Бартольда к стр. 115 "Путешествия Марко Поло").

3 И. П. Mинаев. Путешествие Марко Поло. Под ред. В. В. Бартольда, стр. 114-115.

Интересны сведения о пайцзах у Мэн-хуна. Он говорит о золотых пайцзах с изображением дерущихся тигров, о золотых пайцзах без тигров и о серебряных пайцзах. На всех них существует надпись, которая от имени ниспосланного небом предписывает исполнение приказания предъявившего пайцзу.1 Имеются подробные сведения о пайцзах и у Рашид-ад-дина в его истории Газан-хана.2

Марко Поло по памяти точно передал содержание типичной надписи на пайцзах. О пайцзах говорится и в ярлыках, например в золотоордынских ярлыках Тохтавдыша и Тимур-Кутлуга.3 Здесь рядом со словом "ярлык" употребляется и "найцза". В русских источниках пайцза известна в форме "байса". Существует мнение, что иногда пайцзу передавали словом "басма". Таковы взгляды К. А. Иностранцева 4 и А. А. Спицыыа,5 доказывавших тождество слов "басма" и "байса". Речь идет о басме золотоордынских послов хана Ахмета, брошенной и истоптанной московским, великим князем Иваном III, как бы в знак объявления независимости Руси от татарского ига. О пайцзах и ярлыках, сопровождаемых разного рода тамгами (печатями), много говорится у Рашид-ад-дина в его истории Газан-хана (1295-1304), хулагидского хана в Иране.6

1 Mэн-хун, ук. соч., стр. 229. В настоящее время автором сочинения считается не Мэн-хун, Джао-хун.

2 Pашид-ад-дин. Сборы, летоп., т. III, стр. 277 след.

3 См. указанный ярлык в перев. В. Радлова.

4 К. А. Иностранцев. К вопросу о басме. ЗВО, т. XVIII. стр. 172.

5 А. А. Спицын. Татарские байсы. Изв. Археограф, комисс., вып. 29, 1909.

6 D'Ohsson, т. IV, стр. 409-416.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ГОРОДСКАЯ ЖИЗНЬ ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

В Золотой Орде была очень развита городская жизнь. Думается, что один список ремесленных и торговых городов в Крыму, на Кавказе, в Булгаре, Нижнем Поволжье и Хорезме мог бы произвести сильное впечатление. Подавляющее число городов существовало, конечно, задолго до образования Золотоордынского государства. Такие города, как Кафа (Феодосия), Судак, Керчь в Крыму, Азак (Азов) на Азовском море, Ургенч в Хорезме, Булгар, Биляр, при монголах значительно выросли; другие, как Крым (ныне Старый Крым), Сарай Бату и Сарай Берке в Поволжье, Маджар на Северном Кавказе и др., были выстроены заново. В восточных источниках, у арабских, персидских, армянских авторов XIII-XV вв., находится много сведений, относящихся к городам и торговле в Золотой Орде. Выше уже подчеркивалось, что торговля в золотоордынских городах в силу географических особенностей и старых налаженных торговых связей с соседними странами развивалась u исключительно благоприятных условиях. Наиболее изученным из золотоордынских городов является Сарай Берке, т. е. тот Сарай, который был основан при Берке (1255-1266) и куда при Узбек-хане (1312-1341) была перенесена из Сарая Бату столица государства. О первом у нас имеются не только известия современников-путешественников и рассказы географов или историков со слов бывших там купцов, главным образом мусульманских, но и богатейшие материалы археологического порядка, добытые еще раскопками Терещенко в 40-х годах XIX в. на территории огромного городища, часть которого занята небольшим городом Ленинском. Ныне, благодаря самому городищу и памятникам материальной культуры, найденным там, можно уяснить, наконец, что представлял собой в монгольский период (XIII-XV вв.) этот большой торгово-ремесленный город. Обилие вещественного материала из Сарая Берке, которым обладает Отдел Востока Эрмитажа, дает возможность конкретно расшифровать те общие и краткие описания, которые сохранились в письменных источниках, главным образом у арабских авторов.

