Этюд в багровых штанах

— Сложно сказать, я же многих обстоятельств не знаю. Но в общих чертах… Это зрелый мужчина, скорей всего, имеющий проблемы сексуального порядка, по каким-то причинам он ненавидит женщин. Не исключено, что его могли обидеть в детстве или ранней юности. Психологическая зависимость убийцы формируется в очень раннем возрасте и зависит от отношений, сложившихся в семье. Суть зависимости — в отторжении, неприятии ребенка родителями, и, прежде всего, матерью. Это означает определенное отношение матери к ребенку, когда она либо не может, либо не хочет, либо не умеет своевременно и полно удовлетворить его потребности, в первую очередь естественные (в пище, тепле, чистоте). В результате ребенок оказывается в ситуации, если можно так сказать, хронического дефицита, постоянного неудовлетворения потребностей и постоянно зависит от матери, потому что только она могла бы их удовлетворить.

Кстати сказать, его поступками может руководить кто-то другой, более уверенный в себе и в своих поступках. Практически все психологи говорят, что большинство преступников имеют сильную психологическую зависимость от другого лица. Убийцы в целом относятся к такой категории людей, для которых свободная и самостоятельная адаптация к жизни — всегда трудная проблема.

Факт преступлений показывает, что выход из контакта с жертвой для них — практически невозможный способ поведения. Как только они теряют жертву, то сразу начинают поиски другой. Почему ваш преступник специализируется исключительно на девушках, занимающих должность менеджера по спецпроектам? Значит, в должностных обязанностях есть нечто такое, что постоянно раздражает его внимание.

— И все-таки, зачем он убивает? — в который раз за сегодняшний день я задалась этим вопросом?

— Неужели вы не поняли? — Удивился в свою очередь Петренко. — Он убивает, чтобы продолжать жить самому.

ГЛАВА 7

По дороге домой я заглянула в свой любимый супермаркет. В холодильнике мерзло и пусто, как в Антарктиде. Хорошо бы пополнить свои запасы продовольствия. На беду в последние дни я придерживалась очередной диеты, считала калории и надеялась приблизиться к общепринятым стандартам красоты: 90-60-90. Грудь и попа процентов на восемьдесят им соответствовали, а вот живот вместе с подругой талией объявили забастовку: отказывались двигаться в сторону уменьшения злополучных сантиметров. Придется проявить силу воли и ограничиться апельсинами, кефиром и зеленью. Говорят, если целую неделю ограничивать себя в еде после 18.00, можно существенно похудеть. Черт, как есть хочется! Оглядываясь по сторонам, я рванула в кафе: навернула осетрину-гриль с картошкой и большую порцию черничного пирога, мысленно прибавив три сантиметра на изменнице-талии. Ну и пусть… Дома перед сном выпью кефира и съем апельсин. И будем мне счастье.

Сглазила.

— Сюрприз!

От неожиданности я вздрогнула и выронила пакет с апельсинами — источником витамина С и жизненной энергии. Сюрприз, как не трудно догадаться, подготовили любящие родственники. В лучших традициях голливудских фильмов они устроились в моей гостиной и выключили свет. А потом включили, заслышав мои шаги. «Надо бы сменить замки, — мрачно подумала я, собирая веселые оранжевые мячики с пола. — Эдак они и в мою спальню проберутся в момент интимного свидания». Картинка нарисовалась, прямо скажем, жуткая: в самый ответственный момент у любовного ложа появляются Фима, с его выдающейся челюстью, Соня в папильотках и дед в клетчатых тапочках:

— Сюрприз!

Брр!

— Эфа, ты главное, не сердись, — миролюбиво сказала Клара. — Мы тут решили собраться по-семейному, вина попить. Поговорить о том, о сем… Тебя утешить, если грустишь. Вот и книжек тебе любовных принесли. Хочешь — про Годзиллу, хочешь — про Серодусту Бабасян. Все для тебя.

— А Ломброзо есть? — с надеждой спросила я, проигнорировав дамскую серию.

— Ломброзо нет, — бабуля испуганно переглянулась с остальными, видимо, решив, что от романтических переживаний у ее названной внучки поехала крыша.

— Вот так всегда, вымя есть, а хересу нету, — мрачно сообщила я и опрокинула в рот рюмку коньяка.

