-- Не в этом дело, -- слегка, сколько позволялатрагическая его поза, помотал Печальный головою. -- Те ведь тоже были девушки хорошие. Просто они чужие. Понимаешь: чу-жи-е. У меня детство было, жизнью Дом вотю Папины игрушкию А девушкию женыю кудаим такое по-настоящему понять?! Я, когдапервый раз женился, прихожу -- аонаосликанаантресоль запихивает. Представляешь?! Ослика -- наантресоль!

-- Ослика -- конечно!

-- Я вообще не понимаю, что случилось! -- почуя издевку в сочувствии приятеля, вскочил с табуретаПечальный. -- Навалились со всех сторон! Джабаиз квартиры гонит, ты собираешься сделать, чтоб квартирасталадля меня чужойю Или постойю -- уловил, наконец, связь между вчерашней пьянкой и сегодняшним пари. -- Это ведь тебя Джабанадоумил -- меня женить!

-- Вот и я говорю, что странно, -- согласился Энергичный, хотя ничего подобного и не говорил.

-- Что странно? -- поинтересовался Печальный.

-- Что если ему нужнатвоя квартира, зачем он со мной натвою женитьбу пари заключал?

Покаприятели ломали голову над странной логикой предложений Мафиози, тот, в ожидании, покабезмолвная парочкаработяг перегрузит в багажник его автомобиля все положенные коробки из подсобки продовольственного магазина, снизошел до объяснения этой логики Шестерке, который тоже оказался не способен проницать умом полет мысли патрона:

-- Покачеловек один, он может позволить себе эдакуюю -- скорчил Мафиози рожую -- эдакую иллюзию независимости. Но как только у него появляется кто-нибудь, закого он отвечает, о ком должен заботитьсяю Я веревку из него совью! Не то что квартирую И про папу, и про маму забудет!

-- Ну, вы, шеф, и умный!

Так и не уговорив Печального жениться, унылый Энергичный катил навелосипеде домой и бормотал под нос то передразнивая товарища, то вступая с ним в воображаемую полемику:

-- Не позво-о-люю уважать мой до-омю уважать мою ли-и-чность! Дакто натвою личность претендует?! Тут деньги, можно сказать, сами в руки плывутю Личность! Как будто я ему гадость какую подсовываю, ане жену! Лягушку как будто!

В калитке, картинно подбоченясь, поджидалаЭнергичного его не лягушка: восточная женщина, крупная, толстая, перезрелая, но с явными следами былой удивительной красоты.

-- Где мясо?! -- возгласилас заметным акцентом.

Энергичный спешился и проделал серию движений лицевыми мышцами.

-- Мясо где, спрашиваю? -- не удовлетворилась супругамимическим объяснением. -- Мало что болтаешься неизвестно до скольки, еще и являешься с пустыми руками.

Энергичный перешел в контрнаступление:

-- А где я тебе денег намясо возьму?

-- Это ты мн задаешь вопрос? -- изумилась супруганавсю улицу, так что над соседним забором появилась любопытствующая женская голова. -- Мн?! Главасемьи! Мужчина! Заработать не можешь -- в долг хотя бы взял!

-- Не у кого, -- виновато признал Энергичный поражение. -- Я пробовал. У меня и друзей-то богатых никого не осталось, -- и попытался проскользнуть в калитку.

Но супругаобороняларубеж со стойкостью героини-панфиловки.

-- Слушай, может, все-таки в дом войдем, -- покосился Энергичный настороннюю наблюдательницу. -- Чего театр-то навсю улицу устраивать? Бесплатныйю

-- А ты билеты, билеты продай, -- посоветоваласупруга, намекая напрофессию благоверного, и сталанадороге к дому еще монументальнее, хотя всего мгновение назад казалось, что еще монументальнее -- невозможно. -- Без мяса, -резюмировала, -- ты в этот дом не войдешь. Мне детей кормить надо.

-- Кормить-кормить! -- пробурчал Энергичный, выслушав безапелляционный звон засова, оседлал велосипед и покатил в сторону любопытной Соседки. Возле нее притормозил, крикнул с восточным акцентом, передразнивая кого-то: -Царицакакая! (сарисакакая!) -- и, нажав напедали, себе под нос: -Говнатакая!..

Печальный глядел в окно, печально и одиноко. Там, внизу, во дворе, играл в песочнице сам с собою столь же одинокий мальчик лет пяти. Печальный спустился во двор.

-- Здорво, -- сказал малышу.

Тот с опаскою глянул назаросшего щетиною дядю.

-- Играешь, значит? -- присел накорточки в попытке установить контакт Печальный.

Малыш огородил руками, защищая, песчаную крепость:

-- Не трогай! Я маму позову!

-- С чего ты взял, что я собираюсь трогать? -- заоправдывался Печальный. -- Я тебе игрушку хотел подарить.

Малыш смерил Печального подозрительным взглядом:

-- Игрушку?

-- Ну да, -- улыбнулся Печальный настолько подчеркнуто добродушно, что и взрослому стало бы не по себе. -- Игрушку.

Малыш испытующе поглядел надураковатого дядю и сказал не без опаски:

-- Давай.

-- Онау меня дома. Вон там, -- показал Печальный наокнаквартиры. -Поднимемся, и получишь.

-- Ты мне ее лучше сюдапринеси! -- не согласился малыш.

-- А у меня там много, -- продолжал Печальный соблазнять кандидатав друзья. -- Я же не знаю, какая тебе больше понравится.

-- А ты все принеси! -- без труданашел малыш соломоново решение.

-- Все у меня в руках не уместятся!

Малыш прикинул эдакий объем богатства -- устоять было трудно:

-- Тогдаты посиди тут, посторожи, ая к тебе схожу и выберу.

-- Ты ж не найдешь, где я живу, -- притворно сокрушился Печальный. -- И дверь не откроешь.

Малыш просчитал что-то в уме и, наконец, решился:

-- Ладно, так уж и быть. Пошли. Но если обманешью

Печальный попытался взять малышазаруку, но тот вырвался:

-- Не трогай!

Через ступеньку преодолев четыре лестничных полумарша, малыш опасливо, но крайне независимо вошел в квартиру.

-- Ну, где они, твои игрушки? -- спросил с подозрением. -- Показывай.

-- Вот, -- распахнул Печальный дверь в мастерскую отца. -- Эту вот хочешь? -- и подал малышу летающую тарелочку явно собственного изготовления.

-- Онаж самодельная, -- разочарованно протянул малыш. -- Даже не из магазинаю -- но тарелочку все-таки взял. -- А это чо такое? -- осведомился несколько брезгливо.

-- Космический корабль, -- гордо ответил Печальный.

-- Ракета, что ли? -- переспросил малыш. -- Даони вовсе и не такие!

-- Это не нашаракета, -- пояснил Печальный. -- Ихняя.

-- Чья-чья?

-- Ихняя, -- повторил Печальный и ткнул пальцем в потолок.

-- А кто они такие? -- начал подпадать малыш под обаяние тайны.

-- А ты вон ту кнопочку нажми, -- посоветовал Печальный, -- увидишь.

-- Эту?

-- Ага.

Едвамалыш нажал накнопку, в летающей тарелочке открылся лючок и оттудавыскочил страшненький зеленый "пришелец" с рожками и завизжал, заскрипел. Малыш отбросил игрушку, завопил противным голосом:

-- Не надо мне ничего от тебя! Пусти!

-- Подожди, подожди! -- засуетился обескураженный Печальный. -- Я тебе осликапокажу.

-- И осликане надо, -- набирал пронзительности ор малыша. -- Пусти! Знаю я твоих осликов! Пусти, я маме скажу!

-- Дакто тебя тут держитю -- обиделся, наконец, Печальный и распахнул входную дверь. Малыш стремглав побежал вниз. Печальный проводил его взглядом, поднял с полакосмический корабль и грохнул оземь, -- только стальная спиралька, выскочив, жалобно задрожала. Подошел к отцовской игрушке -- святому семейству, попробовал завести, запустить. Игрушказадрожала, заскрипела, фигурки дернулись раз-другой и застыли. Печальный надел нарукавники, достал отвертку, принялся разбирать механизм, вытаскивать какие-то заржавевшие пружинки, колесики, рычажки, адеревянная Мадоннасмотрелананего черными глазами, грустное выражение которых нисколько не изменилось с той поры, когдавозле нее стоял зачарованный мальчишка, годы спустя выросший в Мафиози.

-- Красивая, -- почти беззвучно шевельнулись губы мальчишки. -- Кто они?

-- Маленький, -- авторитетно, не в тон, ответил другой мальчик, тот, из которого вырос Печальный, -- маленький -- это русский Бог. А это -- его папаи мама.

-- Не совсем так, -- поправил отец. -- Мама -- верно, аэто просто ее муж. У русского Богаотцане было.

-- Так не бывает, чтобы не было отца! -- уверенно возразил тот, из которого вырос Энергичный.

-- Его отец тоже был Бог, -- попытался пояснить отец.

-- А вот все и неправда! -- продолжал возражать будущий Энергичный. -- Его дедушка, -- кивнул набудущего Мафиози, -- говорит, что нет бога, кроме Аллаха, аМухаммед -- его пророк. А Джабу назвали Джабой не потому, что он жаба, ав честь Главного АнгелаДжабраила. Скажи, Джаба! -- обратился заподтверждением к тому, из которого вырастет Мафиози, но тот, завороженный Мадонною, не отвечал. -- Эй, Джаба, слышишь?! -- Не получив поддержки товарища, будущий Энергичный сослался наследующий авторитет. -- А учительницаговорила, что никакого Боганет вообще. Что это враки и сказки!

-- Есть много сказок насвете, -- мягко сказал отец. -- Про очень многих богов. Сколько народов -- столько и богов. И в каждом доброта. А значит и правда. И смыслю

Энергичный, привалив велосипед к парадному театральному входу, проследовал к кассам, постучал, навопрос "кто?" отозвался "я", анавопрос "кто -- я" -"Оболенский" и после открывального щелчкащеколды вошел.

-- Вот, -- выложил настол билетную книжку. -- Не желают!

-- Значит, распространитель хорош!

-- А вы сами подите-попробуйте распространить их навашу муру!

-- Тоже мне, критик выискался, -- обиделась кассиршазатеатр. -- Белинский! Ты, между прочим, по закону непроданные билеты накануне сдавать должен, ане задвачасадо спектакля!

-- А! -- легкомысленно махнул рукою Энергичный. -- Какая разница, когдаих не купят.

Зазвонил телефон.

-- Слушаю, Семен Михайлович, -- бережно уложилав трубку кассирша. -Четыре билетапродано. Придется, наверное, сновасолдат пригонять.

-- Во! -- подхватил Энергичный. -- А говорите -- накануне.

-- Вычтут с тебя как-нибудь завсе билеты, -- огрызнулась кассиршаи пояснилав трубку. -- ДаОболенский, Семен Михайлович, билеты назад принес, все до единого. И еще и иронизирует. Хорошо, Семен Михайлович, хорошо, будет сделаною

Энергичный тем временем был уже в директорском предбаннике.

-- Мне бы, Людочка, объявление напечатать, -- промурлыкал, склонясь к секретарше.

-- Мне-то что! -- пожалаплечами высокомерная Людочка. -- Машинкане моя.

-- А копирочки можно пару листиков?

Секретаршарезко открылаящик стола. Энергичный склонился над машинкою.

-- Сдается комнатав центре, -- диктовал сам себе, выискивая клавиши с нужными буквами и, выискав, ударяя негнущимся указательным. -- Условия недорогие. Обращаться по адресую

Из кабинетапоявился директор, явно ищущий, чем бы себя занять.

-- А! -- обрадовался, увидев Энергичного. -- Я как раз намеревался вызвать вас, чтобы сообщить, что вы уволены.

-- Очень надо! -- огрызнулся Энергичный, не отрываясь от кропотливого своего занятия. -- Дая в месяц буду получать больше, чем вы загод! Тоже мне: театр!

-- Вон! вон отсюда!! -- взорвался директор.

-- Допечатаю и уйду, -- невозмутимо отреагировал Энергичный.

-- Семен Михайлович, вам плохо? -- подскочилак директору секретарша.

-- Сперваспектакли научитесь ставить, -- продолжал бурчать репрессированный, извлекая из каретки готовые листки, -- аувольнять -большого умане надо.

-- Может, вы мне их и поставите?! -- едко выкрикнул директор ему вслед из заботливых объятий Людочки.

Энергичный даже не обернулся.

Прямо тут, у театра, достал из карманапузырек с клеем и прилепил первое объявление посередине афиши:

ДРАМАТИЧЕСКИЙ ТЕАТР

Премьера!!!