Шестеро смелых и похищение «Европы»

Детектив ушел. Ребята бросились смотреть переснятое Климом на камеру. Это были фотографии, взятые, по всей видимости, из личных дел. Лица строгие, застывшие, словно окаменели. Пятеро мужчин и одна женщина, впрочем тоже весьма мужеподобная.

— Я бы с такой в кино не пошел, — высказал свое мнение Илья.

— А она, между прочим, Бородин, тебя не приглашала, — воспользовалась случаем подколоть его Лиза.

Клим, сбегав в прихожую, принес снимок, найденный в «мерседесе».

— Смотрите, у них там явно было какое — то торжество. Шарики. Стол накрыт. А вот этот мужик. — Он выбрал на камере один из снимков и продемонстрировал друзьям полное сходство.

— А вот рядом с ним и женщина, с которой наш Илья не хочет идти в кино, — ткнула пальцем в фотографию Марфа.

— Как ты определила? — удивился Данила. — Лица почти совсем не видно.

— По прическе и по уху. Уверена: это она.

— Замечательно, — уныло проговорил Клим. — Автобус мы кашли. Фотки получили. Но что это нам дает? Мы по — прежнему продолжаем топтаться на месте.

— Что делать, — развел руками Данила. — Жизнь — штука полосатая. Возможно, завтрашний день принесет нам удачу, и мы узнаем что-нибудь новенькое. Ты, Ахлябин, на всякий случай контакт с Ангарычем — Абгарычем не прерывай. Позвони завтра, что ли, словно бы невзначай, поинтересуйся, как там дела с автобусом.

— Между прочим, это будет выглядеть совершенно естественно, — подхватила Марфа. — Ты же автобус нашел,

— А еще лучше — придумай что-нибудь, — посоветовал Илья. — Вон как ты ему сегодня классно на ходу про дядю загнул. Я прямо обалдел. Дядя в Норильске! Ха!

— Почему это загнул, — возмутился Клим. — У меня правда дядя в Норильске живет. Папин троюродный брат. И он действительно чем — то похож на мужика с фотографии.

— Шутишь? — тихо спросила Диана.

— И не думаю, — спокойно ответил Клим. — А вы, значит, решили, что я так виртуозно соврал?

— Ну, мы все этому Тиграну немного врали. — На пухлых щеках Марфы появились две ямочки, а ее носик пуговкой вздернулся вверх сильнее обычного. — Ну, или, по крайней мере, чего — то недоговаривали, — с лукавым видом добавила она.

— Только не в смысле дяди, — отрезал Клим. — Он вполне реальное конкретное лицо — мой троюродный дядя Лев Леопольдович.

— А если конкретный… — Лиза как — то странно посмотрела на Клима. — Ты ведь, кажется, говорил, он бухгалтер. Это тоже правда?

— Ну да, — подтвердил Ахлябин.

— И фотография похожего мужика в архиве «Милим — банка» оказалась. Может, он на них работает? Ну, к примеру, в каком-нибудь там их норильском отделении, — увлеченно принялась строить версию Лиза.

— Каретникова, уйми фантазию! — обозлился Клим. — Дядя Лева работает не в банке! Да и не настолько уж они с тем мужиком похожи. Уж я как-нибудь лучше тебя своего дядю знаю.

— Мой дядя самых честных правил в багажник Каплю не совал. Он честно жил и банк не грабил. И «мерседес» не угонял! — выдала экспромт на тему «Евгения Онегина» Марфа.

Засмеялись все, кроме Клима. Ему сейчас было совсем не до Марфиных шуточек. С чего веселиться — то? Расследование не продвигается, а главное, пора возвращаться домой. Он еще лелеял зыбкую надежду, что погруженная в свои топ — менеджерские проблемы мама понятия не имеет о сегодняшних публикациях в прессе. Однако количество эсэмэсок и неотвеченных звонков от нее вселяло тревогу, и Ахлябин мысленно готовился к расплате.

— Ладно, Ди, нам пора домой, — наконец сказал он.

— И впрямь, — поднялась с кресла девочка. — Мне моя мама еще три раза позвонила.

— В том — то и суть, — с видом умной, но крайне разочарованной жизнью лошади покивал головой Ахлябин. — Илья, ты с нами или остаешься?

— Остаюсь. Мне еще нужно Даниле задание объяснить. Там с химией есть сложности.

— А я иду, — объявила Лиза и тихонько вздохнула.

Ей безумно хотелось бы оказаться на месте Ильи. Как было бы здорово, если бы не Бородин, а она училась с Данилой в десятом классе! Во — первых, он тогда не относился бы к ней как к маленькому ребенку. А во — вторых, не Илья, а она приносила бы ему домашние задания и потом обязательно оставалась бы что-нибудь объяснить. Но — увы! Лиза давно уже поняла, что многое в этом мире достается совсем не тем, кому нужно.

— До завтра! — Она небрежно махнула рукой Даниле, Илье и Марфе и последовала за Климом и Ди.

По расчетам Клима и Ди, они должны были добраться до дома Юсуповых гораздо раньше возвращения с работы Юлии Павловны, разведать обстановку у куда более мягкой и отходчивой Милены Романовны и, в случае необходимости, попытаться перетянуть ее на свою сторону. Разработав такой план действий, мальчик и девочка приободрились, но ненадолго.

В гостиной Юсуповых их встретили обе мамы, мечущие громы и молнии.

— Куда вы пропали? — напустились они на сына и дочь. — Трубки не берете! У Соколовых никого нет! Даже Данилы!

— Как это нет? Мы только что от них, — заверил Клим.

— И вы всё время там после школы сидели? — пытливо глядела на него Юлия Павловна.

— Нет, сначала мы все вместе с Данилой ходили гулять, — объяснила Диана.

— И, между прочим, — подхватил Клим, — прислали вам эсэмэски, чтобы вы не волновались.

— Спасибо, сын, ты так обо мне заботишься, — с убийственной иронией проговорила Юлия Павловна.

Ахлябин ощутил в ее тоне опасный подтекст, однако никак не мог понять, с какой стороны подуло арктическим ветром.

— Ах, что это я, — продолжала тем временем Юлия Павловна. — Какое тебе теперь дело до меня и моего спокойствия? Ты стал человеком известным. Жизнь у тебя такая насыщенная. Людей спасаешь. В газетах о тебе пишут. По телевизору говорят. Вот только странно, почему я обо всём узнаю последней? Ну да! — всплеснула она руками. — Могла бы сама догадаться: ты, как настоящий герой, бережешь мои нервы. — Внезапно Юлия Павловна перешла на крик: — Отвечай, почему ты мне ничего не рассказал? Зачем давал интервью газетам? Как вообще это могло случиться? С утра звонит мне на работу твой папаша и спрашивает: «Юлечка, что с Климом произошло?» А я, конечно, ничего не знаю! Перепугалась до полусмерти. А папаша твой сообщает: «Меня пять минут назад сосед поздравил с тем, что вчера моего сына показывали по телевизору». Пришлось мне сделать вид, будто я в курсе. А отец твой мне новый вопрос задает: «Почему же меня не поставила в известность?» Претензии у него, видите ли, ко мне! А я и сама не в курсе. Ответить нечего. А. раз не в курсе, значит, плохая мать. Делаю карьеру, а сын от рук отбился. Не успела отца твоего успокоить, сослуживица является с газетой в руках и тоже ну поздравлять: «Юлечка, это твой Клишушка отличился?» И в заметку какую — то пальцем тычет. Я прочитала — волосы на голове дыбом встали! Из багажника он, оказывается, вчера человека достал! А мне ни полслова. Занятой такой! Уроки, видите ли, ему надо делать. Знал про сюжет по телевизору и дожидался! А я внизу одна сидела и голову ломана: чем же это он там так занят?

Ахлябин, красный как рак, переминался с ноги на ногу посредине гостиной Юсуповых. От стыда он готов был провалиться сквозь землю. Полнейший позор! Мама отчитывает его, словно ему три года, и это видит и слышит Ди!

— Мама, мама, — повторял он. — Ты всё неправильно поняла. И вообще, это наше личное дело. Давай всё обсудим дома.

— Молчать, негодяй! — стукнула кулаком по столу Юлия Павловна.

Крошка Ди, застывшая, как стойкий оловянный солдатик, рядом с Климом, вдруг едва слышно, но очень твердо проговорила:

— Юлия Павловна, вы напрасно сердитесь на Клима из — за телевизора. Он не мог вам ничего рассказать, потому что сам передачу, где о нем говорили, не видел. Ее смотрела я и поздно вечером ему позвонила, но вы в это время, наверное, уже спали.

Мама Клима умолкла, переваривая новую информацию, зато Диана вызвала на себя огонь своей мамы.

— Как тебе не стыдно! — воскликнула Милена Романовна. — Скрыть всё от нас с отцом!

— Ничего я не скрывала, — откликнулась дочь. — Просто считала, что вам это будет неинтересно. Тем более, не я ведь спасла человека, а Клим. Он молодец. Этот несчастный Капля без него там вообще бы замерз. Юлия Павловна, не понимаю, за что вы его ругаете? По — вашему, он не должен был спасать человека? Или спасти, а потом на каждом шагу хвастаться?

«Опять защищает! — стал злиться Ахлябин. — Можно подумать, у меня языка нет!»

— Диана, замолчи. Мы с мамой сами разберемся. Без твоей помощи, — не смог скрыть своего раздражения мальчик.

Ди побледнела. На глаза у нее навернулись слезы. Опять Клим совершенно ни за что на нее рассердился! Не могла же она стоять и спокойно слушать, как его ругают.

— Диана, я сердита на Клима не за то, что он спас человека, а за то, что он стал от меня всё скрывать и к тому же ввязываться в сомнительные истории. В данном случае получается, что он замешан в ограблении банка.

— Что вы, что вы! — горячо возразила Ди. — Не было никакого ограбления! Их микроавтобус уже нашли.

Обе мамы многозначительно переглянулись.

— Та — ак, — протянула Юлия Павловна. — А эти сведения у вас откуда? В газетах такого вроде не писали. И в новостях не передавали.

На сей раз переглянулись Клим и Диана. Во взгляде мальчика без труда читалось:

«Ну вот, так и думал, что этим кончится: всё — таки проболталась». В Дианиных же глазах застыла мольба: «Прости меня, я не хотела!»

Клим лег на амбразуру:

— Я встречался с частным детективом.

Юлия Павловна попалась на удочку:

— С кем, с кем ты встречался?

— С частным детективом.

— Где ты его нашел? — Юлию Павловну охватил новый приступ гнева.

— Это не я, а он меня нашел, — уже выстроил линию защиты сын. — Он работает по поручению «Милим — банка».

— И конечно, сразу вышел на тебя! — снова перешла на повышенный тон Юлия Павловна.

— Естественно. Как на свидетеля, — оправдывался Клим,

— Ты несовершеннолетний! Как он смел с тобой разговаривать без моего разрешения? — возмущалась мама.

— Он разговаривал со мной в присутствии директора школы, который, кстати, тебе звонил, но все линии твоего мобильника были заняты, — старался успокоить маму Клим.

— Предположим. А ты не мог отказаться говорить, прежде чем до меня дозвонятся? — задала новый вопрос Юлия Павловна.

— Нет, — твердо ответил сын.

— Почему? — растерялась мама.

— Потому что это выглядело бы подозрительно. Зачем мне отказываться от разговора, если я ничего не видел? Кроме Капли, конечно.

Милена Романовна, до сей поры молча слушавшая их спор, сочла своим долгом вмешаться:

— Знаешь, Юлечка, по — моему, в данном случае Клим, как ни странно, прав. Любой отказ говорить вызывает подозрение, что человек темнит и в чем — то замешан.

— Ох, — вздохнула Юлия Павловна. — Ну, что мне с тобой, дурнем, делать? Надеюсь, ты ничего не подписывал?

— Нет, — мог с чистым сердцем заверить ее сын. — Я только посмотрел фотографии, которые были у частного детектива, и сказал, что никого из этих людей не видел.

Юлия Павловна снова нахмурилась:

— Мне одно непонятно. Если этому банку всё вернули, зачем они наняли детектива?

— Они его наняли еще до того, как вернули машину, — внес ясность Клим. — Кроме того, им хочется выяснить, кто пытался их ограбить.

— Совершенно бредовая история, — заключила мама. — Надо было именно тебе в нее вляпаться!

— Мама, человек просил о помощи! Я же не знал, что с ним случилось. Вдруг он лежал в багажнике раненый и истекал кровью? — пытался объяснить причину своего поведения Клим.

— Нам с Миленой еще только огнестрела не хватало, — выдохнула Юлия Павловна. — И почему ты мне ничего не рассказал? Вроде такое событие. Не каждый день, между прочим, случается.

— Мама, — с мрачным видом отозвался Клим. — Я так поступил, потому что подозревал, что тебя эта история не обрадует.

— С чего ты взял?

— Но ты и впрямь ведь не радуешься.

Юлия Павловна растерянно покосилась на Милену Романовну. Та, пряча улыбку, едва заметно ей кивнула. Возразить обеим мамам было нечего.

Остаток вечера Клим провел отвратительно. Мама продолжала проводить воспитательную работу. Потом подключился отец. Сначала по телефону, а спустя некоторое время — материализовавшись в ахлябинской гостиной.

С его прибытием всё началось по новой. Отец кипел и требовал от сына объяснений, затем стал читать нотацию. Клим изумился. Папа с мамой такие разные, вон даже вместе не ужились, расстались, а сейчас говорят чуть ли не хором одно и то же и одинаковыми словами, будто весь день специально к его приходу текст разучивали. А может, и впрямь о чем — то заранее договорились? Чтобы воздействовать, как любила говорить Юлия Павловна, единым фронтом. Вот они теперь единым фронтом на него и навалились. А что он, Клим, мог поделать? Когда ни расскажи им эту историю, она наверняка бы им не понравилась. Только зачем тогда они вечно твердят: нужно быть смелым, самостоятельным, учиться принимать решения в сложных ситуациях, помогать людям.

Вчера Клим именно это и сделал. Теперь отвечает за свой поступок. Да понял он уже, понял, что надо не беречь мамины нервы, а сразу ей всё рассказывать, потому что так ее нервы сберегутся гораздо лучше. Ну и естественно, он еще недостаточно взрослый для самостоятельного решения столь серьезных вопросов. Родители пока несут за него ответственность, а значит, должны быть в курсе всех важных событий в его жизни.

Клим ни с кем не спорил, покаянно кивал головой и клял себя на чем свет стоит за то, что связался с прессой. Пользы от этой авантюры вышел круглый ноль, а неприятностей — вагон. Хотя ведь местное телевидение упомянуло его по собственной инициативе. Эх, гораздо умнее было бы сразу рассказать маме о спасении Капли. И эта история не оказалась бы для нее столь неприятным сюрпризом. Только тогда его почти наверняка заперли бы на несколько дней дома, и детектива к нему не пустили бы, и микроавтобус они сегодня бы не нашли. Просто не знаешь, что хуже, а что лучше…

— Клим, ты меня слушаешь? — Говорила уже, оказывается, мама, а папа теперь молчал, напряженно застыв в кресле и сжав кулаки с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

— Да, мама. Слушаю. Очень внимательно, — пытался включиться в разговор Клим.

— И ты с нами согласен? — хотела услышать положительный ответ Юлия Павловна.

— Да, мама, — на всякий случай подтвердил сын, опасаясь вызвать новый взрыв возмущения. Вот только не мешало бы узнать, на какие ограничения собственных прав и свобод он сейчас согласился?

— То есть мы договорились? — строго взглянула на него мама.

— Да, — кивнул Клим.

— Тогда повтори, пожалуйста, о чем мы договорились. Хочу убедиться, что ты нас с папой правильно понял.

«Ну, мама дорогая, и ситуация, как сказал бы Сенюшкин!» — Клим почувствовал себя так, словно стоит у доски, не выучив уроки.

— Ну, в общем, я понял, что поступил неправильно, — косясь то на маму, то на отца и чутко ловя их каждый взгляд, медленно начал он. — В следующий раз, когда мне придется кого-нибудь спасать…

— Дело не в спасать, — перебил его папа. — Это как раз с твоей стороны достойный поступок, и я даже тобой горжусь и…