Проклятие старого ювелира

– Так ведь на хате Люсьен нашли мои каракули, – вздохнул тот. – Там и фамилия, и адрес терпилы. Чего ж мне мозги канифолить… Но вот почему тебя за мной послали? Не въеду никак… Тебя деловые Волкохватом кличут. Говорят, ты не мент, а зверь голимый. Про банду Туза постоянный базар идет. Ты же один их брал.

– Я вас давил, давлю и буду давить, – ответил Ларионов.

– Не думал я, что молдаванин мокрушник, – пробормотал Отмычка. – Что захомутают меня, тоже мысли не имел. И все эта шалава… Три раза горю, и все из-за шкур! – Он плюнул. – А чего эта Ева яблоком не подавилась? – Ларионов рассмеялся. Неожиданно послышались топот и громкие крики. – Кого-то товарят. – Отмычка кивнул на дверь. – Развязала вам руки демократия.

– А сейчас вашего брата столько повылезало, – усмехнулся капитан, – что, будь моя воля, на месте бы стрелял. Ладно, ты вор, что, конечно, тоже хреново, но все-таки не убийца или похититель людей.

– Но неужели Торба мокрушник? Что-то не верится.

– А зачем ты в Хабаровск приехал? – спросил Ларионов.

– По делам.

– Квартиру присмотрел?

– Да нет… Слышь, капитан, – помолчав, сказал Отмычка, – отпусти меня.

– Ну ты и даешь! – усмехнулся Ларионов. – Я…

– Ты не понял! – горячо перебил Замков. – На день. Сукой буду, если не вернусь! Ну хоть на пару часов. Во сколько скажешь, во столько и явлюсь.

– Хорош! – махнул рукой капитан. – Ты же понимаешь, что не за тем я тебя пригласил, чтоб отгулы тебе давать.

– Мент, он и есть мент… – Отмычка вздохнул.

Капитан внимательно посмотрел на него:

– А зачем тебе это надо?

– Да ладно, базар окончен. Отправляй в хату. Только, если можно, не к шелупони или крутым качкам, а в мужицкую.

– В одиночке будешь, номер-люкс для тебя заказан. Ты мне здоровый нужен.

– Перепало ему прилично, – проговорил врач, – но ничего серьезного нет. Пара суток, и будет хоть куда.

– А наш как? – спросил невысокий полковник милиции.

– Шишка на затылке и шея поцарапана.

– Надеюсь, Алимову не понадобится больница? – хмуро осведомился полковник.

– Обойдется, – усмехнулся врач.

– Нормально, – улыбаясь, проговорил невысокий мужчина с кустистой бородкой и взвесил в руке брезентовый кисет. – Хозяин доволен будет.

– Что-то он с расчетом тянет, – недовольно заметил куривший самокрутку рыжебородый здоровяк. – Базарил, что расчет будет разом, как только металл притащим. А сам…

– Там, похоже, неприятности, – зевая, вмешался полный мужчина. – Я базар подслушал. Кто-то у них запалился с товаром. Сейчас тут…

– И в Хабаровске у них кого-то хапнули, – перебил его, открывая банку с пивом, мужчина в грязном камуфляже. – Похоже, мужики, отваливать нужно, пока нам лапти не сплели.

– Я так же мыслю, – поддержал здоровяк. – Золотишка мы неплохо хапнули, и можно сдернуть, пока сюда…

– Мы дальше Хабаровска не уйдем, – остановил его невысокий. – Или парни Барона нас уделают, или под ментов попадем. У нас и бабок на билеты нет. К тому же на билетах сейчас фамилии пишут.

– Верно, – недовольно согласился мужчина в камуфляже. – Сейчас просто так не выехать. А Барон, если прижмут, о нас сразу расколется и крайними пустит. Напоет, сука, что мы его принуждали золотишко покупать, и все дела.

– И кто же в это поверит? – хмыкнул здоровяк.