Описания эти хорошо известны востоковедческой литературе и ко раз проявлялись в переводе в различных работах, касающихся Золотой Орды. "Рассказывал мне доблестнейший Шуджаэддии Абдеррахман Эльхарезми, толмач, пишет ал-Омари, - что город Сарай построен Берке-ханом на берегу Тура некой реки [Итиля]. Он [лежит] на солончаковой земле, без всяких стен. Место пребывания там большой дворец, на верхушке которого [находится] золотое новолуние [весом] в дин кантыря египетских. Дворец окружают стены, башни да дома, в которых живут эмиры его. В этом дворце их зимние помещения. Эта река [И тиль], говорит он, размером в Нил, [взятыи[ три раза и [даже] больше; по ней плавают большие суда и гадят к Русским и Славянам. Начало этой реки в земле Славян. Он, т. е. Сарай, город великий, заключающий в себе рынки, бани и заведения благочестия[?], место, куда направляются товары. По середине его [находится] пруд, вода которого [проведена] из этой реки. Вода его употребляется только на работы, а для питья их [вода берется] из реки; ее черпают для них [жителей] глиняными кувшинами, которые ставятся рядом на телеги, отвозятся в город и там продаются".1

1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I, стр. 219, 220 (арабок, текст), стр. 241 (русск. перев.).

Ал-Омари писал со слов очевидцев, но сам в Sapae не был. Ибн-Батута, как известно, прожил в Сарае в 1333 г. Некото

рое время, и его описания как свидетеля и очевидца приобретают особую ценность, "Город Сарай [один] из красивейших городов, достигший чрезвычайной величины, на ровной земле, переполненный людьми, красивыми базарами и широкими улицами. Однажды мы поехали верхом с одним из старейшин его, намереваясь объехать его кругом и узнать объем его. Жили мы в одном конце его и выехали оттуда утром, а доехали до другого конца его только после полдня... и [все] это сплошной ряд домов, где нет ни пустопорожних мест, ни садов. В нем тринадцать мечетей для соборной службы; одна из них шафийская. Кроме того, еще чрезвычайно много [других] мечетей. В нем [живут] разные народы, как-то: Монголы - это [настоящие] жители страны и владыки ее; некоторые из них мусульмане; Асы, которые мусульмане; Кипчаки, Черкесы, Русские и Византийцы, которые христиане. Каждый народ живет в своем участке отдельно; там и базары их. Купцы же и чужеземцы из обоих Ираков, из Египта, Сирии и других мест живут в [особом] участке, где стена окружает имущество купцов".1

1 В. Г. Тизенгаузен, ук. соч., т. I,

Как бы ни были кратки описания ал-Омари и Ибн-Батуты, они все же создают впечатление оживленного, большого ремесленно-торгового города. Раскопки Терещенко, произведенные сто лет назад, не только подтвердили известия этих авторов, но и прибавили к ним ряд новых данных, особенно в области размеров, топографии города, а также ремесел, торговли и культурного взаимодействия с другими странами. Согласно всей совокупности материалов, которые имеются в настоящее время в руках историков, Сарай Берке представляется в первой половине XIV в., в период его расцвета при Узбек-хане, городом, имеющим много более ста тысяч населения. Быстрый рост столицы Золотой Орды не был обусловлен нормальным развитием собственных производительных сил. На достройки (дворцы, мечети, медресе и др.), на организацию больших ханских мастерских (кархана) и другие статьи городской жизни шли главным образом средства, добытые путем насильственного взимания даней с крестьянского населения русских феодальных княжеств. Богатство золотоордынских городов, особенно двух Сараев, строилось в полном смысле слова на систематическом ограблении покоренных народов, и в первую очередь феодальной Руси XIII, XIV и отчасти XV в. Не входя в особенности топографической структуры Сарая,1 которая, конечно, отражала на себе социальную сущность города, остановимся главным образом на наиболее интересной его стороне, на развитии в нем ремесленной промышленности и на происходившей в нем торговле. Интерес к этой стороне отчасти обусловливается и тем фактом, что именно о ремеслах в Сарае Борке в нашем распоряжении более всего подлинного фактического материала из упомянутых раскопок Терещенко. Позволим себе привести небольшой отрывок из отчета Терещенко: "Па четырехугольном пространстве, имеющем окружность довести десять сажен 2 и усаженном мелким кирпичом в ширину па пятнадцать с половиной сажен, находили во мно-жестве: битую цветную и стеклянную посуду, чаши, чернильницы, куски кож, кожу, скроенную для сапог и башмаков, холст, шелковую материю, одежду все это перегоревшее; ножи, ятаганы, шпажные клинки, топоры, заступы, сковороды, тазы, употребляемые при обрядном омовении, кочерги, трут, огнива, ножички, чугунные котлы, медные чаши, медные кубки, медные подсвечники, костяные прутики, употребляемые при вязании, обломки от ножниц, мониста, пережженную бумагу, ножики, березовую кору, перегоревшие цы-новки, плетенные из травы "куга", гвозди, крючья, петли дверные, замки вставные и висячие, куски перегоревшего печеного хлеба, рожь, пшеницу, орехи, грецкие и обыкновенные лесные, чернильные орешки, жолуди, миндаль, изюм, чернослив, сливы, винные ягоды, сладкие рожки, персики, фисташки, гвоздику, перец, бобы, сарацинское пшено и частью кофе [?].

