Он и Лаки убеждал воспользоваться услугами квалифицированных телохранителей, но она только отмахивалась, считая, что со смертью последнего из Боннатти многолетняя вендетта закончилась и они могут вздохнуть спокойно. Но Джино так не считал. Он твердо знал, что у семьи Сантанджело до сих пор очень много врагов, тайных и явных, которые только и ждут подходящего момента, чтобы нанести удар.

Неудивительно поэтому, что он волновался за дочь. Разумеется, она уже давно была взрослой, самостоятельной и прекрасно обеспеченной, однако она все же была женщиной, а Джино про себя продолжал считать, что женщина — это совсем не то, что мужчина…

Правда, сказать об этом Лаки прямо он так никогда и не решился. Она устроила бы ему грандиозный скандал, если бы только заподозрила, что ее отец может так думать.

Улыбнувшись, Джино налил себе еще глоток виски и задумчиво выпил. Его дочь — мисс Шаровая Молния — была неисправимой феминисткой. Это был ее единственный недостаток, с которым он, впрочем, был вполне способен мириться. Во всех остальных отношениях она была настолько близка к совершенству, насколько это вообще возможно, и Джино искренне гордился ею. Лаки сумела добиться всего, чего хотела, и сегодня вечером ее должны были чествовать как самое важное лицо в Голливуде, а это что-нибудь да значило.

Переговорное устройство у двери негромко зажужжало, и консьерж сообщил Джино, что заказанный лимузин прибыл.

— Сейчас спущусь, — ответил Джино, ставя пустой бокал на каминную полку.

Как же он желал, чтобы Мария тоже была жива и могла разделить с ним сегодняшнюю радость!

Сняв галстук с вешалки, Стивен завязал его и с удовлетворением посмотрел на себя в зеркало, решив, что для мужчины, которому перевалило за пятьдесят, он выглядит не так уж плохо.

Врожденная скромность мешала ему оценить себя по достоинству. Он был высок ростом и сложен, как греческий атлет-олимпиец; его гладкая кожа имела приятный светло-шоколадный оттенок, а глаза были редкого у афроамериканцев глубокого зеленого цвета, что делало его лицо неординарным, запоминающимся. Иными словами, он был очень хорош собой, и Мэри Лу не раз говорила мужу, что такого красивого мужчины она еще никогда не встречала. В устах знаменитой актрисы, которая чуть не каждый день сталкивалась с лучшими образчиками мужской породы, подобное признание вряд ли было пустым звуком, но Стивен только смеялся в ответ, продолжая считать себя самым обыкновенным.

— Ты необъективна, потому что я — твой муж, — со смехом говорил он в таких случаях.

— Еще как необъективна! — отвечала мужу Мэри Лу, улыбаясь ему своей обворожительной улыбкой.

Вспомнив о Мэри Лу и об их последнем разговоре, Стивен сам не сдержал улыбки. Он считал себя настоящим счастливчиком: у него была жена, которую он боготворил и которая обожала его, прелестная маленькая дочурка и целая куча родственников, которых он обрел так неожиданно. Особенно ему нравилась Лаки, которая с самого начала отнеслась к нему так, словно они выросли вместе.

— Когда погиб мой брат Дарио, — сказала она ему однажды, — мне казалось, что никто и никогда не сможет его заменить. Но тут появился ты…

В общем, Стив, я благодарна тебе за то, что теперь ты есть в моей жизни.

Джино, в конце концов, тоже признал и принял его.

— Должен сказать прямо, парень, — сказал он однажды, — мне и в самом страшном сне не снилось, что когда-нибудь у меня будет чернокожий сын.

— Я вас понимаю, — ответил Стивен, стараясь за нарочито грубоватым тоном скрыть неловкость, вызванную той неожиданной нежностью, которую он уловил в голосе старого Сантанджело. — Я тоже никогда не думал, что у меня будет отец-макаронник.

— Похоже, парень, нам обоим не повезло, — буркнул Джино, крепко обнимая Стива.

С тех пор они много раз встречались, а иногда даже ходили втроем в ресторан, и Стивен очень дорожил этими вечерами со своими новообретенными отцом и сестрой. В них воплощалось для Стива его счастливое настоящее и безоблачное будущее. Что касалось прошлого, то о нем он старался не вспоминать. Те дни, когда Стив был женат на некоей Зи-Зи — полусумасшедшей исполнительнице экзотических танцев, — давно миновали и теперь казались ему страшным сном.

О детстве, проведенном в грязных меблированных комнатах с матерью-проституткой, он тоже хотел бы забыть, но это было не так-то легко.

Впрочем, воспоминаний о тех годах у него сохранилось не очень много; единственным вынесенным им оттуда впечатлением было постоянное ощущение голода, одиночества и тоски по отцу, которого он никогда не видел и ничего не знал о нем.

