Россия как часть мирового цивилизационного процесса. Лекции.

Первые цивилизации, как вы знаете, зародились, ну, это Средиземноморье, это бассейн северной Африки, это западная… Западная Азия -- вот это ключевые культурные регионы. Там был климат благодатный, там были извилистые берега, там были теплые моря, там были порты, которые люди использовали для мореплавания, там были превосходные условия для земледелия, там, наконец, началась первая плавка бронзы, потом железа. Это все были регионы Средиземноморья, это был первый культурный, крупный культурный ключевой регион мировой цивилизации.

Такими же культурными ключевыми регионами были, скажем, Китай, как самостоятельная цивилизационная система, Индия. Наверное, и все, наверное, и все. Но в течение вот долгого времени ключевым культурным регионом для Европы, по крайней мере, потом для всего мира оставалось Средиземноморье и Западная Азия. Очень часто приходится слышать голоса относительно того, что это атлантическая точка зрения, это прозападная точка зрения, это чуть ли не антирусская точка зрения. Зачем так поднимать западную цивилизацию? Да ее не нужно поднимать, она сама поднялась. Эта западная цивилизация создала греческую цивилизацию, позднее -- римскую цивилизацию, потом это объединилось в так называемый Греко-римский мир, Атлантический мир, который в дальнейшем оказал огромное связующее влияние, цивилизационное влияние на Южную Европу, а потом и на всю Европу в целом.

И я думаю, что, когда мы говорим об этом ключевом культурном регионе, примерно до 16-го века этот культурный регион, развиваясь, и совершенствуясь, овладевая и просто транслируя научные знания, технологические знания, он в течение долгого времени соперничал с другим культурным регионом мировым, это с китайском цивилизацией, с китайской цивилизацией. И только в 16-ом веке, так считается в науке, постепенно атлантическая цивилизация, оказалось, взяла верх над китайской цивилизацией, взяла верх над этой восточной цивилизацией, над великой цивилизацией, которая изобрела бумагу, порох и так далее, но которая не выдержала конкуренции с теми возможностями, которые дал вот этот Атлантический культурный регион с его технологиями, с его изобретениями в области вооружений, военного искусств, в области науки, техники и так далее и так далее. И 4-угольный китайский парус, в конце концов, уступил место новому технологически более сильному и оправданному 3-угольному парусу каравелл Магеллана, Колумба и других. Это было как бы символично.

После этого, начиная с 16-го века, с 17-го века, постепенно западный мир начинает опережать вот эту великую китайскую цивилизацию. И в этих рамках мы ставим себе такой вопрос, а вот наша Восточная Европа, наша Россия, куда она тянулась, за кем она шла? И, когда мы говорим о культурных регионах, мы должны четко себе понимать, что культурный регион -- это не просто какая ограниченная система, это система, которая обрастала буферными зонами, обрастала периферией, обрастала другими народами, племенами, государствами, и, в конце концов, создавала вот этот общий человеческий регион, по крайней мере, европейско-азиатский до Урала, который в дальнейшем и стал называться Европой.

Есть такая точка зрения, ее можно, конечно, опровергать, но можно ее, конечно, защищать, о том, что вот эта Римская, Римско-греческая цивилизация имела вторую зону, так называемую зону периферийную, куда попадали Балканы до определенного времени, Центральная Европа с ее германскими племенами, и другими племенами, народами, сюда же попадала часть Восточной Европы -- это вот была периферия ближайшая, на которую огромную влияние имела вот эта самая Греко-римская цивилизация.

Наконец, был третий, третья зона, третья зона, которая заключалась в том, что она состояла из народов и племен, которые имели очень малые контакты с Греко-римской цивилизацией, и в силу этого во многом отставали. Обидно это? Обидно! Но это факт, который отрицать невозможно. И по мере того, как вот это движение обмена, синтеза, трансляции с нами все больше и больше убыстрялось, вот эта периферия, эта третья зона, они все больше попадали под влияние этих явлений, движений, тенденций общего культурного региона.

