Помоги проекту - поделись книгой:
— Очень странно! — протянула она недоверчиво и ушла в свое купе, обронив на ходу по адресу проводника: — Позаботьтесь, чтобы этого больше не было!
Пример оказался заразительным. Один за другим пассажиры разошлись по своим местам, никто не решился произнести слово «хулиганство», наоборот, все испытывали неловкость. Весь вагон знал, что пожилой пассажир — директор крупного завода, а молодой — врач из Латвии. К тому же хорошо видно, что оба совершенно трезвы.
«Видимо, свист донесся снаружи, — думал каждый. — И чего мы на них набросились?»
Проводник тоже не решился ничего сказать. Он только заглянул зачем-то в купе и спросил скорее всего для очистки совести:
— Что же это все-таки могло так засвистеть?
— Это вас надо спросить! — Директор завода все еще не мог успокоиться. — Это вы должны знать, что может свистеть в вашем вагоне. Черт знает что такое! «Это ему не стадион!» А, как вам нравится? Я и на стадионе никогда не свистел. Тоже нашли мальчишку!
— Мне кажется, вы напрасно сердитесь, — спокойно и рассудительно сказал врач. — На нас подумали вполне естественно. Так и должно было случиться. Что еще можно было подумать? Скажите-ка лучше, — обратился он к проводнику, — в котором часу моя станция?
— В десять двадцать. Чаю принести?
— Да, принесите, пожалуйста!
— И мне, — уже спокойно сказал директор.
Проводник ушел. Рассуждения молодого врача окончательно убедили его, что свист донесся снаружи.
Инцидент был исчерпан.
— Ну а вы сами, доктор! Что думаете об этом? Что это был за звук?
— Понятия не имею! И ведь раздался-то он не за окном, а именно здесь, у нас в купе. Иначе он не был бы столь оглушителен. Вот ведь что странно!
— Да, действительно!
Несколько минут оба молчали.
Внезапно директор вздрогнул и беспокойно оглянулся. На его полном лице появилось выражение тревоги и недоумения.
— Послушайте, — сказал он, зачем-то понижая голос до шепота, — вам не кажется, что тут кто-то есть, кроме нас двоих?
— Где же? — удивился врач. Он показал рукой. «Сами видите, — говорил этот жест, — спрятаться тут негде. Никого нет».
— Не знаю, не знаю! Но мне определенно кажется. Я даже слышу какие-то звуки, не то дыхание, не то… не знаю! Очень тихие! Да вы прислушайтесь!
— Не пытайтесь меня уверить, что у вас галлюцинация слуха, — улыбнулся врач. — Никаких звуков нет! Даже из соседних купе. И, кроме нас, здесь никого быть не может!
— Вы правы, конечно! Этот свист так подействовал на нервы.
— Ну конечно!
Постучав, вошел проводник. Поставив на столик стаканы и положив рядом пакетики с сахаром, он молча удалился.
— Перед самым этим проклятым свистом, — сказал директор, — я хотел вам сказать, доктор, что попасть в Н…ск быстрее и проще не из города, где вы хотите сойти с поезда, а со станции Озерная. Можете мне поверить, я хорошо знаю эти места, бывал здесь. И Н…ск знаю. Скучный городок! И что вас потянуло сюда, да еще от моря?
— Как раз это самое. Мне надо несколько лет пожить в континентальном климате. А Сибирь — чего уж лучше!
— А, ну это другое дело! Летом Н…ск довольно живописен. Много зелени. Да, так вот, от Озерной до Н…ска всего полчаса пути на автобусе. Они часто ходят. А от областного города будете трястись почти два часа.
— А когда мы будем в этой Озерной?
— На два часа раньше. В восемь двадцать. Так что вы экономите не меньше чем три, три с половиной часа.
— Спасибо! — сказал врач. — Воспользуюсь вашим советом. Тем более, что в субботу в областном центре мне нечего делать. Учреждения не работают. Так и так придется туда съездить в понедельник.
— На всякий случай справьтесь у проводника.
— Откуда ему знать, я больше вам верю. Да мне, помню, говорили, что проехать можно ближе.
Глава четвертая,
о том, как в отделении н…ской милиции разыгралась сцена из корриды, а Саша Кустов вновь проявляет выдающиеся способности к «ясновидению»
Кабинет Аксенова невелик, в два окна и с двумя дверьми. Одна выходит в коридор, а вторая — в кабинет следователя, которого сейчас не было, так как его вызвали в район. А из кабинета следователя вторая дверь выходит в тот же коридор. Обе двери были заперты. В кабинете Аксенова ключ висел на стене, рядом с дверью, а второй ключ следователь всегда уносил с собой.