Кроме Джино и Лаки, были у Стива и хорошие друзья. Тот же Джерри Майерсон всегда был готов прийти к нему на помощь даже в те редкие дни, когда Стив погружался в депрессию и становился совершенно невыносим. Впрочем, в последнее время подобное случалось с ним нечасто, и все благодаря счастливым переменам, происшедшим в жизни. Теперь у Стива было все, о чем он когда-либо мечтал, и одно сознание этого дарило ему глубокий, ни с чем не сравнимый покой и ощущение счастья.

Пока Стив размышлял, стоя перед зеркалом, в комнату заглянула его восьмилетняя дочь. Кариока Джейд была точной копией Мэри Лу — у нее была такая же прелестная улыбка, такая же нежная, светло-коричневая кожа и такие же густые курчавые волосы, и только глаза у нее были зелеными, как у отца.

— Привет, па! — сказала он. — Собираешься?

Стивен кивнул.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты как две капли воды похожа на маму? — спросил он с нежностью.

— Ты тоже очень красивый, папа, — вернула комплимент Кариока.

— Спасибо, милая.

— Не за что, дорогой. — Кариока исполнила что-то похожее на книксен — в последнее время она увлекалась сказками Андерсена и старалась подражать принцам и принцессам, о которых читала, и Стивен подумал, что его дочь удивительно быстро растет.

Пожалуй, решил он неожиданно, им пора подумать и о втором ребенке. На самом деле Стив уже давно собирался поговорить об этом с Мэри Лу, но ему никак не представлялось удобного повода. Он хотел сына — сына, с которым мог бы ходить на бокс и на бейсбол и которого мог бы научить множеству вещей, которые знал и умел сам. Разумеется, Стивен обожал дочь, которая освещала собой каждый его день, но сын… Это было бы совсем другое дело!

— А где мама? — спросила Кариока Джейд, наклонив набок черную, курчавую головку.

— Она на съемках с дядей Ленни, — объяснил Стивен. — Сегодня мама будет поздно, поэтому она велела передать тебе, чтобы ты была хорошей девочкой и не забыла сделать домашнее задание.

В дверях появилась Дженнифер, их английская няня, напоминавшая Стиву Мэри Поппинс.

— Все в порядке, мистер Беркли? — спросила она сухо.

— Все просто отлично, Джен, — отозвался Стив. — Я сейчас уезжаю; если я буду нужен, у вас есть номер моего сотового телефона. Думаю, мы с Мэри вернемся домой только после полуночи.

— Не беспокойтесь, мистер Беркли, я обо всем позабочусь, — с достоинством сказала Дженнифер. — Идем, Карри, пора садиться за уроки, — добавила она. — Или ты думаешь, что примеры за тебя будет решать гномик в полосатых чулочках?

Кариока захихикала.

— А можно я сначала посмотрю телевизор, а уроки буду делать потом? — спросила она, хитро глядя на отца.

— Ничего не выйдет, мэм, — сказал Стив, напуская на себя суровость. — Идите и садитесь за уроки.

— П-очему-у?

— Потому что ученье — свет. Никогда не забывай об этом!

— Хорошо, папочка, — неохотно пробормотала Кариока. — Я понимаю.

— Увидимся утром, маленькая, — сказал Стивен, обнимая и целуя дочь на прощание.

Когда он вышел из дома, лимузин уже ждал его у подъезда, и вышколенный водитель отворил для него заднюю дверцу.

— Привет, — сказал Стивен, забираясь внутрь.

— Привет, — откликнулась Лаки.

— Добрый вечер, Стив, — промолвил Джино.

— Добрый вечер, Джино, салют, Бобби. — Стивен захлопнул за собой дверцу. — Почти вся семья в сборе — похоже, сегодня у нас будет славная вечеринка.

— Это точно, — согласилась Лаки и, нетерпеливо наклонившись вперед, велела водителю трогать. — И поскольку она посвящена мне, — добавила она, — я не намерена опаздывать. Я хочу наслаждаться каждой минутой!..

Глава 8

— Держи ушки на макушке, а пальчик — в щелочке! — шепнула Лин.

— Что-что? — переспросила Бриджит.

— Да ты только посмотри на этого парня! — Лин кивком головы указала на кузена Фредо. — Это же не мужчина, а мечта! Если он так же хорош в постели, как выглядит, я готова трахнуть его прямо сейчас.

Бриджит машинально кивнула. Они с Лин возвращались из дамской комнаты, куда удалились на минутку, чтобы поправить макияж и обсудить ситуацию, однако оказалось, что обсуждать им особенно нечего. Карло Витторио Витти действительно был очень красив. Высокий, подтянутый, светловолосый, с пронзительным и дерзким взглядом ярко-голубых глаз, он был очень хорош собой. Даже модная трехдневная щетина, которая редко кого красила, очень ему шла, делая его похожим на корсиканского разбойника или пирата. Темный в тонкую полоску костюм и шелковая безрукавка сидели на нем с редким изяществом, и не было ничего удивительного в том, что Лин немедленно запала на него со всей силой своей похотливой души (ее собственные слова).

Даже свидание с Фликом не помешало ей» пожелать этого красавчика «.

— Этот старый козел меня только раззадорил, — призналась Лин в туалетной комнате. — И теперь я хочу наверстать свое. Кроме того, у него есть титул! Фредо сказал мне, что его кузен — граф. Моя мамочка уписалась бы от зависти, если бы узнала, что я трахнула настоящего, живого графа.

Но Бриджит не особенно прислушивалась к восторженным излияниям подруги. Она по-прежнему жалела о потерянном вечере и о пицце, которую она мечтала съесть, устроившись в кресле перед телевизором. Именно это в ее представлениях называлось» хорошо проводить время»— это, а не ужин в ресторане с двумя мужчинами, ни один из которых не был ей симпатичен.

Фредо, забыв о своих обещаниях, снова осыпал ее своими сальными двусмысленностями; что касалось его надменного кузена, то за весь вечер он не сказал и десяти слов. «На кой черт я вообще согласилась прийти сюда?»— подумала Бриджит и раздраженно повела плечами.

Что касалось Лин, то она была полностью в своей стихии и чувствовала себя превосходно.

Она явно имела на графа определенные виды, и Бриджит не собиралась ей мешать. Единственное, чего ей хотелось, — это как можно скорее оказаться дома.

— Решено: сегодня ночью я им займусь, да так, что только перья полетят! — объявила Лин, облизнув свои полные, чувственные губы. — Граф или не граф, он будет моим!

— Ну и на здоровье! — Бриджит фыркнула. — Кстати, имей в виду: он, кажется, помолвлен.

— Помолвка еще ничего не значит, — ответила Лин и снова плотоядно облизнулась. — Ни помолвка, ни брак не должны останавливать настоящего мужчину, если перед ним настоящая женщина. Такая, как я.

Бриджит кивнула в ответ. Хотя она и не была согласна с Лин полностью, в данном случае ей было все равно, сумеет ли итальянский граф сохранить верность своей нареченной или нет.

Редко кому удавалось устоять перед чарами ее подруги, да и Карло Витторио, несмотря на все свои внешние достоинства, вряд ли так уж сильно отличался от большинства мужчин.

— Мне достаточно просто поглядеть на него, как я уже возбуждаюсь, — продолжала между тем Лин. — Ведь ты понимаешь, что я имею в виду, так, подружка?

Бриджит снова кивнула, хотя на самом деле не имела никакого понятия о том, что может иметь в виду Лин. С тех пор как она в последний раз была близка с мужчиной, прошло уже несколько лет, и все воспоминания об этом успели потускнеть в ее памяти. Иногда Бриджит даже казалось, что ее либидо умерло и отправилось прямиком в рай. Во всяком случае, в последнее время она не чувствовала абсолютно никакого желания, но это ее не особенно беспокоило, хотя, признайся она в этом Лин, та подняла бы ее на смех.

Интересно, задумалась Бриджит, как и на чем держится их дружба? Они и в самом деле были очень близки, и она старалась, чтобы увлеченность Лин сексом никак не повлияла на сложившиеся между ними отношения, а это было подчас нелегко. Проявляя упорство и настойчивость, достойные истинного скаута, Лин прилагала колоссальные усилия к тому, чтобы уложить подругу в постель к тому или иному мужчине, который казался ей подходящим, и Бриджит стоило порой огромного труда, чтобы сдержаться и не поблагодарить подругу за «заботу»в самых язвительных выражениях. Каждый раз ее выручало только одно: она слишком хорошо знала историю жизни Лин и понимала, что толкает ее на поиски все новых и новых приключений. Удивляло ее только то, почему сама она — совсем другая, хотя их с Лин биографии имели между собой нечто общее.

Они обе росли без отца, и было только естественно, что Лин посвятила всю свою жизнь погоне за призрачным образом сильного и доброго мужчины который бы любил и опекал ее. Что касалось самой Бриджит, то она, напротив, избегала всех мужчин без разбора, однако, несмотря на эту разницу, им было все же очень хорошо вместе и они старались не расставаться даже тогда, когда им приходилось уезжать на презентации коллекций одежды или на натурные съемки.

Натурные съемки особенно нравились Бриджит, и она с нетерпением ждала поездки на Багамы, где им предстояло сниматься для журнала «Уорлд Спорт Мэгэзин». В прошлом году ей удалось попасть на обложку этого издания, и теперь она переживала за Лин, которая мечтала о том же.