– А сейчас у кого бабки, – усмехнулся полный, – тому и вера. Барон с господами крутится, и в столице у него связи. Вот и будем мы крайними. Тот, кого хапнули, тоже на нас укажет. Барон вообще в стороне остаться может.

– И что же нам делать? – нервно спросил здоровяк.

– Может, в тайгу двинем? – предложил камуфляж. – Подождем трохи. Как более-менее прояснится, нарисуемся. Барону нас тоже не в кайф подставлять. Мы ведь, если хапнут, молчать не станем. По-моему, самое правильное нам в тайгу податься подальше. А там…

– Верно Суслик базарит, – поддержал его здоровяк. – Я, например, сегодня же утопаю.

– Но запомни, – угрожающе проговорил по телефону бритоголовый загорелый мужчина, – если меня возьмут, ты в стороне не останешься.

С треском впечатав трубку на рычажки, выругался. Сидевшая в глубоком кожаном кресле коротко стриженная брюнетка усмехнулась.

– Чего скалишься? – ожег ее взглядом мужчина. – Если думаешь, что ты краем пройдешь, ошибаешься. Твой цех сразу на крюк подхватят, и тогда понимаешь, чем все кончится.

– Почему ты так разволновался? – насмешливо спросила она. – Вообще-то ведь еще никто ничего не сказал. И я думаю, Алимов не настолько глуп, чтобы откровенничать с милицией. К тому же сейчас больше трех суток его не имеют права держать под стражей. А санкцию на арест дает судья. Подключи Хамелина.

– Ты думаешь, что говоришь? Этого придурка взяли с товаром на сумму…

– Это ты не думаешь! – вспылила женщина. – Товар брали у тебя.

– У нас, – поправил мужчина.

– Тем более. Если никто из этих господ не поможет избежать свидания с органами, я молчать не стану и обязательно скажу обо всех. И тогда неизвестно, кому хуже будет.

– Да, – бритоголовый вздохнул, – ты еще та стервоза, Илина. Кстати, никак не пойму, почему Илина, а не Ирина?

– Так дед с бабушкой назвали, в честь какой-то польской подруги бабушки. Но ты не уходи от темы. Как я поняла, ты разговаривал с…

– Ты правильно поняла. Ничего хорошего я не услышал. Они только брали да обещали, что все будет хорошо. Работайте спокойно, – усмехнулся бритоголовый, – так говорили. А вот коснулось дела, и все! – Он выругался. – А самое главное – в Москве тоже что-то не так.

– Что именно? И с чего ты это взял?

– Предчувствие, милая моя. Меня оно никогда не подводило. И сейчас я лихорадочно ищу выход. Но ничего не могу придумать и от этого бешусь. И страх обуял. Никогда себя так плохо не чувствовал.

– Знаешь, – вздохнула Илина, – я всегда считала тебя сильным, умным и уверенным человеком. А сейчас вдруг поняла, что ошибалась.

– Я был уверенным, когда все было спокойно и деньги шли. А сейчас боюсь. Тюрьмы, уголовников в камере, самой камеры. Я всегда боялся тюрьмы. Когда ее показывали в кино или в новостях, я не смотрел. А сейчас понял почему. Это расплата за все мои дела. Я же сволочь. Мама умирала, я ей не помог деньгами, потому что раскручивал свое дело. А купи я ей лекарства, может, она была бы жива. Брат спился и умер под забором. А ведь я мог вытащить его, но снова нужны были деньги, а я как раз…

– Хватит о том, что было. Надо делать что-то сейчас. Иначе твой воображаемый ужас станет действительностью.

– Я не пойду в тюрьму. Убью себя, но в тюрьму не попаду.

– Надо делать что-то. Ты, Леня…

– Что делать-то?.. Я пытался, но не знаю, что можно предпринять…

– Убить задержанного, пока он не начал давать показаний.

– Он еще в милиции, – вздохнул Леонид. – Мысль, конечно, замечательная, – усмехнулся он, – но я не знаю, как это делается.

– Ладно, попытаюсь решить эту проблему. А ты выясни, что произошло в Москве.

– Постараюсь.

– Надеюсь, ты понимаешь, – осторожно сказал сидевший в кресле с сотовым телефоном у уха седой мужчина, – чем это может кончиться для нас. Интересно, что ты думаешь об этом?

– Это не телефонный разговор, – услышал он мужской голос. – Нам надо встретиться и все обсудить. Как я понял, Барон перепуган.

– Приезжай ко мне немедленно, – приказал седоголовый.

– Ты просто не понимаешь, – устало вздохнул полный лысый мужчина в шортах, – что произойдет, если он начнет давать показания. Я не знаю, что именно там произошло, но звонок Барона поверг меня в ужас. Ведь это… – Не договорив, он положил ракетку на теннисный стол, отошел в сторону и сел в глубокое плетеное кресло. Взял у стоявшего рядом крепкого парня полотенце, промокнул вспотевший лоб.

– Перестань, Исак, – спокойно проговорила миловидная блондинка, садясь рядом. – Пить, – вздохнула она. Парень, открыв сумку-холодильник, вытащил бутылку с минералкой. Открутил крышку, налил полфужера и подал ей. Отпив, она вернула фужер. – Я не думаю, что Хамелеон позволит ему это сделать.

– А что он может? – покачал головой Исак. – Ведь в свете теперешних событий он останется в стороне. Конечно, будет опасение, что я могу…

– Я полечу туда, – перебила его женщина, – и все улажу. Надо торопиться, пока он там.

– Это, конечно, выход, – кивнул он, – но что ты можешь сделать?

– На месте будет виднее, – улыбнулась женщина. – А сидеть сложа руки и ждать – тогда уж точно ничего не исправишь. Я вылечу сегодня же и сразу свяжусь с тобой.

– Возьми с собой людей, – помолчав, проговорил Исак. – Я буду чувствовать себя спокойнее. Все-таки там совсем другой мир, а значит, может случиться все, что угодно.

– Господи, – рассмеялась она, – ты забыл, что я современная женщина и вполне могу постоять за себя. Но ты прав. Вполне возможно, возникнет конфликтная ситуация с его людьми.

– Торба вышел, – входя, сообщил коренастый мужчина в светлом костюме. – Отпустили под подписку о невыезде. Конечно, пришлось немало потрудиться, – вздохнул он, – но…

– Не набивай себе цену, Суриков, – пренебрежительно отмахнулась женщина, – ты получил достаточно.

– Вы, милейшая Кристина Аркадьевна, – спокойно возразил он, – забываете небольшую, но весьма существенную деталь: Торбу задержали по подозрению в незаконном обороте драгметаллов. А государство очень жестко контролирует оборот драгоценных металлов и всего, что с этим связано.

– Знаешь, Феликс, что мне в тебе не нравится? – усмехнулась Кристина. – Твоя манера разговора. Ты порой увлекаешься и говоришь много лишнего. Это тебе не судебное заседание, где красивыми речами сбивают с толку судью и присяжных. Ты сказал, что Торба вышел. Но почему тебя это волнует?

– Видите ли, – ответил Феликс, – Торба просит деньги за свое молчание. Я, конечно, пытался вразумить его и объяснил, что он получит намного меньший срок, если будет доказано, что он винтик в машине этого подпольного бизнеса. Но, увы, господин Торба этого не понимает. Он считает, что вы потеряете гораздо больше, если он будет…

– И он прав, скотина!.. – процедил Исак. – Сколько он хочет? И зачем ему деньги, если нет уверенности, что все обойдется?

– Насчет уверенности, – улыбнулся Феликс, – пятьдесят на пятьдесят. Показания задержанного воришки, который уверяет следствие, что найденное у него золото принадлежит Торбе, против показаний Василя, который утверждает, что его не обворовывали, а просто оговорили. Обыск на квартире Торбы ничего конкретного не дал. Неприятности у Василя могут начаться после того, как в Москву будет доставлен жулик. Проведут следственный эксперимент, и тогда господину Торбе отпираться будет бессмысленно. Жулик покажет, как залез в коттедж, где и что брал. Вот тогда у господина Торбы действительно начнутся проблемы. И он, думаю, с помощью денег хочет обезопасить себя.

– Понятно, – кивнул Исак. – Но слишком мало времени…

– Подожди, милый, – не поняла Кристина, – что вы имеете в виду?

– Как только этого воришку, – сказал Исак, – привезут под конвоем в Москву и посадят в камеру, его убьют уголовники. Сейчас это делается очень просто. Подозреваемых до суда содержат в камерах, и бывает, что карманник сидит вместе с матерым убийцей. А заплатив деньги, запросто можно руками того же убийцы, которому в любом случае терять уже нечего, убрать неугодного тебе уголовника. Кроме того, можно спровоцировать беспорядок, и тогда надзиратели пришибут того, кого надо. Такое, правда, чаще делается в небольших тюрьмах, но вполне может быть использовано и в нашем случае.

– А где сейчас этот вор? – Кристина посмотрела на Феликса.

– Где-то на севере, – неопределенно отозвался тот. – Я узнаю, где именно. Сейчас эта информация закрыта для защиты.

– А Торба уверен, – спросил Исак, – что все получится?

– Для этого ему и нужны деньги, – ответил Феликс. – Пустить свои в дело он не может. Его счета…

– Понятно, – перебил Исак. – Приедешь вечером, и мы все обсудим, – выпроваживая его, сказал он.

– Хорошо, – кивнул Феликс, – до вечера. – Он вышел.

– Это тоже проблема, – вздохнул Исак. – Правда, сам Торба подсказал мне выход. Если он заговорит, то его…

– Вот именно, – согласилась Кристина. – Слышал, что сказал Феликс? В глуши это делают вообще запросто.

– Исключено. Ты хотела ехать туда, езжай. Возьми с собой Робота и его парней.

– Я об этом говорил, – держа руль свободной рукой, сказал Феликс по телефону. – Он обещал все решить вечером.

– Надеюсь, решит правильно, – пробурчал в телефонную трубку невысокий черноволосый мужчина.

– Василь! – громко позвала женщина. – Ты будешь есть? Я приготовила твои любимые…

– Погоди, Ганка. – Положив трубку, он тяжело вздохнул. – Но как этот гад забрался? И ведь нашел, паскуда. Попался бы мне, я бы его, гада, пополам разорвал.

– Успокойся, Василь, – в комнату вошла молодая женщина, – все будет хорошо. Ведь тебя отпустили.

– Этого гада взяли и скоро доставят сюда. Он, гнида, покажет, как и где брал, и тогда что я буду говорить следователю? Продолжать отпираться? Но у них появится уверенность, что я все-таки замешан в этом. Да и еще… – Не договорив, он выматерился.

– Тише, Петрусь услышит. – Ганна оглянулась на дверь.

– Пусть мужиком растет. Понимаешь, в чем дело, Ганна, ведь те, кто со мной связан, просто так это тоже не оставят. Прирежут в подъезде, и все дела, понимаешь?

– Так уж и прирежут! – испуганно ахнула она.

– Депутатов стреляют, милиционеров, а уж такого муравья, как Торба Василь, – запросто. И патроны тратить не станут. Прирежут, и хрен, мол, с ним. – Он взял сигарету. Щелкнул зажигалкой, но не прикурил. – Кто его навел? – не отрывая взгляда от огонька зажигалки, тихо спросил он. – И кто показал, где все лежало? Кто-то из своих. Узнаю, на медленном огне поджарю!..

– Да кто ж мог на такое пойти-то? Скорее всего этот ворюга…

– Без подсказки, – возразил Василь, – здесь никто ничего не нашел бы. И даже войти не смог бы. Вот и надо выяснить, что за вошь завелась у нас. И я обязательно узнаю.

– Может, лучше бросить все это? – нерешительно предложила жена. – Иначе…