Комсомольский билет

В другой избе, где жили фашистские солдаты, она подверглась новым издевательствам. Ее били кулаками, подносили к подбородку зажженные спички, провели пилой по ее спине.

Наконец, солдаты натешились и ушли спать. Часовой приказал Зое подняться и выйти из дому. Вскинув винтовку, он шел позади ее, приставив штык к спине девушки. Потом он повел ее обратно. Босая ходила она по снегу до тех пор, пока ее мучитель сам не продрог. Через каждые полчаса-час он водил ее на улицу на пятнадцать-двадцатъ минут.

Утром солдаты построили посреди деревни виселицу. К Зое пришли офицеры. Один из них спросил ее по-русски:

- Скажите, кто вы.

Она не ответила.

- Скажите, где находится Сталин?

Она ответила:

- Сталин находится на своем посту!

Место казни окружили конные фашисты с саблями наголо. Больше сотни немецких солдат и офицеров стояло вокруг. Местным жителям было приказано собраться и присутствовать при казни. Неожиданно Зоя крикнула громким и чистым голосом, обращаясь к колхозницам и колхозникам:

- Эй, товарищи! Чего смотрите невесело? Будьте смелее, боритесь, бейте немцев, жгите их, травите!

Палач протянул к ней руку, но она оттолкнула ее и продолжала:

- Мне не страшно умирать, товарищи! Это счастье умереть за свой народ!

Затем она повернулась к убийцам и с презрением сказала:

- Вы меня повесите, а нас двести миллионов! Всех не перевешаете! Солдаты, сдавайтесь в плен, пока не поздно! Все равно победа будет за нами!

А когда веревка уже захлестывала ей шею, в последнюю секунду своей жизни, она крикнула:

- Прощайте, товарищи! Боритесь, не бойтесь! Сталин с нами! Сталин придет!

Она умерла с именем любимого вождя на устах - восемнадцатилетняя русская девушка, воспитанная ленинско-сталинским комсомолом.

Такой же геройской смертью погиб и комсомолец Юрий Смирнов - воспитанник ремесленного училища № 11 города Макарьевска Костромской области. Там он окончил курс электросварки и получил специальность электросварщика третьего разряда.

Довольные успехами сына, родители снарядили его на завод в город Горький.

Скоро семью постигло большое горе. Пришло известие о том, что отец Юры пал смертью героя, защищая Сталинград от натиска фашистских полчищ. Юра решил мстить за гибель отца. Он ушел добровольцем в армию. Юра писал матери:

"...Узнал о гибели папы. Мама, я тебя очень прошу - не расстраивай своего здоровья: ведь у тебя больное сердце. Что же сделаешь, ведь жизни не прикажешь! Я тоже вначале сильно переживал его смерть и даже унывать стал, но потом понял, что этим ничему не поможешь. Думаю, как бы скорее попасть на фронт, бить немцев, отомстить за папу. Еще раз прошу тебя, мама, не отчаивайся..."

И он отважно сражался за Родину, смело громил врага. Однажды шальная пуля сбила его с танка. Немцы схватили Юрия и притащили в штабный блиндаж. Штабисты приступили к допросу, но боец был упрям и дерзок, он не захотел служить врагам "языком". Он давал воинскую присягу, поклялся свято хранить военную тайну и не говорить врагам ни слова.

... Рано утром в июне 1944 года советские бойцы, прорвавшие оборону немцев, зашли в этот блиндаж. Здесь они обнаружили распятого на кресте гвардейца, комсомольца Юрия Смирнова. Тело советского бойца было положено на крестовину из двух досок, а руки и ноги прибиты к ним большими гвоздями. Лицо замученного было в кровавых подтеках от ударов. На груди виднелись глубокие раны. На столе бойцы нашли комсомольский билет и красноармейскую книжку гвардии рядового 77-го гвардейского стрелкового полка Юрия Васильевича Смирнова.

Весть о беспримерном подвиге бывшего учащегося трудовых резервов Юры Смирнова дошла до Москвы. Ему было посмертно присвоено звание героя Советского Союза. Имя его известно всему советскому народу.