Подойдя к столику, Бриджит увидела, что Фредо заказал бутылку шампанского. Он был так счастлив, что девушки согласились пойти с ним и его кузеном в ресторан, что сиял, как новенькие десять центов.

— Ну, красавицы, — сказал он с воодушевлением, — в какой клуб мы сегодня поедем?

— Выбирай сам, — предложила Лин, адресуя Карло соблазнительнейшую из улыбок, однако тот, к ее огромному огорчению, остался совершенно равнодушен к этим более чем откровенным сигналам. Реакция Лин была понятна Бриджит — ее подруга слишком привыкла к тому, что мужчины вокруг нее всегда были готовы пасть на четвереньки и начать вилять хвостиками по первому ее знаку, поэтому она почувствовала вполне естественное раздражение и досаду, когда Карло не отреагировал на ее «сексуальный телеграф».

Чего Бриджит не могла взять в толк, это почему он ведет себя именно так, а не иначе. На «голубого» Карло был вроде бы не похож, а ни один нормальный мужчина не мог остаться равнодушен к улыбке Лин.

— Мне пора домой, — внезапно объявила Бриджит, и Лин с Фредо наградили ее мрачными взглядами.

— Время еще детское, — отрезала Лин, с неодобрением качая головой. — К тому же я еще не танцевала. — Она повернулась к Фредо. — Я ошиблась, мне не следовало предупреждать Бриджит насчет тебя…

— Предупреждать насчет меня? — переспросил Фредо, изумленно приподнимая свои кустистые брови. — Что ты имеешь в виду?

— Я сказала ей, что ты — настоящий сексуальный пират, который исчезает из жизни женщины сразу после того, как слезет с нее. Должно быть, именно поэтому у тебя с ней так ничего и не вышло!

— Вот спасибо, удружила, — сказал Фредо сердито. — Ну, ничего, я думаю, что еще не поздно, и я сумею показать себя с лучшей стороны.

— Поверь, твои лучшие стороны она и так видит каждый день, — лукаво усмехнулась Лин. — И, боюсь, это больше, чем способна выдержать нормальная женщина!..

Пока Лин и Фредо препирались подобным образом, Бриджит решила быть вежливой и повернулась к Карло.

— Фредо говорил, что ты живешь в Лондоне, — сказала она самым светским тоном. — Должно быть, жить в Лондоне интересно.

Карло пронзил ее взглядом своих голубых глаз, которые показались Бриджит холодными, как льдинки.

— Ты очень красива, — сказал он так тихо, что ни Лин, ни Фредо его не услышали.

— Ч-что? — Застигнутая врасплох, Бриджит едва не поперхнулась.

— Думаю, ты прекрасно меня поняла. — Карло улыбнулся одними губами, и Бриджит отчего-то вдруг стало очень не по себе. В смятении она бросила быстрый взгляд на Лин. Ее подруга могла очень расстроиться, если бы заметила, что красавец граф уделяет свое внимание кому-то, кроме нее. Даже если это будет ее лучшая подруга…

— Благодарю, но… — сказала она негромко, лихорадочно ища выход из создавшегося положения. — Быть красивой — это моя работа. Фотомодель обязана выглядеть достойно даже тогда, когда не работает перед камерой.

— Я говорю не о твоей профессии, — промолвил Карло сдержанно.

И снова Бриджит стало очень неуютно под взглядом его пронзительных голубых глаз.

— Я хочу предложить тост, — сказала она поспешно, поднимая свой бокал и делая рукой широкий жест, охватывавший всех четверых. — Я хочу выпить за Карло и его невесту. Мне искренне жаль, что сейчас ее нет с нами.

Лин скорчила кислую мину. Она была очень недовольна тем, что Бриджит напомнила ее потенциальному кавалеру об обязательствах перед другой женщиной, которая к тому же находилась сейчас за много тысяч миль от Лос-Анджелеса.

— Какую невесту? — спросил Карло с таким видом, словно он понятия не имеет, о чем идет речь.

— Фредо сказал нам, что ты помолвлен, — пояснила Лин и покосилась на Фредо. Кто нас дурачит? — означал этот взгляд. Ты, он или оба вместе?

— Я? — Карло легко улыбнулся. — Боюсь, что нет. Уже нет.

— Ты мне об этом не говорил! — с горячностью сказал Фредо.

— Ты не спрашивал. — Его кузен холодно пожал плечами.

— Как я тебе сочувствую! — Решив воспользоваться ситуацией, Лин придвинулась к Карло почти вплотную. — Впрочем, ты не одинок: я тоже ни с кем не помолвлена. Как думаешь, может, у нас что-нибудь получится?

Карло вежливо улыбнулся, но его взгляд был по-прежнему устремлен на Бриджит.

Глава 9