Куда относилась в это время Восточная Европа, Россия? Она частично относилась ко второй зоне, частично относилась к третьей зоне -- это факт, который мы отрицать не можем. Но самое интересное другое, что вот эти культурные регионы ключевые они не оказывались и в истории развитии цивилизации постоянными, застывшими. Они жили, они развивались, и, в конце концов, достигали кульминации, и они падали, они исчезали, они уходили с истории, с подиума исторического. Рухнула Греция, ушла греческая цивилизация, рухнул Рим, ушла Римская цивилизация. Вместо этого появились государства Западной Европы, которые сами стали ключевым культурным регионом. Тоже Франкское государство, позднее Германия, Италия, Франция, позднее еще Англия. Они стали сами ключевыми культурными регионами, которые создавали свою периферию, создавали свою вторую зону, третью зону. Это была история , действительно, развития цивилизационная всего человечества.

А Россия? Россия до определенного времени находилась в третьей зоне, и по мнении ученых, являлась в зоне этого третьего кольца, которое было далеко от Рима, от Греции, но которое очень тесно начинало все больше и больше сотрудничать с Византией, которая, вы знаете, отделилась от Римской империи, и стала самостоятельным государством, и религиозным центром, ключевым культурным регионом и так далее. Россия попадала под влияние вот этой Византийской цивилизации. Но времена шли. Постепенно Византийская империя шла к упадку. Возвышалась на востоке Европы новое государство. Сначала, значит, Московская Русь, в дальнейшем Российская империя, и так далее и так далее. Московская Русь даже претендовала даже на то, чтобы быть Третьим Римом, вы знаете, и это была не оговорка, это было нормально, потому что взамен разрушенной, старой империи, дряхлой империи, исчезнувшей появилась новая, рождалась новая империя, новая система московская, потом Российская, императорская, которая сама становилась новым культурным регионом и культурным центром для огромного периферийного окружения.

Потому что за пределами вот этого небольшого пока государства Московского, потом более уже значительного государства Российского шла огромная периферия Предуральская, Северная, Западно-Сибирская, Сибирская, Дальневосточная и так далее. Вся огромная вот эта периферия она была под влиянием тех ценностей, тех новаций, тех достижений, технологий, культуры, образований, прочее и прочее, которая концентрировалась в Московском государстве, а позднее -- в Российскую империю. Вот это была эстафета. И в этом смысле наша Россия позднее, правда, но заняла тоже место этого культурного центрального региона, который оказывал большое влияние на народы, которые населяли и северо-запад страны, и северные района, и Предуралье, и Сибирь, и Дальний Восток и так далее. И это нормальное явление. Я думаю, что в этом смысле мы должны понимать и роль нашего культурного региона в рамках общецивилизационного развития и в 15-ом веке, в 16-ом веке, и позднее, вплоть до сегодняшнего дня. Я думаю, что вот это мы тоже мы должны над этим думать, когда говорим о наших проблемах, связанных с частью России, с истории России, как частью мирового цивилизационного процесса.

Если у вас есть вопросы, я с удовольствием на них отвечу.

Вопрос: Есть вопрос.

Пожалуйста.

Вопрос: Представляться?

Очень хорошо, если мы говорим о личности, то обязательно личность должна быть в центре нашего внимания.

Вопрос: Меня зовут Леонид Аветисов, студент журфака РГГУ.

Были ли в России такие явления, это к вопросу о реформации, вроде бы всем известно, что реформация началась с 95 тезисов Мартина Лютера против индульгенции, вот , были ли в России такие явления как индульгенция, инквизиция.

Ответ: Что касается вот вопроса о реформации, об индульгенции, об инквизиции, то можно ответить так, что элементы реформации, элементы реформации в России были, вот и в 16-ом веке, естественно, вот я вам говорил о ересях, которые в это время появлялись, и скажем, шли из Новгорода, ересь жидовствующих известная, против которой выступили русские церковники в 16-ом веке, которую вначале поддерживал даже Иван Третий в силу того, что он боролся против влияния церковного, экономического и политического, и в этом смысле использовал эти ереси. Но в таком объеме и в таких масштабах реформации в России не было.

Православная церковь практически поколеблена не была, и глубина вот этой реформации она в России достигла той степени, как это было, скажем. в Северной Европе, в Германии , в других странах. Как известно, что реформация тоже не затронула в значительной степени, скажем, Италию, Франция, части Франции, но ограничилась в основном вот Северной Европой, Англией, Скандинавией впоследствии.