И вот, когда присутствующие поднялись, чтобы разойтись, в запертом кабинете следователя внезапно раздался пронзительный свист, за ним страшный грохот, а затем… мычание!
Случалось ли вам, читатель, слышать, как мычит корова или бык в небольшом замкнутом помещении? Если случалось, вы можете себе представить впечатление, произведенное на офицеров этим оглушительным, а главное, необъяснимым звуком, раздавшимся из помещения, где не могло оказаться не только быка или коровы, но и самого маленького котенка.
— Черт возьми! — воскликнул Аксенов, вскакивая и бросаясь к двери. — Что же это творится в нашем городе?!
Но пока он снимал ключ и вставлял его в замочную скважину, из-за стены раздалось новое мычание, вернее, мощный рев, заставивший всех офицеров схватиться за пистолеты, а затем треск ломаемого стола или шкафа. Одновременно все услышали глухой стук копыт по полу.
— А ведь и вправду похоже, что там находится бык, — сказал Саша. — Как же, однако, он туда попал? Осторожнее, товарищ капитан! Вы же не тореадор, чтобы…
Договорить Саша не успел и подобно другим офицерам выхватил пистолет из кобуры. Аксенов отлетел к стене, отброшенный ударом распахнувшейся двери, и перед ними предстал огромный бурый с белыми подпалинами бык с пеной на морде, с налитыми кровью глазами, видимо до крайности разъяренный.
Все последующее произошло в несколько секунд, но офицеры успели увидеть позади быка разгромленный кабинет, стол, превращенный в груду щепок, и опрокинутый шкаф с разбитыми стеклами дверец. А также совершенно целую, запертую дверь, ведущую в коридор.
«Не мог же бык влететь в окно!» — подумал каждый.
Но размышлять и решать загадки не было времени. Бык явно не собирался спокойно смотреть на людей.
Капитан лежал на полу. Половину офицеров отделял от двери в коридор стол для заседаний, как нарочно покрытый КРАСНЫМ сукном. Остальные ни за что не покинули бы товарищей в опасности.
Оставалось одно…
Бык наклонил голову, выставив вперед два великолепных острых рога, его мощное тело напряглось, шея вздулась и… он с шумом свалился, пронзенный шестью пулями. Как выяснилось впоследствии, ни один из стрелявших не промахнулся, да и трудно было сделать это на таком расстоянии.
На выстрелы сбежались все находившиеся в здании и в изумлении остановились у порога, глядя на огромную тушу, лежавшую на полу кабинета. Никто не мог понять, как попал сюда бык.
Три часа назад семье Кустовых показалось чудом исчезновение Белки. Чудом могло показаться и исчезновение Анечки, хотя там, в доме Болдыревых, никто не подумал о «чуде». Но во всех трех случаях имело место именно чудо, потому что «чудом» как раз и называется все, выходящее за рамки естественного на уровне современной науки.
— Ну, теперь-то они не смогут отмахнуться от моего донесения, — сказал капитан Аксенов. Он пришел в себя, встал и взялся за трубку телефона. — Теперь у нас есть бесспорное доказательство! — Он кивнул на тушу быка.
Так и получилось. Ни в районе, ни в области на этот раз, видимо, не усомнились в истинности слов капитана, хотя бы потому, что оставалось одно из двух — либо поверить, либо прийти к выводу, что начальник н…ской милиции сошел с ума, а для этого не было оснований.
— Они выезжают к нам, — сказал Аксенов.
— Как вы себя чувствуете? — спросил Кузьминых. — Может быть, вызвать врача?
— Нет, не надо. Меня довольно сильно ударило дверью, больше ничего. Ну и ошеломило, конечно. Разойтись! — приказал он, обращаясь к толпе любопытных у порога двери.
Коридор опустел.
Саша вспомнил о полученном приказании.
— Товарищ старший лейтенант, — сказал он, — разрешите идти для выполнения вашего приказа.
— Да, идите!
Уходить Саше не хотелось, но дисциплина есть дисциплина. Он четко повернулся и вышел. Ему казалось ненужным после всех происшествий сегодняшнего утра предупреждать домашних, чтобы они молчали об исчезновении Белки. Он подумал, что гораздо лучше поступить наоборот и предать все это самой широкой гласности, — авось кому-нибудь придет в голову правильная догадка.
Поделиться книгой: