Илиада (пер. Н.М.Минского)

Так и ахейцы во множестве из кораблей и палаток Вдоль по высокому берегу моря, сплотившись рядами, К месту собрания шли. И Молва между ними блистала, Вестница Зевса, идти побуждая; они же собрались. И загудело собранье, земля застонала в то время,

2-95

Как размещались ахейцы — и было смятенье. Старались Десять глашатаев громких, нельзя ль удержать их от крика, Чтобы царей, возращенных Зевесом, могли они слышать. Только с трудом размещался народ, на местах оставаясь И прекращая шуметь. Со скипетром а руке Агамемнон

2-100

С места поднялся. Тот скипетр Гефест изготовил, трудившись, А подарил он его Олимпийцу Крониду Зевесу, — После Зевес его отдал посланнику Аргоубийце, Царь же Гермес дал Пелопсу, коней укротителю быстрых, После Пелопс передал его пастырю войска Атрею,

2-105

Тот, умирая, Тиэсту, овцами богатому, отдал, Царь же Тиэст завещал Агамемнону, сыну Атрея, Многими чтоб управлял островами и Аргосом целым. И, на него опираясь, он слово сказал аривянам: "Други мои! О, герои данайские, слуги Арея!

2-110

Зевс Громовержец Кронид меня бедствием тяжким опутал, Он, кто, жестокий, сперва мне кивнул головой в знак согласья И обещал, что вернусь, Илион крекостенный разрушив; Ныне же, злобный обман замышляя, Зевес повелел мне В Аргос без славы уйти, погубивши здесь много народа.

2-115

Так пожелал он теперь, Олимпиец Зевес всемогущий, Он, кто до ныне низринул венцы с городов уже многих, Да и низринет еще, ибо сила его беспредельна. Но и для дальних потомков то будет позором улышать, Что и в подобном числе и такие ахейцы так тщетно

2-120

И безуспешно войну продолжали, воюя с мужами, Бывшим в меньшем числе, и коца никакого не видя. Ибо когда бы ахейцы, а также троянцы, хотели, Мирный союз заключив, сосчитаться одни пред другими, Если б троянцы собрались здесь все, кто очаг лишь имеет,

2-125

Мы же, ахейцы, желали бы взять, на десятки разбившись, По одному лишь троянцу на каждый, вино чтобы черпал, — Без виночерпиев много тогда бы осталось десятков. В столько-то раз многочисленней греки троянцев, Что в Илионе живут. Но на помощь союзники мужи

2-130

Из городов собираются многих. Они, копьеносцы, Сильно меня отражают, препятствуя, как ни желаю, До основания срыть Илион, многолюднейший город. Девять годов у великого Зевса уже пролетело, Сгнили давно корабельные брусья, истлели канаты,

2-135

Где-то в домах наши жены, равно как любезные дети, Пред очагами сидят и нас поджидают, а дело, Ради которого прибыли мы, не исполнено нами. Други, давайте же все поступать, как теперь повелю я. Вместе бежим с кораблями в любезную отчую землю,

2-140

Ибо не взять никогда нам широкодорожную Трою". Так он промолвил и радость вдохнул им в сердца своей речью, — Всем из народа, не знавшим о прежнем решеньи совета. И зашумело собранье, как волны огромные моря, В час, когда южный и западный ветер приводят в движенье

2-145

Понт Икарийский, из тучи Зевеса отца устремившись. Точно как бурный Зефир наклоняет высокую ниву, То подымаяся грозно, то падая вдруг на колосья, — Так бушевало собранье. И воины с радостным криком Все к кораблям устремились, и пыль, из-под ног выбиваясь,

2-150

Встала высоко. Они же меж тем убеждали друг друга За корабли ухватиться и в море священное сдвинуть, Рвы очищали, из-под кораблей извлекали подпоры, — И от спешивших на родину крик поднимался до неба. Так бы судьбе вопреки, возвращенье ахейцев свершилось,

2-155

Если бы Гера тогда не промолвила слова Афине: "Непобедимая дочь Эгидодержавного Зевса! Горе! Ужели домой по широкому гребню морскому Так убегут аргивяне в любезную отчую землю, На похвальбу и Приаму и прочим троянцам покинув

2-160

Здесь агивянку Елену, ту, ради которой погибло Столько ахейцев под Троей, вдали от любезной отчизны? Но поскорей отправляйся ты с стан меднобронных данайцев, Ласковой речью своей останавливай каждого мужа, В море совлечь не дозволь кораблей обоюдоокруглых".