Услышав ерофеевскую цитату, родственники окончательно перепугались. «Москву-Петушки» я обычно вспоминаю только в черные минуты депрессии.

— Зачем тебе вымя и херес? — осторожно поинтересовался Фима. — Вон лучше почитай про Годзиллу. Увлекательная вещь. Рекомендую. Читал — плакал: «И он вошел в нее, как нож в масло». Это же поэма! А вот это… — он судорожно пролистнул книжку: «Годзилла трепетала в его объятиях, как влажное белье на ветру. „Укуси меня, съешь меня, я твоя!“ — шептала она пылкому мавру под жарким итальянским небом. И хотя мавр ни слова не понимал, она, в конце концов, все-таки получила свою порцию удовольствия. Что-что, а кусаться и царапаться он умел здорово».

— И ты это читаешь? — подозрительно мирно спросила Соня.

Я снисходительно посмотрела на тетку. Интересно, что с ней будет, если сказать, что иногда я даже смотрю сериалы и пролистываю дорогие глянцевые журналы?

— Иногда.

— И?

— Что, и?

— КАК ты это читаешь? — недоумевала тетка.

— Молча и с удовольствием, — ответила я и хлопнула еще рюмашку коньяку. Гулять, так гулять!

ГЛАВА 8

…Мужичок крутился неспроста. Еще тогда, заметив его на остановке, Дина инстинктивно почувствовала: он пришел именно за ней. Звучит высокопарно, но что есть, то есть. Потом начались звонки: в трубке ТЯЖЕЛО перекатывалось дыхание. Ни слова, только дыхание. Ей казалось, что она улавливает даже запах анонима. Ваниль? Хлороформ? Он звонил в любое время дня и ночи: домой, на работу, друзьям, если Дина была в гостях. Звонки подкреплялись письмами. Она пару раз сменила электронный адрес, но он ее все равно находил. Он всегда знал, где она и с кем. Сообщения — туман и цитаты из песен. Ты будешь моей тысячу раз! Only you! Я хочу быть с тобой! Давай сегодня вечером поиграем в декаданс!

Сегодня он сделал еще один шаг. Следовательно, вскоре будет и второй. А потом и третий. Игра началась.

И что теперь? — задала она свой любимый вопрос. Ничего хорошего. Как, впрочем, всегда.

Итак, ей снова выпала черная карта. Таких календарных отметин судьба почему-то выдает намного больше, чем хороших. Жменя у нее автоматически увеличивается — соразмерно всем бедам и склокам. И кто бы помог разобраться, в чем дело: то ли характер у судьбы тяжелый, то ли у нее наступили критические дни длиною в вечность. Не понять.

Тошно. Вязко. Чувствуешь — никуда. Полный тупик.

А тупиков никто не любит. Дина не исключение. Сидя за своим по европейски недоступным столом, она чувствовала себя отвратительно. Болит живот. На правой ноге белоснежная улыбка стрелки. Другая давно бы проскользнула в соседний отдел. В нижнем ящике Юли, прозванной сослуживцами «наша скорая помощь», находилась запасная амуниция современной деловой женщины: колготки, чулки, презервативы, прокладки, тесты на беременность и сигареты. За небольшую мзду Юля Пономарева скоро оказывала помощь пострадавшим дамам. И весьма успешно, надо сказать. На следующее утро обычно весь коллектив был в курсе назревшей проблемы.

Женщина из ничего может сделать только две вещи: скандал и шляпку. Кто так говорит, тот не знает сути. Сути дела. Женщина из ничего может сделать все. Поэтому именно женщины должны работать в рекламном бизнесе. Быстро, дешево, с комфортом. Заказывайте, господа! Ну же… Телефонный звонок, и Дина, заученно улыбаясь, скрыла зевок в мембрану.

— Рекламное агентство «Эдем». Слушаю вас.

— О, голос-то какой красивый. И сама, наверное, ничего. Так это ты даешь по телефону?

— Не только даю, но и беру, — Шутка не получилась, ее приняли за правило сексуальной игры. Голос неуловимо знакомый, с хрипотцой. Истосковался, малыш. Он по объявлению. Вот же номер агентства черным по белому. Да и название располагает — «Эдем». И пойди объясни этому сексуально озабоченному, что он ошибся. Досадная опечатка. Все виновные наказаны. Это ж надо вместо оплаченного секс-телефона поставить в рекламном модуле свой, рабочий. Звонят уже несколько дней, никак не угомонятся. Сперва объясняла, потом упрашивала, после начала хамить. А толку?