1 Ф. В. Баллод. Старый и Новый Сарай. - А. К). Якубовскии. Столица Золотой Орды - Сарай Берке. Гос. Эрмитаж, ГАИМК, 1932.

2 Речь идет о раскопках Терещенко, произведенных в месте, лежащем на юг от центральной части города.

В трех каменных подвалах на этом месте лежали кучей: куски кристалла, краски - синяя, желтая, голубая, зеленая, красная и белая; кольцо от хомутов и уздечки, удила, цепи железные, подковы, железные втулки от колес, смола, листы меди, оселки, точильные бруски, грифельные дощечки, камни для растирания красок, глиняные кегли [?] и шары, медная проволока, мотыги, сера, квасцы, селитра, просо. По разнородности найденных на одном месте предметов можно полагать, что тут был базар, внутри которого могло находиться каменное складочное место для товаров, какое бывает почти но всяком азиатском городе".1

Чтобы в развалинах древнего города можно было найти такое огромное количество предметов, необходима была какая-то катастрофа, после которой жители покинули бы свои жилища, свое имущество, да и самый город.

Известно, что такая катастрофа, как то отмечено выше, и произошла с Сараем Берке, когда в 1395 г. Тимур (Тамерлан) после разгрома золотоордынского войска разрушил прекрасную столицу почти до основания. Изучение материалов раскопок Терещенко (его отчеты плюс самые памятники) дает основание утверждать, что в Сарае Берне была широко развита ремесленная промышленность. Находясь в Европе, но будучи в основном типичным восточным феодальным городом, Сарай Берне в своей ремесленно-торговой части представлял совокупность кварталов с узкими улочками, каждый из которых был занят под определенное ремесленное производство.

1 В. В. Григорьев. Четырехлетние археологические поиски н развалинах Сарая. ЖМВД, 1847, кн. 9.

В базарные дни ремесленные кварталы превращались в оживленный базар, где бойко шла торговля производившимися тут же предметами. В Сарае Берке были кварталы ремесленников но металлу: 1) кузницы, 2) мастерские по выделке ножей и простого холодного оружия, 3) мастерские по выделкеземледельческих орудий (серпы, лемехи и др.), 4) мастерские по выделке бронзовой и медной посуды.1 Насколько металлическое производство занимало большое место в производственной жизни столицы Золотой Орды, видно из следующих слов отчета Терещенко: "При открытии в одном месте осьми горнов, один из них найден с семьюдесятью отдушинами; посредине горна стояла обвалившаяся печь; ее окружали водопроводные трубы, которые расходились по стенкам отдушин; около печи нашли несколько ночников, кувшинов, котлов и множество слитков железа, меди, плавильных чашечек; и форм.

