Мистер Всезнайка. Рассказы

Moralists have an axe to grind; they must draw a moral. They think that if they say a thing often enough people will believe it. They are apt to state that a thing is so when they consider it desirable that it should be. They tell us that the wages of sin is death; we know very well that it is not always. And so far as the authors of fiction are concerned, the playwrights and the novelists, when they get hold of an effective theme they are disposed to make use of it without bothering very much whether it agrees with the facts of life.

Certain statements about human nature become, as it were, common property (определенные высказывания о человеческой натуре становятся, так сказать, всеобщим достоянием = известны всем) and so are accepted as self-evident (и, таким образом, принимаются как само собой разумеющиеся; toaccept— брать /предложенное/; признавать, принимать). In the same way painters for ages painted shadows black (таким же образом художники веками рисовали тени черными; age— возраст; долгий срок, вечность), and it was not till the impressionists looked at them with unprejudiced eyes (и только после того, как импрессионисты взглянули на них непредубежденным взглядом; prejudice — пристрастное, предвзятое мнение) and painted what they saw (и /не стали/ рисовать то, что они видели) that we discovered that shadows were coloured (мы обнаружили, что тени, оказывается, цветные).

self-evident ["self'evId(q)nt], impressionist [Im'preS(q)nIst], unprejudiced [An'predZqdIst]

Certain statements about human nature become, as it were, common property and so are accepted as self-evident. In the same way painters for ages painted shadows black, and it was not till the impressionists looked at them with unprejudiced eyes and painted what they saw that we discovered that shadows were coloured.

It had sometimes struck me (иногда мне казалось; to strike — ударять, бить; приходитьвголову) that perhaps conscience was the expression of a high moral development (что, возможно, совесть есть выражение высшего нравственного совершенствования; high — высокий; лучший, высший), so that its influence was strong only in those whose virtue was so shining (так что ее влияние было сильным только в тех, чья добродетель настолько безупречна; to shine — светить, сиять; блистать, выделяться) that they were unlikely to commit any action for which they could seriously reproach themselves (что они вряд ли совершили бы какие-либо действия/поступки, за которые они могли бы серьезно себя упрекать; unlikely — маловероятный, неправдоподобный; врядли, едвали, невероятно).

virtue ['vWtju: ], seriously ['sI(q)rIqslI], reproach [rI'prqutS]

It had sometimes struck me that perhaps conscience was the expression of a high moral development, so that its influence was strong only in those whose virtue was so shining that they were unlikely to commit any action for which they could seriously reproach themselves.

It is generally accepted that murder is a shocking crime (принято считать, что убийство — это отвратительное/ужасающее преступление; generally — обычно; повсеместно, вбольшинствеслучаев), and it is the murderer above all other criminals who is supposed to suffer remorse (и, предполагается, что именно убийца, больше чем все другие преступники, /должен/ страдать от угрызений совести). His victim, we have been led to believe, haunts his dreams in horrifying nightmares (его жертва, как нас убедили: «заставили верить», не перестает мучить его /во сне/ ужасными кошмарами; to lead — вести, показыватьпуть; убедить, заставить; to haunt — частопосещать/какое-либоместо/;преследовать, недаватьпокоя/омысляхит.п./), and the recollection of his dreadful deed tortures his waking hours (и воспоминания о его отвратительном деянии мучают его в часы бодрствования; dreadful — ужасный; эмоц. — усил. отвратительный; waking — бессонный, бодрствующий). I could not miss the opportunity to inquire into the truth of this (я не мог упустить такой возможности и не выяснить, правда ли это; to miss — промахнуться; упустить). I had no intention of insisting if I encountered reticence or distress (я не собирался настаивать, если бы я столкнулся со скрытностью или страданиями; intention — намерение, умысел; to encounter — /неожиданно/встретить; наталкиваться/натрудностиит.п./), but I found in none of those with whom I talked any such thing (но я не обнаружил ни у одного из тех, с кем я разговаривал, ничего подобного).

remorse [rI'mO: s], victim ['vIktIm], nightmare ['naItmeq], torture ['tO: tSq], encounter [In'kauntq], reticence ['retIs(q)ns]

It is generally accepted that murder is a shocking crime, and it is the murderer above all other criminals who is supposed to suffer remorse. His victim, we have been led to believe, haunts his dreams in horrifying nightmares, and the recollection of his dreadful deed tortures his waking hours. I could not miss the opportunity to inquire into the truth of this. I had no intention of insisting if I encountered reticence or distress, but I found in none of those with whom I talked any such thing.