Он же настроился, финансы свои подсчитал, ширинку заранее расстегнул, а тут облом! Не хочет барышня давать по телефону, а зачем тогда завлекала, обманывала? В газету даже обратилась. Вот он щас штаны подтянет и приедет, разберется лично, что за сучка над ним измывается. Ужо он ей покажет. Трубка мягко скользнула в свое логово. Замерла. Не придет. Или все-таки решится? Было бы интересно посмотреть, какой он из себя, ТОТ, КТО МОЖЕТ ТОЛЬКО НА СЛУХ.

Так, еще один желающий.

— Слушаю.

— Дина…

— Да?

— Извините меня за вчерашнее. Я напугал вас. Не так надо было начинать наше знакомство… Но я все исправлю. Мы все начнем сначала. С белого листа. Вы не пожалеете. Обещаю.

Гудки.

Холодно. Страшно. Рассчитанная до миллиметра жизнь рассыпалась. Цифры и вводные изначально были ошибочны. Теперь уже не ты устанавливаешь правила, это сделали за тебя. Сделали и поставили перед фактом. Вопрос, хочешь ли ты что-то изменить? Вопрос риторический, потому что никто не хочет услышать ответ. Откуда он знает твой телефон? Откуда он знает, как тебя зовут? Идиотка, ты же сама его вчера привела к себе домой. Ну, почти домой. На площадке всего две квартиры. Не трудно вычислить все остальное. Перед глазами мелькнули щетина и щербатый рот.

Вы мне нравитесь…

Не так надо начинать наше знакомство…

Господи! Там же мама и дети… А что если он сейчас рванет к ним? Рука потянулась к телефону. На календаре чернильная отметка. Черная карта.

— Мама? У вас все в порядке? Ну, пока-пока.

После они с Юлькой пили чай.

— Слушай, а вдруг он влюбился?

— Юль, не смеши, а? Он преследует меня. Я его вижу каждый день, утром, когда еду на работу, днем, когда обедаю, вечером, когда еду домой. Зачем я ему нужна?

— Ты в зеркало давно смотрела? Не, Дина, не понимаю тебя. Ну, обожглась раз — делов-то всего на девять месяцев. Ну а дальше — молодая красивая. Мужики по тебе сохнуть должны. Вот нашелся один, сам же сказал, что ты ему нравишься. Попытался познакомиться, неловко, признаю, но ведь позвонил, извинился.

— Откуда он знает меня?

— На рынке диск продается: с телефонами, паролями и адресами. Вычислить тебя, родимую, по адресу, не представляет никакой сложности. Плюс горсправки. Платные. Чего ты дурью маешься! Вон на западе в каждой будке справочники лежат, и ничего… Люди знакомятся, женятся…

— Там маньяки почкованием размножаются. Вдруг он из них?

— Ага, из Америки специально приехал. По обмену. И вдруг ты, словно по соцзаказу. Как тут мимо пройдешь!

— У него зубов нет, и щетина…

— Трехдневная щетина — признак мужской сексуальности. У нас на телевидении даже эксперимент проводился. Дикторы в эфир выходили изысканно небритые. Бабоньки млели, рейтинг повышался. Повысился до того, что телевизионную лавочку прикрыли. И, вообще, мне больше мужики с бородой нравятся. Они такие брутальные. И борода так смешно щекочет. — Светка мечтательно закатила глаза, потом недоверчиво посмотрела на подругу.

— Какая-то ты не такая, как все. Зубы, ей, видите ли, не нравятся. У тебя будто все в порядке. Кариес в Питере не спит ни днем, ни, тем более, ночью. От него даже стоматологи не застрахованы. Мы ж в болоте живем. Вот познакомитесь, у него сразу стимул появится: сделает себе голливудскую улыбку, а ты его отмоешь, побреешь, начнешь жить как нормальная баба. Ре-гу-лярно. Ты на себя посмотри. Ты когда с мужиком последний раз была? Можешь не отвечать, и так видно. Месяц точно есть.

— Полтора.

— С ума сошла! Ведь на стенку можно полезть…

— Не лезу. Привыкла. Да и куда я мужика приведу? К маме? К близнецам? У нас две комнаты. В одной Лидия Петровна. В другой — мы.