Что касается России, то думаю, что вот то, что в России не состоялось такого реформационного движения, как Европе, думаю, было одним из знаковых явлений, которое говорило о том, что Россия и в этот период времени еще не была готова к тем переменам гуманистического характера, личностного характера, которое произошло в Европе, в частности, реформации и создания протестантского направления в христианстве, оно базировалось на стремлении отдельного человека утвердить, самоутвердиться и получить свободу не только в отношении экономическом, социальном, но и в отношении религиозном. Собственно говоря, протестантский пастор -- это не посредник между Богом и человеком, как, скажем, в католической религии или в православной, это почти светский человек, который помогает движению души человеческой вот в определенных условиях в храма протестантском выполнять те ритуалы и те , значит, вот делать движения души совершать, которые человек может и сам, и может при посредничестве делать и пастора. Вот это.

А что касается индульгенции, и конечно, вот этой системы в России не было, что касается инквизиции, то инквизиция -- это часть католической, это часть истории католической реакции, которая зверствовала в Италии и в Испании, и которая говорит о том, что вот эти средневековые догматы религиозные, католические жесточайшие, они противостояли вот тому движения освобождению человек из-под власти, вот тоталитарной, даже скажем, власти церкви, которая существовала в позднейшем католичестве в Европе, особенно в южной и в западной Европе, в Испании.

Что касается таких явлений, как инквизиция в России, преследования были. Ну, скажем, еретиков жгли в деревянных клетках на льду Москвы-реки. Такие явления были. Но массового характера, массового истребление инаковерующих и массового вот этого давления на людей, исповедующих другую религию, в России не было никогда. Россия, я бы сказал так, была страной веротерпимой, веротерпимой это отличало нашу страну и нашу церковь Православную от, скажем, католических стран и католической религии, церкви в Западной Европе. Почему? Потому что страна была многонациональная, страна была многоконфессиональной, и в этой стране надо было держать пульс на единстве страны, надо держать было единство страны в целом людей разных национальностей и разных религий, в том числе и мусульман, и иудеев, и язычников, особенно язычников. И когда наши русские люди двигались по Сибири и завоевывали Сибирь, и осваивали Сибирь, и подчиняли Сибирь, то они несли в своих, так сказать, в рюкзаках декреты и указы царя Алексея Михайловича "не жесточью, не жесточью, а ласкою завоевывать эти страны, и ни в коем случае не подвергать язычников или инаковерующих давлению, не крестить насильно".

Стенограмма 2-ой лекции Андрея Николаевича Сахарова:

Еще один вопрос. Вопрос, связанный с понятием империи. Мы с вами, как правило, привыкли к тому, что, когда мы говорим империя -- это значит плохо. Ну, если не плохо, то страшно, по крайней мере, страшно. Величественно, но страшно, потому что понятие "империи" связано, прежде всего, с экспансией пространственной; во-вторых, понятие "империи" связано с понятиями насилия над личностью. Понятие "империя" -- это понятие связано с автократией, с тоталитарной системой, с подавлением всего и вся. Это все дает империя. И с этим понятиями империя, в общем-то, на долгие века вошла в историю цивилизации, и в нашей с вами историю, в том числе и в учебники истории.

Я думаю, что пора это понятие несколько скорректировать. И в рамках вот того, о чем мы с вами говорили, задать вопрос, а в каких же рамках возникали эти культурные регионы -- Греция, Рим, Франкское государство Карла Великого, империя Чингисхана, империя позднее Российская, в каких же рамках возникали вот эти культурные тенденции? И оказывается, что в основном все культурные новации крупные мировые они возникали именно в рамках тоталитарных систем, или, по крайней мере, авторитарных систем, в рамках имперских государств.

Рим, как империя, дала жизнь огромным пространствам по своим главенствам, но одновременно Рим давил народы, собирал дань, использовал для комфорта и образа жизни развивающихся своих граждан богатства, захваченные в других странах и государствах. Но вместе с этим Рим строил города, дороги, развивал новые технологии, создавал блестящую юриспруденцию, организовывал такие армии, о которых в дальнейшем полководцы и военачальники только и мечтали. Наконец, Рим дал миру богословскую систему, философскую систему и многое, многое другое. Это все было в рамках Римской империи.

И, если отвечать на вопрос, что же дали империи , прежде всего, человечеству, то мы должны сказать, что кроме насилия, экспансии и прочего, империи дали миру организацию пространства, вот эту организацию, которая совпадала с ключевыми культурными регионами. Это тоже дали империи.

И, когда мы говорим об империи такой ужасной для нас и страшной, как империя Чингисхана, которая раскинулась от монгольских степей до Адриатики, оказывается, что в рамках вот этой империи происходило то же самое организация этого пространства, и трансляция опытом, скажем, китайский опыт транслировался и на русские земли, и Восточная Европа, когда происходил обмен ценностями в области и образования, культуры, и письменности, и прочего, прочего, военного искусства, и управления, системы организации управления, создания армии, инновации в области вооружений, и так далее, и так далее.

То же самое можно сказать об империи, скажем, Карла Великого. И в этом смысле мы должны думать и рассуждать о роли Российской империи в системе создания цивилизации Российской в рамках европейской и мировой цивилизации. То есть, имперский опыт для нашей страны он оказался не только негативным, и мы должны говорить об императорах не только с негативной точки зрения, но мы должны думать и о том, как Российская империя, создавая вот этот культурный ключевой регион, создавала организацию, то пространство, транслировала в рамках огромных пространств Европы, от Карпат до Дальнего Востока, до побережья Тихого океана транслировала вот эти знания, как она передавала их разным народам, и государствам, которые поглощались этой империей.

И в этой связи мы можем отдать должное вот этому имперскому сознанию и имперскому наследию Российского государства. Скажем, то, что делал Александр Македонский, сопоставило в рамках вот организации пространства и обмена культурными ценностями, с тем, что, скажем, делал Петр Великий на территории Российской империи, или, скажем, Екатерина Вторая. То, что делал Карл Великий, создавая университет, создавая академию, сопоставимо с теми усилиями, которые делала императорская Россия, создавая и университеты, академии, институты, прочее, прочее. Это, я думаю, находится в одном ряду с теми явлениями, которые свойственны вообще истории мировой цивилизации.

Когда мы говорим о ключевых культурных регионах, о роли империй, думаю, что мы должны отдавать себе отчеты в том, что вот эти культурные регионы ключевые, созданные в рамках этих империй, они являются равноценными, они являются одинаковыми. И применительно к России мы не можем говорить одинаково о Центральной России с городами Москва, Петербург, и, скажем, о уровне развития народов Северного Кавказа, или Средняя Азия применительно к России и к Советскому государству, или к Дальнему Востоку или Якутии. Точно так же, мы, говоря о Российской империи, не можем сказать, что для Прибалтики, для Финляндии, для Польши, которая была частью России, мы можем подходить с теми же критериями, как к дальним углам, где еще были свежи, еще не минули отношения родоплеменные и орудиями являлись лук, стрелы и каменные топоры. Это все было в рамках Российской империи.

И если вы зададите вопрос такой мне, а вот во Франции, в Англии, Германии там этого не было? Дело все в том, что это небольшие государства территориально, которые не имели тех колоссальных перепадов в цивилизационном развитии, как некоторые другие страны и государства, скажем, Россия в том числе. И мы ставим вопрос так – имело это значение для цивилизационного развития, скажем, нашей страны или не имело? Я думаю, нормальный человек каждый признает, что это имело очень большое значение для развития Российского государства, Российской империи и Советского государства. Думаю, что можно вот эти перепады, эти несоответствия, особенно в периоды реформ, скажем, того же Столыпина, или позднее в периоды реформ Горбачева имело большое значение для тех тенденций, которые завели в тупик на определенных этапах развития нашу страну.

Ну, возьмите рыночные отношения, которые объявил Горбачев -- свободу частному предпринимательству ограниченную, свободу трудовых коллективов и так далее, как они были восприняты на территории нашей страны? На Кавказе, в Грузии их восприняли по-одному, в Латвии, Литве и Эстонии их восприняли по-другому. Там были традиции уже вот этих частнособственнических рыночных отношений и они не так глубоко ушли в историю в период Советской власти. А, скажем, в других регионах -- на Дальнем Востоке, в Сибири, скажем, в районе Якутии это имело совсем другое значение, там были совсем другие традиции. Поэтому все это необходимо учитывать, когда мы говорим о движении цивилизации.

И такой вопрос возьмите. После 17-го года из состава России вышли по разным причинам Финляндия, Прибалтика и Польша, ушли три крупных региона, которые имели очень тесные связи с западной цивилизацией, очень тесные традиции, и бытовые, и технологические, и культурные, и образовательные со странами Европы. И эти регионы ушли из состава России. Кто с нами остался? У нас остались те, кто, в конце концов, к нам пришел, -- это Северный Кавказ, это Средняя Азия, это республики Дальнего Востока, вот с этими мы остались, понимаете?

Что касается, скажем, Финляндии. Недавно вот мы праздновали 200-летие вхождения Финляндии в состав России с 1809-го года. Когда Финляндия в 1809-ом году вошла в состав России, то вместе с этим в состав России вошли городское самоуправление финское, права и свободы людей, обеспеченные законом, отсутствие крепостного права, которое в то время расцветало в России пышным цветом при Павле, потом при Александре Первом в 1809-ом году имело место. И прочее, в кавычках, прелести западного цивилизационного мира. И вот это все вошло в состав России.

Когда мы говорим сегодня о России начала 19-го века, то мы должны иметь в виду, что это была Россия вместе с финскими этими правами и свободами, вместе с польским сеймом и с финским сеймом, вместе с правами и свободами людей, право на митинги, свободу печати и прочее, прочее, это было тоже в составе России, это создавало нашу цивилизацию. И, когда вот эти регионы вышли из состава Росси, то нормальный человек любой скажет, да, мы потеряли многое, мы потеряли традиции цивилизационные, потеряли традиции культурные, технологические, образовательные. Это факт, который сегодня отрицать невозможно, невозможно. И после этого мы, опираясь на свои собственные силы, на поддержку республик Средней Азии, Кавказа и прочее, мы создавали , так сказать, всеми силами свою уже советскую цивилизацию без Финляндии до какого-то.. до 39-го года, без Прибалтики, естественно, без Польши и до сегодняшнего дня. Это имеет тоже очень большое значение в нашем цивилизационном развитии. Не учитывать это невозможно, невозможно.

Еще один вопрос, который бы мне хотелось здесь перед вами поставить, вопрос о том, какие факторы исторические определяли уровень российской цивилизации и определяли уровень мировой цивилизации и как эти факты исторические соотносились с мировым развитием и с развитием российской цивилизации. Что значит исторические факторы? Мы говорили о рычагах, которые содействовали прогрессу -- это рынок, это частная собственность, это права и свободы людей, это все правильно, это общие факторы для всего мира и для России в том числе. Но как они реализовались в действительности, очень многое зависело тот факторов истории, от факторов исторических.

Ну, скажем, влияли ли на это развитие, скажем, такой фактор, как фактор географический. Или фактор демографический, или фактор, связанный с социально-экономическими отношениями, фактор религиозный, фактор этнический, и, наконец, фактор личностный, кто стоят во главе этого государства, этой территории, какие люди стояли? Влияло это на нашу историю или не влияло? И то же самое, влияли ли какие-то факторы на развитие, скажем, той же Америки, той же Англии, Франции? Наверное, у них были свои факторы.

Я не буду сейчас вторгаться в историю, скажем, Соединенных Штатов Америки, но скажу попутно, что фактор , значит, миграции в Америке и фактор заселения колонизационный западных земель, конечно, имел огромное значение для истории страны. И тот фактор, что в Америку приезжали люди отчаянные, люди рисковые, и очень многие люди с криминальным прошлым, которые не жалели ни себя, ни других в борьбе за счастье, за создание своего комфорта жизни, за свой личный прогресс на основании частной собственности, -- это тоже фактор, который ни одна другая страна, может быть, в таком количестве и в таком изобилии не знала, как Соединенные Штаты Америки, и многие другие факторы.

И личностные факторы, когда во главе Америки встали такие люди как Вашингтон, Джефферсон, и так далее, создавшие Конституцию, которая действует до сих пор, до сих пор, продумали все до мелочей. 200 с лишним лет, все-таки работает документ, который, правда, с поправками, с десятками поправок и прочими, прочими вещами действует. Такие же факторы действовали и в России.

Скажем, вопрос фактора географического, что это такое? Фактор географический и климатический -- это вот то пространство, то окружение, те почвы, те ветра, те температуры, в которых жило наше государство. Могу маленький пример привести. В России аграрный год длится пять месяцев, в Европе, в Центральной Европе , в Германии аграрный год длится 9 месяцев, если вы приедете в декабре месяце, ноябре в Германию, вы увидите там цветы на бульварах. Если приедете в Англию в декабре месяце, то вы можете на берегу Северного моря ходить в свитере, там тепло. И даже, вот я был в Финляндии в ноябре месяце, там розы на улицах цветут. В Финляндии, мы привыкли к тому, что Финляндия -- это страшная зима, это морозы, прочее, там цветы на улицах цветут. Почему? Влияние Гольфстрима, влияние Средиземноморья, влияние почв, ветров, и так далее и так далее, близость Африки Северной, оттуда идут, так сказать, какие-то климатические тенденции.

Россия -- совсем другое дело. Это суровые зимы, это тяжелые длинные весны, это ранние осени, это заморозки летом, это короткий срок, это плохие почвы, которые дают едва ли один урожай, в то время как два-три урожая на юге Европы или на Балканах, все это имеет какое значение? Если вот сопоставить вот эти 9 месяцев и 5 месяцев и их наложить на тысячелетия, вы поймете, какой огромный ущерб сама природа и климат нанесли нашему населению в течение долгого времени постепенно. Природа, конечно, не рассчитывала на этот ущерб, это природа, она, как говорится, безгласна, но вот эти явления, они, естественно, накладывались на общество, судьбу народа.

И вот, когда сегодня мы все привыкли говорить о том, что крепостное право -- это проклятая судьба народа, что это злые люди Иван Грозный , в частности, отметил Юрьев день в 1581-ом году, что ввели это крепостное право, потому что были злые помещики, дворяне, и так далее и так далее, -- это только половина правды.

Но основная правда заключается в том, сегодня историки об этом откровенно говорят, что без крепостного права, без прикрепления крестьян к земле, не было бы российской армии, не было бы той системы, ценностей, которая защищала наша армия в рамках нашего государства. И крепостное право появилось потому, что необходимо было крестьян закрепить, необходимо было с них взять тот жалкий продукт, который они давали на своих скудных почвах, для содержания государства, содержания армии, то есть, частично крепостное право было связано с этими вопросами, связанными с природно-климатическими условиями.

А, с другой стороны, с условиями внешнеполитическими. Вот этот внешнеполитический фактор в условиях России был фактором, который потрясающе отрицательно действовал на историю нашей страны, нашей цивилизации. Это страна открытая, открытая всем вторжениям, не только всем ветрам и холодным с севера, с северо-востока, но и всем вторжениям и с запада приходите к нам, понимаете, и проходите через огромное окно между Каспийским морем и Уральским хребтом, вот в этот коридор вторгались все эти марийцы, агулы, а авары, а впоследствии татаро-монголы, все приходили через эти коридоры из Азии, свободная страна, свободные границы. Вот этот огромный 4-угольник от Кавказских гор, от Причерноморья до Белого моря, от Карпат и до Урала, вот этот 4-угольник это Российская Восточно-Европейская равнина она свободна для всех вторжений.

И для того, чтобы охранить свое государство и в Древней Руси с центром в Киеве, и в Московской Руси с центром в Москве, и в империи Российской с центром в Петербурге необходимо были дополнительные меры, средства, усилия, напряжения, в том числе и за счет эксплуатации крестьянства, и крепостного права и содержания армии, дворянской, прежде всего, и так далее, и так далее, вот внешнеполитический фактор имел большое значение. И практически до 15-го века Россия подвергалась экспансиям постоянным, постоянным. А, начиная с 15-го века создание Русского централизованного государства мы начали отвоевывать эти территории и на Западе, и на Востоке, и на Севере, и на Юге.

Отсюда появилось стремление овладеть Поволжьем, с Казанью и Астраханью, овладеть Причерноморьем и выход получить в Черное море и дальше в Европу к средиземноморским государствам. И русские части, сначала казацкие отряды Ермака потом другие подразделения уже регулярной армии двинулись по просторам Сибири. Это все была уже экспансия и Московского государства имперского государства, ….. внешнеполитический фактор, который, действительно, диктовал свою роль с точки зрения ресурсов, напряжений, человеческих жертв, и прочее. Конечно, он не мог не оказывать огромное влияние на судьбы страны. Какое государство находилось под влиянием вот такого мощного фактора, как внешнеполитического? Я смело могу сказать, ни одно государство, ни одно! Может быть, только Рим в поздний период, когда он почувствовал на себе давление этого варварского германского галльского мира.

Или фактор, скажем, демографический, фактор демографический. Могу привести такие примеры. Что в 16-ом веке плотность населения в России была 2, 3 человека на квадратный километр. В Польше -- 20 человек, во Франции -- 40 человек плотность населения. Что значит плотность населения? Плотность населения -- это возможность концентрировать усилия людей на этой территории, возможность координация этих людей, их усилий, и прочее, прочее. Когда наши деревни, наши села, города разбросаны на десятки, сотни километров, когда нет связи, плохие дороги, большие территории. Когда надо было ехать еще в 19-м веке несколько месяцев, а то и лет до Якутска, а Чехов, когда ехал на Сахалин, то Бог знает, сколько дней он туда ехал и как он возвращался обратно опять-таки не по Сибири, а на пароходах вокруг Азии и вокруг Индии и прочее, прочее, вокруг Африки. Вот проблема -- наша демография.

И, когда в 18-ом веке демографически Россия двинулась вперед, когда населении ее с десятка миллионов прибавилось до 40 миллионов, то проблемы стали решаться по-другому. А когда вошли еще Прибалтика, вошла при Петре Польши и при Екатерине -- Финляндия, демографические факторы заработали по-другому. Вот наши судьбы, связанные с демографией.

Или, скажем, вопрос колонизационные, вопросы колонизации, еще Ключевский говорил, наш знаменитый историк, что огромное количество сил уходило на колонизацию больших пространств, что крестьянину легче было бросить участок, который давал мало урожая, и перейти на новый участок, перенести усилия на новых участок, тем самым добиться каких-то результатов. Вот это движение постоянное, колонизационное расслоение глухих углов территорий, приложение новых усилий, оно тоже приводило к распылению сил, приводило к тому, что, значит, наши предки добивались каких-то результатов путем приложения и больших усилий, и разбрасывая эти усилия на огромные территории. Все это тоже имело большое значение.

Наконец, для нашей страны, я думаю, большое значение имели такие факторы, как, скажем, фактор, ну, отсутствия синтеза, прямого, контактного такого вот движения и при общении с этими ключевыми культурными центрами. Рим был далеко. Европа была за семью морями. Византия тоже была для того, чтобы из Киева, скажем, добраться до Византии требовалось не меньше двух недель, а уже говорить нечего о Московском государстве -- еще дальше. То есть, вот это влияние европейских ценностей каких-то, культурных, образовательных, технологических для России в связи с отсутствием этих контактов и синтез зон таких близких, тоже имело большое значение.

Почему мы выбрали, скажем, религию в виде православия Византийского? Да потому, что контакты были с Византией близкие, постоянные, и обмены были и религиозные, и культурные, и тенденции были, и выгодно это было для России по ряду политических причин. Рим был далеко. Хотя вопрос о том, чтобы взять религию из Рима в папском варианте, в римском варианте тоже существовал. Но, тем не менее, близкие традиции вот возобладали, и Византия дала нам православие.

Наконец, необходимо говорить еще и о том, что фактор религиозный фактор, этнический имели большое значение для России. Россия еще в Киевской Руси имела в своем составе 22 народа, это было в 10-ом веке, в 11-ом веке, 22 народа. Какое государство в то время, ну, из европейских имело вот такую дробность национальную. Думаю, что не было таких государств. Были диалекты, были отдельные, так сказать, варианты этнические, скажем, во Франции, даже в Англии, но вот такого явления, как в России, не было. А позднее, когда в состав нашей страны вошли и Поволжье, и Северный Урал и так далее, это десятки, сотни различных религиозных, то есть, этнических образований. И религии различные, и православие, и иудаизм, и мусульманство, и язычество повсеместно было. Все это необходимо было переварить, все это было необходимо объединить в рамках этой огромной империи, этого нового культурного региона.

Это все объединялось, на это уходили силы, средства, на все это уходила политическая энергия наших руководителей.