Кен

Но он опять-таки сделал вид, что ничего не произошло. Нет так нет. А Женя еще несколько месяцев тянула потом с окончательным разрывом.

— Что со мной? — спрашивала она Ксению. — Черри, что? Все сроки вышли.

— Быть может, ты его просто любишь?

— Я не знаю, что это такое. Вернее, помню, но смутно. Я же тебе рассказывала, помнишь?

— Женя, это же было в детстве!

— А все берется из детства. И любовь, и ненависть. Если ты в детском садике возненавидел манную кашку с комочками, то даже под старость ее в тебя не вотрешь. Не замечала, как часто мы рассказываем о своем детстве? Своим любимым, друзьям и просто знакомым. Как хотим в него вернуться, приезжаем в те места, где оно проходило? Последнее время я без конца пытаюсь что-то вспомнить. Что-то очень важное. Оно вроде бы проходит мимо, а я не пойму что. А, Черри?

— Я не знаю, что тебе посоветовать.

— Да что ты вообще можешь знать!

…Когда Женя наконец очень мирно предложила ему расстаться, внешне он принял это очень спокойно.

— Я тебя чем-то не устраиваю?

— Все нормально. Просто у нас разные пути. В жизни.

— Ты так считаешь? Что ж…

Он собрал свои вещи и ушел. А теперь на вопрос о том, ненавидел ли он Евгению Князеву, ответил безразличным тоном:

— Интересная мысль.

— А может, ты ее любил? — высказалась Ксения.

— А эта мысль еще интереснее. — Он подцепил пластмассовой вилочкой кусок салями с пиццы, рассмотрел его на свет и брезгливо отложил в сторону.

— Надо было заказать с грибами, — не удержалась Ксения.

— Что?..

— Ничего. Так, может, это с тобой я должна разделить ее деньги?

— Еще раз повторяю: мне это не интересно.

— Ну, хорошо, — сдалась она. — Тогда скажи, не знаешь ли ты случайно имена и адреса ее предыдущих… Ну, «шуриков»?

Он нисколько не обиделся. Допил сок и сказал:

— Случайно знаю.

— Откуда?!

— Она обожала рассказывать о своих мужчинах. Тут она была просто болтлива. Естественно, что я знаю и первого, и второго, и третьего…

— Дальше не надо. Первый кто?

— Некий Владимир Попов. Домашний адрес не знаю, а место работы скажу. Записывай. — Ксения записала, а он продолжал: — Второго звали Анатолий. Здесь история интересней.

— Такой симпатичный брюнет?.. Видела летом, на подмосковном пляже. Что ты так смотришь? Он с Женей туда приезжал. Тоже известно место работы?

— Нет. Он часто ее меняет. И живет в общежитии… Не думаю, что он успел переехать. Записывай.

И Ксения сделала еще одну пометку в своем блокнотике.

— А третий…

— Спасибо, не надо.

— Тогда четвертый? — усмехнулся он. Оба поняли друг друга.

— Откуда знаешь? — спросила Ксения.

— Потому что мы разминулись всего лишь на три месяца. Эти воспоминания у Женечки были самыми свежими.

— Ты мне очень помог, спасибо.

— Вежливая девочка Черри. Это все?

— Да. Значит, тебе не звонить, если прояснится вопрос с наследством?

— Ты всегда была туповата. Третий раз то же самое повторить? Или запомнила? Раздели мою долю на всех оставшихся. И не звони больше. Я так подозреваю, что кроме всего прочего ты занимаешься мелким воровством?

Ксения покраснела, догадавшись, что он намекает на украденную визитку.

— А ты знаешь, сколько раз я могла тебя выдать?

— В смысле?

— Твои исчезновения, ночные звонки, твоя дорогая машина. Помнишь, как ты поручил ее отогнать, когда познакомился с Женей? Я все видела. И не только это. Откуда у тебя были деньги?

— А вот это совсем не твое дело. Если появится необходимость, я все смогу объяснить. Но только не тебе.

— Следователю, да?

Он не ответил, тут же подозвал официанта, Ксения вытащила из сумочки свой кошелек.

— За себя я заплачу сама.

— Ее деньгами? Тоже мелкое воровство?

— А вот это уже не твое дело.

Они расстались не просто холодно, а очень холодно. Ксения привыкла к тому, что она мужчинам нравится, а этот поставил под сомнение ценность самого дорого, что у нее было: ее женской привлекательности. Оказывается, то, что человек из себя представляет в жизни, тоже имеет некоторую ценность. И никакое обаяние здесь не поможет. Она, Черри, бездельница, и все тут. И для чего надо было с ним встречаться?

Снова брейк-пойнт

2: 2

Что бы ни случилось, он все равно вел в счете. Ксения так у него ничего и не выяснила. Очень уверенная защита, похожая на стену, от которой все просто отлетает. Хорошая, надежная игра. А вот взять и рассказать следователю про все его тайны. Чтобы выяснить, кто он такой и чем занимается. Или подождать?

И Ксения снова достала помятую визитную карточку. Может, секретарь на телефоне окажется сговорчивее?

Ей ответили мгновенно:

— Компания «Алекс и K°».

— Звягина можно?

— Какого Звягина?

— Не замдиректора. Менеджера.

Пауза в телефонной трубке. Потом неуверенное:

— Здесь таких нет.

— Он мне сам дал этот телефон.

— И как вас представить?

— Ксения Вишнякова.

— Минутку.

Она подождала, послушала музыку. Что за тайны, в самом деле? Потом та же девушка очень холодно сказала:

— Вы ошиблись. У нас такой не работает. Всего хорошего.

И по телефону не получилось. Не нанимать же частного детектива?

Ксения стояла в метро, неуверенно оглядываясь по сторонам — куда теперь? К Генке ехать еще рано, он на работе. А с его женой она не знакома. Очень интересно узнать, что за особа. Ксению снова охватило легкое раздражение — Генка женился.

Как убить время? Кому-то его катастрофически не хватает, а кто-то постоянно прислоняет к уху наручные часы: не стоят ли? За оставшееся до вечера время Ксения перепробовала кучу способов истребить неистребимое. Она съела мороженое, из интереса, а не потому, что очень хотела, посидела на лавочке в скверике, окончательно замерзнув, выпила чашечку кофе в маленьком баре и даже зашла в музей. Именно там ей вдруг пришла в голову дельная мысль — его квартира. Они ездили туда втроем. Вместе ходили, рассматривали только что отремонтированную ванную и кухню. Ксения тогда не могла отделаться от мысли, что происходит что-то странное. Она почему-то вспоминала себя в первые месяцы замужества, старую бабкину мебель, счастливое лицо мужа. Может быть, потому, что издалека эти двое были очень похожи?

«Надо бы туда съездить, — решила она. — Надо сделать так, чтобы он пустил меня в свою жизнь. Хотя бы выяснить, как он на самом деле относился к Жене».

А пока проигрыш. Обидный до слез. Почему же никогда не было к нему ненависти и такого простого желания: напакостить, поссорить с подругой или мелочно отомстить? И Ксения подумала, что напрасно раньше не ходила в музеи. Стоит лишний раз убедиться в том, что не все так бесследно уходит из жизни.

Дотянув кое-как до вечера, она спустилась в метро и набрала знакомый номер:

— Генка, это я. Ты уже пришел с работы?

— Черри, ты удивительна. Никто не умеет таким милым тоном задавать совершенно бесполезные вопросы. У тебя, должно быть, куча свободного времени?

— А у тебя найдется сейчас пара часов?

— Разумеется. Приезжай.

— Ты не один?

— Разумеется.

И она подумала, что уж на Генку грех обижаться. Он-то не будет с ней безжалостным и злым.

Гейм пятый

0: 15

Она всегда считала, что имеет на Генку какие-то права. В шутку сватала ему невест, но все же надеялась, что Генка тайно вздыхает по ней. Ох уж это женское тщеславие! С первой минуты известно, что любви с этим мужчиной никакой не будет, но все равно хочется держать его при себе. И все потому, что он чертовски привлекателен.

Генка был профессиональным спортсменом. Теннисистом, как и Евгения Князева. Поняв к тридцати годам, что на собственной карьере можно поставить крест, он со спокойной совестью перешел на тренерскую работу. Тем более, что большой теннис вошел к этому времени в большую моду. За уроки у такого крепкого профессионала, как Геннадий Рюмин, толстосумы платили дорого. Ксения знала, что Генка не тщеславен. Чуточку больше усилий, больше нагрузки на мышцы и нервную систему, больше желание победить, но к чему все это? Большие победы оборачиваются впоследствии серьезными травмами, изношенными нервами и одиночеством, неизменным спутником успеха. Сначала на друзей просто нет времени, а потом это оказываются уже не те друзья.

А Геннадий Рюмин был человеком общительным. Больше всего на свете он не хотел, чтобы ему, завидовали. И не хотел выигрывать у собственных друзей, когда жребий сводил с ними на корте в каком-нибудь важном матче. Поэтому и партнером для тех, кто платил деньги за игру, Генка был хорошим. Он умел проигрывать легко и никогда не ожесточаться. Пусть человек получит маленькую радость, жалко, что ли?

Именно Генку Ксения ни за что не хотела выдавать следователю. Пусть сами доискиваются. Она, Ксения, друзей не закладывает. Их и так не слишком много у застенчивой девушки с заниженной самооценкой. Ибо Ксения частенько вслух ругала себя дурехой. Вот и сейчас ругала и расстраивалась из-за того, что долго к Генке не заходила.

Высокий, под метр девяносто, плечистый с рыжими волосами, он был остер на язык и весьма неглуп. Подруга долго еще вспоминала его шуточки и жалела о том, что они не расстались друзьями, как принято говорить. Почему, этого Ксения не знала. Догадывалась, что Генка очень обиделся в тот вечер, когда, увидев Ксениного бывшего, Женя тут же дала ему отставку. И сама Ксения справедливо считала, что Генка достоин лучшего.

Тем более она удивилась, когда дверь ей открыла невзрачная особа невысокого роста, плотненькая, крепенькая, судя по развитой мускулатуре — спортсменка, но кроме как на эту самую мускулатуру смотреть там было не на что. Вздернутый носик, глазки мышиного цвета, на макушке жидкий хвостик, стянутый детской заколкой для волос. И вдруг эта непривлекательная девица улыбнулась и очень непринужденно сказала:

— Черри, да? А я Лида. Вы очень хорошенькая. Генка, к нам пришли!

Бывают женщины, на которых приятно смотреть, а бывают те, с которыми приятно общаться. И неизвестно, какие пользуются большим спросом у мужчин. Свою невзрачную жену Генка не называл иначе, как «Лидуша». И Лидуша носилась по маленькой квартирке с чашками и кофейником с не меньшим энтузиазмом, чем с теннисной ракеткой по корту. Ибо Ксения сразу же догадалась, где они с Генкой могли познакомиться. Профессиональных теннисистов она научилась определять сразу же.

— Тесновато у вас, — пожала плечами Ксения, проходя в комнату.

— Зато свое, — весело рассмеялся рыжий Генка. — Живы-здоровы будем, заработаем и на хоромы. Правда, Лидуша?

Лидуша согласно кивнула и снова понеслась на кухню. На этот раз за вазочкой с печеньем. Как всякая молодая хозяйка, она ценила любых гостей и старалась всем им угодить. Домашнее хозяйство ей еще было в новинку и в радость. Ксения подумала, что с таким же энтузиазмом Лидуша кинется рожать Генке детей, таких же синеглазых и рыжеволосых. Сердце остро заныло, и прежняя боль вспыхнула уже где-то в самом чувствительном кусочке памяти, а не в теле.

— Сядем, что ли, — не выдержала Ксения.

— Я сейчас, — сказала его жена и оставила их одних.

— И все-таки, Генка, ты предатель, — горько улыбнулась Ксения. — Почему на ком-нибудь из моих знакомых девушек не женился?

— Решил найти незнакомую.

— И серьезно это у вас? — спросила Ксения и пожалела, потому что вопрос сразу же показался глупым.