... Величественны и незабываемы суровые дни обороны Сталинграда. Здесь под стенами города-героя начался разгром фашистских разбойников.

Тысячи комсомольцев Сталинграда вместе с коммунистами встали на защиту родного города. Три четверти комсомольской организации, все, кто умел стрелять и метать гранаты, с оружием в руках бились с врагом. Они поклялись: "Мужественно и стойко, пока в груди есть дыхание, пока в жилах течет кровь, драться с врагом за святую землю, за Сталинград".

Остальные строили под огнем врага оборонительные сооружения, работали на переправах, на заводах. "Уличные партизаны" пробирались в захваченные немцами кварталы, нарушали связь, взрывали вражеские склады с боеприпасами, уничтожали фашистских офицеров.

Бойцы 62-й армии, оборонявшей Сталинград, поклялись не отступать на левый берег Волги. "На том берегу для нас земли нет" - эти слова стали лозунгом мужественных защитников города.

Командующий 62-й армией генерал Чуйков писал:

"Комсомольцы со своим фантастическим бесстрашием и мужеством, во имя победы Родины, шли на легендарные, неслыханные в истории войн подвиги... Потомки наши никогда не забудут величия духа и сказочной крепости комсомольских сердец у стен Сталинграда..."

Тысячи фашистских солдат были уничтожены комсомольцами-снайперами на улицах города. Комсомольцы, артиллеристы и бронебойщики, подбили прямой наводкой 334 вражеских танка.

А сколько воли, отваги и беззаветной любви к Родине было у тех юношей и девушек, которые вели подпольную борьбу в тылу врага. Вы знаете, конечно, юные друзья, о великом подвиге юных героев Краснодона, о несгибаемом комсомольском вожаке - Олеге Кошевом и его славных боевых друзьях. Под руководством коммунистов-подпольщиков они устраивали диверсии, освобождали угнанных гитлеровцами советских граждан, расклеивали сводки Информбюро - на каждом шагу вредили фашистам.

Когда фашисты захватили их, они умерли мученической смертью с пением "Интернационала". Об их подвиге сегодня знает весь мир. На их братской могиле краснодонцы воздвигли памятник с такой надписью:

И капли крови горячей вашей,

Как искры, вспыхнут во мраке жизни

И много смелых сердец зажгут...

В годы тяжелых военных испытаний комсомол, как и всегда, был верным помощником коммунистической партии, во всем следовал указаниям партии, товарища Сталина. В приветствии XI съезду комсомола Центральный Комитет ВКП(б) писал: "В период Великой Отечественной войны советские юноши и девушки, участвуя во всенародной борьбе за честь, свободу и независимость нашей Родины, проявили великое мужество и стойкость, показали непоколебимую преданность Советской Отчизне".

Рассказывать о боевых подвигах комсомольцев - героев Отечественной войны - можно долго. Их много, юные друзья, очень много! И когда знакомишься с жизнью этих героев, гордостью наполняется сердце за наш ленинско-сталинский комсомол.

Так же героически трудились комсомольцы в годы Отечественной войны на фабриках, заводах, в колхозах, в советском тылу.

Тысячи юношей и девушек, никогда раньше не работавших, пришли на производство. Они не отставали от своих фронтовых товарищей. На заводах и фабриках создавались молодежные фронтовые бригады, комсомольцы брали обязательства ежедневно выполнять по две нормы - за себя и за товарища, ушедшего на фронт.

Ремесленные училища и школы ФЗО за годы войны подготовили для страны два миллиона четыреста шестьдесят тысяч молодых рабочих. Учащиеся трудовых резервов изготовили в учебных цехах и мастерских 6 миллионов мин, 26 миллионов деталей различного вооружения, много тысяч металлорежущих станков и на 110 миллионов рублей разных инструментов. Они отремонтировали 11 тысяч паровозов, 100 тысяч вагонов, 5 тысяч тракторов и комбайнов. Они проложили 2 тысячи километров железнодорожных путей, восстановили и навесили тысячу километров линий связи. Обучаясь в училищах и школах еще до перехода на самостоятельную работу, учащиеся дали стране продукции на 5 миллиардов рублей. Таков был вклад трудовых резервов в дело победы, юные друзья.

Не отставала от своих городских друзей и сельская молодежь. Вместе с женщинами-колхозницами она выполняла сельскохозяйственные работы, обеспечивая хлебом армию и сырьем промышленность.

Да, не было такого дела, в котором не принимала бы участия молодежь. Ленинградские комсомольцы создали бытовые отряды, которые в дни блокады помогали ослабевшим ленинградцам. Вот послушайте, что об этом пишет в очерке "Комсомольское сердце" Елена Кононенко:

"Это было в Ленинграде, в самые жаркие его дни. Старый одинокий профессор лежал в комнате, на стенах которой блестел иней. У профессора распухли ноги. В пустой квартире хлопали двери, звенели стекла, гулял ветер. Все из квартиры уехали. Профессор не захотел уехать. Он был стар и слаб. И он решил умереть в любимом городе, если сюда все-таки ворвется дикая немецкая орда. У него был порошок яда, и он берег его. Но он горячо верил, надеялся, что тучи рассеются. Он горячо верил в победу и, напрягая все силы, сопротивлялся слабости, которая овладела его телом. Он каждый день ходил за водой, кипятил ее в маленькой кастрюле на печке-времянке, брился, варил себе кашу... Целый день он слушал радио, трепеща от радости, когда приходили хорошие вести с фронта. Но потом он слег... И растерялся. Он был один. Он почувствовал себя ребенком. Два дня он неподвижно лежал на диване, покрытый шубами, одеялами. Ему было холодно. Он хотел есть. У него деревянели ноги. Телефон не работал. Когда замолчало радио (испортился репродуктор), он закрыл глаза...

В сумерки в комнату пришла девушка в коротком полушубке, в шапке-ушанке.

- Здравствуйте! - сказала она. - Я сейчас затоплю печку и принесу воды. Все будет хорошо. - Она улыбнулась пухлыми, замерзшими губами. Он был изумлен. Он только пошевелил бровями. Все было как во сне. Девушка принесла воды, затопила печурку. В комнате стало тепло. Девушка открыла буфет, нашла крупу, сварила каши и кормила его с ложечки, как маленького. Потом она согрела воду и стала брить его худые щеки, заросшие серой щетиной. Она положила грелку к его ледяным ногам.

- Так хорошо? - спросила она, улыбаясь.

Профессор схватил худенькую девичью руку, прижал к щеке и заплакал.

- Радио завтра исправим... Моя подруга Таня - радистка. И доктора вызовем... А карточки продуктовые дайте - я вам выкуплю, что не получали. Где ваше грязное белье?

"Это сон", - подумал старый профессор и закрыл глаза, прислушиваясь к свежему голосу девушки. Он задремал. Когда он снова открыл глаза, увидел: незнакомка моет пол.

- У вас тут грязь, пыль... так нельзя! Можно заболеть, - строго сказала она. Потом она села на низенькую скамейку около дивана и спросила: - Почитать?

Он не успел ответить. Она достала из кармана тужурки газету и стала читать.

"Нет, это сон", - трепетно подумал старый человек и закрыл глаза. И вдруг не услышал больше девичьего голоса. Испугался, открыл снова глаза и увидел: девушка спит... Газета упала на ее острые колени. Профессор с нежностью смотрел на бледное девичье личико. Так было две-три минуты. Потом девушка вздрогнула и вскочила.

- Простите, - сказала она, - я пойду - мне нужно еще в два дома. Спокойной ночи!

Она нахлобучила ушанку и пошла к дверям.

- Послушайте, - крикнул профессор, - послушайте, кто же вы? Послушайте, я вас не знаю... я вас даже не поблагодарил. Кто вы?

- Комсомолка, - ответила девушка, исчезая, - комсомолка Женя... Завтра приду.

Это было в Ленинграде в самые тяжкие его дни. Город замерзал. Город голодал. Гитлеровские мерзавцы хотели задушить наш прекрасный Ленинград. Но вы знаете, товарищи, как стойко и гордо держались ленинградцы. Ленинградцы, которые шатались от голода, у которых распухли руки, ноги. Вот этими замерзшими, опухшими руками они делали снаряды, тушили бомбы, восстанавливали полуразрушенные жилища. Никто не жаловался. Никто не говорил: "Не могу". И только сквозь стиснутые зубы вырывались слова гнева, ненависти к проклятым фашистам.

Люди помогали друг другу бороться с трудностями. Люди помогали друг другу жить. И вот именно в эти дни все увидели, почувствовали, что такое комсомольское сердце. Горячее, благородное сердце молодого советского человека".

...А как внимательно и любовно заботился комсомол о детях. 270 миллионов рублей собрали комсомольцы в фонд помощи детям, пострадавшим от войны. Тысячи детских столовых и детских домов были открыты на эти средства.

Много самолетов, танковых колонн, артиллерийских батарей, подводных лодок дали Советской Армии комсомольские воскресники.

"Навсегда войдут в историю, - говорил товарищ Сталин, - беспримерные трудовые подвиги советских женщин и нашей славной молодежи, вынесших на своих плечах основную тяжесть труда на фабриках и заводах, в колхозах и совхозах". В 1943 году, в канун 25-летия комсомола, 17 миллионов юношей и девушек нашей страны обратились с письмом к товарищу Сталину. В этом письме молодые патриоты давали любимому вождю клятву неустанно бороться за дело большевистской партии, отважно сражаться на фронте, еще упорнее работать в тылу. В письме говорилось:

Клянемся мы сердцем, испытанным боем,

Рукой, отвердевшей в упорстве труда,

Что после победы украсим, отстроим

Сожженные злобным врагом города.

Еще не закончилась борьба с врагом на фронте, а советский народ уже начал восстанавливать в освобожденных районах разрушенное фашистами хозяйство. И повсюду на стройках работала молодежь. По призыву ЦК ВЛКСМ на восстановление Сталинграда приехали 23 тысячи юношей и девушек.

Осенью 1943 года состоялся пленум Смоленского обкома комсомола. Смоленск тогда еще не был освобожден от немецких захватчиков. Комсомольцы собрались в небольшом селе Кондрово. Половина области была в руках врагов, а комсомольцы с воодушевлением рассказывали о том, как они помогают на освобожденной от фашистов территории залечивать раны, нанесенные гитлеровцами народному хозяйству области.

- Линия фронта проходит недалеко от нас, - говорила на пленуме одна комсомолка, - еще слышна артиллерийская канонада, еще частенько наведываются к нам воздушные разбойники. Но мы твердо уверены, что враги больше не вернутся. Долго и упорно отстраивали наши комсомольцы одну из сельских школ. С трудом добыли мы стекла для окон, привели все классы в полный порядок. Когда школа была готова, неожиданно налетели самолеты, клейменные фашистской свастикой, и сбросили бомбы. Здание школы вновь было разрушено. Снова взялись наши комсомольцы за работу и опять восстановили школу.

Есть на Смоленщине деревня Галкино. В тот же день, когда из деревни бежали немцы, в одном из немногих уцелевших домов комсомольцы провели собрание. Секретарь комитета комсомола Шура Федорова проводила собрание, лежа в постели. Ее до полусмерти избили перед уходом немцы.

- А комсомольские билеты, девушки, с вами? - спросила она, открыв собрание, и с тревогой оглянулась. Но сейчас же Шура удовлетворенно улыбнулась: все девушки, пришедшие к ней, торопливо доставали спрятанные на груди комсомольские билеты.

- Вот хорошо, - говорила Шура. - А я, грешным делом, беспокоилась: не уничтожил ли кто по трусости своего билета. А вот и мой, прошу проверить... Итак, комсомольское собрание считаю открытым. Не знаю, как вы считаете, а по-моему, сейчас самое главное для нас - это подумать о том, как помочь нашей деревне отстроиться и восстановить колхоз. Было у нас сто два дома, а осталось двадцать...