Some said that in the same circumstances they would do as they had done before (некоторые говорили, что при тех же обстоятельствах они снова поступили бы так же /как они поступили до этого/). Determinists without knowing it (не зная того сами, они были детерминистами /верящими в предопределенность судьбы/), they seemed to look upon their action as ordained by a fate (и казалось, что они считали свои деяния предопределенными судьбой; toordain— церк. посвящать в духовный сан; предопределять) over which they had no control (над которой они были не властны; control— управление, руководство; контроль, власть). Some appeared to think that their crime was committed by someone with whom they had no connection (некоторые, казалось, считали, что их преступления были совершены кем-то, с кем у них не было никакой связи = совершены другим человеком; toappear— появляться; казаться, производить впечатление).

"When one’s young, one’s foolish (когда ты молод, ты глуп)," they said, with a careless gesture or a deprecating smile (говорили они, /сопровождая свои слова/ небрежным жестом или неодобрительной улыбкой; todeprecate— протестовать, выступать против, резко осуждать; преуменьшать, умалять).

circumstance ['sWkqmstxns, 'sWkqmstqns], determinist [dI'tWmInIst], ordain [O:'deIn], gesture ['dZestSq]

Some said that in the same circumstances they would do as they had done before. Determinists without knowing it, they seemed to look upon their action as ordained by a fate over which they had no control. Some appeared to think that their crime was committed by someone with whom they had no connection.

"When one’s young, one’s foolish," they said, with a careless gesture or a deprecating smile.

Others told me that if they had known what the punishment was they would suffer (другие говорили мне, что если бы они знали, каково наказание, которое им придется отбывать; to suffer — страдать; бытьнаказанным), they would certainly have held their hands (то они, конечно же, сдержались бы; to hold one's hand — воздержаться/отдействий/). I found in none any regret for the human being they had violently bereft of life (ни в одном я не встретил: «не обнаружил» ни малейшего сожаления о том человеке, которого они так жестоко лишили жизни; tobereave— лишать, отнимать). It seemed to me that they had no more feeling for the creature they had killed (мне казалось, что у них было не больше сочувствия к тому человеку, которого они убили; feeling— ощущение; сочувствие, симпатия;creature— создание, творение; человек) than if it had been a pig whose throat they had cut in the way of business (чем к свинье, чье горло они бы перерезали, работая /на бойне/; way— путь, дорога; образ действия;business— дело, специальность; работа; коммерческая деятельность).

punishment ['pAnISmqnt], bereft [bI'reft], creature ['kri: tSq]

Others told me that if they had known what the punishment was they would suffer, they would certainly have held their hands. I found in none any regret for the human being they had violently bereft of life. It seemed to me that they had no more feeling for the creature they had killed than if it had been a pig whose throat they had cut in the way of business.

Far from feeling pity for their victim (вовсе не испытывая чувства жалости: «/будучи/ далекими от того, чтобы испытывать чувство жалости» к своим жертвам), they were more inclined to feel anger (они были более склонны сердиться) because he had been the occasion of their imprisonment in that distant land (потому что они были причиной их заточения: «тюремного заключения» в этой далекой земле; occasion — случай; основание, причина). In only one man did I discern anything that might appropriately be called a conscience (только в одном человеке смог я разглядеть кое-что, что было бы уместным назвать совестью), and his story was so remarkable that I think it well worth narrating (и его история настолько удивительна, что, мне кажется, она вполне заслуживает того, чтобы ее рассказать; worth — стоящий, имеющийценность; заслуживающий, стоящий).

imprisonment [Im'prIz(q)nmqnt], appropriately [q'prquprIItlI], worth [wWT]

Far from feeling pity for their victim, they were more inclined to feel anger because he had been the occasion of their imprisonment in that distant land. In only one man did I discern anything that might appropriately be called a conscience, and his story was so remarkable that I think it well worth narrating.

For in this case it was, so far as I can understand (поскольку в этом случае, насколько я могу понять), remorse that was the motive of the crime (мотивом преступления были именно угрызения совести). I noticed the man’s number, which was printed on the chest of the pink and white pyjamas of his prison uniform (я обратил внимание на номер этого человека, который был отпечатан на груди его розово-белой пижамной /куртки/ тюремной одежды; chest — ящик, сундук; анат. груднаяклетка, грудь), but I have forgotten it (но я позабыл его). Anyhow it is of no consequence (в любом случае, это не имеет значения; consequence— следствие, последствие; значение, важность). I never knew his name (я так и не узнал, как его звали: «его имени»). He did not offer to tell me and I did not like to ask it (он не захотел сказать мне, а мне не захотелось спросить /его/ об этом; tooffer— предлагать). I will call him Jean Charvin (я буду называть его Жаном Шарвеном).

pyjamas [pq'dZQ: mqz], uniform ['ju: nIfO: m], consequence ['kOnsIkwqns]

For in this case it was, so far as I can understand, remorse that was the motive of the crime. I noticed the man’s number, which was printed on the chest of the pink and white pyjamas of his prison uniform, but I have forgotten it. Anyhow it is of no consequence. I never knew his name. He did not offer to tell me and I did not like to ask it. I will call him Jean Charvin.

I met him on my first visit to the camp with the commandant (я встретил его во время своего первого визита в лагерь, вместе с начальником /тюрьмы/). We were walking through a courtyard round which were cells (мы шли по внутреннему двору, по периметру которого располагались камеры; cell — камера, отсек, секция; тюремнаякамера), not punishment cells (не камеры наказания), but individual cells which are given to well-behaved prisoners who ask for them (а одиночные камеры, которые предоставлялись тем узникам, которые себя хорошо вели, и если они сами просили о них; individual — личный, индивидуальный). They are sought after by those to whom the promiscuity of the dormitories is odious (их просят те, кому претит разношерстная /публика/ общих камер; to seek after — добиваться чего-либо; стремиться к чему-либо; promiscuity — разнородность, смешанность; odious — гнусный, отвратительный, ненавистный). Most of them were empty (большинство из них были пусты), for their occupants were engaged in the various employments (потому как их постояльцы были заняты на различных работах; occupant — житель, обитатель; to engage — нанимать; заниматься/чем-либо/).

courtyard ['kO: tjQ: d], well-behaved ["welbI'heIvd], promiscuity ["prOmI'skju: ItI], odious ['qudIqs]

I met him on my first visit to the camp with the commandant. We were walking through a courtyard round which were cells, not punishment cells, but individual cells which are given to well-behaved prisoners who ask for them. They are sought after by those to whom the promiscuity of the dormitories is odious. Most of them were empty, for their occupants were engaged in the various employments.

Jean Charvin was at work in his cell, writing at a small table, and the door was open (Жан Шарвен работал у себя в камере, дверь которой была открыта, /он/ писал за маленьким столиком). The commandant called him and he came out (начальник позвал его, и он вышел; to call — кричать; звать, позвать). I looked into the cell (я заглянул в камеру). It contained a fixed hammock, with a dingy mosquito-net (в ней находилась /надежно закрепленная/ подвесная полка с грязной противомоскитной сеткой; to contain — содержать; вмещать; dingy — тусклый; грязный, пропыленный); by the side of this was a small table on which were his bits and pieces (рядом с полкой располагался маленький столик, на котором лежали всякие предметы /обихода/; bit — кусок, кусочек; piece — кусок, часть; bits and pieces — всякаявсячина), a shaving-mop and a razor (помазок и бритва; to shave — бриться; mop — швабра), a hairbrush and two or three battered books (щетка для волос и две-три потрепанных книги).

hammock ['hxmqk], mosquito net [mq'ski: tqunet], razor ['reIzq], hairbrush ['heqbrAS], battered ['bxtqd]

Jean Charvin was at work in his cell, writing at a small table, and the door was open. The commandant called him and he came out. I looked into the cell. It contained a fixed hammock, with a dingy mosquito-net; by the side of this was a small table on which were his bits and pieces, a shaving-mop and a razor, a hairbrush and two or three battered books.

On the walls were photographs of persons of respectable appearance and illustrations from picture papers (на стенах висели фотографии людей представительной внешности и картинки из иллюстрированных журналов; paper — бумага; газета, журнал), he had been sitting on his bed to write (он сидел на кровати, чтобы вести записи) and the table on which he had been writing was covered with papers (и стол, на котором он писал, был завален бумагами; to cover — покрывать; paper — бумага; документ). They looked like accounts (они были похожи на счета = было похоже, что это счета). He was a handsome man, tall, erect and lean (это был красивый мужчина, высокий, с прямой /осанкой/ и худощавый), with flashing dark eyes and clean-cut, strong features (с темными яркими глазами и четкими чертами лица; clean-cut— резко очерченный).

appearance [q'pI(q)rqns], illustration ["Ilq'streIS(q)n], erect [I'rekt]

On the walls were photographs of persons of respectable appearance and illustrations from picture papers, he had been sitting on his bed to write and the table on which he had been writing was covered with papers. They looked like accounts. He was a handsome man, tall, erect and lean, with flashing dark eyes and clean-cut, strong features.

The first thing I noticed about him (первое, на что я обратил внимание, /взглянув/ на него) was that he had a fine head of long, naturally-waving dark brown hair (так это на прекрасную копну длинных, вьющихся от природы темно-каштановых волос; a head of hair — шапка, копнаволос; to wave — развеваться/офлаге/;виться/оволосах/; brown — коричневый, бурый). This at once made him look different from the rest of the prisoners (этим от тут же отличался: «это заставляло его выглядеть иначе» от всех остальных заключенных), whose hair is close-cropped, but cropped so badly, in ridges (чьи волосы были коротко подстрижены, но подстрижены очень плохо, неровно; to crop — объедатькусты; подстригать, подрезать; ridge — что-либо, имеющее форму двух пересекающихся наклонных поверхностей; горныйкряж;конеккрыши), that it gives them a sinister look (так что вид у них получался зловещий; look — взгляд; вид, наружность). The commandant spoke to him of some official business (начальник поговорил с ним о каких-то служебных делах), and then as we were leaving added in a friendly way (и потом, когда мы уже уходили, добавил по-дружески; way — путь, дорога; манераповедения):

"I see your hair is growing well (я вижу, что ваши волосы отрастают; togrow— расти, увеличиваться; делаться, становиться)."

prisoner ['prIz(q)nq], close-cropped ['klqus'krOpt], sinister ['sInIstq]

The first thing I noticed about him was that he had a fine head of long, naturally-waving dark brown hair. This at once made him look different from the rest of the prisoners, whose hair is close-cropped, but cropped so badly, in ridges, that it gives them a sinister look. The commandant spoke to him of some official business, and then as we were leaving added in a friendly way:

"I see your hair is growing well."

Jean Charvin reddened and smiled (Жан Шарвен покраснел и улыбнулся; to redden — окрашиватьсявкрасныйцвет; краснеть). His smile was boyish and engaging (его улыбка была мальчишеской и обаятельной; boyish— связанный с детством; мальчишеский, ребячливый;toengage— вовлекать; привлекать).

"It’ll be some time yet before I get it right again (прежде чем они опять отрастут, пройдет еще некоторое время; togetsmth.intoastate— приводить что-либо в какое-либо состояние;right— правый, справедливый; здоровый, в хорошем состоянии)."

The commandant dismissed him and we went on (начальник тюрьмы отпустил его, и мы продолжили путь).

"He’s a very decent fellow (он очень порядочный человек)," he said. "He’s in the accountant’s department (он работает в бухгалтерии; accountant — бухгалтер; department — отдел), and he’s had leave to let his hair grow (и он получил разрешение отрастить волосы). He’s delighted (он очень доволен)."

"What is he here for (за что он здесь)?" I asked.

"He killed his wife (он убил свою жену). But he’s only got six years (но он получил всего шесть лет). He’s clever and a good worker (он умен и хороший работник). He’ll do well (у него все получится; todowell— процветать, преуспевать). He comes from a very decent family and he’s had an excellent education (он из очень хорошей семьи и прекрасно образован: «и он получил отличное образование»)."

boyish ['bOIIS], decent ['di: s(q)nt], accountant [q'kauntqnt], delighted [dI'laItId], clever ['klevq], excellent ['eks(q)lqnt]

Jean Charvin reddened and smiled. His smile was boyish and engaging.

"It’ll be some time yet before I get it right again."

The commandant dismissed him and we went on.

"He’s a very decent fellow," he said. "He’s in the accountant’s department, and he’s had leave to let his hair grow. He’s delighted."

"What is he here for?" I asked.

"He killed his wife. But he’s only got six years. He’s clever and a good worker. He’ll do well. He comes from a very decent family and he’s had an excellent education."

I thought no more of Jean Charvin (больше о Жане Шарвене я не думал), but by chance I met him next day on the road (но случайно я встретил его на следующий день на дороге). He was coming towards me (он шел мне навстречу). He carried a black dispatch-case under his arm (под мышкой он нес черный портфель для бумаг; dispatch — отправка; донесение, депеша; case — ящик; сумка, чемодан), and except for the pink and white stripes of his uniform (и, если бы не розовые и белые полоски на его одежде) and the ugly round straw hat that concealed his handsome head of hair (и не уродливая круглая соломенная шляпа, скрывавшая его красивые волосы: «копну волос»; head — голова; уст. прическа, волосы), you might have taken him for a young lawyer on his way to court (вы могли бы принять его за молодого юриста, идущего в суд: «по дороге в суд»; to take smb. for smb. — приниматького-либозакого-либо). He walked with a long, leisurely stride (он шел неторопливо, широкими шагами: «он делал большие неторопливые шаги»; stride— большой шаг;leisure— досуг), and he had an easy, you might almost say a gallant, bearing (и держался он непринужденно, можно было даже сказать, галантно: «и манера держаться у него была непринужденная, можно было даже сказать, галантная»; easy— легкий, нетрудный; непринужденный, естественный;bearing— ношение; поведение, манера держаться).

ugly ['AglI], lawyer ['lO: jq], leisurely ['leZqlI], gallant ['gxlqnt]

I thought no more of Jean Charvin, but by chance I met him next day on the road. He was coming towards me. He carried a black dispatch-case under his arm, and except for the pink and white stripes of his uniform and the ugly round straw hat that concealed his handsome head of hair, you might have taken him for a young lawyer on his way to court. He walked with a long, leisurely stride, and he had an easy, you might almost say a gallant, bearing.

He recognised me, and taking off his hat bade me good-morning (он узнал меня, и, снимая свою шляпу, пожелал мне доброго утра; to bid — предлагатьцену/нааукционе/;объявлять, заявлять). I stopped, and for something to say asked him where he was going (я остановился, и, чтобы что-нибудь сказать, спросил его, куда он направляется). He told me he was taking some papers from the governor’s office to the bank (он сказал /мне/, что он несет некоторые документы из канцелярии губернатора в банк; office — служба, должность; контора, офис). There was a pleasing frankness in his face (в его лице была приятная/привлекательная искренность), and his eyes, his really beautiful eyes, shone with good will (и его глаза, его действительно красивые глаза светились добротой: «доброй волей»; to shine). I supposed that the vigour of his youth was such (я подумал, что энергия его молодости такова; vigour — сила, мощь; живость, энергия) that it made life, notwithstanding his position and his surroundings (что она сделала его жизнь, несмотря на его положение и его окружение = несмотря на то, где он находился и кто его окружал), more than tolerable, even pleasant (более чем сносной, даже приятной). You would have said that here was a young man without a care in the world (вы могли бы сказать, что вот молодой человек без единой заботы во всем мире = которого ничто не тревожит; care— забота, попечение; забота, тревога).

"I hear you’re going to St. Jean to-morrow (я слышал, вы завтра собираетесь в Сент-Жан)," he said.

governor ['gAv(q)nq], vigour ['vIgq], surrounding [sq'raundIN]