— Но ведь не обязательно вести к себе. Может, у него своя квартира есть или комната. В крайнем случае, ко мне придете. А я в кино — часика на два-три.

— Юля! Я боюсь!

— Конкретно его или процесса в целом?

— Конкретно! Я его боюсь.

— Ну ладно, не хочешь этого своего анонима, так по сторонам оглядись. Вон у Корнилова жена на три недели в командировку уехала. Он на тебя уже сколько времени облизывается? Вот. — Светка завистливо выдохнула, представив на мгновение Корнилова в стиле ню. — Ладно, была рохлей, рохлей и останешься. Сама все устрою.

— А тебе зачем?

— Из любви к искусству. Слушай, а ты мне потом расскажешь?

— Расскажу.

О чем, собственно? О любви немало песен сложено. Юльке мы еще одну споем. Почему нужно говорить о том, как совокупились мужчина и женщина. Исполнили на бис очередной физиологический акт и разошлись. И об этом надо кричать в курилке? Взахлеб обсуждать размеры инструментов и впадин, частоту фрикций и словарный запас? Б-рр! Хватит ей того, что приходиться вычитывать рекламные объявления сугубо интимного толка, а после отправлять сверстанные модули в редакцию. Дина с тоской посмотрела на свой рабочий стол в стиле евро. Не в смысле самой ходовой валюты, а смысле дизайна. В Европе такой ох, как популярен. Стиль минимализм слыхали? Когда хочется очень много, но приходится довольствоваться малым. Пачкой бумаг, коробкой скрепок и одной шариковой ручкой.

Ручка привычно забегала по бумаге, вычитывая убористый текст.

ГЛАВА 9

Утром я еще раз бегло просмотрела список сотрудников, которых Анна занесла в отдельную папку. По каким-то причинам они вызвали у нее подозрения. Список был составлен с соблюдением должной иерархии:

Первый номер, уже знакомый мне Роман Григорьевич Газета, директор агентства. «Он непонятный. Да, „непонятный“ — правильное слово по отношению к этому человеку. Сегодня он может быть душой компании, завтра — истеричным самодуром. Он лоялен почти ко всем человеческим проступкам, но, тем не менее, ненавидит любые проявления чувственности. При нем нельзя говорить об эротике, сексе, порнографии, контрацепции, нельзя носить короткие юбки и демонстрировать большое декольте. Все так. И вместе с тем, наше агентство ведет несколько проектов, где клиенты не только не могут похвастаться своим моральным обликом, но и… Да что я в самом деле! Если белое — то белое, если черное — то черное, если голубое — то голубое. Иногда мне кажется, что Газета латентный гомосексуалист. Однако доказательств пока что нет, только интуиция. В любом случае в этом человеке уживаются несколько личностей. Возможно, что одна из этих личностей и совершает убийства».

Далее:

Станислав Корнилов — заместитель генерального директора. «Мужчина, приятный во всех отношениях. И к тому же очень положительный. Смотришь иногда на него и думаешь: таких в природе просто не бывает. Ан нет, вот он, прямо перед тобой, тридцати пяти лет от роду. Умный. Красивый, обаятельный и сексуально привлекательный. Его голос просто убивает наповал. С такими данными только в службу „Секс по телефону!“

Фальшь в положительности. Человек не может не иметь недостатков. Пусть хоть один, да будет. А у этого вроде как и нет. В офисе говорят, что в Корнилова была влюблена первая жертва — Елена Зотова. В ногах валялась, сцены устраивала, а тот ее по голове погладит и ай да домой. К жене. Когда Зотовой не стало, он единственный — послал ей венок. Из белых лилий. Если учесть, что лилии — символ целомудрия (а Зотова последним качеством явно не отличалось), прощание получилось с издевкой. Хотя остальные сотрудники моего мнения не разделяют. Девушки Корнилова обожают, мужики — уважают, начальство в лице Газеты не нарадуется».