"Во всех остальных горнах также находили слитки металлические, куски разбитых форм и плавильных чашечек".2 Перед нами металлический "завод", - повидимому, это типичг-ная для монгольского периода корхана, т. е. большая; мастерская с разделением труда, принадлежащая ханскому двору или кому-нибудь из богатых купцов или феодалов. К сожалению, в письменных источниках не сохранилось описаний золотоордынских корхара. Большое зна-чение в Сарае Берке имело кожевенное производство, что понятно, ибо он находился в исключительно благоприятных условиях, для развития этой отрасли ремесленной промышленности. Кругом - степи, стада кочевников, скотоводов,, откуда и в самом Сарае Берке богатые кожей базары. К сожалению, изделий из кожи от золотоордынского времени сохранилось немного. Значительное место в Сарае занимало и ткацкое производство: выделка шерстяных и даже хлопчатобумажных тканей из привозившегося из Средней Азии хлопка. Конечно, сарайское производство главным образом охватывало изделия из шерсти, которая в большом количестве получалась от соседей-кочевников.

Что же касается хлопчатобумажных и шелковых тканей, то, несмотря на наличность местного производства, главная масса товара импортировалась из Средней Азии, Кавказа, Ирана и Китая.

1 А. Ю. Якубовский. Столица Золотой Орды-Сарай Берке, стр. 20.

2 В. В. Григорьев, ук. соч., стр. 24.

Позволим себе, хотя бы в общих чертах, рассмотреть огромное количество археологических памятников, извлеченных раскопками Терещенко на территории городища, которое когда-то было городом Сарай Берке. Эти археологические памятники весьма разнообразны и рисуют картину богатой ремесленной промышленности как столицы, так и других городов Золотой Орды. Многие из найденных во время раскопок предметов не местного, а привозного происхождения, что в свою очередь может служить показателем торговых связей с другими странами.

Среди сарайских памятников больше всего керамических изделий, особенно сосудов, неглазурованных и глазурованных, орнаментированных и неорнаментированных.

Основная масса керамики - неглазурованные сосуды, обслуживающие разнообразные нужды домашнего хозяйства: сосуды для воды, масла и других жидких и сыпучих тел, кувшины, чашки, чираги (масляные светильники) и т. д. Неглазурованные сосуды, за небольшим исключением, местного происхождения и бытовали своими формами и техникой еще задолго до появления татар в нижнем Поволжье и Северном Кавказе. Эта группа золотоордынской керамики оказалась наиболее устойчивой. Среди многообразных образцов глазурованной или поливной керамики надо выделить целую группу серовато-зеленых чашек, покрытых изнутри и снаружи подглазурной росписью по белому ангобу (тонкий слой белой глины в виде обмазки на основном теле сосуда). Изнутри имеется рельефный растительный орнамент в сочетании с арабскими надписями в центре, на дне чашки рельефное изображение птицы или звезды, снаружи рельефные арочки, покрытые крупными синими горошинами, как впрочем и вся внутренняя и наружная поверхность чаш. Отдельно следует отметить сосуды, чаши, кувшины и другие предметы, покрытые густым слоем бирюзовой глазури весьма высокого качества. Бросается в глаза также группа высокохудожественных сосудов (чаши, кувшины, чернильницы и другие): по глубокому темносинему фону представлены композиции, в которые входят растительные массивы в сочетании с изображениями птиц и животных, где сохранились следы росписи золотом.

Представляет интерес также группа глиняных неполивных сосудов, художественно обработанных рельефным штампованным и резным орнаментом, по большей части раститель-ным, иногда в сочетании с изображением птиц и животных. Некоторые из этих сосудов имеют штампованный орнамент в сочетании с частичной бирюзовой росписью. Большая часть вышеотмеченных образцов художественной керамики зародилась в Золотой Орде в поволжских городах, особенно в Са-раях, под воздействием Ургенча, откуда на Волгу золотоор-дынскио власти перевели большое количество мастеров, главным образом керамистов.

Ките уже отмечалось, что сами татары не принесли с собой никаких традиций в области ремесленной промышленности, - все, что в этой области производилось, было делом рук покоренных народов, их ремесленников, по большей части насильно переведенных в поволжские города, особенно в Сарай Бату и Сарай Берке.