Девушки повернули головы к окнам, за которыми виднелись обуглившиеся дома. Сиротливо высились среди разрушенных домов трубы. Все спалили и взорвали враги! Был клуб - нет клуба. Была школа - нет школы: устроили немцы в ней конюшню, а парты изрубили, сожгли. И хозяйственные постройки разрушены. Ни коров, ни свиней, ни овец - ничего не осталось. А сколько всего было!

- Партийной организации у нас в деревне нет, коммунисты на фронте, поэтому на нас, комсомольцев, ложится особая ответственность. Садитесь-ка, девушки, поближе. Есть у меня один план...

Вот что было дальше.

Стар дедушка Куликов - 70 лет. Голова серебряная, лицо в морщинах, спина сутулая. В молодости считался он лучшим столяром деревни Галкино. К нему-то в землянку и пришли комсомолки.

- Просим, дедушка, быть бригадиром: будем деревню заново строить. Да такую, чтоб враги позеленели от злости! Чтоб дома лучше, чем до войны, были!

И с великой радостью согласился дедушка Куликов стать руководителем комсомольской бригады.

Вся деревня помогала комсомольцам. Рубили лес, подносили бревна, месили глину. Школьники вытаскивали из горелого мусора уцелевшие кирпичи, гвозди, дверные и оконные задвижки.

И начал подниматься в Галкине дом за домом. Дедушка Куликов с рассвета до заката на стройке. Ветер теребит его седые волосы.

- А ну, давай, комсомолки, веселей! Каждое бревно - фашисту в глотку! - весело покрикивал он.

Ремонтировали школу, строгали новые парты. И вскоре снова зазвенели в деревне звонки, созывая ребят на уроки.

Фронт отодвинулся далеко, деревня готовилась к севу, росла, и жизнь в ней налаживалась. Улица пахла свежим тесом, красками.

По воскресеньям комсомольцы и пионеры устраивали в новом клубе вечера самодеятельности. Так жила и работала сельская молодежь в районах, освобожденных от оккупантов.

В дни войны в глубоком тылу, на заводах и фабриках страны молодежь создавала фронтовые бригады. Ведь в письме товарищу Сталину миллионы юношей и девушек поклялись работать на производстве так же, как на фронте бьются советские воины. В этих бригадах появилось много "двухсотников", которые выполняли установленные планы на двести процентов. А затем появились "трехсотники" и даже "тысячники". Я расскажу вам, юные друзья, об одной комсомольской бригаде того времени.

Это были удивительно дружные ребята. О таких говорят - водой не разольешь! В бригаде их было восемь. К началу смены они приходили на завод дружной восьмеркой.

Старшему из них было девятнадцать лет, младшему - шестнадцать. О себе они иногда напевали:

Жили на свете восемь друзей,

Восемь друзей, боевых слесарей...

Все восемь почти одновременно вступили в комсомол. Как-то, подытожив свою работу за прошедший месяц, товарищи не без удовольствия отметили, что производительность труда их бригады значительно выросла.

- Ну, хлопцы, поработали вы крепко, по-комсомольски! - сказал им начальник цеха.

- Это точно! Такая у нас восьмерка! - с достоинством заметил бригадир Николай Гревцов и, помедлив, прибавил: - Только я вот о чем думаю: нельзя ли дать еще больше?

- А что ты предлагаешь?

- Есть одна мысль... Если нас восемь человек и мы намного перекрываем программу, то нельзя ли сократить нашу бригаду человека, скажем, на три? А работать мы будем за восьмерых... Три человека освободится для другой работы: люди-то ведь нужны!

Начальник цеха задумался.

- Дело ты, Коля,, предлагаешь хорошее. Конечно, производство вы знаете отлично. Рабочие вы квалифицированные, но, смотри, по силам ли?

- А мы уже все обдумали. По силам!