2-165

Молвила так. Синеокая ей покорилась Афина И, устремившись, с вершины Олимпа на землю спустилась. Вскоре достигла она кораблей быстроходных ахейских. Там Одиссея нашла, кто по мудрости равен Зевесу. Не прикасался герой к своей черной ладье оснащенной,

2-170

Ибо печаль овладела и сердцем его, и душою. Ставши вблизи, синеокая так говорила Афина: "Зевса потомок, Лаерта дитя, Одиссей многоумный, О, неужели домой, в любезную отчую землю, Бросившись вместе к судам многовесельным, вы убежите,

2-175

На похвальбу и Приаму, и прочим троянцам покинув Здесь аргивянку Елену, ту, ради которой погибло Столько ахейцев под Троей, вдали от любезной отчизны? Но отправляйся теперь ты немедля к ахейскому войску, Ласковой речью своей останавливай каждого мужа,

2-180

В море совлечь не дозволь кораблей обоюдоокруглых". Молвила так, и он голос узнал говорившей богини И побежал, уронивши свой плащ. Эврибат его поднял, Житель Итаки, глашатай, тогда провожавший героя. Сам он, представ пред царем Агамемноном, сыном Атрея,

2-185

Взял у него прародительский скипетр, вечно нетленный, С ним и отправился к быстрым судам меднобронных данайцев. Если царя он встречал или воина, знатного родом, Ставши пред ним он его останавливал ласковой речью: "О, многочтимый! Тебе не пристало дрожать, словно трусу.

2-190

Лучше на место садись и других усади средь народа, Ибо еще хорошо не изведал ты мыслей Атрода; Он искушает теперь, но вскоре накажет ахейцев. Мы ведь слыхали не все то, о чем говорил он в совете. Как бы во гневе своем не сделал он худа ахейцам.

2-195

Гнев же велик у царя, кто Зевесом взращен; от Зевеса Царский почет, а его то Зевес полюбил Промыслитель". Если ж кричавшего громко он мужа встречал из народа, Скиптром его ударял и бранил его грозною речью: "Сядь, злополучный, недвижно и слушай, что скажут другие.

2-200

Те, кто мудрее тебя; ты ж негоден к войне и бессилен И никогда ни во что не считался в бою, ни в совете. Мы, аргивяне, не все, полагаю, здесь царствовать будем; Не хорошо многовластье. Единый да будет властитель, Царь же единый, которому Кроноса хитрого сыном

2-205

Скиптр и законы даны, затем, чтоб царил он над нами". Действуя так, он настраивал войско к порядку. Они же Из кораблей и палаток опять устремились в собранье С криком, подобно тому, как прибой многошумного моря Хлещет о берег крутой и весь понт оглашается громом.

2-210

Все, наконец, они сели и так на местах оставались. Только Терсит еще громко бранился, болтливый без меры. Множество слов беспорядочных в мыслях своих сохранял он, Чтобы царей задевать, говоря что случится, без толка, Лишь бы он думал, что греки найдут его речи смешными.

2-215

Он безобразнейший был изо всех, кто явился под Трою. Был он косой и хромой, и его искривленные плечи Вместе сходились к груди, а еще заостренною кверху Он головой отличался и редкий торчал на ней волос. Больше других на Ахилла он злился и на Одиссея

2-220

И оттого их бранил. Но теперь наносил оскорбленья Он Агамемнону, резко крича. И хоть страшно ахейцы В сердце своем возмущались, — против него негодуя, Все же он, громко ревя, поносил Агамемнона словом: "Чем, о, Атрид, ты опять недоволен, в чем нужду имеешь?

2-225

Медью набиты палатки твои и живет в тех палатках Множество избранных жен, которых тебе мы, ахейцы, Первому дарим, едва лишь возьмем неприятельский город. Золота ль нужно еще? Чтоб его кто-нибудь из троянцев, Сильный коней укротитель, доставил, как выкуп за сына,

2-230

Мной приведенного связанным или другим из ахейцев? Нужно ль жену молодую, чтоб с ней ты в любви сочетался, Тайно от нас в стороне укрываясь? Тебе, полководцу, Не подобает беду накликать на ахейское войско. Трусы! Постыдное племя! Ахеянки вы, не ахейцы!

2-235

Дайте, вернемся домой с кораблями! Его же оставим Здесь, подле Трои, добычей своей наслаждаться. Пусть знает, Пользу ль ему мы приносим хоть сколько-нибудь, иль не мало. Ныне он даже Ахилла, значительно лучшего мужа, Тем оскорбил, что наградой владеет его, отобравши.

2-240

Только Ахилл обленился, в груди его больше нет желчи. Если б не это, Атрид, ты б в последний раз ныне был дерзок". Так, понося Агамемнона, пастыря многих народов, Молвил Терсит. Быстро стал перед ним Одиссей богоравный. Он, исподлобья взглянувши, сказал ему гневное слово:

2-245

"О, пустомеля Терсит, хоть и звонкоголосый оратор! Ты воздержись и один не дерзай состязаться с царями, Ибо, скажу, безобразней тебя нет другого из смертных, Сколько ни прибыло их с Атридами вместе под Трою. Вот почему не тебе, именами царей потешаясь,

2-250

Речи держать, укоризны твердить и желать возвращенья. Сами еще хорошо мы не знаем, как это свершится, Благополучно иль нет возвратимся мы, дети ахейцев. Ты же сидишь и коришь Агамемнона, сына Атрея, Тем, что ему, полководцу народов, дают слишком много

2-255

Мужи данайцы, а ты произносишь насмешливо речи. Но говорю я тебе, и угроза моя совершится: Если еще раз тебя, как теперь, обезумевшим встречу, Пусть в этот день головы на плечах Одиссея не будет, Пусть называться вперед я не стану отцом Телемаха,

2-260

Если, схвативши, с тебя не сорву я одежды любезной, Плащ и тунику, и платье, которое стыд прикрывает. И самого не отправлю в слезах к кораблям быстроходным Вон из собранья, ударами прежде постыдно избивши". Так он сказал и жезлом по спине и плечам он ударил.

2-265

Тот изогнулся, и слезы обильно из глаз его пали, А на спине проступила кровавая опухоль тотчас От золотого жезла. Дрожа, он уселся на место, Тупо кругом озираясь от боли, слезу вытирая. Все же, хоть были печальны, от сердца над ним посмеялись;

2-270

Каждый из них говорил, на взирая один на другого: "Боги! Свершил Одиссей уже подвигов вправду без счета, Первый ли мудрый давая совет иль к войне побуждая. Ныне же он среди нас величайшую выказал доблесть, Тем, что болтливый им был клеветник исключен из собраний.

2-275

Сердце надменное снова его не побудит наверно Так состязаться с царями, твердя им обидные речи". "Так говорили в толпе. Одиссей, городов разрушитель, Встал со скиптром в руке. Синеокая подле Афина, Вестника облик принявши, молчать приказала народу,

2-280

Дабы и первые, как и последние дети ахейцев Слово услышать могли и решение вместе обдумать. Доброжелательный, к ним обратился и так он промолвил: "Ныне тебя, царь Атрид, пожелали ахеяне сделать Гнусным в глазах всех людей, говорящих раздельною речью.

2-285

Клятвы они не сдержали, которой клялись тебе прежде, В день, как отплыли сюда из отчизны коней Арголиды, Клятвы, что ты, разорив Илион крепкостенный, вернешся. Ныне, как малые дети иль вдовые жены, ахейцы Плачутся друг перед другом о том, как домой возвратиться,

2-290

Хоть возвратиться домой тяжело, потерпев пораженье. Правда и то, что, оставшись вдали от супруги лишь месяц, Всякий уже тяготится на судне, снабженном гребцами, В зимние бури гонимом поверх разъяренного моря. Ныне же год уж девятый исполнился, круг совершая,

2-295

С того дня, как находимся здесь. Оттого не сержусь, коль ахейцы Подле кривых кораблей в огорченьи сидят. Все ж позорно Далее медлить, равно как вернуться с пустыми руками. Други, еще потерпите, останьтесь на срок, пусть узнаем, Верно ль Калхас предвещает грядущее или не верно.

2-300

Помним мы все хорошо. Вы, кого не умчали богини Смерти, вчера как и третьего дня, проходившие мимо, Вы — очевидцы того, как суда аргивян собирались Вместе в Авлиде, на горе Приаму и прочим Троянцам. Мы обступили источник вокруг алтарей освященных

2-305

И гекатомбы бессмертным богам сожигали, как должно, Стоя над кленом прекрасным, где лились прозрачные воды. Там появилось великое знаменье: с красной спиною Страшный дракон, всемогущим ниспосланный в свет Олимпийцем, Кинулся быстро из-под алтаря и на клен устремился,

2-310

Где находились птенцы воробья, неразумные дети, Вместе укрывшись под листья одной из ветвей самых крайних, Восемь числом, а девятая мать, что птенцов породила. Там их пожрал до единого, жалобный писк издававших. Мать же вокруг своих деток родимых носилась, тоскуя,

2-315

Но и стенавшую он за крыло ухватил извиваясь. После ж того, как детей воробьиных и мать проглотил он, Знаменье сделал бессмертный, пославший явленье: Кроноса хитрого сын превратил его в камень. Мы же, стоявшие подле, дивились тому, что случилось.

2-320

Только что страшное чудо небес в гекатомбу вмешалось, Мудрый Калхас, предвещающий волю бессмертных, промолвил: "Что вы, ахеяне пышноволосые, стали безгласно? Это великое знаменье Зевс Промыслитель явил нам, Позднее с поздним исходом, но слава о нем не погибнет.

2-325

Точно как этот пожрал воробья и детей воробьиных, Восемь числом, а девятую мать, что детей породила, — Столько же ровно годов мы заняты будем войною; В год же десятый разрушим мы город широкодорожный!" — Так говорил он и все его речи сбываются ныне.

2-330

Что же, останемся здесь, аргивяне в прекрасных доспехах, Выждем, пока не разрушим мы город Приама". Так он сказал и ахеяне громко в ответ застонали, Все корабли огласилися криком ужасным ахейцев, Тем одобрявших слова Одиссея, подобного богу.

2-335

Нестор, наездник геренский, в то время промолвил им слово: "Горе! В собрании держите речи и впрямь уподобившись детям — Глупым, которых нисколько заботы войны не тревожат. Но до чего же дойдут договоры у нас и присяги? Дымом развеялись что ли советы мужей и решенья,

2-340