В находках Терещенко во время раскопочных работ на городище Сарая Берке особое внимание привлекают изделия из стекла. Выделка стекла в XIII-XIV вв. была дорогой, не все страны производили тогда стеклянные изделия, в силу чего стекло было предметом роскоши. В Золотой Орде, и в частности в Сараях, оно было привозным по большей части из Сирии и Египта. Мне уже приходилось в своей работе писать об этом стекле:1 "Это остатки больших парадных масляных ламп и сосудов в виде графина, употреблявшихся в богатых домах, по всей вероятности в ханском дворце или дворцах придворной знати. Стекло это довольно толстое, почти бесцветное, приятного фона, с художественно выполненной многокрасочной росписью (цвета - синий, красный, белый, желтый, фисташковый и золото), с растительным орнаментом и арабскими надписями, часто указывающими индивидуальный заказ того или иного лица, по большей части того или иного египетского султана. Попадали они в Золотую Орду в каче-стве подарков при посольствах, которые систематически приезжали, как мы выше видели, из Египта в Сарай".

1 А. Ю. Якубовский. Столица Золотой Орды - Сарай Берне. Л., 1932, стр. 43.

Чтобы убедиться в правильности этого суждения, нужно только сравнить эти стеклянные изделия с подобными изделиями из Египта и Сирии. Более того, на это же указывают и сами письменные источники, описывающие подарки египетских мамлюкских султанов золотоордынским ханам и членам их династии. Среди ремесленников, работающих в городах Золотой Орды, преимущественно в Сараях, большую роль играли ремесленники по выделке оружия, а также всего, что нужно было воину - коннику и пехотинцу, -стремена, конская сбруя, удила, седла и т. д.

От Золотой Орды дошли до нас железные мечи и кривые сабли, в том числе сабля самого Узбек-хана с золотой надписью на рукояти, заржавелые клинки кинжалов с костяными ручками, железные наконечники копий и стрел, костяные кольца-от луков, костяной наконечник свистящей стрелы, о которой часто упоминается в русской летописи, деревянное седло с высокой лукой, очень удобное, бронзовые литые пластинки; украшенные прорезным (ажурным) орнаментом с изображением дракона и служившие украшением седла, железные удила, остатки кольчуги из железных колец.

Среди откопанных Терещенко предметов имеется большое количество вещей, ярко характеризующих быт богатого саранского дома. Тут можно увидеть дверную бронзовую кольцевую ручку художественной работы, которая заменяла наш дверной звонок (кольцом стучали о бронзовую пластинку) и которая по сей день бытует на Востоке; железные висячие замки, металлические части сундуков в виде оковок углов и бронзовых ручек; бронзовые чираги, бронзовый мангал (в полной сохранности) для горячих угольев, служащий для согревания ног и рук в зимнее время в домах, где не было отопления.

Очень хороши бронзовые трубки с львиными головами - предметы, представляющие собой части садовых фонтанов, бронзовые чаши с инкрустацией, великолепный экземпляр мраморной подставки для подсвечника с высеченной арабской надписью. Среди замечательных находок нужно особенное внимание обратить на изделия из золота и, прежде всего, на золотой сосуд и форме глубокой чаши с двумя ручками в виде фантастических зверей с телом рыбы и головой дракона.

Сосуд этот найден был Терещенко во время раскопок в 1847 г. на территории развалин Сарая Берке. В Сарае Берне, как впрочем и в Сарае Бату, а также и в других золотоордын-ских городах в Поволжье, имелись специальные ремесленники по выделке глазурованных изразцов. Большая часть их дошла до нас также благодаря раскопочным работам Терещенко. По технике и характеру своему они являются1 в полном смысле слова повторением и продолжением традиций хорезмийских мастеров из Ургенча. В мозаиках двух Сараев (главные материалы все же из Сарая Берке) большую роль играют цвета бирюзовый, синий, белый; часто применяется желтый цвет, а иногда золото. Однако признаком, отличающим мозаики Сарая Берке и Сарая Бату от аналогичных мозаик Самарканда и Шахрисябза, - и, наг оборот, сближающим их с ургенчскими мозаиками, -является обильное введение красного цвета.

В Сарае Берке израцзов этих найдено было такое большое количество, что нельзя не сделать вывода о их широком применении в покрытии наружных, а может быть и внутренних стен зданий мечетей, медресе, мавзолеев и дворцов.

Перечисляя главные отрасли ремесленного производства Сарая Берке, необходимо подчеркнуть, что базары, которыми так славилась столица Золотой Орды, бслуживали не только караванную торговлю всех купцов,, приходивших сюда из западных и восточных стран, но и местные потребности. Ввозя огромное количество зерна, мяса, молочных изделий, шерсти, кож и т. д., жители Нижнего Поволжья и соседних кочевых степей покупали все им необходимое: крестьяне - ткани, изделия из металла, глиняную утварь и т. д., а кочевники хлеб, грубые хлопчатобумажные ткани... Ал-Омари и Ибн-Батута отмечают, что в Сарае живет большое количество

купцов из разных стран. И действительно, "интернациональность" рынка одна из характерных особенностей этого города. Купцу из Венгрии, а то и из Италии незачем ехатьсамому в Китай за китайскими шелковыми тканями, он их может получить здесь. Главное внимание европейских и восточных купцов привлекали на базарах Сарая те меха, которые поступали из Булгара и на север от него лежащих районов. Было бы, однако, большой ошибкой думать, что караванная торговля в Золотой Орде шла только за счет предметов роскоши. Хорошо известно, что из Нижнего Поволжья в большом количестве вывозили кожи и кору для дубления кож, последнюю специально для нужд кожевенного производства Хорезма. Ремесленники если и не составляли большинства населения Сарая Берке. то во всяком случае были самым значительным по своей численности слоем. Как и в Египте, Иране, сельджукской Турции, Средней Азии, Грузии. Армении, Крыму, ремесленники Сарая Берке были невидимому объединены в особые ремесленные организации, которые по целому ряду признаков можно сближать с западноевропейскими средневековыми цехами. К сожалению, для Золотой Орды мы имеем такое малое количество фактов по этому вопросу, что наши суждения могут носить лишь характер предположения. Возникает вопрос: откуда же в чрезвычайно короткий срок могли во вновь построенных городах появиться ремесленники в таком большом количестве, чтобы по численности своей занять одно из первых, если не первое место? Известно, что на Востоке, в эпоху феодализма, завоеватели часто переводили ремесленников из захваченных городов на новые места. Монголы в этом отношении не принесли С собой ничего нового, а только широко пользовались существовавшей до них практикой. Карпини рассказывает, что "в земле Сарацинов и других, в среде которых они являются как бы господами, они забирают всех лучших ремесленников и приставляют их ко всем делам. Другие же ремесленники платят им дань".1 Еще более интересный рассказ о ремесленниках, переброшенных далеко на Восток и работавших у Мункэ-хана в качестве до-бывающих золото и выделывающих оружие, дает В. Рубрук.2 Ремесленники эти были из немцев. Об очень характерном факте говорит П. Кафаров в примечании 241 к "Описанию путешествия даосского монаха Чан-Чуня на запад". "Чингис-хан: завел военное население на Алу-Хуане [Орхон?]. где построен был город Чжинь хай чэн, по имени Чжинь-хая, которому Чингис-хан поручил управление этой страной. Чжинь-хай начальствовал над 300 слишком домов золототкачей из западных краев и 300 домов шерстяноткачей из Китая". Ремесленники "западных краев" - это те. которых Чингис-хан вывез из городов Мавераннахра в 1220-1221 гг.3 Конечно, такое положение, что ремесленники работали на ханскую власть чуть ли не в качестве рабов, может характеризовать только-первые годы существования Золотой Орды, В дальнейшем: мы видим в Сарае Бату и Сарае Берке ремесленников, которые могут считаться местными по своему происхождению или по своей воле сюда приехавшими из других городов, как сред-неазиатских, так Кавказа, Крыма и даже Египта, что, конечно, не исключает нового притока пригнанных путем захвата в плен ремесленников из какого-нибудь завоеванного города. Среди многочисленных ремесленников, пригоняемых после каждого нового похода, в Сараях и других городах Золотой Орды появилось немало и русских ремесленников, слава о которых доходила до самой Монголии-Вспомним только о Козьме, русском золотых дел мастере, который в Каракоруме - столице Монгольской импе-рии, - во дворце Гуюк-хана, сделал трон из слоновой кости с золотыми украшениями.4 В Сарае Берке в раскопках Терещенко мы имеем несколько художественно сделанных металлических икон в виде крестов работы русских мастеров. В Увеке-городе вблизи современного Саратова-была найдена литейная форма из камня для изготовления серебряных украшений, явно русского происхождения, о чем упоминает Б. А. Рыбаков в своей книге.1 Татары не знали в большом масштабе ни плотничного, ни столярного ремесел. Из окружающих Дешт-и-Кып-чак народов никто не мог в ремеслах по дереву сравниться с русскими мастерами. Едва ли мы ошибемся, если выскажем предположение, что суда на Волге строили русские. Ниже мы увидим, что в конце XIV и XV в. судоходство на Волге было в руках русских. В источниках мы совсем не имеем сведений, которые указывали бы на наличие ремесленников татарско-монгольского происхождения в значительном количестве. Ремесленники в Золотой Орде по своему этническому составу были весьма пестры. Не все они, конечно, были пленниками. За XIII-XIV вв. в городах Золотой Орды сложились целые кварталы потомственных ремесленников, которые не могли в условиях феодального общества не иметь своих организаций.

1 Плано Карпини и В. Рубрук, ук. соч., стр. 36.

2 Плано Карпини и В. Рубрук, ук. соч., стр. 104.

3 П. Кофаров. Труды членов Росс. дух. миссии в Пекине, т. IV, стр. 404.

4 Плано Карпини, ук. соч.. стр. 57.

Во всяком случае в ярлыке Тохтамыша Бей-Ходжи от 1382 г. мы имеем дело с выражением "старейшинам мастеровых", что указывает на возможную наличность упомянутых ремесленных организаций.

Важное место в городской жизни - и, в частности, в жизни Сарая Берке - занимали купцы. В XIII-XIV вв. при монголах во всех монгольских государствах купцам, особенно членам крупных торговых домов или артелей, было отведено, почетное место. Ярлык. Тохтамыша Ягайлу от 1393 г. дает выражение "базарган ортокларын", т. е. "твои купеческие артели",2 как это место перевел В. Радлов. Хотя выражение это относится к купцам Ягайлы, однако тот же термин "уртак" мы встречаем и в восточных источниках по отношению к купцам Золотой Орды и Персидского государства под властью монгольской династии из дома Хулагу.

1 В. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси, стр 530.

2 В. Радлов. Ярлыки Тохтамыша и Темир-Кутлуга, ЗВО т. III, стр. 6 и 15.

У Вассафа, в его истории, известной под именем "Тарих-и-Вассафк часто встречается выражение "уртак" по отношению к купцу; в частности, он это выражение употребляет и по отношению к купцам Берке-хана.1 Уже В. В. Бартольд отметил, что термин "уртак" в применении к Купцу означает "товарища в деле". "компаньона",2 члена торговой компании.

Тот же Вассаф рассказывает, что у золотоордынских купцов (уртак) были большие вклады в Тебризе в руках у именитых граждан этого города.3 В монгольских , государствах XIII-XIV вв. термин "уртак" приобретает и специфическое значение, им обозначают купца, который торгует в качестве ханского торгового агента, по большей части оставаясь соучастником этой торговли.

Термин "базарган уртак", т. е. "купцы-уртаки", встречается несколько раз в письме золотоордынского хана Улуг Мухаммеда к турецкому султану Мураду II от 27 Джумади I 831 г. х.(= 14 III 1428).

В атом письме Улуг Мухаммед указывает, что в прежние времена золотоордынские ханы обменивались с Турцией по-слами, а купцы-уртаки "друг к другу ходили и в добром здравии, возвращались". В дальнейшем однако сношения из-за распрей были прекращены. Теперь же. по мнению Улуг Мухаммеда, настало время возобновить сношения послами и купцами-уртаками. дабы последние ходили в Турцию и обратно "по суше и воде".- В каком смысле здесь употреблен термин- "купцы-уртаки", сказать трудно. Нам представляется, что как в смысле "купцов паевщиков", так и в смысле ханских торговых агентов.4 Говоря об Угэдей-хане, Рашид-ад-дин приводит немала примеров этого рода.

1 Hammer-Puгgstall. Geschichte Wassaf's, стр. 98 (персидск. текст).