Сергей Федотов — PR-директор. «Лично мне он нравится. С ним очень легко. По-человечески. Однако руководство, похоже, так не считает. Федотов — вечный стрелочник компании. Даже если в офисе вырубят свет, будет виноват именно он. Время от времени он готов послать все наше окружение в места не столь отдаленные, и, стукнув дверью, навсегда уйти из агентства. Но пока этого не делает. Почему? Вероятно, у Сергея существуют свои причины. Какие? Не знаю. Вряд ли это связано с девушками, работающими в офисе, хотя Сергей и не прочь пофлиртовать. Скорее всего, наш PR-директор прокручивает собственные делишки, прикрываясь вывеской агентства. Кто знает, может, и Динама, и Лена стали нежеланными свидетелями, и Сергей избавился от них таким специфическим образом?!»

Андрей Синицын — юрист компании: «Тип скользкий, хотя и не лишенный природного обаяния. Без восторга следует предложенным правилам игры, не забывая посматривать при этом по сторонам. Если представиться возможность, кинет без особых угрызений совести, а затем еще и разорит для проформы. Чтоб другим неповадно было. К женщинам относится с долей презрения и одновременно сексуального интереса. Пономарева рассказывала, что бывшая жена Синицына после развода оставила его босым, рогатым и нищим. Однако не пропал мальчик, выплыл. Первое время он подкатывал к Лене Зотовой. Поначалу у них даже что-то срослось, но затем парочка рассорилась. Лена увлекалась Корниловым. Не знаю, по этому ли поводу ее обвинили в аморальном поведении и попытались уволить. Она подала в суд на компанию. Но до слушаний дело не дошло. Лену убили».

Михаил Копытин — дизайнер и программист, он же — системный администратор. Когда человек совмещает сразу три должности, скорей всего, он не соответствует ни одной из них. «У человека полностью отсутствует вкус. В чужих глазах — это недостаток, в моих — преступление. Сколько клиентов мы потеряли из-за его выкрутасов и кошмарных шедевров? Красные цветочки на фиолетовом фоне, белые полоски на золотом и тому подобное. Прибавьте сюда плохо прожеванные философские размышления, невыразительную внешность, полное отсутствие чувства юмора и становится совсем тошно. Не могу его видеть. Сколько раз замечала на себе его наглый, раздевающий взгляд. Пару раз подкатывал с предложением пойти пивка попить. Отказала. После этого стал устраивать мелкие пакости и капать начальству.

Информация к размышлению: Копытин имеет необъяснимую власть над боссом. Своего рода, он золотой телец в нашей компании. Копытина нельзя критиковать, нельзя обсуждать, над ним нельзя смеяться. Несколько смельчаков попробовали…и были уволены в тот же день. Любопытно и то, что зарплата дизайнера на порядок выше зарплаты заместителя генерального директора. Интересно, Корнилов об этом знает? При этом Газета и Копытин не общаются. Совсем. Даже по телефону. Более того, встретившись в коридоре, не здороваются. До сих пор не пойму, что связывает этих непохожих людей?».

Итак, у нас имеется пятеро подозреваемых. Перспектива опрашивать всю контору от уборщиц до директора, благодаря стараниям Анны благополучно отпала. Хотя мимо генерального директора пройти не удастся.

С кого начать?

Я решала дилемму, переодеваясь в отглаженную униформу: бордовый пиджачок, белую блузку и бордовую юбку-миди. Форма смотрелась неплохо, может, потому, что этот цвет мне всегда шел. На пиджачке я заметила логотип агентства: змея, обвивающая яблоко. Очень символично! В агентстве тема райской жизни была столь же популярна, как тема секса. О Еве, змее искусителе говорили все кому не лень. Поначалу я никак не могла понять религиозных настроений коллектива, пока кто-то не объяснил: это любимая тема Газеты. Он коллекционирует все, что связано с Эдемом. Будь то афоризмы или сувенирная символика. Может, под этим предлогом напроситься на встречу с боссом? Поговорим о христианских мотивах в мировой истории, глядишь, чего-нибудь и разузнаю.

Однако судьба сама сделала выбор. В женскую раздевалку впорхнула вчерашняя секретарша. Юлия Пономарева, или «Скорая помощь», как ее тут зовут. Юлия Пономарева — офис-менеджер компании. Если принимать во внимание заметки Анны, то Пономареву следует расценивать как идеальный источник информации. Возможно, она знает больше, чем кажется на первый взгляд: «Я давно заметила: если что-то ей говоришь, это мгновенно становится известно всему офису. Несколько раз я сознательно запускала дезинформацию через Юльку, уже через два часа весь офис гудел о „тайне“. В разговорах со мной Пономарева не раз намекала на то, что она кое-что знает об убийствах. Кстати, я совершенно случайно узнала и о ее дружеских связях с обеими жертвами. Не исключено, что Юля завидовала им так же, как и мне сейчас. Женская зависть — странное чувство. Та, которая его испытывает, способна на многое, в том числе и на преступление, не говоря уже о подлости. Может, мне стоит занести и ее в список подозреваемых?».

— Привет! Новенькая? — спросила Пономарева, грациозно скидывая потертую меховую курточку. — А я опять опоздала! — Она пригляделась ко мне: — Ну, конечно, вчерашняя кандидатка, которую взяли после первого собеседования. Сколько здесь работаю, а работаю я здесь давно, в первый раз такое вижу. Интересно, чем ты так покорила шефа? Может, стриптиз ему на столе показала? — Пономарева нервно хихикнула. — Учти, он это очень любит. Ни дня без стриптиза.

— Знаешь по собственному опыту? — я достала из сумочки губную помаду и подошла к зеркалу. — Если так, то покажи, что именно и как именно любит твой шеф. Обожаю перенимать опыт у профессионалов.

— Хм… А тебе палец в рот не клади, — оценила Пономарева. — Ладно, давай сначала. Все-таки вместе придется работать. Я — Юля.

— Я — Эфа.

— Вот это имечко! Как раз для спецпроектов. Наши клиенты любят все необычное. Ленка, к примеру, себя Элен называла. Дина — Дианой. Анька, та вообще приколисткой была, требовала, чтобы ее представляли как Аньку-пулеметчицу. Прямо как в анекдоте. Про Штирлица.

— Про Чапаева.

— Ну, да, я так и говорю — про Чапаева. Ладно, приходи в перерыв, кофейку попьем, посплетничаем. — Она оттеснила меня от зеркала. Чуть наклонив голову, Юля изучала себя топлес. — Черт, опять грудь обвисла. Надо что-то делать…

Терпеть не могу женских бань и женских раздевалок. Кто бы мне объяснил, почему женщину так гордятся своей обнаженной натурой. Неужели нас мужики избаловали? Не спорю, встречаются в природе совершенные линии, гладкая кожа и восхитительно длинные стройные ноги. Однако в большинстве случаев приходится довольствоваться лицезрением целлюлита на попе, «ушек спаниеля» и многочисленных складок на животе. И бог бы с ними! Я за естественность, а не за пластическую хирургию! Но почему нужно разгуливать по раздевалке в голом виде, демонстрируя чуть увядшие прелести? Делать укладку, макияж без нижнего белья?! Подобные демонстрации весьма раздражают. Помнится, я пристала с вопросом к Фиме, большому любителю бань: «Фима, а вы когда в раздевалку проходите, тоже в голом виде разгуливаете?». Он вытаращил глаза: «Мы что, идиоты? У всех пивное брюшко, ноги колесиком, да и остальное, сама понимаешь, лучше прикрывать, чем выставлять напоказ». Вот она мудрость! А здесь… На смену голой Юле пришли еще три грации. Скинув одежки, принялись охорашиваться перед многострадальным зеркалом. Психика дрогнула, и я с облегчением вышла из раздевалки. Где-то тут был мой кабинет, по крайней мере, Газета вскользь об этом упомянул вчера. Но где? Впереди длинный коридор, по сторонам которого уютные диванчики. Рядом с каждым диванчиком по пальме — символом райского дерева на новый лад. Почему символом? Просто несчастные деревца были обмотаны плюшевыми удавами с искусственными яблоками в пасти. Кошмар!

— Что-нибудь ищете? — на диванчике удобно устроился симпатичный молодой человек, в одной руке он держал синюю чашку, в другой сигарету.

— Свой кабинет.

— Вы наш новый менеджер по спецпроектам, — уточнил он, окинув меня оценивающим взглядом. — Так?

— Она самая.

— Тогда я вам покажу ваш кабинет. Точнее, наш кабинет. Потому как он у нас на двоих. Кстати, я не представился. Сергей Федотов.

На ловца и дверь бежит. Через полчаса мы уже были лучшими друзьями. Наш кабинет оказался небольшим, но очень удобным компактным. Два рабочих места, диван и куча бутылок под одним из столов. Проследив мой взгляд, Сергей пояснил: